17 декабря

На площади около театра стояла новогодняя елка, рядом с которой бегали дети и ходили женщины всех возрастов. Здесь же прогуливались уставшие лошади с разноцветными седлами и перьями на голове. Я погладил одну из них и хотел покормить, но вспомнил, что лошади вряд ли любят сухарики с чесноком.

Из моего левого уха выпал наушник, но я понял это лишь через пару секунд. К счастью, сугроб оказался не слишком глубоким, поэтому я присел на корточки, вынул наушник из снега и кое-как встал, пошатываясь из стороны в сторону. Достав из рюкзака бутылку из-под виноградного Fresh Bar, я поморщился и сделал последний глоток, а потом смял бутылку и наотмашь бросил ее в мусорный бак.

В этот момент я почему-то вспомнил Надю Веревкину, с которой много лет назад сидел за одной партой. Когда в девятом классе ее в очередной раз ловили за углом школы с сигаретой в руках, учителя лишь качали головой, тяжело вздыхали и говорили, что ее не возьмут даже в ПТУ. Мотивация оказалась эффективной – Надя не только сдала все экзамены, но и закончила одиннадцатый класс, пусть и провалила ЕГЭ по математике. Впрочем, я и сам не блеснул – мультиплеер в Call of Duty: Modern Warfare 2 меня тогда интересовал гораздо сильнее.

Я открыл в браузере Патреон и нашел страницу модели Nelly Fox. После переезда в Тайланд Надя превратилась в брюнетку, но от этого стала еще красивее, особенно в черном кружевном белье. Ее глаза были закрыты темной маской, а в руках она держала длинную кожаную плетку с какими-то перьями на конце.

Я никогда не был любителем БДСМ, но поклонников у Нади хватало и без меня – на ее страницу было подписано семь с половиной тысяч человек, из которых 1053 купили подписку, заплатив как минимум $19. That’s my fucking girl. На следующий день рождения нужно послать ей открытку и цветы.

Продолжая листать фотографии, я краем уха уловил в наушниках «…иду сутулясь…к неуловимой ultima thule…» и пение каких-то херувимов; я одобрительно покачал головой, после чего ручеек моей мысли снова потек в случайном направлении. Помятая сигарета упала на землю, но я зажег новую и сделал мощную трехсекундную затяжку, а потом случайно обжег большой палец. Только в этот момент я понял, что на правой руке у меня уже давно нет перчатки, но об этом можно будет подумать с утра.

Наконец я оказался в хорошо знакомом дворе – детская площадка стояла на привычном месте, но теперь она была обнесена невысоким красно-зеленым заборчиком, который был установлен скорее в декоративных целях. Со своей точки у первого подъезда не уехала и ржавая вишневая Лада, на этот раз заваленная снегом – у внешнего наблюдателя могли возникнуть сомнения, сможет ли она вообще завестись.

Я бросил в сугроб полускуренную сигарету и зачем-то положил в рот новую, но зажигалку в кармане найти не смог. В голове звучало «coldest winter for me…», и в каком-то смысле это было правдой, поэтому я попытался прибавить громкость, но вместо этого случайно выключил телефон.

Я начал пробираться через сугробы по центральной части двора, два раза упал, но все-таки дошел до железной сушилки, на которую уже давно никто не вешал мокрое белье. Так и не выронив изо рта незажженную сигарету, я присел на изогнутые и исписанные маркером бежевые прутья и прислонился головой к левой трубе. В одной из квартир на втором этаже горел свет – женщина готовила ужин, а девочка лет пяти крутилась рядом и смотрела какой-то мультфильм.

Я поднял мутный взгляд и прищурился: женщина вытерла руки полотенцем, достала из шкафа какую-то разноцветную упаковку и передала дочери. В последние пару лет мое зрение снова стало падать, но даже отсюда я узнал овсяное печенье, которое когда-то так любил есть после ужина. Соня открыла пакет и побежала в комнату, а Лера убралась на столе, вышла с двумя кружками из кухни и выключила свет. Я шмыгнул носом, прикрыл глаза и заснул.

3. Особняк

– Иди ко мне.

Лера протянула руку, приглашая лечь поближе, и я придвинулся к ней, предварительно поставив поднос с чайником и фруктами на пол. Обняв меня, Лера начала тщательно массажировать пальцами мою макушку, а я прижался к ее плечу.

На экране телевизора возвышался тотемный столб из человеческих тел, установленный на песчаном побережье. Стоп, разве в Западной Вирджинии есть побережья? Я не путешественник, но пару сотен часов в GeoGuessr наиграл и даже заучил для каждого штата номерные знаки. Мне казалось, что Западная Вирджиния процентов на девяносто состоит из лесов и гор, но кадр выглядел так, словно мы стоим на берегу океана.

Лера несколько раз поцеловала меня в лоб и погладила по волосам, а я поднял на нее глаза. Роды немного изменили ее фигуру, но даже без макияжа она оставалась такой же привлекательной, как и раньше. Я лег поудобнее, обхватил ее бедра и поцеловал в губы. Две недели без секса давали о себе знать, поэтому я почти сразу начал возбуждаться, хоть и попытался это скрыть. А вот на счет Леры я уверен не был, поэтому прелюдию пока решил продолжить. Я начал как можно медленнее стягивать штаны, одновременно поглаживая Леру по бедрам, но она неожиданно остановилась и отодвинула мою руку:

– Сейчас я приду. Прости.

Она спрыгнула с кровати и быстрым шагом направилась в туалет – пожалуй, так много чая заваривать не стоило. В это время доктор Лектер дружелюбно общался с Уиллом и пытался решить, какой из его органов приготовить вечером на ужин. Я бы и сам не отказался от гамбургера и картошки, но минут через пятнадцать желание поесть должно усилиться раза в два, поэтому нужно немного потерпеть.

Лера вернулась и легла на меня сверху – она хорошо знала, что такая поза мне нравится больше всего, хотя сейчас это было не так важно. Я был готов начать прямо здесь и сейчас, но показывать этого не хотел – она не должна была думать, что я согласился «провести время вместе» в течение двух выходных только ради того, чтобы наконец спокойно позаниматься сексом. Я бросил быстрый взгляд на электронные часы, которые показывали 19:12 – значит, ко второму этапу можно переходить в 19:17.

Лера продолжала покусывать мои губы и тереться носом о мое лицо, а я гладил изгиб ее спины и уже собирался двигаться дальше, но в этот момент ее телефон издал звук входящего сообщения. Мои пальцы уже приподняли резинку трусиков, однако краем глаза я заметил, что Лера посматривает на экран телефона, а движения ее бедер замедлились и стали какими-то отвлеченными. Я мягко сказал:

– Забей, наверняка какой-нибудь спам. Прочитаешь потом.

Она кивнула и продолжила двигаться вперед и назад, но в итоге все-таки остановилась и виновато на меня посмотрела:

– Кажется, это мама. Наверное, что-то по поводу Сони. Я быстро отвечу, ладно?

Я промолчал и повернул голову налево: на сковороде аппетитно жарились чьи-то печень и сердце, и я бросил взгляд на тарелку с чипсами на полу. Тем временем, Лера начала записывать голосовое сообщение:

– «Надень на нее…» Так, сейчас. «У нее в ранце лежит кофта, одень ее потеплее. И пусть минут пятнадцать почитает, я положила книжку с заданиями, там на обложке медведь с кубиками. Как у вас дела, все хорошо? Звони мне, если что».

Лера что-то смахнула на экране, включила режим вибрации и положила телефон на стол, а затем улыбнулась и обняла меня:

– Извини. Она все время беспокоится по ерунде. Мне кажется, даже обо мне в детстве так не переживали.

Я промолчал, еще раз бросил взгляд на часы и в этот раз засек две минуты. Лера начала меня целовать, поэтому вскоре моя нервная система снова приказала организму направить кровь вниз, и я ощутил приятное предвкушение. В этот момент мозг зачем-то подсунул мне образ Кати, которая отвечала в нашей компании за фронтенд, но я заставил себя почувствовать что-то вроде стыда и вернулся в реальность – крепко сжал ягодицы жены и прижал ее посильнее к себе.

Лера начала дышать чаще, приблизилась губами к моему левому уху и прошептала:

– Как же я тебя люблю…

– И я тебя.

Комплименты и приятные фразы я предпочитал говорить во время «заминки» – трех-четырех минут, которые надо провести после полового акта в постели. Однако оставлять без ответа прямое признание в любви нельзя – это правило было негласным.

Положив руки под ее кружевные трусики, я начал гладить бедра, а затем спустил свои подштанники до колен. Лера помогла мне стянуть носки, выпрямилась и наконец сняла с себя футболку. При виде ее груди я тихонько простонал и прикрыл глаза – как же мне ее не хватало. Жизнь великолепна, размышлял я, протягивая руку к своему члену…

В этот момент на столе снова завибрировал телефон, а на экране блокировки высветилось уведомление. Лера как раз наклонялась, чтобы меня поцеловать, но в самом конце украдкой бросила взгляд на дисплей. Я решил сделать вид, что ничего не произошло, однако после первого поцелуя Лера прижалась ко мне лбом и извиняющимся тоном прошептала:

– Я только прочитаю и все.

Я коротко усмехнулся и ничего не ответил. Не слезая с меня, Лера чуть приподнялась, дотянулась до телефона и прикрыла грудь майкой, словно ее мама могла увидеть нас голыми. Лера пробормотала «сейчас, одну секунду» и стала быстро печатать; слегка нахмурившись, она о чем-то задумалась, кивнула сама себе и продолжила набирать текст; затем приподняла палец, что-то сказала мне одними губами и тут же начала записывать голосовое сообщение, бросив футболку на диван и задумчиво глядя в стену.