Дэверго. Дыши не вопреки, а во благо.

Стас Кован

Дэверго. Дыши не вопреки, а во благо.

Вступление

История не ошарашит с первых слов, она заинтригует.Первая глава не выдаст всех тайн, она аккуратно потянет тебя за собой…Эта книга, как взмах волшебной палочки, которой сука не существует…


Человек особенное творение, он нужен даже после смерти…

Пролог

– Ты с утра у прейста сумасшедшего дышал? – Негодовал седобородый мужчина с глазами разбитого изумруда, их золотые прожилки, преломлялись на свету. – Ты предлагаешь притащить людей на помощь обязанным?

Нетерпимость заставила его измерять кабинет широкими шагами. Расхаживал мужчина вдоль витражного окна, за стенами которого кипела жизнь. Его творение.

– Иначе мы не справляемся ув, подмоги ждать больше неоткуда. – Рассуждал коренастый советник.

– Где гарантия, что эксперимент увенчается успехом?

– Гарантии нет ув, но наша численность стремительно уменьшается, мы не успеваем, города несут убытки. Среди обязанных зреет смятение. Ещё эти исчезновения…

– Пропажа опять повторилась? – озабоченные глаза сощурились, ладони за спиной заискрили крупицами тока.

– Да ув, ещё 4-го не явились на задания.

– Ты хранишь этот вопрос в тайне, как я приказал?

– Конечно. Хаос окончательно подорвёт веру в вас…

– Не язви. – Процедил ув, сбрасывая с пальцев наэлектризованность и заправляя каштановые пряди за ухо. – Будь по твоему, – решение сдавило грудь. – пойдём на риск, но я глубоко сомневаюсь, что хоть один смертный выдержит долю обязанного.

Глава Первая

Если ты решил сдаться, прими, что твоя сущность слеплена из жалости.

(Гэр Жизнедар Брон)

– Привет…

Поздоровалась с отражением девушка, вглядываясь в него глазами цвета пасмурного неба. Ночной кошмар изрядно покрутил её по простыням, потому сбитые волосы паклями липли к лицу, перекрывая обзор, да там особо и разглядывать было нечего…что изменилось со вчерашнего дня? Те же низкие скулы, густые чёрные брови, губы в тон зимней малины. Непослушные прямые ресницы, прохладно розовая кожа и широкие плечи. Девушка повернулась боком. В зеркале отразились (как она считает) полные бёдра и чёрные волосы, свисающие до ягодиц. Её странный пигмент ещё при рождении удивил акушерок. От корня волосы росли размыто серыми, спускаясь к концам темнели до вороньего крыла.

– С днём рождения, взрослый человек – выдохнула она.

19 лет, не зрелый возраст, но когда в 5 ты переживаешь скандальный развод родителей, в 7 хоронишь маму, в 8 переезжаешь с младшим братом в приют, в 10 осознаёшь, что отец не желает знаться, а в 11 слышишь о диагнозе – саркариз… Детство, становится условностью, что определяется изменением тела. Отметка роста на стене, сегодня прописывала 161 сантиметр. Как в неё, такую мелкую помещались все эти накопленные травмы? Наверное, именно умение совладать с эмоциями дало ей почувствовать себя взрослой. Естественно, как подобает “зрелому” человеку, девушка имела обязанности, которые не отменить совпавшей датой календаря с датой рождения. Окинув себя крайне недовольным взглядом, она решила: пора собираться.

Выглаженное со вечера платье ожидаемо вернулось в шкаф, а привычные голубые джинсы и футболка со скромным вырезом, плотно обтянули девичьи формы.

– Ну хоть майка белая. – буркнула Мафа, взглянув на спускающуюся по лестнице внучку. – Ты проиграл. – перевела бабушка взгляд на Ортура.

– Когда-нибудь Кэтэрин наденет платье. – парировал тот, подскакивая из-за обеденного стола.

Широкой улыбкой и раскинутыми для объятий руками, парень поспешил встретить именинницу у ступенек в гостиной. Их 5 летняя разница в возрасте, теперь едва ли была заметна. До роста Кэтэрин, брату оставались жалкие сантиметры. Ортур подхватил сестру на руки, и закружил по комнате, доставляя прямиком на кухню.

– Кстати, ты лишила нас шоколадного завтрака. – возвращая сестру на пол, прошептал брат, – А я ставил его в противовес овсяной каше.

– Я всё слышу. – строго сказала бабушка, – Вообще-то, сегодня я не собиралась кормить вас овсянкой, но… раз вы считаете, что я жестокая, то буду держать заданную марку.

– Н-е-е-т. – в один голос запротестовали внуки.

– Ты у нас невероятно чуткая и милосердная женщина. – Кэтэрин ткнула локтём брата в бок, улыбаясь старушке.

– Д-д-а-а…Мафа, – задумался тот, – ты снежная оттепель при граничных ледниках, такая же невероятная, воздушная и трепещущая.

– Ого, завернул. – суровая бабушка, блеснула улыбкой в голубых глазах. – Поэзия Рига Миногрова однозначно оставила полезный след в твоей голове.

Ребята под столом, победоносно хлопнули друг друга в ладони.

– Что за поведение на кухне? – Притворно нахмурилась женщина, стягивая салфетку с тарелки, в которой уже находились пышущие жаром панкейки.

– О, да! – защёлкал Ортур пальцами. – Люблю твои дни рождения сестра, мне зимой мучное есть не разрешают.

– Да потому, что от выпечки ты полнеешь как бройлер на кормах. – объяснила Мафа ложкой скатывая ванильный пломбир в шарик.

Завершением праздничному блюду стала посыпка из горсти лесных ягод. Именинница не ждала дня рождения считая минуты, собственное появление на свет оставляло её равнодушной. Но всё же, старания родных, Кэтэрин были приятны.

– Спасибо за шикарный завтрак! – внучка признательно кивнула бабушке.

– Во благо, моё продолжение. – Так бабушка хвалила внуков. А если те выкидывали, что дурное, уверяла, что бестактность в них из-за ген отца.

– Я провожу тебя. – тоже нарываясь на похвалу, неожиданно галантный Ортур отодвинул сестре стул.

Бабушка иронично цокнула лебезне.

Не дождавшись и доброго слова, юноша понуро поплёлся к порогу. Там нацепил на плечо сумку Кэтэрин и увесистый школьный рюкзак. Расходится им на ближайшем перекрёстке, но хоть улицу он побудет примерным братом.

За искреннее усердие, Мафа наконец, подмигнула внуку и тот от гордости чуть не лопнул.

– Кэтэрин! – почти ласково, насколько умела старушка, позвала она внучку. Девушка склонившись зашнуровывала военные ботинки. Вересач раскидывал границы вблизь к младшему леднику Тую и, несмотря на летний пух и знойное солнце, обитатели города даже в августе были вынуждены надевать лёгкие куртки и закрытую обувь.

Вы видели снег летом? Нет? А они да.

– Да, Мафа…– Подняла взгляд Кэтэрин.

– У меня для тебя сюрприз.

Кэтэрин опешила, если бы не строгое воспитание, она бы встала потрогать бабушке лоб, но, так как перед ней стоял суровый образец правил, дисциплины и личного пространства, она осталась на месте, про себя поражаясь “очередной щедрости”.

– Я знаю о чём ты думаешь, – не упустив замешательство внучки, продолжила женщина, – но не спеши с тёплыми чувствами, сюрпризы не всегда приятные. – Мафа кивнула на сумку в руках Ортура. – Первый отсек, отдел на молнии, прочти между парами. А куда тебе идти после, самостоятельно прими решение. На дополнительных секциях сегодня я не настаиваю.

Кэтэрин предположила, что всё таки ещё спит. БАБУШКА разрешала прогулять, латынь и фортепиано.

– А мне можно? – Подслушал разговор внук.

– Нет, Ортур, у тебя расписание остаётся прежним. Школа, плавание и домой. На вечер любимая география и французский. Твоё произношение далёко даже от знаний Кэтэрин.

– Я собственно так и думал, но попробовать стоило.

– Ты прав, стоит ещё попробовать закончить изделие для…

– Я понял, понял. – перебил её Ортур, во избежание разоблачения подарка для Кэтэрин. – Пошли сестра, опаздываем.

Мафа кивнула им на прощание, взгляд ненароком задержался на повзрослевшей внучке, но скинув непрошенные мысли она повернулась к оружейной. Пора чистить двухствольный пистолет СН 94.

– Кэтэрин у тебя все шарики остались на роликах, после стольких поощрений от баба?

Девушка с самого утра чувствовала себя неважно, её одолевали странные предчувствия, но брату она о том не сказала.

– Давай откроем сумку и посмотрим, что там? – не унимался он.

Любопытство у подростков в “базовых настройках” и Кэтэрин на целую секунду задумалась о том, чтобы поддаться соблазну, но всё же отказалась. Подход Мафы к ним своеобразный, но вреда никогда не нёс. С самого момента оформления опеки, бабушка всю себя отдавала им. Пусть она и утверждала, что её чрезмерное внимание вызвано лишь нежеланием набранный опыт молча в могилу укладывать, но внуки то понимали, что это такое своеобразное проявление любви. Бабушка спасла их. После смерти матери, дочери Мафы, отец не принял родительских обязанностей. Жизнь, по его словам, у него только начала налаживаться. Тогда, чтобы не оставлять 2-х несовершеннолетних детей судьбе на поруки их перевезли в сиротский приют. Ближайшим, свободным оказался в дне езды. Художественный дом Мориэль принял их с распростёртыми к удушению объятиями. Мафа, получив извещение, что рассылали органы попечения имеющимся родственникам, узнала, что её единственные внуки находятся в курации у тиранов. Подобные дома, содержались трудами детей. Где-то шили, где-то мастерили обувь, где-то вспахивали земли, а тут вот рисовали. Через 8 долгих месяцев Кэтэрин и маленький Ортур, наконец, покинули территорию приюта. Прежде они слышали от мамы, что у них есть бабушка, но не догадывались, что такая…Мафа подняла на уши всех ответственных за лишение детей законного по праву собственности крова. Первым влетело канцелярской крысе, что всего раз в месяц, отправляла уведомление каким-то дальним, а, возможно, и несуществующим дядям, тётям. В каждом составленном ею письме мелькал идентичный вопрос — готовы ли вы взять на иждивение “непослушных, безграмотных, неопрятных, сорванцов” на строго контролируемом законом условии? 8-ая бумажка, слава Покровителю, пришла Мафе, и она была готова ко всему. Следующим отхватил инспектор города Вересач. В его арсенале имелся вшивый документ с подписью отца об отказе от обязательств и оправдания о безвыходности ситуации. 3-ей и самой громкой расправы удостоился собственно сам Вэйс. Как только его отпрысков, вывезли из недвижимости жены, он тут же перебазировался в их дом, распрощавшись со съёмным жильем. Как же кричала Мафа Лутас на этого обрюзглого и ничем не напоминающего отца мужчину! Такой, дети видели бабушку первый и последний раз. А сколько непристойных слов позже пришлось объяснять внимательному Ортуру. Наудачу, спустя недолгое время, он их забыл, лет на 7, но забыл.

– Не будем сейчас ничего трогать, – решила Кэтэрин, стягивая сумку с его плеча. – но вечером я тебе подробно расскажу, что там было. Обещаю. – добавила она с улыбкой, заметив прищур в выразительных голубых глазах. – Иди мой блондинчик и не обижай одноклассниц. Их сердца хрупки перед твоей красотой.

Хихикнула сестра, вышагивая уже спиной вперёд. Ладонь прильнула к пухлым губам и воздушный поцелуй, гонимый её дыханием, отправился в сторону раскрасневшихся щёк.

– Больно надо. – Буркнул смущённый парень, ероша волосы. – Всё, я ушёл на уроки.

Хороший мальчик, а вот Кэтэрин никак не хотелось идти на лекции. В расписании на сегодня всего две пары и обе они по половому праву и их сноскам. Неинтересно, до занудства растянуто. Без “воды” тему можно было разобрать ещё на первом курсе, а не мусолить до 4-го. Зачем она вообще выбрала образованием “Угоду личностей и их использование”. Звучит ужасно, хотя это просто о распределении людей на должностные, рабочие места. Лихой ветер скользнул девушке в распахнутую куртку и щекоткой у шеи выбился из под воротника, разметая распущенные волосы. Летняя погода прямо таки шептала пойти погулять, но давящий вид на ледяные горы напоминал для чего нужна учёба. Желание пропустить лекцию отпало само собой.

– Кэт!! Кэт!!! Кошечка моя, с днём рождения!!! – У входа во двор института ей рьяно махала стройная девушка.

– Лена! – Кэтэрин повторила приветственный жест и ускорила шаг, иначе эта сумасшедшая заорёт всю округу. Несмотря на дрыщ-конституцию милашки, дури в лёгких у той было предостаточно. Кареглазая, рыжеволосая заноза, крутила задом и сияла улыбкой в лиловой помаде. Цвет невероятно подходил к её ореховой коже и тёмным канапушкам.

– Моя девочка выросла! – Лена обхватила подругу за талию и с гордым видом ущипнула её за грудь.

– Эй!!! Польяк, где Ваши манеры?

– С каких пор Вас это интересует, Вэйс?

– Стерва!

– Да детка, ты умеешь делать мне приятно языком, но очередь моя.

Девушка откинула кучерявые волосы за спину и нырнула в дамский клатч. Учебники и тетради для неё были недостойной ношей, а вот бархатная чёрная коробочка с серебряным бантом в самый раз.

– С днём рождения, любовь моя!!! Смотри прям под цвет твоих волос.

– И почему мы потом удивляемся, что нас, считают лесбиянками… – выдохнула именинница и учтиво чмокнула подругу в щёку.

– Не все, мои бывшие точно знают, что я гетеро и с попеременной частотой я им это доказываю.

Лена хихикнула играя бровями.

– Открывай.

Кэтэрин дёрнула за уголок шёлкового банта, раздался щелчок, коробка открылась.

Замшевый чёрный ремешок, простроченный металлической нитью обвивал упругую подушечку. Пряжка была украшена россыпью серебряных камней, а поверх, вишенкой на сливках, красовался круглый циферблат. Арабские цифры, инкрустированны чёрным агатом, стрелки из бука покрыты золотым напылением, как и механизм под прозрачным стеклом. Было видно как работает каждая его шестерёнка. Секундная стрелка обогнула ось, и от коробочки повеяло карамелью и солью.

– Спрашивай, а то тебя разорвёт. – видя ошарашенное лицо подруги, рассмеялась Лена.

– Откуда? Как ты? Это же очень дорого. И почему от них пахнет моими духами?

– Память на владельца, – деловито ответила та, – стоит к ним прикоснуться, аромат тут же отпечатывается в механизме, а главное, никто и ничто отныне его не перебьёт. Это верность, чтоб её, до конца срока службы. Драматично да? Гироу когда о запахе узнал хотел приложить к ним курицу гриль. Говорит, ты у нас слишком сладкая, а так мяском бы хоть повеевала. – Прикрыв ладонью смешок, пошутила Лена.

– Я не толстая – скривилась Кэтэрин – Стоп, Гироу?

– Угу, ещё Миша, Тияна и чуть даже скупой Бэдж поучаствовал.

– Ребята… – Взор Кэтэрин помутнел, руки потянулись обнять Лену.

Занебесно дорогой подарок не по карману никому из них и без сомнений, от него следует отказаться и вернуть в магазин. Хотя приятно знать, что о тебе думают и что рядом люди, которые из кожи вон вылезут ради тебя. Но помимо радости Кэтэрин больше испытала огорчение. Выходило, что каждый из друзей, по прошествию месяцев, явно недоедал в институтской столовой. Вина тут же вспыхнула под рёбрами, разлагая на куски непозволительное счастье.

– Вы – 5 моих жизненных чувств. Спасибо! – Кэтэрин стиснула Лену раньше, чем та заметила обуявшую её дрожь.

– Пошли. – подруга потянула именинницу за руку. – Нас уже ждут у кабинета ППИИС.

Кэтэрин встретили бумажными самолётиками, свистом и надувным шаром с кричащей надписью “Сегодня подумай о себе!” И она подумала. В конце 2-ой пары на большой перемене, за поеданием сэндвича, с беспристрастным лицом Кэтэрин аккуратно уточнила о наличие чека от часов.

– Мы совгли его сраву у выхода с магавина. – с набитым ртом ответил ей Бэдж.

– Да. Чтобы этот же жлоб не искушался вернуть тикалку.

– Ээээ…– Протянул Бэдж с обидой.

– Шучу. – добавил Миша. – Чтобы не искушалась ты. – Его глаза цвета солнечной ели игриво блеснули.

Красивый, мужественный, обаятельный светловолосый шкаф, с выбритыми за ушами полосками. Если бы не дружба и толпа женских вариантов вокруг него, Кэтэрин позволила бы когда-то зародившимся при знакомстве чувствам расцвести. Но былое прошло, сейчас он – лучший друг. Друг размером с дубовый ствол, который легко доставал до баскетбольного щита с кольцом.

– И для сведения: приёмка выплатит тебе лишь 30% от их магазинной стоимости. – Подвела итог Тияна, поднимая стакан с соком, будто произнесла тост. – Мы и туда заглянули.

– Вы всё продумали. – протянула Кэтэрин. – Какие молодцы.

– Ага, – хмыкнул Гироу, – сейчас ещё запланировано тискаться начнём. Кто со мной? – взревел он на всю столовую.

Кэтэрин оказалась зажатой среди рук и плеч, стало сложно шевелится, но в объятиях друзей можно было и замереть.

Последние учебные минуты закончились не конспектированием материала, а переписками о ночном загуле. Вечера каждого заняты предметными хвостами или часовыми сменами на подработках. А вот ночь…

– Созвон в 23, поняла? Не спать, чтобы ты там в своей розовой постельке не читала. Ответственно жди попойки. – наказала Лена, на прощание впиваясь в губы Кэтэрин.

– У меня чёрное постельное. – с улыбкой парировала именинница.

– Проверить не могу, в кровать ты меня к себе не пускаешь. – отмахнулась та и взглянув по сторонам побежала через дорогу. – А если и так, это не сюрприз, со школы, как гот ходишь. – уже издали крикнула Лена.

Сюрприз, точно. Кэтэрин забыла, про бабушкин подарок. Откинув нахлёст сумки, девушка расстегнула упомянутый отдел. Пальцами нащупала твёрдый угол, похожий на книгу. От баба это ожидаемо. С 12-и лет внучка уделяет вечер чтению на обязательной основе, темы, содержимое, авторы всегда непредсказуемы. Прививать “любовь” к литературе Мафа начала с иллюстрированных сказок и энциклопедий, по мере скорости её слов в минуту, увеличивался и объём страниц. На сегодняшний день, прочитать целую книгу за вечер, стало так же обыденно, как утренний поход в туалет. Последним чтивом была занимательная биография Телэси Миг. Женщина изобрела холодное отопление. Благодаря ей, люди нижнего звена, обитающие на ледниках, могут не страшиться замёрзнуть насмерть. На вечернюю вычитку на тумбе уже томилось Терновое ведомство, учебник бросился в глаза, ещё при пробуждении.

“Две книги за вечер многовато.” подумала Кэтэрин и потянула сюрприз за корешок. Белая глянцевая поверхность со странным рисунком на обложке. Золотые заострённые края иероглифов словно охраняли нечитабельные каракули внутри. Но это не книга, в обложке заложен всего один лист, и по его содержанию девушка поняла: перед ней приглашение для устройства на работу. Но с чего вдруг? Бабушка до того отвергала любые предложения Кэтэрин о её выходе в смену даже на полставки. А тут сама подложила бюллетень и точно в первый день подходящего им по требованию возраста. Кэтэрин втянула воздух носом, выдохнула ртом, похоже, дома со щитами стало совсем туго.

“Не спеши с тёплыми чувствами, сюрпризы не всегда приятные.” – сказала ей Мафа. Конечно, бабушка понимала, что Кэтэрин расстроится, но не тому, что ей предстоит работать, а тому, что Мафе тяжело.

На обратной стороне листа значился адрес для собеседования и ещё кое-какие пометки. Повтор возраста, необходимого для будущего сотрудника и критерии: СДЕРЖАННОСТЬ, КОММУНИКАБЕЛЬНОСТЬ, АМБИЦИОЗНОСТЬ, ОБУЧАЕМОСТЬ ‐ ШКОЛЬНЫЙ БАЛЛ НЕ НИЖЕ 90, ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ.

– Наверное, стандартный подбор качеств. – пожав плечами, высказалась Кэтэрин, а вот следующие предложения всё же её насторожили.

ВЫ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ ВАШИХ БЛИЗКИХ?

ДА?

Тогда часы приёма – СЕЙЧАС.

Глава Вторая

У человека нет глупых дел, каждое

принятое им решение почва для будущего.

(Гэр Жизнедар Титера Вилли)

“СЕЙЧАС” она как раз свободна.

Мудрая женщина Мафа создала иллюзию свободы выбора, беспощадно сузив её до необходимости. Кэтэрин, естественно, поступит по совести, но жаль не когда сама задумывалась о работе.

Используя шаговый указатель, девушка через 15 минут неспешной ходьбы, остановилась у треугольника, что сигнализировал о прибытии на заданную ему точку. Перед Кэтэрин стояло здание облицованное белым кирпичём, в 2 этажа. Из под черепичной крыши на неё смотрели глаза оконных проёмов. Тёмное стекло, золотые рамы, убранство, как в учебнике по истории. Перед дверью чёрный, из камня, вытянутый порог, по краям металлические кованные перила. Узор напоминал копья с направленными друг на друга наконечниками. В целом, здание походило на удивлённый дом с разинутым ртом.

– Для меня тоже неожиданность сегодня попасть сюда. – вздохнула Кэтэрин и, приблизившись к массивным дверям, постучала.

Вывески нет, опознавательного знака тоже, девушке оставалось только надеяться, что она пришла по верному адресу.

– Открыто. – раздался приглушённый мужской голос.

Кэтэрин потянула железную ручку на себя, тут же пахнуло…чем то отдалённо знакомым. Девушка вошла в просторное помещение с перламутровым, отполированным кафелем. На такой пол наступать жалко, но торчать в пороге покажется странным. Стены покрывала бархатная мягкая крошка в тон белоснежного потолка и… В обыденных конторах декором служили картины, статуи, цветы в горшках, где-то даже фонтаны и чучела, а здесь были сплошные зеркала. Напольные, настенные, подвесные, мебельные, но все, как один, с массивными замысловатыми рамами и с разными интерпретациями. Морские волны в шторм, букеты роз, символы означающие богатства. Рама с шипами вообще казалось имела собственный характер. Задайся целью разглядеть здесь все работы, блуждать пришлось бы с час.

– Вы за заказом? – К Кэтэрин подошёл симпатичный, молодой человек.

Он был разодет в дорогой клетчатый костюм терракотового цвета с зелёно-чёрной полоской, бабочкой и дежурную улыбку.

– Чем я могу помочь? – продолжил спрашивать парень, не прекращая демонстрировать зубы.

– …Простите, прекрасные работы. – Кивнула Кэтэрин в сторону зеркала со стекающим воском.

– Согласен! Хотите что-то приобрести? – Интонация – сироп, в глазах комплименты.

Парню нужно отдать должное, несмотря на несоответствующий окружающему шику вид девушки, консультант не оскорблял её насмешками и двоякими взглядами, напротив, он заинтересованно подогревал беседу.

– Нет, благодарю, я по другому поводу, хотя, возможно, и ошиблась адресом.

– Оу, ничего страшного, такое бывает, подскажите нужное Вам место, возможно, я его знаю. – Улыбка. Широкая, белая, настораживающая.

– Спасибо. – Кэтэрин улыбнулась в ответ, чтобы не показаться грубой, достала необычное приглашение и протянула продавцу.

Он даже не потянулся его взять, кроткого взгляда на обложку ему стало достаточно.

– Вы в нужном месте. – вдруг серьёзно сказал парень, убирая доброжелательность. – Следуй за мной.

– Но…

Вот так вот, закончился милаш и начался…козёл.

Короткий коридор, декором идентичный залу, завершился дверью с предсказуемой отделкой. Дверную коробку усеивали сотни вырезанных в ней глаз. Козёл, не обращая внимания на недоумение Кэтэрин, постучал в зеркальное полотно. Ответа не последовало. Через несколько секунд парень дёрнул ручку и кивнул девушке в сторону проёма. Похоже, словарный запас продавца исчерпался. Хорошо, она будет вести себя также, взаимный кивок и… приключения начинаются.

За большим глиняным столом в кожаном фартуке мясника стоял взрослый широкоплечий мужчина. Его седые волосы были заплетены в тугую косу от лба, до лопаток. На щеке краснели точечные ожоги от металлических искр, а руки работали над очередным шедевром. Услышав стук, он отложил инструменты на чехол и поднял голову.

– Добрый день. – Кэтэрин вошла в мастерскую.

Мужчина, оглядев гостью, слегка улыбнулся, она же оставила лицо каменным – минуту назад ей продемонстрировали переменчивую здесь дружелюбность.

– Я не за покупкой зеркал пришла. – Кэтэрин сразу обозначила цель своего визита, показав объявление. Пусть уберёт не предназначенную ей подхалимную гримасу.

– Хоть они и очень красивые. – добавила она.

Всё-таки цель устроиться на работу, а не упражняться в колкостях. Единственное, пока она не понимала чем именно сможет здесь заниматься. Мыть пол? Раздавать рекламки, звонить? Обхаживать посетителей, как тот в костюмчике, у неё точно не выйдет, в квадратной челюсти нерв защемит.

– Это я понял по стуку в дверь. – голос мужчины раздался как гром, запертый в четырёхстенной коробке, Кэтэрин вздрогнула.

– По подобным вопросам меня не беспокоят. – договорил он с той же ухмылкой. Глубокий вдох, медленный выдох, это её первое собеседование и, не смотря на внешнее спокойствие, живот крутило. Мужчина имел грозный вид и походил на расчленителя, но хотя бы улыбался честно, а не потому, что видел в ней потенциального покупателя. Это позволило девушке немного расслабиться.