
Полная версия:
Маргаритка
- Хорошего дня, Маргаритка.
Когда я выходила из машины, порыв ветра растрепал выбившиеся пряди волос.
- Маргаритка? – одними губами прошептала я, взглядом провожая удаляющийся белый седан.
Звук мотора плавно удалялся по пустой улице, оставляя меня одну стоять на крыльце маленького цветочного магазинчика с чужой, невероятно теплой и пахнущей ромашкой термокружкой в руках.
Цветочный магазин «Фиоре» встретил меня прохладным воздухом и сладковатым цветочным ароматом.
Я была одна.
Это было привычное одиночество, но сейчас оно совсем не было приятным. Сейчас эта пустота давила. Мне отчаянно хотелось услышать чьи-то шаги за спиной, чей-то голос, чтобы разбавить гудящую тишину, в которой эхом отдавались только мои собственные мысли. И его слова.
- Маргаритка… – вновь чуть слышно прошептала я, а после сильно-сильно зажмурилась, будто это могло помочь стереть из памяти его слова, а может, и вовсе проснуться. Вдруг, все это лишь сон? Сама поездка, с самого ее начала было просто сном, бредом сумасшедшего?
Но все происходящее оказалось правдой. Пугающей своими последствиями.
Он назвал меня так когда я выходила из машины. И не только сейчас, но и ночью. Я отчетливо слышала, пусть из-за усталости не придала значения, а на утро надеялась что мне это просто приснилось. Но нет, и сегодняшнее утро было явным подтверждением. Не «Рита», не сухое «пока», а именно это – мягкое, ласковое. Неправильное и даже ненужное…
Я поставила термокружку на прилавок. Пальцы все еще помнили тепло его руки. То, как он накрыл мою руку своей, возвращая кружку. Это длилось секунду, может, две. Раньше бы я даже не заметила.
Сейчас же…
Перед глазами стоял вчерашний вечер. Как я расслабилась и клевала носом в беседке, а он просто сидел рядом. Я тогда подумала, какой странный парень, боится нарушить мой сон движением, ведь он продолжал сидеть абсолютно неподвижно.
Я обвела взглядом ряды ваз и мягких игрушек на полке под потолком. Фиалки, орхидеи, плотные бутоны роз, укутанные в бумагу. Здесь меня окружали понятные, предсказуемые вещи – срок жизни цветка, температура воды, влажность, сочетание цветов. Люди же были куда сложнее.
«Зачем он предложил подвести меня в такую рань? Зачем этот чай? Эти бутерброды?»
Мои глаза зацепились за ведро с белыми герберами. Их лепестки были плотно сомкнуты, они спали, несмотря на то, что стояли в воде. Им нужно было солнце, чтобы раскрыться.
Я сняла куртку, прошла вглубь магазинчика и повесила ее на крючок в подсобке. Вернулась за прилавок, обхватила прохладный бок кружки и сделала осторожный глоток ромашкового чая. И так и не поставив ее посмотрела в темноту улицы, на темную витрину магазина, где отражалась девушка с небрежным пучком на голове и чужой термокружкой в руках.
Телефон на столе коротко завибрировал уведомлением календаря об открытии смены. Рабочий день начался. Но я никак не могла заставить себя настроиться на работу, и чтобы хоть как то прийти в себя, сделала еще глоток чая, что все еще был обжигающе горячим.
Работа закипела. В восемь пришла машина с цветами – коробки с розами, тугие бутоны голландских тюльпанов, охапки эвкалипта. Я принимала товар, сканируя штрихкоды, срезая шипы и ставя цветы «напоиться». К десяти утра сон окончательно выветрился, сменившись привычной рабочей рутиной. Голова была забита градусами влажности, остатками бежевой и розовой лент и тем фактом, что курьер снова опаздывал за заказом.
После каждого покупателя дверь закрывалась, возвращая тишину, и тяжесть моих мыслей. Я подошла к большому окну-витрине, на улице начинался настоящий октябрьский день, низкое серое небо, мокрый асфальт, спешащие силуэты людей под зонтами. Город казался монохромным. И вдруг стекло витрины отразило не только улицу, но и темный силуэт, остановившийся прямо напротив входа. Сердце пропустило удар. Высокий рост, широкие плечи, удлиненная куртка, короткие темные волосы. Стоит неподвижно уже секунд десять, просто глядя сквозь стекло внутрь магазина. Я замерла, боясь спугнуть момент.
«Он пришел?»
Молодой парень чуть повернул голову, осматривая вывеску соседней кофейни, и шагнул туда.
«Нет, показалось. Просто похожий типаж».
Разочарование было острым и неожиданным, словно внутри оборвалась туго натянутая струна. Я же в смятении отошла от окна, не решаясь даже начать обдумывать, почему вдруг меня расстроил тот факт, что этот парень оказался незнакомцем. Что я на самом деле почувствовала, и почему ждала Артура? Почему в первую очередь подумала о нем?
Телефон на столе завибрировал, выводя меня из оцепенения. Сообщение от Лины.
Лина: «Ты там жива? Макс выложил сторис, говорит шашлыка осталось еще на роту солдат. А Рик с самого утра поставил свой дабстеп, подключив телефон к одной из колонок, чтобы уборка шла резче».
Я прыснула вслух, представив эту картину и набрала в ответ: «Жива. Принимаю поставку трупов роз».
Лина: «Оставь для меня один трупик? Хочу в пекарне вечером устроить себе свидание с кокосовым капучино».
«Ради такого – обязательно!»
Лина: «Спасибо, любимка! А теперь по планам, мы с девочками тут думаем на ночной сеанс в кино пойти, на ужастик. Не хочешь сбежать от цветочной терапии?»
Я посмотрела на часы. Два часа дня, а значит, до ночи еще целая вечность. И потом, Рик обещал забрать меня. Отменять планы с братом ради хоррора с Линой совсем не хотелось, да и подряд вторую бессонную ночь я боялась что так легко уже не переживу.
«Сегодня я пас. Брат грозился забрать меня лично, и завтра опять в семь на работу, так что, лучше попробую выспаться. Но в понедельник я вся твоя, можем хоть весь вечер проваляться у тебя с пиццей».
Лина: «Принято. Держись там. Целую!»
Следующие несколько часов прошли в приятной суете. Пришли две студентки за букетом «чтобы мама простила», затем солидный мужчина заказал сложную композицию в корзине для партнера по бизнесу. Я работала на автомате, спиральная техника сборки, очистка нижних листьев, пальцы делали все сами, пока голова переваривала утро.
Лина прибежала к четырем, она в отличии от меня работала в ненормированном графике по принципу «когда захотелось», помогая маме в ее кафе. Прихватив капучино с банановым сиропом и классический круассан без начинки забежала обменять их на одинокую розу. И поцеловав меня в щеку быстро убежала, пообещав прислать мне фотоотчет со своего свидания. И я получила его буквально через полчаса. Чашка кофе с рисунком сердца из сливок, роза на длинной ножке в узкой, хрустальной вазе и пустой стул. С надписью: «Мое идеальное свидание на котором тебя никто не перебивает».
К десяти вечера плечи гудели так, словно я весь день не подрезала стебли секатором, а разгружала вагоны с углем. Витрины были вымыты до блеска, пол в холодильной камере протерт насухо, а последний клиент – девушка, забежавшая за одной бордовой розой «просто потому что» – ушел полчаса назад.
Я щелкнула выключателем над рабочим столом, и зал погрузился в мягкий, интимный полумрак дежурного освещения. Звук колокольчика заставил меня вздрогнуть, а сердце от страха ухнуло вниз. Но это был Рик. Он стоял на пороге, засунув руки глубоко в карманы объемной парки, и улыбался своей фирменной, чуть кривоватой улыбкой, от которой на щеках появлялись те самые ямочки.
- Твой провожатый на сегодняшний вечер прибыл, Туся, – хрипло сказал он. Голос у брата сел после целого дня разговоров и музыки. – Готова сдаваться на милость Морфея?
Я стянула с волос резинку, встряхивая затекшей шеей и распуская по спине волосы.
- Сплю и вижу! Просто ждала тебя стоя.
- Спать стоя, это конечно, так себе идея, – хмыкнул он, открывая для меня дверь, дождавшись когда я не только накину, но и застегну куртку.
И уже вдвоем мы вышли в октябрьскую ночь. До дома было около получаса пешком, но когда меня забирал брат, мы никогда не ездили на автобусе, предпочитая прогулку, и эти минуты всегда были нашими. Традиция.
- Макс герой, – начал Рик, сцепляя руки в замок и закидывая их за голову. В этот момент я услышала хруст. – Когда всех выгнали, мы с ним потом еще часа два все убирали. Знаешь, сколько угля осталось? Можно пережить ядерную зиму. Моток, кстати, на кой-то фиг пришел, но внезапно оказался полезен. Помог таскать столы и стулья. А Роб, пока провожал девчонок до такси, пел им серенады фальцетом. В общем, обошлось без полиции и скорой, считаю вечеринку успешной.
Я тихо рассмеялась. Картинка была очень живой, и я не стала останавливать брата с его живописным описанием происходящего уже после нашего отъезда. Он же, увлекшись, травил байки до самого дома.
Дома пахло уютом. И пока я умывалась в попытке смыть с себя усталость целого рабочего дня, Рик уже хозяйничал. К моему выходу на кухне на столе стояли две дымящиеся кружки.
- Ромашковый, несладкий, – он придвинул ко мне чашку. Себе же плеснул крепкого черного чая с бергамотом. – Садись. У тебя есть минут пять прежде, чем тебя отключит.
Я села. Мы молчали, слушая, как тикают старые часы на одной из стенок на кухне. Эта тишина была родной, теплой, убаюкивающей.
- Я разбужу тебя в шесть, – нарушил молчание Рик. – Выгоню умываться и соберу еду. Моя смена в клубе только в десять, так что успею доставить тебя на место и убедиться, что ты не уснула лицом в букет.
- Ты останешься? – кивнула я в сторону сложенного дивана.
- Да. Чуток поработаю и тоже спать. Завтра буду тестировать новые треки на танцующих.
Когда я допила чай стало окончательно сонно.
- Спасибо, братик.
Он поднялся, потрепал меня по влажным волосам тяжелой ладонью.
- Давай, мелкая. Завтра новый день. Новые поставки пионов должны прийти свежими, как утренняя роса.
В спальне было темно и прохладно, я закрыла окно, которое открыла для проветривания как только мы вернулись домой и нырнула под одеяло, свернувшись калачиком. Сон накрыл мгновенно, мягким, тяжелым бархатным полотном, стоило только голове коснуться подушки. А в соседней комнате Рик сидел на широком кухонном диване, подсвеченный лишь экраном ноутбука. И пока в больших наушниках пульсировал глубокий бас он делал пометки в плейлисте и допивал остывший чай.
***
Утром ровно в семь меня вырвал из сна не будильник, а запах кофе и звук тихого голоса:
- Туся, кажется, мы проспали.
Рик стоял в дверях спальни с термокружкой в руках. Одетый, собранный, бодрый, несмотря на четыре часа сна на кухонном диване и фразу про «проспали». В половину восьмого мы вышли из подъезда, а к восьми я была уже полностью проснувшейся от пешей прогулки по промозглому воздуху, крепкого ромашкового чая, налитого в термокружку Арчи и веселой болтовни брата.
Воскресенье в цветочном всегда проходило по особому, ленивому графику. Утром зашли постоянные клиенты за цветами «просто к завтраку», в течении дня было несколько заказов на сборку букетов для семейных ужинов и на дни рождения, после шести несколько парней зашли за цветами для свидания, а после восьми наступала абсолютная тишина. Город словно вымирал в ожидании новой рабочей недели.
Я как раз доделывала домашнее задание на завтра когда часы над дверью мелодично пробили девять вечера и звук колокольчика заставил меня обернуться. На пороге стоял Артур. В той же темной куртке, что и вчера утром, но сейчас он выглядел не просто уставшим, а каким-то… расслабленным. Плечи опущены, волосы слегка взъерошены ветром, а во взгляде нет привычной холодной сосредоточенности, с которой он обычно приходил в универ и смотрел на мир и на людей.
- Ты все еще здесь, – констатировал он вместо приветствия, и его губы тронула легкая улыбка.
В руках у него было два картонных стаканчика, от которых шел густой аромат корицы и кофе, и белый бумажный пакет.
- Я всегда здесь в выходные, с утра и до ночи. Квартира сама себя не оплатит, – негромко ответила я, от удивления не вспомнив о том, что вначале принято здороваться.
- У тебя смена до десяти? – уточнил парень, мельком взглянув на дверь за своей спиной, где был указан график работы цветочного.
- Да, – подтвердила я, поднимаясь и потягиваясь, чувствуя как растягиваются мышцы на затекшей спине. И мельком посматривая на гостя, никак не находя ответа, зачем он пришел. Может, чтобы вернуть себе кружку?
И я тут же начала оглядываться в поисках его термокружки, с которой буквально час назад забегала в кофейню к Лин, попросив сделать кофе в нее, а не в стаканчик.
- Тогда тебе это точно пригодится, – и он прошел к самой стойке, опустив на нее стаканчик и бумажный пакет.
- А, я уже… – начала было я, но осеклась, заметив как парень достает из пакета румяный пирожок.
- Бабушка напекла мне перед уходом, но один я столько не съем. У меня в машине еще два таких пакета, – и он с ухмылкой протянул мне пирог. – Поможешь мне их одолеть?
- Да, спасибо, Арчи, – я притянула к себе стаканчик с кофе и перехватила завернутый в салфетку еще теплый пирог. Артур достал себе второй. – Домашние они самые вкусные.
- Это точно.
- А с чем они? – уточнила я, осторожно откусывая от края кусочек теста. Я никогда не любила экспериментов с пирогами, предпочитая только классические и без лука. А потому разные с мясом, котлетами, луком и яйцом я не ела. А сейчас даже не знала как отказать, чувствуя себя ужасно неловко.
- Самые обычные с яйцом. И чуток соли. Мы их на пару лепили, так что, гарантирую что кроме яиц в них больше ничего нет.
- Правда? – и теперь я уже более уверено откусила, с наслаждением прикрыв глава. Он был теплым, тесто мягкое и вкусное, начинка чуть солоноватая. Живот благодарно заурчал. И еще не успев дожевать я довольно замычала. – Спасибо! Они очень вкусные!
Артур улыбнулся шире, даже чуть отвернувшись, скрывая улыбку.
- Не смейся надо мной! – сделав глоток горячего капучино с банановым сиропом и корицей я вновь прикрыла глаза. – Но мой вечер определенно стал вдвое лучше чем был!
Артур прислонился к прилавку, откусывая от своего пирога и глядя на меня с каким-то новым, изучающим интересом.
- Ты всегда так бурно реагируешь на еду? – спросил он, пряча улыбку в картонном крае стаканчика.
- Только когда это вкусно, – улыбнулась я. – А вообще, ты зачем пришел, Артур? Не верю, что ради спасения моей голодающей персоны.
Он пожал плечами, но взгляд его стал чуть серьезнее.
- Хотел завтра после пар зайти за букетом для мамы, у нее завтра день рождения. Но потом понял что не представляю как все успеть. Мало того что за букетом бежать, еще и брата надо будет забрать и к празднику успеть, а это можно сказать на другой конец города. Вот и подумал, может ты соберешь его сейчас? Что-нибудь… ну, знаешь, такое, чтобы она поняла, что я все еще ее люблю, даже если редко звоню.
Пока он рассказывал, подходя к своему вопросу, я доела пирог. А услышав просьбу, отставила свой кофе и внимательно посмотрела на парня. Вот значит в чем была основная причина. И мне даже нравился такой его образ, не холодный и погруженный в себя, а обычный, растерянный перед выбором цветов для мамы.
- Конечно, давай, – кивнула я, отряхивая руки. – Расскажи мне про нее. Какие цветы любит? Что ей нравится?
Артур задумался, потирая переносицу большим пальцем.
- Она обожает пионы. Но сейчас уже почти ноябрь…
- Значит, сделаем вид, что май, – перебила я, с улыбкой доставая секатор. – Пионы мы заменим ранункулюсами – они похожи внешне, такие же пышные и нежные. Добавим белые розы, немного эвкалипта для аромата и пару веточек гипсофилы. Получится нежно, воздушно и очень по-домашнему. Как раз то, что нужно маме.
Пока я говорила, руки сами тянулись к полкам со срезкой. Я двигалась почти автоматически, подрезала стебли под углом, снимала нижние листья. Артур наблюдал молча, прихлебывая свой кофе.
- А почему именно эти? – вдруг спросил он, когда я начала собирать композицию.
Я подняла глаза.
- Ранункулюсы стойкие, продержатся неделю точно. Розы – классика, любая мама их оценит. Эвкалипт даст аромат и так же, долго не завянет. Гипсофила добавит легкости и воздушности. Это букет не «посмотри, какой я», а «я тебя люблю и ценю». Понимаешь разницу?
Артур кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.
- Ты правда думаешь об этом вот так… детально?
- Конечно, – пожала я плечами. – Цветы – это язык. Им можно сказать «прости», «люблю», «скучаю» или «ты дурак, но я тебя прощаю». Главное правильно подобрать слова.
Я закончила сборку и отступила на шаг, критически оглядывая результат. Букет получился действительно красивым – белый, зеленый, с мягкими переходами оттенков.
- Держи, – закончив, я протянула ему упакованный букет. – И скажи маме, что это от всего сердца, а не потому что праздник.
Артур принял цветы осторожно, словно они были хрустальными. Посмотрел на них долгим взглядом, потом поднял глаза на меня.
- Знаешь, Рита… – начал он и замолчал. Сглотнул. – Ты удивительная.
- Да ладно тебе, – смутилась я, отворачиваясь к кассе. – Просто делаю свою работу.
- Нет, – он покачал головой. – Ты делаешь больше. Ты видишь людей, даже таких придурков, как я.
Я замерла прямо с чеком в руках. «Придурков»? Это было сказано без привычной холодной усмешки, скорее с какой-то усталой самоиронией.
- Ты не придурок, Арчи, – тихо сказала я. – Ты просто… сложный. Как и все люди.
Он снова прислонился к прилавку, допивая кофе. Мы молчали минут пять, слушая только тиканье часов и шум редких машин за окном. К десяти часам вечера воскресенья город действительно казался вымершим.
- До скольких ты обычно здесь одна сидишь? Задерживаешься? – нарушил тишину Артур.
- Обычно нет. До десяти, а потом закрываюсь.
Он взглянул на часы, было без двадцати десять.
- Ясно, – он помолчал секунду, затем выпрямился. – Тогда я подожду. Провожу тебя до дома.
Я моргнула от неожиданности.
- Зачем?
- Затем, что темно. И холодно. И воскресенье заканчивается, – сказал он таким тоном, что спорить расхотелось. – К тому же моя машина прямо за углом. Мне несложно.
Я хотела возразить, что всегда ходила одна, изредка в компании брата, а когда холодно ездила на автобусе, что мне не нужна нянька, что я взрослая студентка, а не принцесса в башне. Но вместо этого просто кивнула.
- Ладно.
Оставшиеся двадцать минут пролетели незаметно. Я мыла инструменты, собирала обрезки зелени, пересчитывала выручку, собирала свои вещи с сделанным за день домашним заданием, выключала подсветку витрин. Артур сидел на высоком стуле у окна, придерживал букет на коленях, листал ленту в телефоне, но краем глаза следил за моими передвижениями. Когда я наконец защелкнула последний замок и опустила рольставни, он спрыгнул со стула.
- Готова?
- Да, только кружка… – и я указала ему на термокружку, которую крепко сжимала в руках, с виноватым видом. – Могу я отдать тебе ее позже?
- Конечно, – кивнул он, и я тут же смущенно развернулась к выходу. И почему я опять не допила?
На улице действительно стало прохладнее. Последняя неделя октября, ветер уже пробирал сквозь куртку, и я начала задумываться о шарфе, перчатках и шапке. Подойдя к машине Артур щелкнул брелоком сигнализации и фары белого седана приветственно мигнули.
- Поехали, – он открыл пассажирскую дверь и впустил меня, потом на заднем сиденье пристроил букет, и только после занял водительское сиденье.
Я, стоило мне сесть в машину, тут же окунулась в теплый воздух салона и запах его парфюма. Тут же вспоминая что этот же самый аромат ощущала и тогда в беседке, когда мы остались одни и я почти уснула на его плече. В попытке избавиться от нахлынувших воспоминаний и смущения, пристегнула ремень безопасности и поднесла к губам термокружку, все еще наполовину наполненную кофе из кофейни Лины. И он все еще был горячим.
- Ты ведь домой? – уточнил он, выезжая на дорогу.
- Да, – коротко кивнула я. Молчание повисло между нами, но не тяжелое, а какое-то уютное. Заиграла тихая музыка – скрипка, кажется.
- Спасибо за помощь с цветами, – сказал Артур через пару минут. – Мама будет рада. Отец звонил днем, спрашивал, купил ли я подарок. Теперь могу честно сказать, что да.
- Всегда пожалуйста, – ответила я, глядя в окно на проплывающие мимо дома. – Хотя странно слышать «спасибо» от человека, который сам привез мне ужин.
- Справедливо, – усмехнулся он. – Тогда будем считать, что мы квиты.
Машина остановилась напротив моего подъезда – старой пятиэтажки с облупившейся краской на балконах. Я отстегнула ремень и повернулась к парню. Он так же уже смотрел на меня.
- Спасибо, и… – начала я, но в итоге так и не смогла подобрать дальнейших слов. Что еще я хотела сказать? Попросить больше не заезжать за мной? Не провожать домой? Я не могла сказать что мне это было неприятно, скорее, наоборот, и это пугало. А еще пугала одна только мысль о том, что могла подумать Лина. Что она подумает если вдруг увидит нас вот так вместе? Но я так и не нашлась что сказать, а потому лишь виновато улыбнулась. – Спокойной ночи.
- И тебе…
Он сказал что-то еще, но я уже выходила из машины, и обрушившиеся на меня звуки улицы и ветра перекрыли его слова. Я обернулась, думая, что может это было что-то важное, но Арчи молчал, провожая меня взглядом. Я помахала ему рукой и захлопнула дверь. Он дождался, пока я дойду до подъезда и открою дверь кодовым ключом, и только потом тронулся с места.
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, я поймала себя на том, что в моей голове полная пустота. Воскресенье закончилось, завтра в универ, и завтра все должно вернуться на круги своя.
ГЛАВА 6
На следующий день в универе все и правда стало обычным, привычным и даже немного скучным. Но сегодня мне нравилась эта скука, она была правильной, предсказуемой, спокойной. Только Лина как и всегда не вписывалась в мою меланхолию, врываясь в мои раздумья яркой вспышкой.
- Рит , ты видела? – Лина материализовалась но соседнем стуле, как и всегда бесцеремонно сдвинув в сторону мои только что подготовленные тетради и ручки с карандашами. По пути она умудрилась налететь на Роба, а потому тот с таким же интересом склонился над телефоном подруги, вклинившись между нами. Она ткнула телефоном прямо мне в нос, и от такого я дернулась назад, ударившись затылком об плечо парня.
- Блин, Линка, – прошипела я, вытянув обе руки, одной отодвигая телефон подруги подальше от своего лица, а вторую уперев в лицо Роба, отодвигая от себя его голову. – У меня нет глаз на носу.
Однако я все же пригляделась к открытому на ее экране фото. Это оказался скриншот сторис брата за диджейским пультом. Рик выглядел как древнегреческий бог электронной музыки – влажная от пота челка, сведенные к переносице брови, огромные наушники и диджейский пульт.
- Он выложил это час назад. Написал: «Для тех, кто спит». Я сплю!
Я улыбнулась, помотала головой, в очередной раз удивляясь подруге и тому, как она следит за его постами и сторис. И брату, как он умудряется учиться днем и работать ночью.
- Он всегда так делает. Разогревает толпу через инсту. А еще он вроде как новый трек собирался тестировать, не знаю правда когда.
- Мне бы столько энергии! – прокомментировал позади меня Роб и мы с подругой синхронно обернулись. Я с недоумением, Лина с хищной ухмылкой. В нашей группе вторым генератором хаоса после нее был именно Робин.
- Куда уж больше, – фыркнула я, отворачиваясь. И в этот момент случайно поймала на себе взгляд Артура. Он сидел через парту чуть по диагонали. Его внимание как-будто было предназначено серому небу в окне за моей спиной, но стоило мне замереть, наши взгляды встретились. Его губ коснулась чуть заметная улыбка, а после я отвела глаза, опустив взгляд в стол.
А ведь мне казалось что все стало как прежде. Или… эти взгляды были всегда, и это только я смотрела мимо?
Пока я размышляла о наших с Артуром изменившихся отношениях, еще не понимая к добру это, или же нет, Лина с Робом устроили соревнование, кто из них более энергичный и продержится дольше без сна. Я не могла понять, как вообще их разговор пришел к такому, но, прежде чем разойтись по своим местам эти двое договорились сегодня пойти в «Нейрон». Тестировать на себе новый трек Рика. Я только помотала головой, молясь, чтобы их спор прошел мимо меня.
- Кстати, о сне, – уже на следующей перемене Лина ткнула меня локтем в бок, когда мы переходили к другой аудитории, пробираясь сквозь толпу идущих нам на встречу первокурсников. – Ты сдала макет по верстке? Профессор Марков сегодня в режиме берсерка, я видела как он выгнал за дверь Симакова с четвертого.
- Сдала. Пришлось посидеть вчера на работе, вместо наслаждения минутами тишины и покоя, – вздохнула я, тут же вспоминая приход Арчи. Как раз в тот момент когда я уже закончила и просто размышляла не требуется ли где-нибудь доработать или исправить.

