Дорога домой, или Цена престола

– У тебя остались воспоминания, – сказал он. – Это важно.

– Ты так говоришь, будто у тебя самого нет хороших воспоминаний о детстве.

Гэбриэл на мгновение задумался. Вереница мучительных лет обучения в школе сатанидов промелькнула перед глазами.

– Ну, почему же, – ответил он. – Хорошие воспоминания есть у всех.

Они замолчали. Журчащая вода действовала успокаивающе.

Лицо принцессы стало задумчивым, она снова опустила голову на колени. Должно быть, предалась воспоминаниям о детстве.

Да, хорошие воспоминания есть у всех, даже если их мало…

Гэбриэл первый прошел полосу препятствий. Упорные тренировки были не зря. И хотя грудь бешено вздымалась, а ноги подкашивались от усталости, сердце ликовало.

– Я горжусь тобой, – учитель подошел ближе и обнял за плечи.

Великий воин Сентас Рей был его идеалом, образцом, к которому можно только стремиться, но достичь немыслимо. Его похвала была подарком.

– У меня получилось, учитель?

– О да, получилось! Я горжусь тобой. Если в восемь лет ты способен на такое, мне страшно представить, что ты будешь уметь в восемнадцать.

Мальчик зарделся.

– Я буду стараться, учитель, – пообещал он. Что угодно, только бы Сентас Рей им гордился.

Учитель улыбнулся, и Гэбриэл улыбнулся ему в ответ.

– Ты украл этих лошадей у иканорской стражи? – голос Эрилин вернул его в реальность.

Гэбриэл тряхнул головой, чтобы отделаться от ненужных мыслей, и посмотрел на принцессу, гадая, что именно ее так удивило.

– Конечно, – ответил он. – Пешком мы бы никогда не ушли от погони.

Эрилин задумчиво покачала головой.

– Я думала, ты против воровства.

Так-так, кажется, он переборщил с добродетелью – еще один человек возвел его в ранг святых.

«За кого же вы все меня принимаете, ребята?»

– С чего ты взяла? Я был против воровства у и без того нищих крестьян. Но мои моральные принципы ни капли не мешают мне украсть коня у живущих на казенном пайке стражников.

– Я думала… – Эрилин запнулась. – Мне показалось…

– Что я святой праведник? – саркастически закончил за нее Гэбриэл. – Ты обо мне слишком мало знаешь. То, что меня иногда тянет на благородные поступки в обход логики и самосохранения, еще не значит, что я весь такой хороший и правильный. Я вполне могу украсть, обмануть, запудрить мозги, – он поймал ее взгляд. – Если мы пока путешествуем вместе, не нужно обманываться на мой счет.

Эрилин только пожала плечами и сделала в воздухе неопределенный жест, мол, я и не обманывалась.

Повисло молчание.

Гэбриэл подумал о том, как бы повела себя принцесса, узнай она, что сейчас сидит бок о бок с сатанидом? В страхе бежала бы? Или все же приняла помощь, скрепя сердце?

– А может быть, я на самом деле беспощадный убийца, который заманил тебя в лес, чтобы надругаться и перерезать горло? – заговорил Гэбриэл снова. Его голос оставался шутливым, но в глаза принцессе он посмотрел более чем серьезно. – Может быть, Генти уже упокоился с миром, и я пришел разделаться с тобой?

Эрилин нахмурилась, внимательно глядя на него, словно сравнивая эту версию с ее собственными. Сколько их там у нее набралось? Десятки? Сотни?

– Нет, – наконец, твердо сказала она. – Генти жив и здоров.

Гэбриэл невесело улыбнулся. Именно из-за доверчивости людей сатаниды легко втираются им в доверие, а потом их, сатанидов, боятся как огня, считая чудовищами. Безусловно, они и есть чудовища, но всегда ли жертва не виновата, что стала жертвой?

Гэбриэл откинулся назад и лег на спину прямо на камни, закинув руки за голову. Сверху красовалось звездное небо. Безлунная и безоблачная ночь.

– Если ты и дальше будешь также слепо доверять каждому встречному-поперечному, рано или поздно ты нарвешься на человека, который воспользуется твоей доверчивостью, и тогда мало не покажется.

– Я полагаюсь на свое внутреннее чутье. В конце концов, дядюшка Ридок никогда мне не нравился, и я не ошиблась, – ответила принцесса.

Гэбриэл усмехнулся.

– А я тебе, значит, нравлюсь?

Эрилин выдержала многозначительную паузу прежде, чем ответить.

– Во всяком случае, я уверена, что ты не из тех, кто способен воткнуть нож в спину.

– Да уж, – протянул он, признавая правильность ее слов. – Это иногда здорово мешает. С практической точки зрения.

Гэбриэл оборвал себя и стремительно поднялся. Куда заходила эта беседа, ему не нравилось. Странно, но вот уже второй вроде бы невинный разговор заканчивался серьезными темами. Он всегда старался общаться с людьми в шутливо-легкой манере, чтобы не обременять других своими проблемами и не думать о них самому. Но принцессе всякий раз удавалось сказать что-нибудь такое, от чего его тянуло не то что рассуждать о жизни – тянуло откровенничать, чего с ним обычно не случалось.

Гэбриэл тряхнул головой, отбрасывая от себя дурные мысли.

– Пойдем спать, – позвал он. – Завтра нам предстоит долгий день.

Глава 6

Следующие три дня путешествия прошли без непредвиденных неприятностей. Ожидаемые, конечно же, происходили: Джоф еще дважды упал с лошади, растянул себе лодыжку и отбил копчик. После этого он решил, что ему достался «бракованный» конь, и уломал Гэбриэла поменяться с ним лошадьми. Конь Гэбриэла сбросил его на третьей минуте. Генти вернулся на своего и больше не жаловался, только время от времени оскорбленно вздыхал.

Принцесса, наоборот, была образцом терпения и выдержки и спокойно сносила все невзгоды путешествия без королевского эскорта.

Они приближались к Гриору, крупному, но очень миролюбивому королевству. Обычно путь от Мираньи до Гриора занимал больше времени, но Гэбриэл намеренно задавал высокий темп, чтобы наверняка исключить возможность преследования. Эрилин не жаловалась, Джоф… больше не жаловался.

Гэбриэл никогда не путешествовал в компании. Это было необычно. Он не просто приобрел спутников, а словно стал отцом семейства, которое нужно непременно опекать и оберегать. Пока, большей частью, его это веселило, но он искренне подозревал, что к концу путешествия соблазн придушить кого-нибудь из этой компании будет практически непреодолим.

– Я больше не могу, – снова заныл Джоф к концу четвертого дня. – У меня уже весь зад в мозолях!

Эрилин хихикнула, но от комментариев воздержалась.

– Ну так тренируй свой нежный зад, – отозвался Гэбриэл.

Генти насупился и засопел громче своего коня.

– Ты сам говорил, что до Гриора мы сегодня не доедем, – припомнил он, – так почему бы не остановиться? Завтра как раз наверстаем.

Гэбриэл совершенно не устал, он мог бы продолжать путь еще много часов, но прекрасно понимал, что ни у принцессы, ни у Генти нет такой подготовки.

– И я хочу есть! – не унимался Джоф. То, что юноша не врет, подтвердило громкое урчание у него в животе. – Вот видишь! – вскинулся он.

Гэбриэл поджал губы: планировалось остановиться на ночлег через пару часов. Но если он не устал от путешествия верхом, то нытье Генти долго точно не выдержит. И какого черта этот мальчишка потащился за ними?

– Я настоятельно советую тебе подумать о том, чтобы остаться в Гриоре, – мрачно сказал Гэбриэл. – Там тихо, и всегда много работы.

В глазах Генти мелькнул испуг.

– Не бросайте меня! – взмолился он. – Я больше не буду вам надоедать. Видишь, мы даже с коняшкой подружились! – парень потянулся, чтобы погладить животное, но тут же не удержал равновесие и в очередной раз свалился кулем на землю.

– Горе ты мое, – протянул Гэбриэл, останавливая своего коня. – Ну что, поднимать тебя?

– Я сам, – Джоф медленно поднялся, потирая ушибленное бедро. – Видишь, я уже почти научился падать. В этот раз не на копчик.

Гэбриэл закрыл глаза и потер виски. Вот уж никогда не страдал мигренью, но этот парень сам ходячая головная боль.

Принцесса подъехала ближе.

– Джоф прав, давай остановимся, – сказала она. – Я тоже устала.

Гэбриэл посмотрел на нее с благодарностью.

– Ты хотя бы не жалуешься.

Она усмехнулась.

– Нам и одного нытика хватит.

– Да уж, – протянул Гэбриэл, осматривая окрестности, – только тут все равно негде остановиться. Дорога да глухой лес по обе стороны.

– А чем плох лес? – вклинился Джоф.

Гэбриэл с сомнением посмотрел на высокие часто растущие деревья. В этом месте лес был просто непроходимым, и одному богу известно, какая только живность может там водиться. Не хотелось провести ночь, отбиваясь от диких животных.

Генти смотрел уж очень жалобно, но Гэбриэл запретил себе идти на поводу у жалости. Мыслить надо логически, а логика бастовала против ночлега в таком месте.

– Нет, – безапелляционно сказал он. – Если ускоримся, через пару часов выйдем к подходящему месту. Там есть река, можно и наполнить фляжки и помыться.

Джоф вскинул голову, ища поддержки в глазах принцессы, но Эрилин только пожала плечами, признавая, что Гэбриэл больше понимает, где можно останавливаться, а где нет.

Генти шумно выдохнул и, кряхтя, полез на своего коня, который уже настолько привык к падениям своего хозяина, что больше не пугался и не убегал, а спокойно ждал, когда тот вернется в седло.

Эрилин поравнялась с Гэбриэлом.

– Думаешь, въезжать в Гриор безопасно? – спросила она.

Гэбриэл пожал плечами.

– Безопасности не существует.

– Ты меня понял, – не сдавалась она.

Конечно, он понял. Миранья была тем и хороша, что славилась свободным въездом и выездом. В Гриоре же, как и в большинстве крупных королевств, для въезда нужно было предъявить документы, которых у принцессы не было.