Карина

–Да. Но это не от влияния магической энергии на тело. Крылья скоро появятся, Женя рассказывала, что тошнота – это симптомы, – Аня закрутила кран и облокотилась спиной о стену. Карина пристроилась рядом. Холодная вода помогла: тошнота и головная боль постепенно проходили.

–Возвращаться надо, – после недолгого молчания сказала Аня.

–Они там наверняка уже листа два исписать успели, – Карина усмехнулась.

–Все четыре.

Час, отведенный на лекцию, наконец закончился. Долгожданный звон колокола, ученики вывалились в коридор. В аудиторию влетел ворон с запиской в клюве, бросил ее на парту перед Кариной и Аней и, поворчав что-то о том, что не подписывался на то, чтобы целыми днями искать разных учеников и передавать им записки, поспешно улетел.

–Что это? – Дерек выхватил свернутый в трубочку листок у Карины из-под носа.

–Это не тебе, – Карина вырвала сверток у того из рук и развернула.

“Симонова Анна и Арабова Карина, просьба в срочном порядке явиться в медицинский кабинет.”

–Мне такую же присылали, – сказала Женя, заглядывая девочкам через плечо.

–Ух… – Макс также заглянул в записку и поднял брови. – Удачи вам обоим. Вернетесь завтра, так?

–Два учебных дня пропустите… – с досадой пробормотал Дерек.

–А потом за программой не угонимся, – Аня скрестила руки на груди, – если ты еще не понял, тут пропускать уроки не так безвредно, как в человеческой школе.

–Я и Эйнар дадим вам конспекты, если понадобится, – сказал Хью, кладя руку на плечо Эйнара, который ушел в свои мысли.

Девочки закинули на плечи сумки и поспешили в коридор. Проходя через толпу учеников, вырвавшихся наконец на свободу после уроков, они взялись за руки, чтобы этот живой поток не отнес их в разные стороны. Пробираясь по стеночке, до медкабинета они добрались лишь через десять минут.

–Я говорила, надо подождать, пока толпа разойдется кто куда, – проворчала Карина.

–Мы бы еще больше времени потеряли, – Аня постучалась в дверь, – сколько времени пройдет, пока все разойдутся туда, куда надо.

–Наконец-то, – в коридор выглянула медсестра и открыла дверь пошире, приглашая девочек внутрь, – с ваших браслетов пришло оповещение, оперировать надо сегодня.

Карина подняла брови и уставилась на браслет, надетый у нее на руке. У медперсонала уже есть доступ к ним?

Сначала им сделали рентгеновский снимок, после развели по разным комнаткам.

–Чего стоишь, рубашку сними, переодевайся—медсестра подкатила столик с медицинскими приборами и махнула рукой на приготовленную одежду. – Потом садись сюда и облокачивайся на подставку.

Карина задержала взгляд на скальпеле. После зашла за ширму, стянула рубашку, переоделась в выданную специальную одежду и села на кушетку. Рядом стоял высокий столик с мягкой подстилкой.

–Спину согни.

–Это больно? – не выдержав, спросила она.

–Нет. Не вертись и все пройдет гладко, – медсестра взяла шприц. Карина поспешно отвернулась, положив лоб на руки и сжала зубы. Все, обратного пути нет, она уже пришла. Неприятный укол, спина начала неметь. Сознание вдруг перешло в состояние полудремы, перестало реагировать на коснувшийся кожи холодный металл. Боли, которую она ожидала, не последовало. Что ей вкололи, Карина не знала, да и было уже все равно. Вокруг бегал тот самый рыжий кот, который ей недавно приснился. Карина молча порадовалась за этого драного рыжика. Он живой и вполне целый, пусть и всего лишь плод ее воображения. Кот сначала ходил вокруг, после улегся у нее в ногах. Часть сознания понимала, что видеть его сейчас не нормально, хотя, учитывая то, в каком она сейчас состоянии, допустимо. Спину немного щекотало. Что – она старалась не думать. Не самые приятные ощущения, но вполне терпимые. Проблема лишь в том, что она не спала, а находилась в сознании, пусть и не полностью. Минуты длились в разы дольше обычного. Карина потеряла счет времени. Лежа на мягкой подушке и подложив руки под голову, она несколько раз все же засыпала. Или теряла сознание, точно сказать не могла. С тела вдруг будто сняли сдавливающие железные обручи. Из полудремы Карину выдернуло моментально, она резко втянула воздух полной грудью. Воздух… как же его не хватало все это время. И заметила она эту нехватку кислорода только сейчас, когда дыханию уже ничего не препятствовало. Она часто и глубоко дышала, вцепившись в высокий столик с мягкой подстилкой. Как раз сейчас тело наконец решило вернуть управление владельцу. Медсестры что-то говорили, но Карина их не слышала. Воздух, наконец наполнивший ее легкие в полной мере, интересовал ее в данный момент гораздо больше. Спину что-то оттягивало. Резко и сильно закружилась голова. Карина вскинула руки, прижав их к голове и сжимая ее, будто она скоро расколется на несколько частей.

–А-а-ай… – протянула она и потеряла сознание.

Глава 8

Проснулась Карина со странной, непривычной для нее легкостью. Лежала она все на той же кушетке, на животе, частично накрытая одеялом. В лицо светили утренние солнечные лучи. Она поднялась на локтях, после села на кушетке. Который час? Карина огляделась в поисках часов, но они не обнаружились. Несколько минут она просто смотрела в окно, ни о чем не думая. Приятное ощущение наконец выспавшегося существа казалось чем-то непривычным и новым. Вскоре в голове всплыла причина ее здесь нахождения. Карина чуть не подпрыгнула, слезла с кровати и завертелась, осматривая спину. Янтарные глаза заблестели. Из спины торчали неаккуратные, помятые, немного облезлые, в пятнышках крови, но все же крылья. Темно-коричневые перья, золотистые на концах. Когда крылья расправятся окончательно, покроются перьями целиком, выглядеть они будут весьма красиво. Карина попробовала ими пошевелить, согнуть и разогнуть, вытянуть в сторону и сложить.

–Босиком по полу не ходи, – в палату вошла бледная, с синяками под глазами медсестра с подносом, – тапки под кроватью. Я принесла тебе завтрак, в столовую уже не успеешь.

–Спасибо, – Карина села на кровать. Если на завтрак она не успевает, значит сейчас примерно десять утра. А она еще удивлялась отсутствию усталости и сонливости.

–Поешь, потом мы проведем осмотр и можешь быть свободна, – она поставила поднос на деревянную прикроватную тумбочку и куда-то ушла. Карина подняла крышку первой тарелки и скривилась при виде овсяной каши. Голод, тем не менее, был сильнее привередливой ее натуры (что не удивительно, последний раз она ела вчера утром перед лекцией), так что все, что было в тарелках, было съедено. Одежда висела на вешалке, где Карина ее и оставила. Сумка стояла рядом. Хорошо, что она перестала ходить с рюкзаком, как узнала, что спина будет занята крыльями. А ведь сейчас еще придется решить, какую одежду перешивать, а какую оставить для мира внизу. Карина встала и стала поспешно одеваться. Как же хорошо… Пропала боль, дышать стало легко, голова больше не кружится… Мысленно Карина отметила этот день у себя в голове. С рубашкой вышла проблема—крылья мешали. Крылатые Магрисы как-то по-особому складывают их под одеждой, сами крылья устроены так, что при сжатии мышцы в них сильно уменьшаются в размерах за счет того, что выпускают находящийся внутри воздух через поры. Так они устроены – значительную часть их объема составляет именно пропитанный энергетическими частицами хозяина воздух. Кости и суставы, более гибкие и прочные, чем в теле, в крыльях при складывании плотно друг к другу прилегают. Карина видела, как старшие прятали их под одеждой, заворачивая чуть ли не спиралью. В таком положении, когда находишься внизу, их приходится держать почти постоянно. А здесь крылья складывают не так плотно, так, как это обычно делают птицы. Вошла медсестра с небольшой стопкой одежды.

–Возьми, – она положила ее на кровать, – свою одежду можешь даже не пытаться надеть. Я принесла тебе рубашку, пару футболок и свитер со специальными отверстиями. Остальную свою одежду сама переделаешь, вам в комнаты уже доставлена брошюра с инструкцией. Швейный набор есть в шкафах. Если нужны пуговицы, застежки и прочее – иди в деканат, тебе со склада все принесут.

Почти все следующие вечера девочки втроем собирались в одной из комнат, чтобы перешить себе одежду. Попортив по футболке (благо, они начали со старых, которые в основном использовались как пижамные), они все-таки наловчились шить и резать где надо и как надо. Крылья и вправду росли, как на дрожжах. Пух превращался в перья, у Жени их серые концы потемнели, у Карины на темно-коричневых крыльях остались золотистыми, какими они и появились у нее из спины. Только Аня ходила с однотонными, белоснежными, точно первый снег. Спина зажила уже через четыре дня, лишь крохотные, почти незаметные шрамики напоминали о хирургическом вмешательстве.

Ходить с новыми конечностями пришлось учиться: они немного перевешивали. Женя дважды чуть не скатилась с лестницы вместе с еще одной крылатой ученицей. Летать им пока не разрешали, боялись, что они без подготовки сломают себе что-нибудь, но к такому правилу мало кто прислушивался. Стабильно несколько раз в день ученики слетали с лестниц, с холмиков, деревьев и прочих возвышений, получая потом от дежурных, которые в скором времени стали ходить на своей территории только за крылатыми, напрочь забыв об остальных учениках. Карина, опаздывая на урок и решив пропустить лестничный проем, влетела прямо в выходивших из-за угла профессора Лорети и Юрия Константиновича, так и не сумев увернуться или хотя бы сбавить скорость. Как сказал потом Дерек “собрала комбо”. И вправду, таких прохожих еще никто с ног не сбивал.

Крылья почти у всех уже достаточно окрепли, чтобы удержать тело в воздухе, пусть и недолго, но полеты в расписание еще не включили. Число домашних работ и уроков очень быстро возросло. Ученики, спящие почти в любом положении и месте, стали не такой уж редкостью. В особенности это касалось второкурсников и третьекурсников. Старшие уже привыкли к такому расписанию и засыпали реже, но если и проваливались в сон, то наглухо. Разбудить старшего было практически невозможно. Наткнувшись так однажды на мирно посапывающего за фонтанчиком ученика, Хью, Аня и Эйнар решили, что ему плохо.

Первокурсников начали запугивать приближающейся встречей с туманностями на одном из стадионов и комиссией, которая будет оценивать их способности. Сначала их научат пользоваться своими элементами, после начнут учить использовать их на ослабленных туманностях. Зимой проведут теоретический экзамен, по результатам которого отряды отберут на следующий, практический этап, за которым уже будет наблюдать специальная комиссия. Отобранные отряды будут допущены к практике внизу, но только после специального медицинского осмотра. Им также объявили, что к каждому отряду будет приставлен свой наставник. Наставник выбирается обычно на год. Это студенты педагогического института, год работы с отрядом первокурсников – практика. Многие Магрисы стремятся уйти в сферу образования. Престижное место, с приличной зарплатой, к тому же учителей обычно не призывают на очаги, и пользу Правительству они приносят не малую, готовя новых солдат.

Вскоре в расписание внесли и уроки полетов. Крылатых разделили по группам, уроки проводил профессор Лорети и еще один незнакомый Карине учитель, с ним пересекалась другая часть крылатых.

–Скажу здесь и сразу, – профессор Лорети обходил толпу где-то в сорок учеников, осматривая их крылья, – работать будем много и энергично. Нытье я не терплю. Если не готовы летать – пожалуйста, договориться с врачами об ампутации крыльев мне ничего не стоит. Но раз уж природа одарила вас способностью летать—придется ей пользоваться. Фразы “я не могу”, “я устал” и тому подобное не принимаются. Привыкайте, – он замолчал на несколько секунд. – Пять кругов по стадиону. Один остановится—все бегут дополнительные два круга. Один не доделал и вернулся сюда раньше – все бегут еще пять кругов.

Повисла тишина. Карина оглядела громадный стадион, к которому они вышли.

–Что встали? – рявкнул профессор Лорети так, что все дружно вздрогнули. – Бегом! Будете внизу так же стоять, вы дольше часа там не продержитесь.

Бег, когда из спины торчат крылья, работающие как парус и значительно замедляющие движения, оказался гораздо сложнее. Выдохлись крылатые уже через один круг. На третьем бег почти перешел в шаг, но останавливаться никто не смел. Дополнительные два круга не выдержат, упадут где-то и больше не поднимутся.

–Я думала, мы будем летать учиться, – сказала Карина Жене, – а бег нам зачем?

–Не знаю, – говорить ей удавалось с трудом, – не разговаривай со мной, я задохнусь сейчас…

–Внизу, среди деревьев, нам летать почти не придется, – к ним подбежала Аня, – больше бегать. Вот и учимся, – она убежала вперед.

–Быстро она, – Карина втянула побольше воздуха и немного ускорилась, – Жень, догоняй.

–Издеваетесь..! – крикнула та вслед.

Ученики собрались на прежнем месте, кто-то развалился на сырой, покрытой желтыми листьями траве, за что тут же получил от профессора Лорети, кто-то тяжело дышал, согнувшись пополам, несколько учеников чувствовали себя вполне хорошо. К последним относилась Карина. Хоть бежать долго и интенсивно, при этом почти не уставая, как у Ани, у нее не получалось, восстановилась она очень быстро. Достаточно было просто постоять на месте около минуты, чтобы дыхание пришло в норму. Карина даже с удивлением обнаружила, что сил вполне хватит на что-то еще. Профессор Лорети оглядел учеников, после остановил свой взгляд на каком-то парнишке и направился к нему.

–Не стыдно тебе остальных подставлять, – он положил руку на плечо внезапно побледневшего мальчика. Все разом притихли и уставились на него.

–Два круга вместо положенных пяти. Что я говорил? – профессор Лорети смотрел ученику в глаза. Мальчик будто уменьшился вдруг в размерах. Он что-то промямлил.

–Я говорил, что, если кто-то закончит раньше, чем пробежит пять кругов, каждому придется пробежать еще пять.

Повисла тишина. Множество пар глаз впились в ученика, пытавшегося обойти систему. Каждая пара, казалось, во всех красках выражала то, что они с ним сделают, как только окажутся за пределами видимости учителя. Профессор Лорети выдержал паузу, давая возможность окружающим одним взглядом выразить все, что они хотели, но не могли.

–Останешься после урока, добежишь эти несчастные три круга. На счет наказания я пошутил. Если вы все же выполните мои поставленные ранее условия – ничего сделать потом не сможете, сил не останется. Для разминки достаточно, перейдем к полетам.

Он повел их куда-то через лес. Когда дорога пошла вверх, а после и вовсе превратилась в ступени, Карина невольно вспомнила, как птицы учат своих птенцов летать, выталкивая их из гнезда, а дальше все зависит от того, хватит ли птенцу сил и желания жить. Осмотрела учителя с ног до головы, после пришла к выводу, что такой, как он, скинет их без раздумий. Повернувшись к Жене, по ее лицу поняла, что думает она примерно о том же. Хотя, вряд ли Лорети будет доводить до крайности…

Все оказалось не совсем так, как Карина успела нарисовать у себя в мыслях. На большой плоской вершине находился невысокий холмик со ступеньками с одной стороны и отвесной стеной – с другой. Сам холмик не более трех метров.

–Как я уже заметил, планируете с разных возвышений вы весьма неплохо, но, – профессор Лорети задержал взгляд голубых глаз на Карине, – контролировать тело во время полета получается плохо. Ваша задача заключается в том, чтобы научиться правильно ускоряться, поворачивать, замедляться, приземляться и лететь вверх. Для большего ощущения полета мы взобрались повыше, волнение и страх большой высоты искореним целиком и полностью, они будут только мешать. Не волнуйтесь, если что-то пойдет не так, я потоком ветра направлю туда, куда нужно.

Сначала была демонстрация. Профессор показал, как нужно разворачивать и двигать крыльями для прямого планирования, поворотов и торможения, при этом упомянув то, что это лишь основы, которые каждый в процессе тренировок изменит под свой вес и телосложение. Первые несколько учеников летели почти ровно. Несколько отклонились в сторону, кто-то, почти сразу потеряв самообладание, начал падать, не отлетев от возвышения и парочки метров. Женю пришлось ловить, когда она чуть не вылетела за пределы территории проведения занятия. Поток ветра, которым профессор Лорети направил ее назад, в итоге перевернул ее как-то не так, на спину. Благо, на тот момент она уже была достаточно близко к земле. Карина, почувствовав, как ветер наполняет крылья, словно парус, невольно поддалась влечению свободы и случайно улетела слишком высоко. Ветер тряс ее, почти переворачивая. Карина забила крыльями, но тем не менее, выровняться и начать снижаться у нее получилось даже без помощи профессора, хоть он несколько раз и собирался использовать свой элемент, но будто сдерживался, понимая, что из подобной ситуации она выйдет сама. Совсем рядом с землей ее занесло так, что она сбила с ног несколько учеников, не успевших отскочить в сторону, в итоге набив себе синяк на щеке. Анька пролетела весьма спокойно и прямо, так, как нужно и куда нужно. Профессор улыбнулся, после подошел к девочке.

–Твой элемент вент, верно? Управляешься с ним не плохо, но для начала научись летать своими силами, подстраиваясь под окружающую среду, – сказал он и, увидев растерянные глаза Ани, добавил, – не думала же ты, что я этого не замечу?

Того самого паренька, не добежавшего три круга, из-за чего ученики почти было его возненавидели, вынесло за пределы территории. Мгновение, его глаза резко расширились, он вскрикнул, но почти тут же потоком ветра был перенаправлен назад. Профессор не опустил его на землю.

–Давай, приземлиться должен самостоятельно, – Лорети сузил глаза.

Мальчик поджал губы, перестал беспорядочно толкать воздух золотистыми крыльями и приземлился, причем весьма аккуратно и чисто. Весь остальной урок они просто летали с этой возвышенности, чтобы привыкнуть к ощущению полета. Сначала это было довольно весело, но после часа таких прыжков, когда на руках и ногах Карины не осталось места без синяка, это однообразие начало надоедать. Полет у нее получался прекрасно, крылья послушно позволяли ей держаться в воздухе, но не приземляться. Под конец тренировки, когда очередь лететь доходила до Карины, все старались отойти как можно дальше, бегая по тренировочной территории, в зависимости от того, куда она направляется, риск заработать себе синяк был большим, даже если ученик находился в нескольких метрах от точки предполагаемого приземления, под конец ее всегда заносило, и то, куда Карину занесет на этот раз никто предугадать не мог. Женя с Аней остались вполне довольными, хоть обе также наставили себе ссадин и царапин, преимущественно из-за своей кудрявой подруги.