Цена обещания

Станислав Придумал

Цена обещания

Глава 1

Глава 1. Цена Обещания

Воздух в блоке «Омега-4» можно было резать ножом – он был густым от запаха хлорки, пота и застоявшейся воды. Элиас чувствовал, как от долгого стояния на коленях немеют ноги, а спину жжет огнем. Его пальцы, стертые в кровь и покрытые химическими ожогами, механически вычищали склизкий налет из фильтров огромных чанов.

Рядом, плечом к плечу, работал Юлиан. Они были вместе столько, сколько Элиас себя помнил: от одинаковых колыбелей в инкубаторе до этих серых бетонных цехов. Юлиан всегда был тем, кто заставлял Элиаса держаться. Когда в десять лет Элиас заболел лихорадкой, Юлиан три ночи отдавал ему свою порцию воды и прятал его за баками, выполняя за друга двойную норму работы, чтобы смотрители не забрали «бракованный элемент» на досрочную переработку.

– Еще немного, Эли, – прошептал Юлиан, едва шевеля губами. Он заметил, как дрожат руки друга. – Смотри на меня. Дыши ровнее.

Юлиан незаметно протянул руку и сжал плечо Элиаса. Этот короткий жест – тепло чужой ладони через грубую ткань робы – был единственной формой любви, которую они знали.

– Ему семнадцать. Тебе завтра восемнадцать, – выдохнул Элиас, глядя на бледное, истощенное лицо друга. – Ты бросишь меня здесь одного.

– Не говори так, – Юлиан слабо улыбнулся, и в его глазах, несмотря на глубокие тени от недосыпа, вспыхнул фанатичный огонек. – Я пойду первым, чтобы подготовить там всё для тебя. Ты же помнишь трансляции? В Высшем Секторе нам не придется чистить эти баки. Там чистая вода, белые одежды и отдых. Мы заслужили это, Эли. Мы очистили свои души через страдание здесь, чтобы стать «Балансом» для мира. Это последний рывок.

Юлиан искренне верил в каждое слово. Для него эта боль была не пыткой, а платой за вход в рай.

Церемония «Освобождения»

Вечером, когда гул машин в цехах затих, всех подростков блока согнали в холодный бетонный ангар. Это называлось Часом Радости.

Юлиан стоял в центре, дрожа от холода в своей тонкой робе, но его голова была гордо поднята. Перед ним стоял офицер Программы в идеально отглаженном черном мундире.

– Номер 774-Ю, – прогрохотал голос офицера. – Твое тело окрепло, твоя верность доказана. Сегодня Программа Великого Баланса дарует тебе Освобождение. Ты переходишь в Высший Сектор.

Юлиан обернулся. Среди сотен изможденных лиц он нашел глазами Элиаса. Он одними губами прошептал: «Я буду ждать тебя».

Другие дети смотрели на него с дикой, болезненной завистью. Юлиана подвели к «Шлюзу Света» – большой капсуле, залитой ослепительно-белым сиянием. Он вошел в нее с улыбкой облегчения, словно с его плеч наконец сняли непосильный груз. Капсула закрылась, раздался мелодичный звон, и офицер кивнул: «Объект перемещен».

Страшная находка

Элиас не мог дышать. Пустота на месте, где только что стоял Юлиан, казалась физической раной. В его голове не укладывалось, как истощенный, едва живой человек может стать «основой жизни» в райском месте.

Глубокой ночью, подгоняемый лихорадочным предчувствием, он прокрался в технический коридор. Благодаря своей худобе, он смог пролезть в узкую вентиляционную шахту, ведущую в закрытую зону за «Шлюзом Света». Он ожидал увидеть там транспортные капсулы, уходящие в небо, к сверкающим башням Высшего Сектора.

Но когда он выглянул через решетку, реальность ударила его в лицо запахом сырого мяса и железа.

За сияющей фальш-панелью шлюза находилась обычная промышленная бойня.

Элиас увидел Юлиана. Его лучший друг, его единственный брат, лежал на конвейерной ленте. Он был обнажен, его тело было парализовано каким-то газом, но глаза… глаза были широко открыты. В них больше не было веры. В них застыл крик, который он не мог издать.

Люди в грубых фартуках, запачканных кровью, деловито работали пилами, как на обычном мясокомбинате. Над лентой висел огромный плакат с логотипом Программы: «ЧИСТЫЙ ПРОДУКТ – СЫТОЕ БУДУЩЕЕ».

– Этот тощий, – проворчал один из мясников, вонзая крюк в плечо Юлиана. – Опять недобор по весу. Отправьте его на переработку в кормовую муку для следующей партии инкубаторов. На столы Граждан такое не пойдет.

Элиас вцепился в прутья решетки так сильно, что ногти вошли в ладони, но он не почувствовал боли. Весь мир – их дружба, их общие мечты о белых одеждах и чистой воде – оказался просто способом держать скот в узде, чтобы он не бунтовал до самого забоя.

Юлиан не ушел в лучший мир. Его просто разделали на запчасти. И через год Элиаса ждала та же лента. И, возможно, он сам станет той «кормовой мукой», которой накормят маленькую Майю в следующем месяце.