Карточный домик

прямо из горлышка бутылки, я обстреливала лица своих ненавистных

родственников. А точнее их фотографии, которые я тщательно собрала по всем

комнатам родительского дома. Все снимки были в рамках, поэтому звук

разбитого стекла после попадания в них пули приносил мне особое

удовольствие. Даже спустя столько лет мой навык не пропал – расположившись

на полу и скрестив ноги по-турецки, я без особых усилий попадала в фото.

– Кейт, какого чёрта ты делаешь?! – дверь за моей спиной распахнулась, и на

пороге возник взволнованный братец. – Ты на часы смотрела? Соседи могут

принять всё это за перестрелку и вызвать полицию!

Я ухмыльнулась:

– Ты прекрасно знаешь, что в этой комнате звуконепроницаемые стены. Наша

матушка побеспокоилась о том, чтобы её любимые дети могли обучаться

стрельбе в стенах дома. Вообще, это единственное, о чём она побеспокоилась.

Выстрел – и фотография высокой темноволосой женщины с дребезгом

полетела вниз со стены, осыпав пол осколками от рамки.

– А ты, Джим, – я медленно поднялась с пола, ухватив одной рукой

полупустую бутылку. – Ты смотрел на часы?

– Ты пьяна, Кейт. Отдай бурбон, – проигнорировал вопрос брат, пытаясь

забрать из моих рук дорогой напиток.

– Джеймс Мориарти, ты смотрел на часы?! – я буквально прожигала его

взглядом. Ярость поглощала меня, и я ничего не могла с этим поделать.

– Сейчас девять часов сорок семь минут. Тебя устраивает ответ? – съязвил он, небрежно сунув руки в карман брюк.

– Я ждала тебя два часа, Джим, два! Ты мог хотя бы написать, что

опоздаешь?!

– Не два, а час и сорок семь минут. Я был очень занят. И ты, я вижу, тоже.

Когда ты начала выпивать в таких количествах?! Хотя чем ещё можно

заниматься в Майами с твоим бестолковым папашей… – ухмыльнулся Джеймс.

Мои руки задрожали. Я, совершенно не отдавая отчёт своим действиям, направила пистолет на брата.

Джим больше не улыбался. Долю секунды он смотрел на меня, видимо, пытаясь просчитать, какова вероятность того, что я нажму на курок. Осознав, что риск велик, он занервничал:

– Кейт, что за глупые шутки, опусти пистолет.

– Если я ещё хоть раз услышу что-то подобное… – начала медленно я, переводя дыхание. – То, видит Бог, Джим, я застрелю тебя и даже глазом не

моргну.

В комнате повисла оглушающая тишина. В ушах звенело, а я всё ещё никак

не могла прийти в себя. И Джим, похоже, тоже.

– Кейт, – тихо начал он, нервно сглотнув. – Опусти пистолет.

Я медлила.

– Пошли за мной.

Мы вышли из тренировочной комнаты, и, миновав гостиную, оказались на

кухне.

– Что это? – ахнул парень, заметив накрытый стол.

Не знаю, что на меня нашло после посиделок у миссис Хадсон, но я

действительно захотела устроить семейный ужин. Заказав еду из ресторана, я

14/276

красиво разложила всё по тарелкам и зажгла свечи. Правда, сейчас это были

уже их догорающие остатки.

– Ужин, Джим, – тихо ответила я, снова ощущая приливы ярости. – На который

ты не соизволил явиться!

Одна из тарелок полетела на пол и звонко разбилась о кафель.

– Ужин, на который ты опоздал! – продолжала я, разбивая вторую тарелку.

Я была абсолютно подавлена и разбита. Точнее, в таком состоянии я была

уже несколько месяцев, но мне удавалось тщательно это скрыть. Алкоголь и

нахлынувшие эмоции сделали своё дело, и вот я уже впадаю в истерику и бью

посуду. Джеймс абсолютно не ожидал такого поворота событий, поэтому он

просто молча стоял, в шоке глядя на летящие тарелки. Да, это было даже не

удивление, а самый настоящий шок.

Закончив с посудой, я замерла, пытаясь отдышаться.

– За что ты так со мной, Джим? Что я тебе сделала? – я внимательно смотрела

на брата, пытаясь заметить хоть какие-то эмоции, близкие к сожалению или

раскаянию, но ничего. Его лицо не выражало абсолютно ничего, кроме полного

непонимания происходящего.

– Кейт, я не пониманию, к чему весь этот спектакль с битьём посуды и

слезами. Но ты – отменная актриса. Может, тебе стоило поступить в

театральный? – его губы медленно растянулись в издевательской улыбке.

– Боже, ну я и дура, – выдохнула я и уткнулась лицом в ладони, осознавая всю

свою наивность и глупость.

Это же моя семья. Бесчеловечные и эгоистичные существа, живущие только

ради своих интересов. Исключением был лишь отец, и, видимо, после жизни с

ним что-то изменилось и во мне. Я действительно поверила, что моя семья ещё

может подлежать исправлению. Но это было так глупо с моей стороны…

– Стоп, – вдруг произнесла я, вспомнив один эпизод из своей жизни до

отъезда в Америку. – Ты мне мстишь, верно? Ты всё ещё зол, что я подставила

тебя тогда, и поэтому решил отыграться сейчас?

Джим лишь громко рассмеялся:

– Нашла, что вспомнить. Конечно, нет! Это было уже так давно, и… – брат

запнулся и серьёзно посмотрел на меня. – Каждый имеет право на ошибку, Кейт.

Что ж, похоже, он говорил честно.

– Смирись, сестрёнка, – Джим присел на край стола и, выудив из вазы с

фруктами виноград, подбросил его вверх и поймал ртом. – Родителей не

выбирают. Мы такие, какие мы есть. И ты прекрасно это знала, пока не уехала в

Штаты.

Он прожевал ягоду и, задумавшись, добавил:

– Ты изменилась. Откуда вся эта сентиментальность?!

– Не знаю, видимо, так сказалось общение с нормальными людьми, – негромко

ответила я, открыв бутылку вина, приготовленную для несостоявшегося ужина.

Джим взял со стола бокал и протянул его мне. Проигнорировав его действия, я отпила из горла.

– Боже, моя сестра превращается в алкоголичку… Мне стоит начать

беспокоиться? – снова эта издевательская ухмылка на его лице.

– А ты когда-нибудь беспокоился? – съязвила я, посмотрев прямо в его карие

глаза. Пожалуй, это единственное, что делало нас братом и сестрой. Ну, и ещё

одно нелепое недоразумение в лице нашей матери.

– Кейт, не начинай опять эту бессмысленную тему, – раздражённо бросил

Джим, закинув в рот ещё одну ягоду.

– Нет, мне просто интересно, неужели тебе никогда не хотелось…

– Нет.

– Ну ты и ублюдок, – выдохнула я, отпив вина.

– Какой есть, – пожав плечам, беззаботно ответил брат, ухмыльнувшись.

15/276

– Мне пора возвращаться в отель.

– Да, кстати, я хотел тебе сказать, что было очень глупо с твоей стороны

назначать здесь встречу. Шерлок может следить за тобой и …

– Да плевать твоему Шерлоку на меня! Сегодня за ужином он буквально

выставил меня за дверь!

– Не стоит недооценивать его, Кейт. Если мы оба хотим, чтобы наш план был

выполнен безупречно, нужно соблюдать все формальности. Именно поэтому ты

живёшь в отеле, иначе было бы странно обычной журналистке из Америки иметь

такой роскошный коттедж в Лондоне, – Джим развёл руками, и немного

восхищённо оглядел кухню.

– Поверь, мне находиться в отеле было бы куда приятней, чем здесь, –

спокойно ответила я, застёгивая пальто.

Прошло несколько секунд, прежде чем я отвлеклась от пуговиц, и поймала

странный взгляд Джима на себе.

– Что не так?

– Тебе кто-нибудь говорил, как ты похожа на нашу мать? Только твоих

фирменных кудряшек не хватает.

– Это твой первый комплимент за двадцать семь лет, Джеймс. И, несмотря на

то, что это самое худшее сравнение в моей жизни, спасибо.

Я забрала свою сумочку со спинки стула и направилась к выходу.

– Она, кстати, скоро возвращается в Лондон! – крикнул мне в след брат. Могу

поклясться, что он сейчас издевательски улыбался.

– К чёрту её! – бросила я в ответ и вышла на улицу.

16/276

Часть 4. Куда ты пропала, Кейт?

Прошло около недели. А может, и больше. Я не следила за днями

недели и уж тем более за числами. Всё это время я провела в номере, пытаясь

найти ответы на вопросы, которые стали мучить меня после ссоры с Джимом. Я

даже не могла вспомнить, когда в последний раз выходила на улицу…

Как всегда, открыв глаза и прищурившись от дневного света, я медленно

встала с постели. Нет, так больше продолжаться не может. Пора что-то менять.

– Для начала неплохо было бы привести себя в порядок, – пробубнила я, разглядывая своё отражение в зеркале. Взъерошенная брюнетка прожигала

меня взглядом. В карих глазах чётко читалось недоумение – как можно было

довести себя до такого состояния?! Я ухмыльнулась, и моё отражение

ухмыльнулось мне в ответ. Хотя было бы лучше, если бы периодически оно

давало бы мне хорошего пинка.

Набрав ванну, я легла в тёплую воду и блаженно закрыла глаза. Голову

моментально заполнили навязчивые мысли, не дававшие мне покоя уже

несколько дней.

«Родителей не выбирают. Мы такие, какие мы есть. И ты прекрасно это знала, пока не уехала в Штаты», – эту фразу Джима я прокручивала в своей голове уже

в сотый раз. Действительно, и чему я удивляюсь? Моя семья, а точнее, мама и

Джим, никогда не была похожа на… нормальные семьи. Порой мне казалось, что

семейное единство – это всего-навсего миф. Мы все – просто люди, и некоторые

из нас случайно оказались генетически связаны, это же произвольный набор

клеток. Вот и всё. И, осознав это, я спокойно жила дальше, наслаждаясь жизнью

«не как у всех». Именно «не как у всех», так как все после выпускного балла

поступали в университеты или шли работать или женились… Я же участвовала в

интрижках своих родственников, играя сотню различных ролей и совершенно

забывая, какая из них – настоящая я.

Моя мать была далеко не последним человеком в Англии, а всё за счёт её

женского обаяния и связей с нужными людьми. Если верить слухам, сейчас она

имела своих людей даже в Британском правительстве. Вот что значит спать с

кем надо. Джим в то время тоже не отставал от матери, зарабатывая себе

авторитет в криминальном мире. А что делала я? Помогала «любимым»

родственникам стать теми, кем они являлись сейчас. Меняла парики и имена, чтобы получить нужную информацию, и мне было совершенно не важно, на что

приходилось пойти ради этого. Даже если необходимо было принять крайние

меры. Это был адреналин. Кайф. И я, словно наркоман, вечно была в поиске

своей дозы.

Но потом всё изменилось. Узнав, что отец тяжело болен, я уехала к нему в

Штаты. Скрывать не буду, ехала я туда без особой радости. Мне просто нужно

было улизнуть из Лондона на какое-то время после того, как я подставила

собственного брата… Да, и до такого доходило.

Я приехала в Майами, совершенно не подозревая в тот момент, насколько всё

изменится. Я изменилась. Отца я не видела с детства, да и никогда не пыталась

общаться с ним. Мать увезла меня в Лондон, когда мне было четыре, и больше я

его не видела. До того самого приезда. Тогда я начала жить, как нормальный

человек. Я увидела, как меня любят, и как могу любить я – чувство, бывшее

совершенно неизвестным мне до этого. Я научилась заботиться. И после его

смерти я больше не могла оставаться одна.

Горечь парализует, она, словно змея, медленно пробирается сквозь каждую

клеточку нашего организма, заставляя чувствовать неимоверную боль. Я была в

отчаянии и совершенно не знала, что мне делать. Как дальше жить.

И вот, вернувшись в Лондон, я почему-то решила, что смогу переделать свою

17/276

семью. Закатила этот скандал… Я не могла понять, как мой брат мог настолько

наплевательски относится ко мне и к моей жизни. Неужели он даже ни на

секунду не задумывался, что мне могло быть плохо, и мне нужна была его

поддержка? Конечно, не задумывался. Зачем ему это? После похорон отца я не

получила ни одного звонка, даже ни одной жалкой смс-ки с соболезнованиями.

А теперь я вдруг вернулась, решив поиграть в счастливую семью. Смешно

даже. Действительно, надо просто с этим смириться…

Я задержала дыхание и сползла в воду с головой.

***

В этот день я решила всё-таки покинуть свою нору, и выйти на свежий

воздух. Правда, если воздух Лондона можно было назвать таковым.

Всё ещё размышляя над своей жизнью и пытаясь решить, что мне делать

дальше, я бездумно бродила по улочкам столицы, вслушиваясь в приятный

шорох листьев под ногами. На улице было морозно, несмотря на солнышко, которое пыталось пробиться сквозь облака и подарить людям свои последние

лучи тепла в этом году…

Я сама не заметила, как забрела в парк, в который когда-то так любила

бегать после уроков в школе. Здесь ничего не изменилось – всё та же аллея, вдоль которой располагались скамейки, небольшой пруд и много детей, бегающих друг за другом и наполняющих парк криками и беззаботным детским

смехом.

Моих губ коснулась улыбка. Грустная улыбка.

– Кейт? Кейт Митчелл?

Я вздрогнула и обернулась на голос, так чётко произнесший моё имя. Передо

мной стояла невысокая блондинка, в изумлении открыв рот.

Наступила неловкая пауза. Мне было очень знакомо её лицо, но я никак не

понимала, почему…

– Эмили? – неуверенно протянула я.

– Боже, Кейт! – девушка заключила меня в крепкие объятья. – Сколько

времени прошло, я боялась, что больше никогда тебя не увижу!

Её звонкий голосок и знакомый парфюм заставили мой мозг вспомнить.

Эмили была моей одноклассницей, а точнее, лучшей подругой. Да, когда-то у

меня были лучшие друзья.

Высвободившись из её объятий, я удивленно осмотрела свою старую

знакомую – она повзрослела, но это сделало её только краше. Женственная, одетая по последней моде голубоглазая блондинка с лучезарной улыбкой на

лице и вечно горящими глазами.

– Выглядишь… шикарно, – искренне произнесла я, чувствуя себя серой

мышью рядом с этой красоткой.

– Нечасто услышишь такие комплименты от девушки, но спасибо, если ты

правда так считаешь, – Эмили рассмеялась. Этот смех… Как приятно слышать

его спустя столько лет.

Мы ещё какое-то время просто молча смотрели друг на друга, видимо, пытаясь осознать, что это был не сон.

Я не знала, что сказать. Я не видела Эмили уже больше семи лет и

совершенно не представляла, о чем с ней говорить.

И, как всегда, чувствуя эту неловкость, Эмили начала первой:

– Куда ты пропала, Кейт? – она больше не улыбалась. Её голос дрогнул и был

полон разочарования.

– Я не пропадала, я всё это время была в Лондоне, – я улыбнулась подруге, пытаясь разрядить обстановку. Но Эмили не обманешь, она всегда всё

18/276

чувствовала.

– Брось, Кейт, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Ты всегда была скрытной, видимо, это из-за твоей сумасшедшей семейки… Но мне-то ты могла сказать, где

ты и что с тобой. Хотя бы один звонок, одна смс, неужели это было так сложно?

Я молча смотрела на подругу, совершенно не зная, как ответить на её

вопрос. Я и подумать не могла, что Эмили захочет общаться со мной после

окончания школы. Ведь меня никто терпеть не мог, лишь она. Подруга была

терпелива и спокойно относилась к моим вечным перепадам настроения, грубости и эгоистичности. И, что самое смешное, она действительно была мне

нужна. Я любила её и знала, что сделаю ради этого человека всё. Но после

окончания школы, попав совершенно в другой мир, я поняла, что эта излишняя

сентиментальность и беспокойство о жизни другого человека только мешала. И

я выбросила её из своей жизни, как ненужную вещь. Вот так просто, резко и без

объяснений. И теперь спустя столько лет она стоит передо мной и ждёт ответа.

Может, где-то глубоко в душе и злится, но всё же хочет меня видеть в своей

жизни. Это так… странно.

– Ты знаешь, – снова начала Эмили, – я же пыталась найти тебя. Какими

угодно способами, но пыталась. Номер ты сменила, адрес тоже… Друзей у тебя

толком не было, и, кого бы я ни спрашивала, никто не знал, куда делась Кейт

Митчелл. Как такое бывает?

Я пожала плечами:

– Видимо, бывает.

Она прожигала меня взглядом:

– Я не верю. Не верю, что ты вот так пропала… по своей воле. Я всегда

говорила, что твои родственники…

– Эмили, – перебила я её. – Хватит, ладно? Если тебе станет легче, сейчас я

практически не поддерживаю с ними связь. Всё слишком сильно… изменилось.

– Я слышала, ты уезжала в США, – поймав мой вопросительный взгляд, она

тут же продолжила: – Встретила на улице твоего брата. Он был не особо

разговорчив, сказал лишь, что ты сбежала, как последняя… в общем, ты поняла.

Я ухмыльнулась:

– Да, у нас с ним сложные отношения.

– Почему США?

– Отец заболел, и я должна была уехать.

Бровь Эмили удивлённо поползла вверх.

– Ты никогда мне не рассказывала, что общаешься с отцом…

– Я и не общалась. К сожалению… – тихо ответила я, чувствуя, как боль

медленно начинает разъедать меня изнутри.

– Соболезную, – она всё прекрасно поняла. Без лишних слов. Моя любимая и

такая проницательная Эмили.

– Спасибо, – в это короткое слово я вложила столько благодарности, сколько

было возможно. Она была первой, кто произнёс эту хоть и банальную, но

настолько необходимую мне фразу.

Снова повисло неловкое молчание, и мне захотелось сбежать подальше

отсюда, и… зареветь. Вот такая я стала сентиментальная.

– Слушай, я не буду настаивать, но… – Эмили запнулась, открыв сумку и

выудив оттуда небольшую открытку. – Я выхожу замуж. И очень бы хотела

видеть тебя в этот день рядом. Знаю, это глупо, все наши детские обещания и

мечты о собственных свадьбах и подружках невесты… Но всё же надежда

умирает последней.

Она протянула мне ту самую открытку:

– Это приглашение. Сама понимаешь, оно не подписано, оказалось лишним…

Но там указано время и место, – немного подумав, она тут же добавила:

– Пожалуйста, Кейт, не пропадай больше. Не сейчас.

19/276

Я посмотрела на подругу, чьи глаза наполнились слезами, и мне больше

ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и просто сказать:

– Не буду. Обещаю.

Стоящий неподалёку автомобиль просигналил. Ещё раз крепко обняв меня, Эмили засеменила в сторону иномарки, где, по всей видимости, её ждал жених.

Я не могла сдвинуться с места, пытаясь осознать, что только что произошло.

Руки дрожали, и я чуть не выронила приглашение Эмили. Мне срочно нужно

было… покурить. Да, это здорово расслабляло, и именно сейчас мне так нужна

была доза никотина…

На одной из скамеек я заметила мужчину, задумчиво выпускающего изо рта

дым.

– У вас не найдется сига… Шерлок?!

Мужчина стянул свой головной убор, и я сразу узнала его. Эти чёрные кудри

и надменный взгляд я не спутаю ни с чем.

Холмс молча протянул мне сигарету.

– Я даже спрашивать не буду, что ты здесь делаешь, – я присела рядом с ним

и с наслаждением вдохнула едкий дым.

– Отец тебе его подарил?

Его внезапный вопрос поставил меня в тупик.

– Твой кулон. Я сразу его заметил, такое украшение никак не подходило для

твоего образа «иностранка-сёрфер». Однако, судя по состоянию, кулон уже

давно не снимали… Значит, это дорогая для тебя вещь.

– Причём здесь мой отец? – резко бросила я, сжав кулон в руках. Это был

маленький золотой ключик, подаренный моим отцом в честь приезда. Я никогда

его не снимала, и Шерлок, как всегда, оказался прав.

– На дне рождения миссис Хадсон ты сжимала кулон в руках, глядя на букет

цветов. Я тогда не смог понять, какая здесь связь, но ты явно думала о ком-то, кто очень тебе дорог. Сейчас, во время разговора с подругой, ты снова взяла

кулон в руки. Речь шла об отце.

Я закусила губу, осознав, что Шерлок нигде не ошибся. Это пугало.

– И орхидеи – твои любимые цветы. Как память об отце. Сентиментальность…

она погубит людей, – выдохнул Холмс, задумчиво глядя куда-то вдаль.

– Зачем ты следишь за мной?

Шерлок едва заметно улыбнулся:

– А зачем ты прикидываешься журналисткой?

Я молча отвела от него взгляд, не зная, что ответить. Глупо было врать, Холмс бы в момент меня раскусил.

– Вот видишь, Кейт, у каждого свой интерес. Тебе что-то нужно от меня, и

прежде, чем ты это получишь, я должен узнать тебя. Понять, кто ты и что здесь

делаешь. И учти – я всегда иду до конца.

Поднявшись, Шерлок поднял ворот своего пальто и уже хотел было уйти, как

вдруг резко повернулся и уже без всякой улыбки добавил:

– Ей будет приятно, если ты придёшь.

– Что, прости? – внезапно охрипшим голосом спросила я.

– Эмили, – Холмс взглядом указал на приглашение. – Подумай об этом. Как бы

удивительно это не было, но она очень тобой дорожит.

Больше не сказав ни слова, он ушёл прочь, оставив меня наедине со своими

мыслями.

20/276

Часть 5. Мои планы всегда безупречны

Наступления этого дня я боялась и с нетерпением ждала

одновременно. Мне не нужен был календарь, чтобы сказать, какое сегодня

число. Даже такую мелочь, как погоду, я знала заранее. Открыв глаза и ещё не

успев толком проснуться, я бросилась к окну – небо было затянуто серыми

тучами, и не было ни намёка на ясную погоду.

– Чёрт! – вслух выругалась я, сильно ударив кулаком по подоконнику.

Достаточно сильно, чтобы через несколько секунд пожалеть об этом.

Сжимая пострадавшую кисть, я посмотрела на часы. Мои брови удивлённо

поползли вверх: шесть тридцать пять утра. Так рано я не вставала уже очень

давно, особенно учитывая, что накануне я итак плохо спала по ночам.

Это было просто какое-то безумие… Я бухнулась на кровать, всё ещё сжимая

ноющую кисть.

Сегодня был день свадьбы Эмили. Её приглашение, стоящее на прикроватной

тумбочке, уже несколько дней приковывало мой взгляд и не давало покоя. Я так

и не решила, пойду ли я на этот праздник. Там же наверняка будут наши

школьные знакомые, которые полезут ко мне с расспросами, к тому же, на такие

мероприятия принято приходить с парой, и я буду выглядеть белой вороной

среди своих замужних одноклассниц. Нет, мне определённо там нечего делать…

Громко простонав и проклиная себя за то, что не могу решить такой

несущественный вопрос уже на протяжении нескольких дней, я перевернулась

на другой бок и укуталась в одеяло, надеясь поспать ещё пару часов. Но мой

взгляд тут же упал на вечернее платье, которое накануне было приведено в

порядок и ожидало своего часа. Длинное, небесно-голубого цвета… любимого

цвета Эмили. Я даже специально купила невидимки в тон своему наряду, продумав причёску и все прочие мелочи. Я готовилась к этому дню, как к какому-то очень важному экзамену, но разница была лишь в том, что я могла остаться

дома. И именно так я и собиралась сделать.

Спустя пару часов беспокойного сна я всё-таки встала. Убедившись, что

погода налаживается, я позволила себе выпить кружку кофе и немного

успокоиться. В такой день не должен был идти дождь. Всё должно было быть

так, как хотела Эмили. Это был её день.

«Пожалуйста, Кейт, не пропадай больше. Не сейчас», – раздался в моей

голове голос подруги. Нет, я не могла так поступить, я же обещала.

Убедившись, что на сборы у меня ещё достаточно времени, я забыла про

кофе и приступила к делу.

Примерно через полчаса я уже снова лежала на кровати, задумчиво глядя в

потолок. Лишь несколько прядей волос были завиты – в какой-то момент я просто

бросила плойку на стол и передумала.

Душ. Мне нужен был душ. Несколько минут – и мои волосы намокли, а от

волнистых прядей не осталось и следа.

То, как проходил мой последующий час, было даже смешно вспоминать. Я

вышла из душа, выпила кофе. Полежала, задумчиво рассматривая приглашение.

Посмотрела на часы. Передумала. Вскочила с кровати, быстро высушила волосы.

Принялась красить глаза, но снова бросила всё на полпути. Смыла косметику.

Снова выпила кофе. В итоге на официальную часть я уже опоздала. В какой-нибудь из церквей Лондона именно в этот момент Эмили в шикарном свадебном

платье позировала фотографам, держа под руку новоиспечённого супруга. Когда

ей это наскучило бы, она бы стала рассматривать гостей, наверняка, в надежде

увидеть меня. Я должна прийти.

Через час я уже ехала в такси.

21/276

***

Всё было именно так, как мечтала Эмили. Ко входу в небольшое двухэтажное