Леди Изумрудного замка

Надежда Соколова

Леди Изумрудного замка

Глава 1

Лето выдалось на удивление добрым — не слишком жарким, но достаточно тёплым, с редкими, но своевременными дождями, которые не заливали поля, а питали их ровно настолько, чтобы всходы пошли в рост дружно и равномерно. Я часто выходила на край поля, смотрела, как колосья наливаются тяжестью, и чувствовала, как внутри поднимается спокойная гордость. То, что ещё год назад казалось невозможным — засеять землю, вырастить урожай, увидеть, как зелень покрывает склоны, — теперь было реальностью.

Однажды утром я сидела на крыльце, наслаждаясь прохладой перед наступающим зноем, когда ко мне подошёл Томас. Он был в лёгкой рубахе, закатав рукава, и в руках держал шапку, которую обычно снимал при разговоре со мной. Он остановился, чуть наклонил голову и заговорил:

— Госпожа, доброе утро. Я хотел бы сказать вам о посевах. Я обошел все поля и огороды, и могу сказать точно — урожай будет хорошим. Озимые пережили зиму без потерь, яровые взошли почти все, даже на тех участках, где мы сомневались. Если погода не подведёт, к осени мы соберём больше, чем в прошлом году. Намного больше.

Я улыбнулась, чувствуя, как от его слов становится теплее на душе.

— Это хорошая новость, Томас. Значит, мы сможем не только прокормить себя, но и что-то отложить на зиму?

— Да, госпожа. Я прикинул в уме — даже если часть урожая уйдёт на оброк и на семена для следующего года, у нас останется достаточно, чтобы пережить зиму без голода. Конечно, до полного изобилия нам ещё далеко, но этот год будет не таким голодным, как предыдущий. Крестьяне тоже будут сыты, если не случится чего-то непредвиденного.

Он помолчал, и я заметила, как он перевел взгляд на лес, темнеющий вдалеке. Я знала, что он думает о том же, о чём и я.

— Томас, — сказала я, — даже если урожай будет хорошим, я всё равно хочу, чтобы крестьяне знали: осенью они смогут бить дичь в лесах и ловить рыбу в озёрах. Пусть пользуются этим, как и в прошлом году. Но с тем же условием — часть они приносят в замок. Это будет наша подушка безопасности на зиму. Никогда не знаешь, что случится, и лучше иметь запас.

Томас кивнул, и на его лице появилось то выражение облегчения, которое я видела уже не раз.

— Я скажу им, госпожа. Они будут рады. Многие уже начали поговаривать о том, что дичи в лесах в этом году много, а рыба в озёрах хорошо ловится. Но они ждут вашего разрешения, потому что боятся, что без него даже не возьмут удочку.

— Скажи им, что я разрешаю, — ответила я. — Пусть охотятся и ловят, но с умом. Пусть не выбивают всё подчистую, оставляют зверя на развод. И пусть приносят долю на кухню — Грета уже знает, как принимать и как сохранять.

Томас чуть улыбнулся — снова та редкая, сдержанная улыбка, которую я успела полюбить.

— Я всё передам, госпожа. Они будут благодарны. Многие уже начали переживать, что запасов может не хватить, но если мы дадим им возможность добыть мясо и рыбу, они переживут зиму спокойнее. А для нас это будет дополнительный запас, который пригодится в любом случае.

Он задержался на мгновение, словно хотел добавить что-то ещё, и тихо сказал:

— Госпожа, я хочу сказать вам, что за этот год вы сделали больше, чем Артур Горский за десять лет. Он редко думал о людях, а вы — думаете. И они это видят. Поэтому они работают лучше, и поэтому они остаются. Вы создали место, где люди могут жить.

Я почувствовала, как к горлу подступил тёплый ком. Я не ждала от него таких слов, и они были для меня дороже любых похвал.

— Спасибо, Томас, — сказала я тихо.

Мы немного помолчали.

— Госпожа, у меня есть одна мысль, — начал Томас, переминаясь с ноги на ногу. — Я давно хотел её высказать, но всё ждал подходящего момента. Осень уже близко, и я думаю, что нам стоит попробовать пригласить купцов на ярмарку прямо сюда, на земли замка.

Я посмотрела на него с интересом. Ярмарка в округе замка — это звучало неожиданно, но разумно.

— Расскажи подробнее, — сказала я, жестом предлагая ему сесть на ступеньку крыльца.

Томас сел, положив шапку на колени.

— В прошлые годы купцы неохотно ездили к нам, потому что дороги были разбитые, и добираться было трудно. Но теперь, когда мы привели дорогу в порядок, это стало возможным. Я мог бы разослать вести в город и в соседние поместья, чтобы купцы знали, что в начале осени мы ждём их здесь. Приехали бы с товарами, припасами. А наши крестьяне могли бы продать излишки — рыбу, дичь, может быть, шкуры и шерсть.

Я задумалась, прикидывая в уме. Это действительно могло стать выгодным для всех. Крестьяне получили бы возможность заработать или обменять свои товары, замок — пополнить запасы на зиму. А купцы, в свою очередь, привезли бы то, чего у нас нет: ткани, инструменты, соль, специи, возможно, даже книги или свечи.

— Но для этого надо подготовить место, — сказала я. — Где будем проводить ярмарку? На площади перед замком? Или ближе к деревне?

— Я думал о поле за конюшней, госпожа, — ответил Томас. — Там ровная земля, и она достаточно большая, чтобы разместить несколько телег и прилавков. Слуги помогут нам поставить столы, натянуть навесы на случай дождя. Если приедет много народа, можно разбить палатки для тех, кто захочет переночевать.

Я кивнула, чувствуя, как идея начинает обретать форму.

— Хорошо. Тогда организуй это. Пригласи купцов из города и из соседних земель. Пусть приезжают с товарами — мы купим у них всё, что нам понадобится к зиме. Муку, крупу, соль, мёд, масло, ткани, свечи, посуду, инструменты. Если у них будет хорошая цена — будем брать с запасом.

Томас одобрительно кивнул.

— Я знаю нескольких купцов, которые уже интересовались, нельзя ли будет приехать с товарами в ваши земли. Они слышали о том, что замок оживает, и им интересно. Я напишу им письма, а заодно разошлю вести по деревням, чтобы и крестьяне готовили свои товары к продаже.

Я улыбнулась. Ещё один шаг к тому, чтобы замок стал центром жизни, а не просто изолированным старым строением на холме. Ярмарка могла не только принести пользу, но и укрепить связи с соседями и торговцами.

— Сделай это, Томас. Мы проведём ярмарку в начале осени, сразу после сбора урожая, пока ещё тепло и дороги сухие. Я выделю тебе деньги на организацию — на столы, навесы, на еду для купцов, если кто-то захочет остаться на ночлег.

Томас поднялся, снова надел шапку и слегка поклонился.

— Всё сделаю, госпожа. Не беспокойтесь. Я подготовлю всё, как надо. И купцы приедут, и крестьяне придут. Будет у нас своя ярмарка.

Он ушёл, а я осталась сидеть на крыльце, глядя на летний вечер, который медленно переходил в сумерки.

Ярмарка. Ещё одно дело, которое я не планировала год назад, но которое теперь казалось естественным и правильным. Замок начинал жить полной жизнью, и я с нетерпением ждала осени — времени сбора урожая и первых торговых встреч.

Глава 2

Как только Томас получил моё согласие, он взялся за дело с той основательной неторопливостью, которая отличала все его начинания. В течение нескольких дней он разослал письма в город и в соседние поместья, написал купцам, с которыми мы уже имели дело, и даже отправил весточку в столицу — через торговца, который иногда заезжал к нам за рыбой. Ответы пришли быстро: большинство купцов выразили готовность приехать, некоторые просили уточнить дату и место, другие сразу спрашивали, можно ли будет оставить товары на ночь.

Пока шла переписка, Томас занялся подготовкой места. Он выбрал ровное поле за конюшней — оно было достаточно большим, чтобы разместить до десяти телег и несколько прилавков. Слуги помогли ему скосить высокую траву, убрать камни и выровнять землю. По краям поля Томас велел вбить деревянные колья и натянуть верёвки, чтобы обозначить границы ярмарочной площади. В центре он поставил несколько длинных столов из грубо сколоченных досок — на них должны были раскладывать товары приехавшие купцы.

Грета, узнав о ярмарке, тоже включилась в подготовку. Она запаслась мукой и маслом, чтобы печь хлеб и пироги для продажи на месте. Она договорилась с несколькими крестьянками, чтобы те сварили мёд, засолили рыбу и завялили мясо — всё это можно будет продать или обменять на нужные вещи. Я видела, как она хлопочет у печи, и её спокойная деловитость передавалась всем остальным.

Лина тоже помогала: она переписывала списки товаров, которые мы собирались предложить на ярмарке, и составляла перечень того, что нужно было купить. Я иногда заходила в её комнату и видела, как она сидит с пером в руках, склонившись над бумагами, и аккуратно выводит столбики цифр.

— Госпожа, — сказала она однажды, поднимая на меня глаза, — я посчитала, что нам нужно закупить к зиме. Мука, крупы, соль, масло, свечи, мыло, ткани на одежду для челяди, немного гвоздей и верёвок, и ещё одна кузнечная сталь для Томаса. Я записала всё в три столбца: обязательно, желательно и если останутся деньги.

Я заглянула в её записи и с удивлением увидела, как чётко она всё организовала. В ней просыпался настоящий управляющий — я была права, что взяла её к себе.

За неделю до назначенного дня Томас объехал соседние деревни и лично поговорил с крестьянами. Он сказал им, чтобы они приносили на ярмарку всё, что у них есть лишнего: вяленую рыбу, сушёные грибы, шкуры, шерсть, яйца, мёд, молодую птицу. Крестьяне охотно кивали — многие уже знали о ярмарке от соседей и готовили свои товары.

В день перед ярмаркой на поле уже стояли навесы из грубой ткани — Томас и двое помощников натянули их на жердях, чтобы защитить прилавки от дождя или палящего солнца. Я вышла посмотреть на подготовку и почувствовала, как волнение поднимается в груди. Завтра здесь будут люди, торговля, жизнь. Ещё год назад это поле было пустым, покрытым бурьяном, а теперь оно готовилось стать центром оживления.

Я вернулась в замок и написала короткое письмо Томасу, которое передала через Грету: "Завтра с утра пусть слуги вынесут столы и прилавки. Грета пусть приготовит угощение для гостей. Я буду на месте к полудню. Ты справился отлично, Томас. Спасибо тебе".

Ночь прошла спокойно, но я не спала долго, глядя в тёмное окно. Завтрашний день должен был стать важной вехой в жизни замка.

На рассвете, когда солнце только начало золотить верхушки деревьев, вдали послышался стук колёс. Я стояла у окна в кабинете и видела, как по дороге, уже сухой и ровной после весеннего ремонта, движутся телеги и кареты. Первые купцы прибывали, и воздух вокруг замка начинал наполняться оживлением.

Томас был уже на месте. Он встречал въезжающих, указывал им места для стоянки, помогал распрягать лошадей. Вскоре поле за конюшней стало напоминать разноцветный лагерь: парусиновые навесы разного цвета, деревянные столы, раскладные стулья. Купцы выгружали свои товары, раскладывали их на прилавках, и вскочивший ярмарочный шум — голоса, смех, звон металла, перекличка — поплыл над полем.

Я спустилась вниз и вышла на ярмарку, когда первые товары уже были разложены. У самого входа, под большим полотняным навесом, стояла телега торговца тканями. Он, пожилой мужчина с усталым, но добрым лицом, развернул передо мной рулоны грубого сукна, тонкого льна и шерсти, переливающейся в утреннем солнце.

— Ваше сиятельство! — приветствовал он меня. — Для вас я припас особый отрез — тёмно-синий бархат. Таких цветов больше ни у кого нет. Прошу, посмотрите.

Я провела рукой по ткани — она была мягкой и приятной на ощупь. Я покачала головой с улыбкой:

— Бархат я пока не могу себе позволить, но вот это серое сукно — для челяди и для рабочих — возьму. И немного льна для скатертей и полотенец. Сколько за рулон?

Мы быстро сошлись в цене, и я передала деньги Томасу, чтобы он заплатил и убрал покупку в повозку, которую мы специально оставили у края поля.

Рядом с тканями расстелил свой товар торговец солью и пряностями. Стояли плетёные корзины с кристаллами соли, кувшины с маслом, мешочки с перцем, шафраном и сушёными травами. Запах разносился на несколько шагов — пряный, тёплый, напоминающий о дальних странах. Я купила у него три мешка соли, немного перца и пучок сушёного тимьяна, о котором просила Грета.

Дальше расположился оружейник — небогатый, но с виду мастеровой. Он привёз несколько готовых топоров, охотничьи ножи и даже пару старых, но исправных пистолетов. У его прилавка уже толпились крестьяне, рассматривая инструменты, и я слышала, как он нахваливал свои товары и договаривался о цене.