Загадка Закрытой Академии Логос

После смерти Димы я лежала в психиатрической клинике: сколько уколов, лекарств, а самое страшное — крики и стоны людей. Меня оттуда забрали с условием, что я поеду в закрытую академию. Да, и это была мечта Димы, которую он не смог исполнить.— А вот и я! — открывая дверь тачки, появился Макс. Он протянул мне шаурму и пакет. О, пиво обрадовалось! Я взяла баночку, алкоголь... Вы не подумайте, я вообще не пью, но сегодня исключение: мне плохо и надо снять стресс.

— Куда едем? — спросил Макс, открывая свою газировку.— Слушай, Макс, до заката осталось 2 часа, поехали к морю, — предложила я, откусывая кусочек шаурмы.— Хорошо, — сказал он и начал в навигаторе забивать адрес.

Спустя 49 минут мы были на месте: море, я и он. Это было очень романтично и красиво.— Фу, почему пиво такое невкусное? — сказала я, скривившись.— Ахах, — хмыкнул он и полез ко мне, — да ты вымазалась в соусе! — и своим большим пальцем вытер мой майонез.

— Спасибо, — шёпотом произнесла я.Мы доели нашу шаурму и сидели, смотрели, как солнце прячется за горизонтом. Я не знаю, сколько мы сидели, но звезды уже были видны.— Не хочешь искупнуться? — намекая, произнесла я.— Не, там вода холодная, и у меня плавок нету. Сухо, — произнёс он.— Ну, а я тогда искупаюсь, так как у меня тоже нету купальника, — успела я произнести и начала раздеваться.

Макс тоже начал раздеваться. Я первой побежала в воду. Макс немного отставал. Мы с ним брызгались, ныряли, я даже нырнула и схватила его за ногу, а он споткнулся и упал. Мы столько смеялись, дурачились. Это был самый лучший день впервые за 6 лет.Максим нежно положил свои руки ко мне на талию и притянул к себе. Мы были так близко, что мне стало плохо. И случилось то, чего я боялась больше всего в жизни: он приблизился ко мне, и мы начали целоваться.

Его язык ловко скользил у меня во рту, а его губы полностью завладели моими. Я не знаю, сколько мы целовались, но он первый закончил.— Хватит, я уже не могу себя сдерживать. Ви, ты ведьма, ты меня свела с ума. Я влюбился как ребёнок, и без тебя не могу. Пошли на берег греться.Как ребёнок, я пошла за ним следом. Он протянул мне полотенце, мы на земле расстелили покрывало и сидели, смотря друг на друга.— Ви, тут такое дело...

— Я согласна.Как только я договорила, он поймал меня на руки и начал кружить.— Я тебя люблю! Как бы это банально ни звучало, ты только моя, и я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Лучше тебя никого нету. Если надо, я ради тебя умру. Ты никогда не разуверишься в том, что выбрала меня.Мы кружились, целовались в этот момент, и я поняла, что такое любовь, и я ради Максима готова была умереть, как Джульетта. Его люблю, и мою любовь не сможет никто понять.

Короче, я не умею говорить красивых речей, но я тебя очень сильно люблю и хочу, чтобы ты стала моей девушкой, — договорил Макс и посмотрел мне в глаза. Он говорил искренне и очень нервничал. Я решила его позлить и не стала сразу давать ответ, а потянула время. Я встала с покрывала на ноги, Максим встал тоже, мы стояли друг напротив друга. И я решила дать ответ:

Глава 7

Тайны оживших мертвецов

Дорога обратно в академию «Логос» казалась бесконечной. Две машины слаженно разрезали ночную темноту, возвращая ребят из поездки в Калифорнию. Но от праздничного настроения не осталось и следа — в воздухе висело тяжелое, почти осязаемое предчувствие беды.

В академии творилось что-то ужасное. Несколько дней назад бесследно исчезла Кира, и это событие черной тенью легло на всю компанию.Вернувшись в жилой корпус, Ви без сил опустилась на кровать. Пытаясь найти в вещах свои записи, её пальцы вдруг наткнулись на чужую вещь.

Это был потерянный блокнот Киры.Сжав зубы от внезапного предчувствия, Ви открыла первую страницу и начала читать.

С каждым словом её глаза расширялись от ужаса, а дыхание становилось прерывистым, застревая в горле. Кира подробно, сбивчивым от липкого страха почерком, описывала последние недели своей жизни. За ней охотились. Ей было безумно страшно. И причиной всему была её редчайшая, уникальная болезнь крови.Ви замерла, когда наткнулась на строчку: «Такая же кровь была у Димы...»Дима.

Старший брат Ви. Мальчик, которого вся семья оплакивала уже шесть лет. Все думали, что он мертв, но Кира писала обратное: Дима жив, и он находится здесь, в стенах «Логоса».Последние строки блокнота были пропитаны слезами: «Ви, прости меня. Прости, что не успела сказать лично. Не смогла попросить прощения...»— Этого не может быть... — прошептала Ви, чувствуя, как комната начинает медленно кружиться перед глазами, а к горлу подступает тошнота. — Шесть лет назад мы его похоронили. Это бред, это какая-то ошибка!Но сердце бешено колотилось, подсказывая, что блокнот не врет. Время действовать пришло незамедлительно.Ближе к полуночи Ви тайно собрала в своей комнате всю близкую компанию. Липкий, холодный ужас постепенно расползался по комнате.

Пришла Кэти, нежно державшая за руку Рому — их недавний роман внес немного тепла в этот мрачный, давящий вечер. Следом тихо зашли Максим, парень Ви, готовый ради неё на всё, а также Матвей и Артём, выглядевшие предельно серьезными.Когда Ви дрожащим, срывающимся голосом зачитала им записи из блокнота, по телу каждого из присутствующих пробежала ледяная дрожь. В комнате повисла оглушительная, мертвая тишина.— Дима жив? И Киру похитили из-за крови? — первым нарушил молчание Максим, крепко обняв Ви за плечи. Его пальцы заметно подрагивали. — Это безумие. Кто за этим стоит?— В блокноте четко указано одно имя,

— Ви подняла полные слез и решимости глаза. — Ли. Директор Ли напрямую связан с этим. Нам нужно проникнуть в его кабинет. И сделать это надо завтра.В этот момент ручка двери резко дернулась. Внутри у всех все перевернулось. Ребята мгновенно притихли, парализованные страхом. Максим точным движением спрятал блокнот под подушку. Дверь открылась, и на пороге появился сам директор Ли.Его холодный, сканирующий взгляд прошелся по замершим подросткам, отчего по их спинам пробежал новый разряд судорожной дрожи.— Добрый вечер, молодые люди, — сухо произнес Ли. — Рад вашему возвращению из Калифорнии.

Я зашел спросить... никто из вас случайно не находил блокнот КирыОна потеряла его перед своим... исчезновением.На секунду Ви показалось, что стук её сердца выдаст их с головой. Воздуха в легких катастрофически не хватало. Но Артём, проявив поразительное хладнокровие, спокойно ответил:— Нет, господин директор. Мы только со стороны, разбираем вещи. Киру не видели.Ли еще несколько секунд вглядывался в их лица, словно пытаясь прочесть мысли и уловить малейшее колебание воздуха, а затем медленно кивнул:— Что ж. Если найдете — принесите мне. Доброй ночи.Как только шаги директора затихли в глубине коридора, Рома тяжело выдохнул, вытирая пот со лба:

— Он знает, что блокнот у нас. Или догадывается.— Завтра отступать нельзя, — твердо отрезал Максим. — Идем в кабинет.На следующий день, дождавшись, пока Ли уедет на плановое совещание попечительского совета, ребята пошли на штурм. Матвей и Артём остались на шухере в коридоре, вслушиваясь в каждый шорох, а Ви, Максим, Кэти и Рома проскользнули в святая святых директора.Кабинет Ли встретил их полумраком и тяжелым, удушливым запахом дорогого табака. Максим сразу направился к массивному сейфу в углу, а Ви начала судорожно перебирать бумаги на рабочем столе. Минуты тянулись как часы, а страх быть поймаными сковывал движения.

— Есть! — тихо вскрикнула Кэти, указав на потайную задвижку в нижнем ящике стола.Рома помог ей вытащить двойное дно. Там лежала толстая папка с крупной, выведенной красным маркером надписью: «СЕКРЕТНО». Ви схватила папку и раскрыла её. Первое, на что наткнулись её глаза — медицинская карта Киры. Свежие анализы, графики, температурные листы.— Она жива! — из глаз Ви брызнули слезы облегчения, которые тут же сменились обжигающей яростью. —

Жива... Но эти подонки ставят на ней опыты! Посмотрите на эти дозировки препаратов!— Мы найдем её, слышишь? Прямо сейчас найдем, — твердо сказал Рома, вчитываясь в указанные в документах координаты подземных уровней академии.В этот момент Максим, который продолжал осматривать дальний стеллаж, наткнулся на старую, покрытую пылью коробку с архивными делами. Он вытащил случайный пожелтевший бланк, и его лицо мгновенно побледнело, приобретая мертвенный оттенок.

— Ви... — хрипло позвал он, и его голос сорвался. — Иди сюда. Быстро.Ви подошла, едва дыша от нового приступа паники. Максим протянул ей документ. С фотографии на бланке на неё смотрел её двенадцатилетний брат Дима. Тот самый снимок, который стоял у них дома в рамочке. Ниже шли медицинские отчеты за последние шесть лет.— Он жив... — прошептала Ви, чувствуя, как ноги подкашиваются, и падая на руки Максима. — Всё это время он был здесь...— Смотри дальше,

— Максим указал на свежие отметки в карте Димы. — На нем ставят те же самые опыты, что и на Кире. Их держат в одном блоке. Для них это просто биологический материал из-за структуры крови.Ви вытерла слезы и посмотрела на друзей взглядом, в котором больше не было страха. Осталась только холодная, обжигающая решимость и первобытная ярость.

— Нам нельзя терять ни минуты, — жестко сказала она.

Глава 8

В шаге от безумия

Мы начали копать. В буквальном смысле — перерывать всё, что имело хоть какое-то отношение к директору Ли. Пальцы дрожали, листы личных дел мялись в моих руках, а перед глазами всё ещё стоял шестнадцатилетний снимок Димы.

Живой. Он был жив все эти годы, пока мы оплакивали его. И Кира сейчас там же, где и он. В каком-то подземном блоке, под капельницами, как подопытное животное.— Смотрите, здесь старый адрес регистрации,

— Максим ткнул пальцем в пожелтевшую выписку из налоговой на имя Ли. — Небольшой загородный дом в тридцати километрах от академии. Если они прячут их не в самой школе, то только там.— Мы едем туда. Прямо сейчас, — мой голос сорвался на сиплый шепот.

Отчаяние внутри разрасталось, удушая здравый смысл.Домик Ли встретил нас гробовой тишиной и запахом гнили. Этот запах въедался под кожу, заставляя желудок сжиматься от дурноты. Мы прочесали каждую комнату, выбивали двери, заглядывали в подвал — пусто.

Никаких следов Киры или Димы. Только голые стены, покрытые плесенью, и брошенная на полу разбитая медицинская ампула. Абсолютно ни-че-го.Горькое, удушающее разочарование накрыло с головой.

Мы вернулись в жилой корпус «Логоса» под утро, разбитые, выжатые до предела и смертельно напуганные. Время безжалостно уходило сквозь пальцы.Ближе к двум часам ночи Матвей, не выдержав давившей тишины, тихо поднялся с кровати.— Пойду покурю, иначе крыша съедет, — бросил он и выскользнул в коридор.

Прошло двадцать минут. Рома спал, отвернувшись к стене, а Максим мерил шагами комнату, превратившись в натянутую струну. Вдруг в коридоре раздался глухой, страшный звук — будто мешок с мукой швырнули в стену, а следом послышался хрип.

Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. Максим замер, переглянулся со мной и рванул к двери. Я бросилась за ним.В полумраке коридора, прямо у лестничного пролёта, на полу неподвижно лежал Матвей.

— О господи… Матвей! — Максим упал перед ним на колени.То, что мы увидели, заставило мою душу заледенеть от ужаса. Матвея избивали жестоко, профессионально, с явным намерением покалечить или сломать.

Лицо превратилось в кровавое месиво: левый глаз полностью заплыл, из рассечённой брови хлестала тёмная, густая кровь, заливая шею. Губы были разорваны, а футболка на груди — разорвана в клочья, обнажая быстро чернеющие, страшные кровоподтёки от ударов тяжёлыми ботинками.

Он тяжело, со свистом дышал, изо рта вылетала кровавая пена. Каждое движение давалось ему с мучительным стоном.— Ви, хватай его под руку!

Живо в комнату к девочкам, здесь нельзя оставаться! — скомандовал Максим.Внутри меня всё кричало от паники. Пальцы одеревенели, сознание отказывалось принимать эту реальность.

Подхватывая обмякшее тело друга, я едва держалась на ногах. Кое-как, надрываясь от тяжести и парализующего страха, мы дотащили хрипящего Матвея в нашу комнату.Кэти вскрикнула, зажимая рот руками.

Мы уложили его на кровать. Я бросилась за аптечкой, но руки совершенно не слушались: перекись проливалась прямо на ковёр, бинты путались в пальцах, перед глазами всё плыло от подступающих слёз.Тише, тихо, друг, я здесь, — Максим аккуратно приподнял голову Матвея, придерживая его за затылок.Матвей с трудом приоткрыл правый глаз, его трясло от боли.— Лес… — прохрипел он, выплёвывая кровь. — Они… они караулили. Сказали, если сунемся в лесной сектор за старой просекой… нам конец. Там… старая база связи. Они там ви… Дима там…

— Молчи, ничего не говори, сбереги силы, — со слезами на глазах шептала я, прижимая ватный диск к его разорванной брови. Мой голос дрожал, а в груди разливался первобытный страх за его жизнь.Матвей глухо застонал, его пальцы судорожно впились в матрас от дикой боли, и через минуту он потерял сознание.В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Рома, который прибежал следом, подошел к окну, тяжело дыша.— Так, — резко обернулся Максим, его лицо окаменело, а в глазах горела холодная, безумная ярость. — Завтра на рассвете мы с Ромой идем в лес. Мы знаем точный адрес этой чертовой базы.

Но вы, девчонки, остаетесь здесь. Это не обсуждается. Вы видели, что они сделали с Матвеем? Вас просто убьют.Я резко поднялась с корточек, швырнув окровавленный бинт в раковину. Внутри меня закипела бешеная обида, смешанная со страхом потери. Шагнула к Максиму вплотную, чувствуя, как дрожат мои собственные колени.

— Ты с ума сошел?! — выкрикнула я, едва сдерживая рыдания. — Ты думаешь, мы останемся тут сидеть и ждать, пока вас принесут в таких же мешках?! Там моя кровь! Там мой брат и моя лучшая подруга!Максим перехватил мои запястья. Его хватка была железной, но пальцы дрожали.

— Вилана, посмотри на меня! — рявкнул он, заставляя меня поднять глаза. — Посмотри на Матвея! Я не могу потерять еще и тебя, понимаешь ты своим упрямым мозгом или нет?! Если с тобой что-то случится, я… я себе этого не прощу. Ты останешься здесь под замком, даже если мне придется привязать тебя к стулу!

— Не посмеешь, — прошипела я, глядя ему прямо в глаза, хотя сердце колотилось в самой глотке от ужаса. — Мы пойдем с вами. Назло вам, назло Ли, назло всему миру. Ты не остановишь меня, Максим.Он тяжело выдохнул, уткнувшись лбом в моё плечо на долю секунды, словно искал в этом силы.— Ты невыносима, — глухо произнес он. — Это самоубийство.

— Мы идем вместе, — отрезала я.Кэти, сидевшая у ног Матвея, вдруг испуганно огляделась по сторонам. Ее голос прозвучал как гром среди ясного неба:— Ребят… а где Артём?!Я замерла. Мы все обернулись. Комната была пуста

. Артёма не было ни среди нас, ни в коридоре. Он не приходил на шум, не помогал нести Матвея. Его куртка исчезла с вешалки.Внутри меня всё заледенело от нового, ещё более жуткого предчувствия. Где он? На чьей он стороне? Этот вопрос мы так и не решили: все пошли спать у нас в комнате. Я с Максимом на моей кровати, Кэти с Ромой на её, а Матвей на Киры. Но сна не было. Был только липкий, пронизывающий до костей страх перед завтрашним днем.

Глава 9

Самое жуткое в жизни — медленно тонуть в собственных иллюзиях. Забыть, где заканчивается вымысел и начинается суровая реальность. Эта ночь казалась бесконечным кошмаром, но именно она положила начало нашему истинному спасению.

Знаете, еще совсем недавно я была уверена, что проживаю свои лучшие дни. Ну, или хотя бы пытаюсь их проживать...Но сейчас всё превратилось в сущий ад. Моего брата похитили. Долгое время я считала его погибшим и едва не сошла с ума.

Оказавшись в стенах психиатрической лечебницы, я судорожно пыталась сохранить остатки разума и принять эту утрату. И вот, всего пару часов назад, мне открылась ужасающая правда: он жив!

До сих пор не могу осознать это до конца. Но за этим спасением стоят по-настоящему страшные люди. В их плену находится и Макс — мой новый парень, сумевший вырваться из секретной лаборатории, где их держали. Вот только забирать брата с собой он категорически отказывается.Я лежала рядом с ним, чувствуя его тепло и понимая, что он принадлежит мне — и только мне. Но внутри всё горело от тревоги: нам нужно было срочно поговорить.

Как назло, он крепко спал, и мне безумно не хотелось разрушать его покой. И всё же этот разговор не мог ждать. Упусти я момент, он уйдет один, оставив меня позади.— Максим... Макс, вставай, нам нужно поговорить, — едва слышно прошептала я, мягко пытаясь его разбудить.— Котёнок, дай поспать, — сонно пробормотал он, поворачиваясь на другой бок.— Я серьезно говорю.

Этот разговор не потерпит до утра! — настойчиво отрезала я.— Хорошо, пошли, — неохотно согласился он.Мы тихо вышли из нашей комнаты, стараясь не шуметь, и направились в гостиную. Чтобы не включать яркий свет, обошлись фонариком на телефоне.

— Давай только побыстрее, и пойдем спать, — сонно попросил он.— Максим, мы с Катей пойдем с вами, и это не обсуждается! — требовательным тоном заявила я, глядя прямо в его глаза.— Максиму... Ви, мы на эту тему уже разговаривали. Вы никуда не поедете, — сухо произнес Максим, потирая глаза. — Если мы пройдем туда, мы расстанемся! — выпалила я. Как только я развернулась, чтобы уйти, он резко схватил меня за руку и усадил на стол.

Мои ноги задрожали от этой неожиданной близости, а сердце бешено заколотилось. Я начала сходить с ума. Этот аромат... Казалось, всё вокруг дышало странным, почти пугающим восторгом. Он выглядел таким родным, но в то же время совершенно чужим.— Что ты творишь? — замирая, выдохнула я. Макс, конечно, нравился мне. Даже слишком. Но не настолько, чтобы я могла напрочь забыть обо всем остальном.

— Зайка, ты с ума сошла, — в его голосе проскользнула мягкая, уверенная улыбка. — Я люблю тебя. И ты только моя.Он медленно потянулся ко мне за поцелуем. Спорить с Максом не хотелось — каждая крупица здравого смысла внутри меня протестовала против конфликта. Но я отчетливо понимала: мне нужно уйти. Там, за дверью, меня ждал брат.— Отстань от меня! — резко отчеканила я. Бросив этот дерзкий вызов, я стремительно поднялась из-за стола и, не оборачиваясь, направилась к выходу из комнаты.

— Хорошо. Ты не сделаешь отсюда ни шагу, — его голос стал тише, но в нём прозвучала стальная решимость. — Стоит тебе хоть раз дернуться, и ты сильно пожалеешь. Ты у меня доиграешься.Он ласково, но крепко обнял меня за талию, прижимая к себе. От этой неожиданной нежности и облегчения у меня перехватило дыхание. Откинув все сомнения, я с размаху повисла у него на шее.

Мы простояли так, растворяясь друг в друге, добрых минут десять. Напряжение ушло, оставив лишь приятную усталость. Наконец, мы вместе пошли в спальню. Устроившись в его надежных, теплых объятиях, я мгновенно провалилась в глубокий сон.— Вилана, слушай меня внимательно, — раздался вдруг чужой, леденящий душу голос, разрушая остатки сонного покоя.

— Не верь им, не ввязывайся в это странное дело, — взволнованно говорил мой брат Дима. — Они похитят тебя так же, как и... Не говори про свою кровь, возьми чужую. Но, пожалуйста, умоляю, не рисуй и не вздумай ставить этот эксперимент! Запоминай цифры: 58931016. Не доверяй никому...Он не успел договорить. Из темноты свистящей молнией вылетел нож и вонзился Диме прямо в сердце. С криком я бросилась к нему, но было уже слишком поздно — он не дышал.

Я резко проснулась, тяжело хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось. Слава богу, это был всего лишь сон. Всего лишь кошмар...

Когда я окончательно пришла в себя, то заметила, что в комнате, кроме Матвея, никого не осталось. Честно говоря, это меня сильно напрягло. Если они ушли без меня, их ждет грандиозный скандал.— Вы это... ты спросил Матвейку? — тихо спросила я, повернувшись к нему, но повернулась к Матвею и обомлела.

На Матвея было страшно смотреть. Он выглядел так, словно прошел через ад: весь избитый, в багровых синяках, с глубокими ссадинами и потеками запекшейся крови на лице.

— Ви , как ты себя чувствуешь? — хрипло спросил он.— Я... Я нормально. А вот ты? Помоги мне, пожалуйста, дойти до нашей комнаты, — попросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Да, конечно, — тихо ответил он, протягивая мне дрожащую руку.Оперевшись на меня, мы доползли потихоньку до его комнаты. Стоило переступить порог, как меня обухом по голове ударил «сюрприз». Максим, Катя и Рома сидели в кругу, ожесточенно что-то обсуждая. Но стоило мне войти, как в комнате повисла звенящая, мертвая тишина.— Чего замолчали? Продолжайте, я уже ухожу, — бросила я, хотя внутри всё болезненно сжалось, и повернулась. Как они могли так поступить со мной? Что я сделала не так? Ну вот еще, не хватало только расплакаться при них! «Ты меня любишь» — пронеслось в голове. — «Я в любовь больше не верю». Ладно, тогда я одна буду искать Сашу.

Я твердо решила не навязываться и уйти в свою комнату — меня никто не остановил. Как только я заперлась у себя, силы окончательно покинули меня. Я сползла по стенке на пол, и из глаз хлынули горькие, удерживаемые изо всех сил слезы. Какая же несправедливость! Как они могли так со мной поступить? Что вообще произошло и что, черт возьми, случилось с Сашей?

В плену своих догадок я просидела около часа. Напряжение росло, пока я наконец не поняла: Макс в этот момент в дверь тихо постучали — мальчик-посыльный принес записку. Точнее, вернее сказать, письмо. Максим умолял о встрече. Я до сих пор не понимаю, что за чертовщина происходит вокруг. Может, вообще никуда не ходить? Почему он не мог сказать всё прямо в глаза? Зачем вся эта глупая конспирация?

Мы что, блин, в хоррор-фильме?! Досталось Матвею, я этого не хотел... Скажи всем, что я не виноват. Этим подонкам нужна только кровь 4-. Не делайте поспешных выводов. И да, Ли не виноват. Он тоже участвовал в разработке, — его голос сорвался, став едва слышным. — Вы... главное, не показывайте свою кровь. Если они узнают про твою группу... Я знаю только, что они меня попросили перебрать бумаги

. Там я и увидел, что у тебя тоже четвертая. Прости... и прощай. Береги себя. Я тебя люблю.Она заменена на третью. Артем. 22.08.26.От прочитанного по коже пробежали ледяные мурашки. Дима жив!

Но Артем... Неужели он сегодня умер? Или все-таки жив? В голове все перемешалось. Я прекрасно знала, что четвертая отрицательная — очень редкая группа крови. Мы вместе с Максом направились к корпусу.Максим осторожно взял её за руку, переплетая пальцы. И в этот момент Ви вдруг чётко осознала — это и есть та самая настоящая любовь.

Опасная, хрупкая, возможно, обречённая на короткий срок, но сейчас этот человек был для неё целой вселенной

Глава 10

Сон будущего

Любовь — это боль и предательство. Банально, но факт.Весь прошлый месяц тянулся как липкий сироп: бесконечные лекции, конспекты и зачёты.

Мы с девчонками умудрились сдать сложнейшую контрольную, и затянувшееся расследование (наша маленькая тайная драма) наконец-то встало на паузу. Мы решили: всё, объявляем перемирие и учимся.Но идиллия разбилась в дребезги, едва Матвею стало чуть лучше. Учебники полетели в угол, мы вернулись к привычным делам.

Максим сразу написал в общий чат:«Завтра в три часа встречаемся у Кати».Катя, которая ушла в подполье с Ромой, так ничего и не ответила. Видимо, ей сейчас точно не до наших разборок.

Раньше мы общались ближе. Я помню, как трепетно она готовилась к этому дню с Ромой. Ну что ж, пусть хотя бы у кого-то всё будет по-настоящему.С Максимом мы тоже отдалились. Между нами выросла глухая стена, сквозь которую проступало глухое раздражение. Мне казалось, он что-то скрывает, но расспрашивать не хотелось. Пусть поступает как знает. Моя любовь к нему не прошла, она просто выгорела изнутри, оставив пепел.Экран телефона мигнул. Всплыло сообщение от Вишенки:«

Ты одна хочешь? Мы придём с Максимом. Спроси в беседе у Матвея, а я не промолчала».В наушниках надрывно пел Holiday Boy, а перед глазами стоял трек «Мама» от Ивана Рейса. Вообще, после гибели Артема мир вокруг словно замер. Время шло, но прежняя безбашенная компания рассыпалась. Остались осколки. Мы пытались держаться друг за друга: Катя с Ромой строили свой мир, мы с Матвеем — пытались склеить свой.

Но шансы на то, что мы снова станем единым целым, таяли. Больше не было тепла, объятий и глупых нежных слов. Я не понимала, что происходит с Матвеем. Он отстранялся, и каждое его действие приносило боль. Видимо, он окончательно перегорел.дверь коротко, по-хозяйски постучали. На пороге стоял он.Совершенно один. На губах играла легкая, почти чужая улыбка, но в глазах застыла грусть. Какая-то фальшивая, как я поняла позже.

— Ну, что вы будете делать? — спросил он с порога. — Я за зачётной книжкой. Будем доделывать домашку и смотреть Гарри Поттера? Это же наше любимое... «Высший фильм».Я улыбнулась, потянулась к верхней полке за тетрадью и случайно задела её рукой.— Солнце, а я не знала, что ты собираешь карты, — раздался за спиной голос Матвея.