Визави. В объятиях времени

Кто-то схватил меня за плечо, кто-то пытался помочь, но я ничего не слышала и не видела – был только один порыв: бежать. Мне нужно было лишь одно: исчезнуть как можно быстрее.

***

Олег

В последнее время я загнал себя в цейтнот, жил лишь одной работой, работой и работой. Хотелось перемен, но времени не было.

Часто думал об Ане, о маленькой девочке, которую хочется обнять и укрыть от всего мира. В последний раз, в деревне, она показала мне зубки и попросила оставить её в покое. Я дал ей время. Думал, она немного успокоится, займётся учёбой, а я, в свою очередь, закончу рабочие моменты, и вернусь к этой мелкой.

Сегодня кудрявчик вообще не покидала мою голову.

Моё удивление было огромным, когда мы столкнулись в торговом центре. От радости я, как дурачок, улыбался во весь рот.

Но счастье было недолгим. Выяснилось, что Аня за это время нашла себе бойфренда, и она носила кольцо на безымянном пальце. Выглядела такой счастливой… Эта новость ударила меня, как обухом по голове. Лучше бы сразу топором, чтобы не думалось.

После нашей короткой встречи я вернулся домой, в коем-то веке забил на всю работу, и, заглушая ненужные мысли, заливал в себя алкоголь, очень много алкоголя. Так было гораздо лучше.

Утром я чувствовал себя опустошённым. Спиртное в каждом капилляре немного помогало мне справиться со вчерашним разочарованием. Ближе к обеду позвонила Инесса. Я не хотел отвечать, как и на все звонки ранее. Но что-то меня заставило, тогда я приложил смартфон к уху. Она невнятно что-то кричала в трубку и просила приехать.

Разумеется, я поехал. Вызвал такси и, еле держась на ногах, доковылял к ней в кабинет.

Инесса выглядела несчастной и разбитой, тушь размазалась по всему лицу. Она забралась на диван в маленький беззащитный комок и горько всхлипнула.

– Он мне изменил. Мой муж. Я всё узнала…

Я присел на пол рядом с ней.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Он предал меня, наших детей. Предал всех нас, – она снова болезненно взвизгнула, и слёзы полились ручьём. – А я верила.

Я, с трудом поднявшись на ноги и помогая ей встать, крепко обнял её. Рыдания потихоньку стихли.

– У тебя тоже что-то случилось? – прошептала на ухо, нехотя отстраняясь.

– Заметно? – вымученно усмехнулся я, слегка пошатываясь. Инесса придержала меня за руку.

– Да, ты очень пьян, – жалобно пробормотала она и снова раскрыла руки для объятий: – Иди сюда.

Мы безмолвно стояли, утешали друг друга, у каждого была своя проблема, своя боль. Я почувствовал настойчивые движения её рук по своей спине, шее, плечам, а затем она немного отстранилась, чтобы поцеловать меня. Я ответил. Инесса привлекала меня как женщина – не буду лукавить. Мой разум был где-то далеко.

– Не пожалеешь? – прервавшись на секунду, уточнил главный момент.

– Сейчас нет. А что будет потом – подумаю об этом позже.

Мы слились в жарком, жадном поцелуе. Затем я отстранился от Инессы и наклонил её над столом. Бесцеремонно задрав юбку и срывая трусы, без прелюдий, я вошёл до упора.

– Не сдерживайся, Ин…

Инесса застонала, неестественно и как-то не возбуждающе. Я двигался активно, сильнее прижимая её к столу, не заботясь о том, что, возможно, она натрёт себе бёдра.

Я действовал на автомате, практически не получая удовольствия от происходящего. На меня это было совсем не похоже. В какой-то момент я даже хотел остановиться, не получив желаемой разрядки. Но нет, не сегодня.

Продолжил бешено вколачиваться и, чуть подняв корпус девушки, я сжал руками её грудь. Настоящий пик удовольствия испытал только тогда, когда в воображении на месте Инессы появилась Аня.

Глава 8

Настоящее время

Олег

Суббота. Неделя прошла терпимо, поэтому я закончил все запланированные рабочие дела ещё вчера. Несмотря на выходной день, я не остался дома рядом с женой, а покинул нашу квартиру. Покурив у подъезда, обдумывал планы на день. Я решил навестить Ангелину. Давненько у неё не был.

Я подъехал к большому, мрачноватому зданию с решётками на окнах. И впервые за долгое время меня посетило чувство жалости ко всем этим людям, что здесь находятся. Психиатрическая больница.

Сначала я зашёл к лечащему врачу. Как обычно, прозвучали те же фразы: состояние стабильное, изменений нет, принимает препараты строго по назначению. Свидание с пациентом согласовали. Ещё бы.

Идя к палате Ангелины, где она проводит всё своё время, я прошёл мимо общего зала для душевнобольных. Женщина лет пятидесяти сидела на полу у батареи и раскачивалась из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. Мужчина в углу на диване громко читал стихи Пушкина. Второй сидел рядом и неестественно смеялся, хлопая в ладоши. Девушка лет тридцати пяти сидела за столом и молча смотрела в одну точку. Она казалась более адекватной, чем остальные. Или нет? Вдруг резко посмотрела на меня, задрожала и убежала с криком. Мне стало не по себе.

Навстречу выбежала женщина средних лет с двумя боковыми хвостиками, перегородив дорогу:

– Смотри, братик, что я нарисовала! Нравится? – незнакомка протянула лист с изображением радуги и каких-то питомцев. Рассматривать не стал, оно мне даром не нужно.

– Ты ошиблась.

Я попытался обойти её, но она цепко схватила меня за руку и прошипела:

– Я всё маме расскажу! Она накажет тебя ремнём и оставит без ужина!

Матерь Божья. Лучше согласиться.

– У тебя очень красивый рисунок, сестра. Мне пора.

Она засияла от восторга, подпрыгнула и побежала вокруг зала, размахивая рисунком:

– Ура! Брату понравилось. Ему понравилось, слышите?!

Больше ни на секунду не задерживаясь в этом ужасе, я вошёл в нужную палату. Неудивительно, что Ангелина не выходит ко всем. Я бы тоже предпочёл тихо сходить с ума в четырёх стенах.

– Здравствуй. До тебя пока дойдёшь, по пути и рассудок потеряешь.

Ангелина сидела на кровати с идеально прямой спиной: руки сложены на коленях, ноги прижаты вместе. На ней была длинная белая рубашка. Русые волосы средней длины были откинуты назад и идеально расчёсаны. Интересно: сама ли она это сделала, или ей помогли?

– Как дела? – спросил я, глядя на её отрешённое лицо, не выражающее никаких эмоций. – Вопрос странный, знаю.

Она продолжала смотреть в одну точку. Если бы лежала, я бы подумал, что она мертва.

– Извини, что давно не был. Работа, сама понимаешь…

В последний раз я приходил где-то пару месяцев назад.

– Как у меня дела? – я решил, что она интересуется. – Да никак. Жена требует, чтобы мы снова попробовали зачать ребёнка. А я не могу, понимаешь?

Ангелина – наш враг, она удерживала дочь Розы и Саши, чтобы воспользоваться моментом и убить нас. Меня и Саню. Отомстить. За то, что несколько лет назад мы убили её жениха. Заслуженно. Но это долгая история. Нам пришлось поместить Ангелину сюда, для её же блага. Сначала у неё было несколько попыток суицида. А потом я стал к ней приходить, разговаривать, и тогда эти попытки прекратились. Мне казалось, что она ждёт меня каждый раз с нетерпением.

Зачем я ей всё это рассказывал? Представления не имел. Она молчала, не осуждала. Я даже не был уверен, понимает ли она. Поэтому я так легко изливал душу.

– Почему не могу? А вдруг снова всё повторится. Крис этого не переживёт.

Я отвернулся от окна, куда всё это время смотрел, и взглянул на свою «собеседницу». Мне показалось, что у неё слегка поднялась бровь.

– Думаешь, попробовать? Ладно, я подумаю.

Мы «поговорили» ещё какое-то время и договорились о том, что мне пора исправлять ситуацию.

Прямиком из больницы я поехал домой, где меня, без сомнения, ждала жена.

Когда я узнал, что у Аньки кто-то появился, я познакомился с Кристиной. Встреча получилась забавной: у меня было паршивое настроение, я мчался по рабочим делам и вписался в девушку с кофе в руках – разумеется, всё пролилось на неё. Она спешила за поставкой новых тканей, а потом – на показ. Кристина была дизайнером одежды. Пришлось выручать: переодеть её и отвезти – и всё это в кратчайшие сроки. Так мы понравились друг другу, начали встречаться. А затем поженились.

В квартире царила оглушительная тишина. По мере приближения к залу послышались короткие шуршащие звуки. Я знал это звучание. Рисовала.

Я подошёл к ней сзади, осторожно коснулся плеч и посмотрел на картину. На ней изображалась счастливая семья – мы с Крис и наш будущий ребёнок, идущие за руки по зелёному полю навстречу яркому солнцу. Сердце болезненно сжалось.

Я коротко поцеловал жену в макушку, всё ещё любуясь жизнерадостной картиной.

– Очень красиво получилось. Умница.

– Тебе правда нравится? – она обернулась, глаза полны слёз.

– Правда.

Я поправил выбившуюся прядь её огненных волос и нежно коснулся мягких губ. После длительного поцелуя вожделение захлестнуло нас. Я развязал узелок рубашки, что был завязан спереди под грудью Крис. И мне открылся доступ к красивой пышной груди, к которой я прильнул с невероятным желанием и наслаждением. Мы сбросили одежду, отдавшись друг другу прямо здесь, на полу у мольберта, в вихре страсти, среди красок, забыв обо всём на свете…