Ошибка. Правильный выбор

– У тебя вроде глаза большие, а ничего не видят. Какой бы не была ужасной правда, ее не стоит игнорировать.

– Я была к такому не готова, – Мира так тихо это произносит, что мне с трудом удается расслышать.

– Куда тебя отвезти? Домой? Или может к подруге?

– Нет. Отвези меня в какую-нибудь гостиницу.

– Шутишь? – быстро оглядываюсь на нее и возвращаю внимание на дорогу.

У нее такой разбитый вид, что становится не по себе.

– Я понимаю, почему ты не хочешь домой. А с подругами что не так?

– С ними все так. Просто я не готова сейчас никому рассказывать о произошедшем, а они сразу поймут, что у меня что-то произошло. Не хочу им врать, но и правду сказать не могу.

Странные у нее друзья, однако, но не мне судить. Я сам не знаю, как бы поступил, если бы мне так же кто-то рассказал ужасную для меня правду о брате, к которой я был бы не готов.

При встрече с Темой обязательно скажу ему спасибо, что он нормальный человек.

Но что делать сейчас? Не думаю, что отвезти ее в гостиницу хорошая идея. В одиночестве она может столько всего нафантазировать. Не удивлюсь, если найдет даже свою вину.

Я еще раз смотрю в ее сторону и вижу дрожащие руки и слишком поникший взгляд, чтобы оставлять ее в одиночестве.

Глава 6. Мира

Ярослав за всю дорогу не говорит больше ни слова, и я благодарна ему за это. Мне нужно как-то переварить увиденное, а потом уже вести разговоры ни о чем.

Картинка, как Леська стоит на четвереньках между двумя парнями, никак не выходит из головы. Как не пытаюсь думать о другом, ничего не выходит. А их стоны так и крутятся в голове на повторе. Она с таким энтузиазмом брала…

– Приехали, – вырывает меня из воспоминаний голос Ярослава. И очень вовремя… – Сервис не как в гостинице, зато не будешь всю ночь грустить в одиночестве.

– Где мы? – смотрю через лобовое стекло на многоэтажку, возле которой парень припарковался.

Если не ошибаюсь, мы где-то на Юго-Западе Москвы.

– У моего дома. Не переживай, мы будем спать в разных комнатах.

Я не сразу верю в услышанное. Только когда вижу его спокойное выражение лица без единого намека на шутку, понимаю, что он серьезно.

Меня сейчас не волнует, что Ярослав обычно пугает. А вот зачем он помогает, действительно важно.

Они с Лесей уже не встречаются. Ему больше не нужно пытаться заслужить расположение наших родителей. Я абсолютно чужой ему человек.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю прямо.

Сейчас не до хождения вокруг да около.

– У меня был длинный и трудный день на работе. Не было времени даже пообедать. Давай я отвечу на все твои вопросы, но, когда мы поднимемся в квартиру, и я закину в себя хотя бы бутерброд.

– На все вопросы? Я задала только один.

– Уверен, их будет намного больше, – на его лице появляется подобие улыбки. Уставшей улыбки.

Человек сорвался и приехал мне на помощь после тяжелого дня. С моей стороны будет эгоистично начинать сейчас спорить и требовать отвезти в гостиницу. В конце концов, сомневаюсь, что он собирается мне навредить. У него была для этого отличная возможность на даче, и он ей не воспользовался. Наоборот, тогда он тоже помог.

Так неужели я не могу сейчас согласиться остаться у него, заодно в благодарность накормить нормальной едой? Тем более, он наверняка тоже пострадал от Леськи. Может и не показывает вида, но не исключаю, что ему сейчас тоже нелегко. И мне действительно не хочется оставаться одной.

– Хорошо. Только ты позволишь приготовить что-нибудь нормальное.

– Буду благодарен.

Мы молча заходим в подъезд и поднимаемся на лифте на седьмой этаж. Что удивительно, я совсем не нервничаю, идя домой почти к незнакомому парню. А ведь мне еще предстоит объяснять родителям, почему не буду ночевать дома. И снова придется врать. И снова из-за Леси.

Как только мы заходим в квартиру, Ярослав показывает, где находится ванная комната и кухня, и уходит в свою комнату переодеваться. Я умываюсь и быстро осматриваюсь. Конечно, стоит для начала заняться ужином, но любопытство оказывается сильнее.

Ярослав живет в двухкомнатной квартире. Одна из комнат совмещена с кухней. Такую планировку сейчас вроде называют евродвушкой. Вся мебель и отделка в квартире в кремовых цветах. В комнате стоит один большой угловой диван, возле которого журнальный столик. Напротив них невысокий комод, на котором выставлено несколько фотографий, а сверху висит большой телевизор. У кухни прямая рабочая зона со всей необходимой техникой и шкафами, а сбоку барная стойка с двумя высокими стульями.

В квартире просторно и уютно. А еще очень чисто. Единственный минус, как по мне, это совмещенный санузел. Но если Ярослав живет здесь один, то это вряд ли проблема.

– Тебе больше не нужна ванная? Не против, если я быстро схожу в душ? – выходит Ярослав из комнаты все в тех же брюках и расстегнутой рубашке.

– Не против. Я как раз успею что-нибудь приготовить, – отвлекаюсь от рассматривания фотографий на комоде. – Есть то, что ты не ешь?

– Ты не найдешь такое в моем холодильнике, – говорит он с усмешкой, и я осознаю всю глупость своего вопроса.

Парень так быстро уходит, что я не успеваю спросить о предпочтениях, а также где и что находится. Приходится самой лазить по его шкафчикам, хоть и не имею такую привычку.

Я приятна удивлена, замечая идеальную чистоту и в шкафах. Все крупы хранятся в стеклянных банках и аккуратно выставлены в ряд. С приправами так же. Посуда аккуратно расставлена по размеру. Видеть такое очень приятно. Терпеть не могу, когда снизу стоят маленькие тарелки, а сверху – большие.

В холодильнике оказывается такой же порядок. Нет ни одного испорченного продукта. На дверке в специальном лотке выложены яйца, а ниже стоят соусы и молоко. На полочках аккуратно лежат овощи, фрукты, творог и йогурты. А на нижней полке я нахожу в тарелке фарш, который он, видимо, с утра достал из морозилки. Ее я не открываю, но уверена, там все так же идеально разложено.

Сильно заморачиваться с готовкой у меня нет ни сил, ни настроения, поэтому готовлю макароны по-флотски. Не пропадать же фаршу, раз он уже разморожен. Морковку и лук нахожу в ящике того же холодильника, а томатную пасту на дверце.

Ярослав выходит из душа в тот момент, когда я уже смешиваю макароны и пережарку. Он больше не выглядит, как офисный работяга. Теперь на нем свободная футболка и широкие спортивные штаны, а его волосы взъерошены после полотенца.

– Запах просто восхитительный, – садится он на высокий стул возле барной стойки.

– Уже почти все готово. Ты будешь чай или кофе? И еще скажи, где их можно найти, потому что я не стала хозяйничать и лазить по всем шкафчикам.

– Могла и похозяйничать, я не против.

Я стою к нему спиной, но почти уверена, что он насмехается надо мной.

– Я буду сок. Но если ты хочешь чаю, то с удовольствием поухаживаю за тобой. Это будет справедливо.

– Сомневаюсь, – из меня вырывается нервный смешок. – Я буду простую воду.

Ярослав встает и сам достает себе из шкафа сок, а также раскладывает на столе столовые приборы, ставит салфетницу и разливает нам напитки. Не забывает и подать мне две тарелки.

– Выглядит аппетитно, – улыбается мне Ярослав, когда я ставлю перед ним тарелку.

Но его настроение сразу меняется, как только он замечает, что я сразу же сажусь перед ним, не положив поесть себе.

– Не смотри так на меня. Просто нет аппетита, – говорю спокойно. – А вот тебе приятного.

Я стараюсь улыбнуться и сразу же отворачиваюсь к стене. Делаю глоток воды и рассматриваю настенные часы. В них нет ничего особенного, самый простой белый циферблат с черными цифрами и стрелками, и такого же цвета у них рамка.

– Светлячок, так дело не пойдет. Мне не по себе от того, что ты стояла возле плиты только из-за меня. Я мог бы и доставку заказать.

– Не называй меня так, – отвечаю раздраженно, возвращая внимание на него. – И мне было не сложно постоять у плиты. Ты сегодня примчался ко мне на помощь, хоть и не должен был. Так что, это лишь малая часть того, насколько я тебе благодарна.

– Что значит, не должен был? – поднимаются у него брови в удивлении, но есть он все-таки начинает. – Это ненормально, бросить девушку на произвол судьбы, зная, что она в беде.

– Абсолютно постороннюю девушку, – вношу уточнение в его слова. – Сестру бывшей, которая, как я поняла, неоднократно тебе изменяла. Не говоря уже об увиденном нами сегодня, – на последних словах я запинаюсь.

В горле снова появляется ком.

– Запомни, ты не несешь ответственность за поступки сестры.

– И все же…

– И если бы сегодня ей нужна была помощь, ей бы я тоже помог.

– Ты правда такой святой или строишь его из себя? – спрашиваю с раздражением.

Да ни один парень не помог бы бывшей после такого представления.

– А у меня продолжают появляться вопросы о твоем бывшим, – смеется парень. – Серьезно, каким он был, что элементарные вещи вызывают у тебя такое изумление? И с каких пор за обычную помощь называют святым?

– Дело не в моем бывшем, а во всех Леськиных.

– Тогда ясно. Догадываюсь, какие там были экземпляры.

– Почему вы расстались?

– О, нет, Светлячок. Этот разговор точно не для сегодняшнего вечера, – Ярослав отставляет в сторону опустевшую тарелку и смотрит на меня задумчивым взглядом. – Лучше расскажи, как ты.

– Со мной все в порядке.

– А твоя сестра тебе не рассказывала, что я ненавижу ложь? У меня прям пунктик на этом. Даже мелкая ложь выводит меня из себя.

– А я не люблю глупые вопросы, но, как видишь, сдерживаю себя.

– Я задал вполне нормальный вопрос.

– Серьезно?! Ты так считаешь?! – злюсь еще больше из-за его спокойного тона и невинного выражения лица. – Как я могу быть после того, как моя обдолбанная сестра участвовала в оргии на моих глазах?!

– Это была не оргия, – уточняет Ярослав с усмешкой. – И она делала это не на твоих глазах. Они уединились в комнате, в которую ты зашла добровольно.

– С твоей помощью!

– А что я должен был делать, когда ты отказалась уезжать?! – теряет Ярослав терпение и повышает на меня голос. – Дождаться, когда твоя очередь подойдет?!

Мне вновь вспоминается тот парень с лестницы и его друг. Они ведь все время смотрели на меня и незаметно старались приблизиться. Что, если они и правда планировали сделать со мной что-то подобное?

От этих мыслей передергивает. Хоть все осталось позади, но от предположений окутывает страх, заставляя руки дрожать.

Ярослав, видимо, замечает на моем лице панику, потому что продолжает говорить уже спокойнее:

– Я понимаю, что Олеся твоя сестра и все такое, но ты не должна из-за нее подвергаться такому риску. Она того не стоит. И извини, что я не нашел другого способа тебе это объяснить.

– Довольно жестокий способ, – поднимаю взгляд к потолку, чтобы сдержать слезы.

– Знаешь, я искренне не понимаю, как вы можете быть родными сестрами. Вы как ангел и демон. Хотя, это сильное преуменьшение. Леська иногда тянет на вторую половинку самого Люцифера.

– Как ты можешь так говорить? Вы ведь несколько месяцев встречались.

– Похоже, за эти месяцы я узнал ее лучше, чем ты за свою жизнь.

– Тогда расскажи мне всю правду о ней… – решаюсь наконец попросить.

Правда не уверена, что готова к этому. Я не дура и понимаю, что Ярослав скорее всего прав. И сегодняшний вечер это доказал. Но в глубине души мне хочется верить, что Леся просто оступилась.

– Не сегодня. Ты к этому не готова. Не уверен, что тебе вообще стоит все знать.

– Но почему?

– Ты всего лишь увидела, как она спит сразу с двумя парнями, и уже на грани истерики. Уверен, изводишь себя мыслями, что теперь делать, и стоит ли рассказать родителям.

– Всего лишь?!

– Подумаешь, секс втроем. В этом нет ничего плохого, если все участники этого хотят и не имеют ни перед кем другим обязательств. Какая разница, кто и как получает удовольствие в постели?

– Но это ведь неправильно!

– Я тоже не понимаю, в чем там кайф, но все же, не нам судить. Это их дело. И кто вообще сказал, что правильно, а что нет?

Может он и прав. Секс, это ведь интимный момент. И посторонним там не место. Меня не должно волновать, кто с кем спит. Но ведь третий – и есть тот самый посторонний, разве нет?

И мы говорим о моей сестре! Нас воспитывали в строгости, и она должна понимать, что такое недопустимо! Она вообще подумала, что будет, если об этом узнают родители?

– Ты не понимаешь. Леся с твоего дня рождения не появляется дома. И мама с папой каждый день спрашивают о ней у меня.

– Она что, даже не звонит им?

– Звонит, но им этого недостаточно. Я часто в таких случаях ее прикрывала, и теперь они думают, что я знаю куда больше, чем она им рассказывает.

– Тебе не стоит рассказывать им об увиденном.

– Снова врать?

– Не впервой.

– Я ненавижу это, – говорю обреченно. – И уже порядком устала от этого.

– Прости, конечно, но ты сама взвалила на себя эту ношу. Не время включать жертву.

– У тебя, видимо, нет братьев или сестер.

– Вообще-то, у меня есть младший брат. И как я уже говорил, в нашей семье все сами отвечают за свои поступки.

– Значит, тебе повезло больше.

– Даже спорить не буду. У меня действительно потрясающая семья. Никто никого не контролирует, доверяет и заботится.

– Если это был упрек моим родителям, то ты ошибаешься. Леська любит выставить их демонами, но все не так.

Мои слова вызывают у парня смех. Когда он наконец успокаивается, отвечает на мой вопросительный взгляд:

– Прости, Светлячок, но ты будто с другой планеты. Я еще никогда не встречал такой слепой преданности и наивности.

– Может объяснишь?

– Точно не сегодня. И даже не завтра. И вряд ли вообще когда-нибудь.

– Почему?

– Не хочу быть тем, кто разрушит твои милые иллюзии.

– Я так устала от твоих загадок, – признаюсь, сжимая под столом кулаки.

Ногти вонзаются в кожу, вызывая неприятные ощущения. Это немного помогает сдерживать порыв то ли накричать на него, то ли расплакаться.

Я стараюсь держать себя в руках, и разговор вроде помогает отвлечься от главной проблемы, но воспоминания возвращаются в каждую минуту тишины. И они расстраивают, и злят одновременно.

– Тогда давай ложиться спать.

– Нет, я не хочу, – начинаю сразу же паниковать.

Если мы сейчас разойдемся по разным комнатам, я не смогу уснуть. Буду все время думать о Леське и завтрашней встрече с родителями. Хорошо хоть, когда готовила, не забыла предупредить маму о своей ночевки у Юли.

– Ты очень устал? Может фильм посмотрим?

Ярослав так смотрит на меня, будто догадывается о моем страхе оставаться наедине со своими мыслями. А может, он на самом деле все понимает. Сегодня все мои представления об этом парне окончательно рухнули. Ярослав оказался совсем не таким, каким я его видела. И, честно говоря, понятия не имею, что с этим открытием делать.

– Без проблем. Какой хочешь посмотреть?

– Любой, кроме ужасов.

– Боишься? – сразу же улыбается парень.

– Нет. Считаю их банальными. Всегда все предсказуемо, а главные герои примитивно глупы. Исключение только серия фильмов про чужого, которые сняты еще в прошлом веке.

– Согласен, но все-таки существует больше фильмов-ужасов, в которых отличные сценарии. Но сейчас с ходу не вспомню ни одного названия.

– Так что смотреть будем?

– Как насчет «По соображениям совести»?

– Это про парня, который добровольно пошел в армию, но отказывался брать в руки оружие?

– Да. Говорят, потрясающий фильм. Вроде даже «Оскар» получил.

– Давай. Почему нет?

– Иди включай, а я пока заварю нам чай.

– Мне зеленый, если есть.

– Есть, но на ночь его пить вредно. Я заварю нам травяной. Такой вкусный ты еще не пробовала, – говорит Ярослав самодовольно.

– Как скажешь, – отвечаю с усмешкой. – Обещаю, я не буду задевать твое самолюбие.

Я слишком сильно люблю разные чаи, чтобы меня можно было удивить. Главное, чтобы он не добавил ромашку. Ненавижу ее. Могу еще как-то пережить, только если чай – ассорти из разных трав.

Парень очень вовремя возвращается из кухни и ставит на журнальный столик две кружки. Я к этому моменту как раз нахожу фильм и включаю его. Ярослав берет в руки небольшой пульт, нажимает пару кнопок, и основной свет в комнате гаснет, а приглушенная подсветка, протянутая вдоль периметра комнаты, включается. Если бы сидела рядом со своим парнем, а не бывшим сестры, то назвала бы обстановку романтичной.

– Ммм, очень вкусный чай, – пробую я разрекламированный напиток без особых надежд на его вкусовые качества. – Очень богатый и насыщенный вкус. Где ты его купил?

– Нигде. Я покупаю разные травы и сам смешиваю их перед завариванием.

– У тебя хорошо получается.

– Рад, что ты оценила.

От его заинтересованного взгляда теряюсь.

Начинаю догадываться, почему Ярослав так пугает меня. Все дело в том, что его трудно понять. А то, что я не понимаю, всегда вызывает у меня опасения. Особенно, если это касается людей.

– Давай фильм смотреть, – предлагаю растерянно.

Ярослав, к счастью, этого не замечает. Или тактично молчит. В любом случае, он просто возвращает внимание к телевизору, ничего больше не говоря.

Глава 7. Мира

Я еще не открыла глаза, а уже чувствую, как затекло все тело. При попытке потянуться, половина мышц отзываются неприятными ощущениями. И стоит окончательно проснуться, становится понятно почему.

Мы с Ярославом заснули во время просмотра фильма. Помню, как досмотрели фильм и решили посмотреть еще один. После пятнадцатиминутного спора выбрали «Мотылек1[1]». А вот тот момент, как уснула, уже не могу вспомнить.

С Ярославом, который до сих пор спит на другом конце дивана, видимо, произошло тоже самое.

Хорошо хоть, каждый из нас остался на своей половине дивана. Было бы неловко проснуться в объятиях друг друга. А мне и без этого хватает неловкости перед ним, не говоря уже о невероятном чувстве долга.

Не представляю, как бы пережила сегодняшнюю ночь без него. Ярослав согласился смотреть со мной фильмы, хоть у него и был тяжелый день. Отвлекал обсуждением сцен из них. А ведь мог отвезти меня в гостиницу, как я просила, и не нянчиться со мной. И если уж на то пошло, мог вообще не приезжать за мной.

Леська ведь ужасно с ним поступила. Хоть парень и не стал рассказывать, что между ними произошло, догадаться не сложно. И поразительно, что он не поливает ее грязью. А я уверена, ему есть, что сказать.

– Все в порядке? Ты чего зависла?

– Ой, – от неожиданности я дергаюсь и ударяюсь ногой об журнальный столик. – Все нормально. Просто задумалась.

– Ты несколько минут смотрела в одну точку, не моргая.

– Я не каждый день просыпаюсь на одном диване с бывшим сестры.

– А может повесишь на меня другой ярлык? – спрашивает парень с глупой усмешкой, протирая глаза. – Я ведь не только бывший парень Леси.

– Это не ярлык, а констатация факта.

– Тогда выбери другой определяющий меня факт.

– Ты всегда такой ворчливый по утрам? Или это сон на диване на тебя подействовал?

– Второе. Я не помню, как уснул. Ты хоть додумалась пойти спать в комнату на кровать? Я вчера постелил там новое постельное белье.

– Я тоже не помню, как уснула. И мои мышцы тоже не в восторге от твоего дивана.

Готова официально заявить, что не понимаю этого парня. Мы абсолютно чужие друг другу люди. Ярослав, по идее, должен недолюбливать мою семью, а он, наоборот, помогает мне и даже хотел уступить свою кровать.

При мысли, сколько парень сделал для меня за последние сутки, становится до ужаса неловко. И самое ужасное, ума не приложу, как его отблагодарить. Насколько я уже успела его узнать, он не примет никакой благодарности. Для него это все в порядке вещей, и каждый должен так поступать. Только вот он даже не догадывается, насколько мало парней считают так же.

– Так, сегодня суббота, а значит можно никуда не торопиться, – подозрительно весело говорит Ярослав. – Иди в душ, там в шкафу найдешь чистые вещи и полотенца. А я пока приготовлю нам завтрак.

– Лучше наоборот.

– Ты готовила ужин, значит, завтрак на мне. Возражения не принимаются.

Что ж, что я еще успела понять – с ним бесполезно спорить. Он всегда добивается своего.

В шкафу я и правда нахожу стопку чистых полотенец, а полкой ниже так же аккуратно сложенную одежду. Мне не часто приходилось бывать у парней в гостях, но я еще не встречала таких, у которых порядок везде и во всем.

Не понимаю, чем Ярослав так не понравился отцу. Целеустремленный парень, опрятный и заботливый. Мне кажется, он из тех, на кого можно положиться. А не это ли самое важное? Может, конечно, папа всего этого в нем не разглядел, но мне всегда казалось, что он хорошо разбирается в людях.

Идею воспользоваться одеждой Ярослава отметаю. И без того злоупотребляю гостеприимством. Поэтому стараюсь как можно быстрее принять душ и надеваю свою вчерашнюю одежду.

Когда захожу на кухню, на барной стойке уже стоит две тарелки с кашей и одна с нарезанными фруктами. Ярослав в этот момент разливает что-то в кружки.

– Ты быстро, – замечает он мое присутствие. – Моя одежда оказалась слишком большой?

– Не хочу еще больше пользоваться твоей добротой.

– Твой зеленый чай с мятой, – Ярослав ставит кружку рядом с одной из тарелок и садится рядом с другой. – А я не могу начинать утро без кофе.

– Запомнил, что я пью по утрам? – чувствую, как щеки краснеют от смущения.

– Да. Надеюсь, не прогадал с завтраком. Не знаю, ешь ли ты каши.

– Не просто не прогадал, а угадал. Чаще всего мой завтрак состоит из овсяной каши с ягодами. Очень редко, когда я завтракаю оладьями. И ненавижу тосты с авокадо.

– Ну, это не овсяная, а мультизлаковая, но тоже неплоха. И я, кстати, тоже ненавижу авокадо. Но сейчас такие тосты стали модными, типа правильное питание и все такое.

– Тоже заметил, что это просто модно? Особенно, если сверху положить красную рыбу и яйцо пашот.

– Да-да. И все это на цельнозерновом хлебе, а в идеале из какого-нибудь пророщенного зерна.

Сами того не замечая, мы начинаем смеяться. Я давно не встречала человека, который думает так же. Мои подруги, когда я поделилась с ними своим мнением, сказали, что я просто ничего не понимаю. Что это не только вкусно, а еще и полезно. А потом еще прочли лекцию о необходимости потребления правильных жиров.

– Ты даже в этом отличаешься от сестры, – его взгляд снова становится заинтересованным.

Он даже не пытается скрыть, что разглядывает меня.

– Она ненавидит чай и не может завтракать ничем, кроме модного бутерброда.

От упоминания Леси становится не по себе. Я все утро стараюсь гнать от себя все мысли о ней. И это довольно непросто.

– Мы могли бы не говорить о Лесе?

– Избегания разговоров о ней не поможет.

– И я не хочу, чтобы ты нас сравнивал.

– Я и не сравнивал. Просто озвучил факт, который понял еще на своем дне рождении, а вчера окончательно в нем убедился.

– Я и без тебя знаю, что мы с Лесей разные.

– Ты уже решила, что будешь делать? Расскажешь обо всем родителям?

– Нет, не расскажу. Леся в праве сама рассказывать родителям то, что считает нужным. Она никогда не выдавала им мои секреты.

– И много у тебя их было? – усмехается Ярослав.

– Один.

– Можно поинтересоваться, какой именно?

– Причина моего расставания с Сережей. О ней знают все, кроме родителей.

– Но ведь это он тебе изменил. Почему ты решила скрыть это от них?

Леська и это ему рассказала? Вот не понимаю, зачем?

– Наши родители дружат. Я не хотела, чтобы они из-за нас поссорились. А папа не смог бы промолчать, узнай он правду.

– Тебе не стоило ради него врать. Тем более, ты жуть как не любишь это делать.

– Я не врала им! – отвечаю слишком эмоционально. – Просто сказала, что мы взрослые люди и можем сами разобраться в наших отношениях. Папа до сих пор винит меня.

– Вот что бывает, когда врешь.

– Я и не ждала, что ты поймешь. Вообще не понимаю, почему разоткровенничалась с тобой.

– Потому что знаешь, что мне можно доверять, – произносит парень самодовольно. – И я как раз все понимаю. Просто мне интересно, когда ты начнешь ставить себя на первое место?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну вот возьмем даже твои отношения с тем Сережей. Ты могла рассказать родителям причину вашего расставания, и тогда бы папа перестал винить в нем тебя. Но ты предпочла обо всем умолчать, чтобы он не поссорился с другом, отцом того олуха. Подозреваю, что ты еще не хотела, чтобы Сережа получил затрещину от Виктора Владиславовича.

– И что в этом плохого? Думать о других – это нормально.

– Да. Только вот ты подумала обо всех, кроме себя. Все в выигрыше, а ты осталась в виноватых. И так, насколько я успел понять, всегда.