Читать книгу Ненужная жена. Алхимическая лавка новой жизни (Сона Скофилд) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Ненужная жена. Алхимическая лавка новой жизни
Ненужная жена. Алхимическая лавка новой жизни
Оценить:

3

Полная версия:

Ненужная жена. Алхимическая лавка новой жизни

— Я спрашивал не об этом.

Я подняла глаза.

— А о чем?

— Мне важно понимать, можете ли вы дать независимое заключение по товару бывшего мужа.

Он сделал короткую паузу.

— Если между вами идет имущественный спор, лучше знать заранее.

Я выдохнула.

Практичный вопрос.

Разумный.

И все же мне стало неприятно от мысли, что он может решить, будто я хочу навредить Эдгару.

— Раздел имущества завершен, — сказала я. — Старые коммерческие формулы остались у Дома Фалька. Я не собираюсь оспаривать их принадлежность.

— А качество?

— Качество проверяется испытаниями. Независимо от того, кто владеет рецептом.

Рейнард медленно кивнул.

— Это я и хотел услышать.

Он не стал спрашивать, кто кому изменил.

Не поинтересовался, почему муж оставил меня.

Не пытался утешать.

И я была ему за это благодарна.

После нескольких дней чужого сочувствия, осторожных взглядов и собственной растерянности мне хотелось хотя бы полчаса побыть просто алхимиком.

Человеком, который умеет делать свою работу.

— Вы уже сняли партию с использования? — спросила я.

— Да. Все флаконы этой поставки отложены до проверки.

— Хорошо.

— Мы не можем позволить себе повторить происшествие.

Я посмотрела на испорченную перчатку.

— Как зовут пострадавшего?

— Брам Орт.

— Сильно обжегся?

— Левая рука. В основном предплечье. Перчатка начала разрушаться, и горячая влага попала под край рукава. Лекарь сказал, что восстановится, если не будет торопиться возвращаться к работе.

Рейнард произнес последние слова с заметным недовольством.

Я подняла брови.

— Он торопится?

— Уже трижды спрашивал, когда сможет выйти на дежурство.

— Значит, любит свою работу.

— Или упрям как осел.

Я не удержалась от улыбки.

— Вы говорите о нем так, словно хорошо его знаете.

— Девять лет служим вместе.

Он замолчал.

Затем добавил:

— У него дома жена и двое детей. Я не собираюсь сообщать им, что он потерял руку из-за красивой надписи на флаконе.

Улыбка исчезла с моего лица.

Я снова посмотрела на этикетку.

«Надежная защита от любого пламени».

Эдгару нравились громкие обещания.

Мне — точные цифры.

Раньше это казалось обычным различием характеров.

Теперь я видела перед собой последствия.

— Господин Керн, — сказала я, — вы правильно сделали, что прекратили использовать партию.

— Надеюсь.

— Но даже если мы найдем причину, прежняя пропитка не станет подходящей для всех ваших задач.

— Я это понимаю.

Он посмотрел на полку, где стояли мои небольшие флаконы.

— У вас есть собственные защитные составы?

— Пока только бытовые.

— Ничего для стражи?

— Нет.

Он снова перевел взгляд на меня.

— А вы могли бы разработать?

Вопрос застал меня врасплох.

Разработать.

Не исправить старый состав.

Не переписать инструкцию.

Создать новый.

Я вспомнила неудачные опыты, которые проводила еще до ухода из мастерской.

Другую основу.

Минеральную пленку, которая должна была лучше переносить влажный нагрев.

Пока она трескалась.

И работать с ней было гораздо сложнее, чем со смоляной пропиткой.

— Возможно, — осторожно ответила я. — Но обещать ничего не стану.

Рейнард усмехнулся.

Улыбка оказалась неожиданной.

Совсем небольшой.

Но она изменила его суровое лицо.

— После сегодняшнего разговора я был бы удивлен, если бы вы пообещали.

Я тоже улыбнулась.

— Значит, уже начинаете меня понимать.

— Пока только пытаюсь.

Он сказал это совершенно серьезно.

И почему-то от этих слов мне стало тепло.

Я отвернулась, чтобы взять чистый лист.

— Запишу, какие образцы понадобятся.

— Записывайте.

Пока я составляла перечень, Рейнард обошел торговый зал.

Остановился возле полки с очищающими составами.

Взял один флакон.

Прочитал этикетку.

Потом поставил обратно.

— Все делаете сами?

— Пока да.

— И продаете тоже?

— Как видите.

Он посмотрел на пустой прилавок.

— Давно открылись?

— Несколько дней назад.

— Покупатели идут?

Я помедлила.

— Понемногу.

— А раньше торговлей занимались?

— Нет.

Он кивнул.

Ни насмешки.

Ни замечания, что без опыта мне будет трудно.

Я неожиданно сама заговорила:

— Вчера три раза ошиблась с подсчетами. Сегодня пришлось предъявить поставщику претензию из-за тары. А в день открытия выяснилось, что я не учла расход топлива в цене одного состава.

Рейнард посмотрел на меня.

— Исправили?

— Исправила.

— Значит, дело движется.

Я рассмеялась.

— Вы всегда такой спокойный?

Он слегка приподнял бровь.

— Мои подчиненные с вами не согласились бы.

— Правда?

— Спросите Брама, когда выздоровеет.

На этот раз я рассмеялась громче.

И неожиданно заметила, что впервые за несколько дней мне хочется продолжать разговор просто так.

Не ради заказа.

Не ради объяснения технологии.

Просто разговаривать.

Рейнард снова подошел к прилавку.

— Когда вам удобно приехать на учебный двор?

Я заставила себя вернуться к делу.

— Послезавтра. Если успею подготовить расчеты.

— Утром?

— После десяти. До этого мне нужно открыть лавку и подготовить товар.

— Хорошо.

Он достал небольшую карточку.

На ней были указаны адрес восточной каланчи, его имя и часы приема служебных обращений.

Я взяла карточку.

— Приходите к боковым воротам, — добавил он. — Скажите дежурному, что у вас назначены испытания.

— Мне понадобится пропуск?

— Я предупрежу.

Он помедлил.

— И еще. Подготовьте расчет стоимости вашей работы. Испытания отдельно, заключение отдельно, если вам так удобнее.

Я сжала карточку между пальцами.

— Хорошо.

— Не забудьте включить время, которое потратите на подготовку.

Я подняла на него глаза.

Вспомнила Иду.

Вспомнила собственную тетрадь с расходами.

— Постараюсь, — сказала я.

Рейнард посмотрел на меня так, словно хотел что-то добавить.

Но передумал.

— Тогда до встречи, госпожа Бренн.

Он протянул руку.

Я пожала ее.

Ладонь оказалась теплой, сильной, с немного огрубевшей кожей.

Пожатие было коротким.

Обычным.

И все же я почему-то запомнила его.

Рейнард убрал документы в сверток, оставив мне согласованные копии и необходимые сведения.

Потом направился к двери.

На пороге остановился.

— Госпожа Бренн.

— Да?

Он посмотрел на вывеску.

— У вас здесь недавно появилось это имя?

Я растерялась.

— Совсем недавно.

— Хорошее имя.

Я не сразу нашла, что ответить.

— Спасибо.

Рейнард кивнул и вышел.

Я осталась возле прилавка.

За окном он остановился, чтобы пропустить проезжавший экипаж, потом пошел в сторону городской стены.

Высокий мужчина в темной форменной куртке.

На его плече поблескивал медный знак стражи.

Когда он скрылся за углом, я опустила взгляд на оставленные бумаги.

Копия старого акта, инструкция производителя, мои записи о повреждении пропитки. И карточка с адресом испытательного двора.

Мне предстояло немало работы.

Я аккуратно сложила документы и убрала их в отдельную папку.

Потом достала рабочий журнал.

На чистой странице написала:

«Проверка защитной пропитки Дома Фалька. Основание: обращение пожарной стражи».

Ниже перечислила необходимые испытания.

Сухой жар.

Повторное нанесение.

Влажный нагрев.

Проверка сцепления покрытия с материалом.

Состояние образцов до и после воздействия.

Я записывала все, что приходило в голову.

Потом остановилась.

Перечитала список.

И вдруг вспомнила, как Эдгар говорил, что покупателям не нужны подробности.

Я посмотрела на схему поврежденного покрытия в своих записях.

Нет.

Некоторым покупателям подробности были нужны.

Особенно тем, кто рисковал жизнью.

К вечеру я закончила предварительный план.

Оставалось рассчитать стоимость работы.

Вот тут началось самое трудное.

Я трижды переписывала цифры.

Сначала получалось слишком мало.

Потом слишком много.

Мне казалось наглостью просить деньги за проверку состава, который когда-то разработала сама.

Будто я обязана бесплатно исправлять все, что случилось с ним после моего ухода.

Но это было неправильно.

Я отвечала за собственные действия и работу.

Не за то, что Эдгар решил написать на этикетках.

Не за его торговые обещания.

И не за все товары, которые когда-либо выпускал Дом Фалька.

Я посчитала стоимость материалов, время подготовки, дорогу, работу на испытательном дворе и составление заключения.

Получившуюся сумму оставила без изменений.

Пусть Рейнард решает, подходит ли она страже.

Я не собиралась заранее уменьшать цену только потому, что боялась отказа.

Когда закрывала лавку, пришла Ида.

Она сразу заметила папку на прилавке.

— Новый заказ?

— Пока только испытания.

— Большой?

— Для пожарной стражи.

Ида удивленно присвистнула.

— Ничего себе. У нас тут впервые за много лет приличный алхимик появился, а его уже стража нашла.

Я улыбнулась.

— Не торопитесь радоваться. Нужно проверить поврежденную защитную пропитку.

— Чужую?

Я помедлила.

— Старую разработку Дома Фалька.

Ида внимательно посмотрела на меня.

— Бывший муж?

Я кивнула.

— Надо же, — пробормотала она.

Потом поставила на прилавок принесенную корзину.

— А я как раз хотела сказать, что ваше средство от сырости мне понравилось.

Я удивилась.

— Уже проверили?

— Обработала шкаф. Высохло ровно, запаха почти нет.

— Очень хорошо. Но окончательный результат будет заметен позже.

— Знаю. Вы это написали на этикетке.

Ида улыбнулась.

— В воскресенье придет сестра. У нее на кухне стены вечно отсыревают. Я сказала, чтобы сначала крышу проверила, а потом уже к вам шла.

Я рассмеялась.

— Отличный совет.

— Я стараюсь.

Она вдруг посерьезнела.

— Нора, можно кое-что сказать?

Я насторожилась.

— Конечно.

— Не позволяйте старому делу испортить вам новое.

Я посмотрела на папку.

— Я собираюсь просто провести испытания.

— Вот и хорошо.

Ида взяла корзину.

— И поужинайте нормально. У вас такой вид, словно вы собираетесь съесть собственные расчеты.

После ее ухода я долго стояла у прилавка.

Слова соседки не выходили из головы.

Не позволяйте старому делу испортить новое.

Я понимала, что она права.

Но мне было трудно отделить профессиональный интерес от боли.

Эдгар выпускал мои составы.

Получал деньги.

Подписывал договоры.

И продолжал обещать покупателям то, чего эти составы не могли.

Когда-то я терпеливо объясняла ему ограничения.

Потом спорила.

Потом снова объясняла.

А он все равно поступал по-своему.

Теперь пострадал человек.

Пусть не тяжело.

Пусть пока неизвестно, что именно случилось с покрытием.

Но я не могла просто закрыть на это глаза.

Я достала из ящика старую учебную тетрадь.

Перелистала несколько страниц.

Нашла записи о минеральных покрытиях.

Опыты я начала еще несколько лет назад.

Хотела создать тонкий защитный слой, который не размягчался бы при влажном нагреве.

Первые результаты были плохими.

Покрытие получалось слишком жестким.

При сгибании материала появлялись трещины.

Потом не хватило времени.

Эдгар потребовал заняться большой партией очищающих составов, затем пришел заказ для северных мастерских, потом началась подготовка к торговой выставке.

Я убрала записи в дальний ящик.

И почти забыла о них.

Теперь снова посмотрела на старые схемы.

Для человека, который никогда не работал с алхимией, они выглядели бы набором странных линий и цифр.

Для меня каждая пометка имела смысл.

Здесь я ошиблась с соотношением компонентов.

Здесь слишком быстро нагрела основу.

А здесь не учла, как ведет себя покрытие при сгибании.

Я перевернула страницу.

Нашла еще один опыт.

Неудачный.

Но причина неудачи была другой.

Я задумалась.

Возможно, стоило попробовать изменить не состав, а порядок подготовки материала.

Потом покачала головой.

Нет.

Сначала нужно закончить проверку поврежденной пропитки.

Не следовало бросаться к новой разработке только потому, что она казалась интереснее.

Я закрыла тетрадь.

Убрала ее рядом с рабочим журналом и поднялась наверх.

В маленькой спальне было прохладно.

Я зажгла лампу, переоделась и подошла к окну.

За городской стеной медленно темнело небо.

На восточной каланче горели сигнальные огни.

Где-то там работал Рейнард Керн.

Наверное, проверял снаряжение.

Или составлял очередной отчет.

Или слушал жалобы своего упрямого стражника, который хотел вернуться на службу раньше времени.

Я невольно улыбнулась.

Странный мужчина.

Не пытался понравиться.

Не говорил комплиментов моей внешности.

Не обещал помочь решить все проблемы.

Просто пришел с вопросами, внимательно выслушал ответы и предложил оплатить работу.

В последние дни я так часто слышала, что без Эдгара ничего не сумею, что обычное профессиональное уважение показалось чем-то невероятным.

Но, наверное, именно так и должно было быть.

Может быть, я просто слишком долго жила иначе.

Я опустила взгляд на собственные руки.

На следы ожогов.

На пальцы, которыми столько лет смешивала составы для чужого предприятия.

Теперь мне предстояло подписать заключение своим именем.

Не спрятанным внизу страницы.

Не среди десятков служебных отметок.

Своим.

Я вернулась к столу и взяла чистый лист.

Начала оформлять план исследования.

Написала название состава.

Номер предоставленной партии.

Сведения о повреждении.

Перечень вопросов, которые необходимо проверить.

Потом дошла до строки:

«Ответственный специалист».

И остановилась.

Раньше здесь всегда указывали Дом Фалька.

Иногда имя Эдгара.

Редко — мое.

Я взяла перо.

И вывела:

«Алхимик Нора Бренн».

Посмотрела на написанное.

Потом добавила:

«Самостоятельная мастерская, Медный ряд».

Чернила медленно высыхали.

Впервые за много лет мне не понадобилось ничье разрешение, чтобы поставить свою подпись.

Оставалось выяснить, сумею ли я сделать нечто большее.

Не просто объяснить, почему чужая защита подвела.

А однажды создать такую, которой действительно смогут доверять люди.

Я еще не знала, получится ли у меня.

Но теперь хотя бы знала, с чего начать.

С честных испытаний.

И с имени, которое больше никому не отдам.

Глава 3. Честная неудача

В день испытаний я проснулась за час до рассвета и первым делом проверила, не потрескалось ли за ночь покрытие на опытном образце.

Разумеется, он лежал там, где я его оставила.

На столе, завернутый в чистую ткань.

Небольшой кожаный лоскут с сероватым защитным покрытием.

Я сама приготовила этот состав накануне вечером, потратив почти все свободное время. В отличие от старой смоляной пропитки, здесь я использовала минеральную основу и другое связующее вещество.

Теоретически покрытие должно было лучше переносить влажный нагрев.

Практически я пока не знала, на что оно способно.

И именно это собиралась выяснить.

Я осторожно развернула ткань, осмотрела поверхность и провела пальцем по краю образца.

Слой держался крепко.

Никаких видимых трещин.

Никакого отслаивания.

Вчера я проверила его на слабом нагреве. Результат оказался обнадеживающим, хотя одного такого опыта было совершенно недостаточно.

Я хотела порадоваться.

Но после двенадцати лет работы хорошо знала, что красивый образец еще не означает хорошую разработку.

Особенно если ему предстоит встретиться с настоящим огнем.

— Ну что, — пробормотала я, осторожно заворачивая лоскут обратно. — Посмотрим, на что ты годишься.

Я убрала образец в ящик с остальными материалами, закрыла крышку и отправилась умываться.

Пока нагревалась вода, проверила приготовленные документы.

Список испытаний.

Описание старой пропитки.

Копии первоначальных результатов.

Предварительные расчеты.

Отдельный лист с перечнем образцов, которые предоставила пожарная стража.

Все было на месте.

Я даже подготовила счет за свою работу.

Правда, вчера вечером трижды доставала его из папки, чтобы еще раз проверить сумму.

В большой мастерской за такие испытания покупатели платили немало. Использование учебного стенда, подготовка образцов, работа специалиста, составление заключения — все требовало времени и денег.

Но теперь счет был выписан не от имени Дома Фалька.

А от моего.

Я долго смотрела на него, прежде чем наконец поставила подпись.

Нора Бренн.

Странно, как непросто иногда сделать самую обычную вещь.

После завтрака я открыла лавку и расставила товар на полках. Перед уходом собиралась повесить на дверь записку о временном закрытии, а Ида обещала объяснить постоянным покупателям, когда я вернусь.

Она появилась, когда я уже собиралась уходить.

— Готовы? — спросила соседка, заглядывая в открытый ящик.

— Кажется.

— Что значит «кажется»?

— Все необходимое взяла. Но не уверена, что испытания пройдут удачно.

Ида посмотрела на меня с удивлением.

— А вы должны заранее знать результат?

— Нет.

— Тогда в чем проблема?

Я замолчала.

Она положила на прилавок маленький бумажный сверток.

— Возьмите.

— Что это?

— Пирог с яблоками. Поедите, когда проголодаетесь.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— И не смотрите так, будто собираетесь на казнь.

— У меня важная работа.

— Вот и занимайтесь ею. У вас это хорошо получается.

Ида помогла мне поднять ящик.

Он оказался тяжелее, чем я ожидала.

— Может, заказать носильщика? — предложила она.

— Я уже заказала повозку. Она должна подъехать через несколько минут.

— Разумно.

Соседка поправила край скатерти на прилавке.

— А командир этот, который к вам приходил, строгий?

Я удивилась.

— Откуда вы знаете?

— Видела, как выходил. Такого мужчину трудно не заметить.

Я почувствовала, как щеки слегка потеплели.

— Он командир пожарной стражи.

— Это я поняла по форме. Спрашиваю, строгий?

Я задумалась.

— Требовательный. Но разговаривает спокойно.

— Уже хорошо.

— И внимательно слушает.

Ида усмехнулась.

— Вот это редкость.

— Ида!

— Что? Я ничего такого не сказала.

Она подняла руки, изображая невинность.

Я покачала головой.

— Мы обсуждали только работу.

— А я разве утверждала обратное?

Ответить было нечего.

Ида довольно улыбнулась и вышла на улицу посмотреть, не приехала ли повозка.

Я поспешно закрыла ящик.

Почему-то мне совсем не хотелось, чтобы соседка заметила, что я продолжаю улыбаться.

Учебный двор пожарной стражи располагался возле восточной городской стены.

Пока повозка ехала по узким улицам, я несколько раз проверила ремни на ящике.

Внутри лежали стеклянные флаконы, кожаные образцы, металлические пластины и набор измерительных полосок.

Часть материалов предоставил Рейнард.

Остальное я подготовила сама.

Когда мы выехали на широкую площадь перед каланчой, я впервые увидела учебный двор целиком.

Он оказался намного больше, чем я представляла.

Высокие каменные стены окружали просторную площадку с несколькими отдельными участками. Возле дальнего навеса стояли металлические щиты, бочки с водой и длинные лестницы.

По другую сторону двора возвышалась кирпичная башня с узкими окнами.

Оттуда доносились крики.

— Держи!

— Левее!

— Не отпускай, пока не закрепят!

Я обернулась.

Несколько стражников поднимали тяжелую лестницу к верхнему окну башни.

Один мужчина стоял внизу и отдавал команды.

Другой, совсем молодой, забирался наверх с такой скоростью, что мне стало не по себе.

Я остановилась возле ворот.

— Госпожа Бренн? — окликнул меня дежурный.

— Да.

— Вас ждут. Проходите к испытательному навесу. Командир подойдет.

Я поблагодарила его и направилась туда, куда он указал.

Повозку разрешили подвести ближе, чтобы разгрузить оборудование.

Пока возчик помогал снять ящик, я осматривалась.

На стене висели длинные крюки.

Рядом стояли емкости с песком.

У соседнего стола стражник проверял дыхательные маски и небольшие баллоны со сжатым воздухом. Он записывал показания каждого баллона, прежде чем передать снаряжение участникам учения.

Под навесом находился большой металлический стенд с несколькими рамами, закрепленными на подвижных держателях.

В дальней части размещалась паровая установка.

Все выглядело крепким, многократно использованным и совсем не парадным.

Мне понравилось.

Я всегда больше доверяла рабочим помещениям, в которых были следы настоящего труда, чем безупречно чистым залам, приготовленным специально для гостей.

— Доброе утро, госпожа Бренн.

Я обернулась.

Рейнард шел ко мне от кирпичной башни.

На нем была темная форма без парадных украшений. Рукава закатаны до предплечий, волосы немного растрепаны, на щеке виднелась тонкая полоска сажи.

Кажется, он уже успел поработать.

— Доброе утро, господин Керн.

Он посмотрел на ящик.

bannerbanner