Перерожденная в жизнь

Софья Пурина

Перерожденная в жизнь

Предисловие

Все время, что существует человечество, идут поиски и споры на тему жизни после смерти. Одни считают, что она существует, а другие – что ее нет.

Множество религий строится на представлениях и вере в то, что человек живет и после смерти, что его сознание или душа бессмертны. Одни считают, что душа человека способна перерождаться, и та жизнь, которую он прожил до своего последнего дня, определит его следующее перерождение. Если человек жил хорошо, помогал другим и не совершал ничего противоестественного, тогда в следующей жизни его существование будет лучше прежнего. Если же до смерти он совершил много тяжких деяний, то следующая жизнь будет полна неудач.

Другие считают, что после смерти душа человека проходит через распределение и отправляется либо в Рай, либо в Ад. В Рай попадают те, кто жил по законам божьим и соблюдал заповеди. А те, кто противился законам, после смерти отправляются в Ад, где подвергаются пыткам и мучениям за свои действия. Здесь уже не идет речь о перерождении, то есть о возвращении души усопшего к новой жизни на земле.

Эти два главных представления о жизни после смерти не пересекаются между собой; более того, они отвергают взгляды друг друга и утверждают, что именно их вера является единственной и истинной. Но мы не можем знать наверняка, чтобы понять, кто из них прав, а кто заблуждается.

В современном мире, помимо религий, наука тоже пытается дать ответы на такие интересующие вопросы, но точного ответа пока не удается добиться. Мы, как слепые котята, по-прежнему стараемся верить и надеяться на еще один шанс.

Хотя мы не можем точно знать, что нас ждет после смерти, но мы хотим верить в то, что, прожив свою жизнь осознанно и покинув этот мир при разных обстоятельствах, мы имеем право на еще один шанс, а может, и на тысячи. Мы надеемся, что вновь увидим этот мир, но уже другими глазами, такими же прекрасными и волнующими, а не встретимся с бесконечной пустотой отключенного сознания. Никто из нас не может точно сказать, что находится по ту сторону жизни.

Глава 1

Часть 1

Августовское солнце тысяча девятьсот девяносто четвертого года медленно поднималось по небесным ступеням, чтобы осветить все улицы городка под названием Нагофф, где оживал новый чудесный день, где легкий ветер снимал первые желтеющие листья с деревьев, раскидывая их по улицам, напоминая о том, что лето в скором времени покинет этот славный и небольшой городок, где все жители спали в своих теплых и мягких постелях, укутанные рассеивающейся пеленой сновидений. В ожидании того, что на одной из улиц городка под названием Надежд в скором времени жизнь нескольких ее обитателей изменится бесповоротно и навсегда, даруя им страх, боль и совсем маленькую горстку надежды, которая не успев рассеиться полностью возродится в нечто невероятное и восхитительное. А пока мы проскользнём вместе с заигравшимся, легким и ласкающим ветерком через приоткрытое окно дома под номером шестьдесят семь в комнату маленькой восьми лет девочки по имени Элис, история которой пробудет от сна наше с вами воображение и заставит взглянуть на жизнь чуть иначе, чем мы привыкли на нее смотреть и проживать в погоне за незримым и сомнительным счастьем.

Элис была единственным ребенком Шерил и Оскара Томпсонов. Девочка всегда была тихим и спокойным ребенком для своих родителей с самого рождения, за что ее мать почти каждый день благодарила Бога за девочку и ее тихость. Но не смотря на столь тихий характер, Элис, как и все дети была не прочь играть с ровесниками в догонялки или кидать мяч друг другу или даже учинять маленькие шалости пока об этом не узнает мать, как например, разбить садовую фигурку вредной соседки, или сорвать пару сладко–пахнущих пионов для мамы с клумбы рядом стоящего дома, но все это было мелочью, что прощалось девочке через пару минут после извинения перед соседями и обворожительной улыбки милого светловолосого создания.

Сейчас девочка мирно спала в своей кроватке, подложив под детскую щечку сложенные в ладошках ручки. На закрытых веках подрагивали золотистые ресницы. Но вдруг Элис пошевелилась и перевернулась на спину. Девочка медленно разомкнула веки, потерла глаза маленькими кулачками, затем потянулась и сладко зевнула и уставилась в белый потолок, который когда-то украсили родители девочки его множеством рисунков, которые были похожи на маленькие сцены из мира зверят одной из детских книжек. Девочке очень нравилось рассматривать животных в первые минуты после утреннего пробуждения. То тут то там мелькали милейшие кролики с пушистыми хвостиками, которые хотелось пощупать, то лисята подсматривающие из-за пня за папой лисом, который только проснувшись неуклюже шел на охоту, то маленькие птички, которые то летали по потолку, то сидели на ветвях деревьев. Порой Элис казалось, что птицы вот-вот начнут петь свои задорные песенки, то сорвутся резко вниз за каким-нибудь зернышком или червячком и ещё множество милых зверят этого чудесного нарисованного леса вздруг оживут и начнут заниматься своими делами. Между сценками сказочного, животного лесс по всюду были изображены падающие и одинокие листья, которые огибая зверят, старались их не задеть.

Окончательно смахнув пелену сновидений, и устав смотреть на расписанный потолок, Элис начала рассматривать солнечные лучи, которые уже пробились сквозь окно и упали на пол недалеко от кровати девочки. Она в эту же секунду сосредоточено и неторопливо потянулась к лучам солнца, чтобы ощутить их свет на своей ладошке, но не рассчитав расстояния, она медленно начала соскальзывать с кровати до тех пор пока в комнате не раздался тихий, глухой звук упавшего ребенка. Элис тут же подскочила с пола, словно от удара тока, вспомнив одну очень важную вещь, которую ни в коем случае нельзя было забыть и упустить: сегодня день рождения у одной из сестер Белл – Ирмы, сегодня ей исполнялось семь лет, она была на год младше Элис и поэтому она часто рассказывала подруге вместе с ее сестрой о том, что ее ждёт на новом этапе в ее жизни – школе. Девочка, смахнув пшеничного цвета вьющиеся пряди волос с лица, словно ураган побежала вниз, чтобы позавтракать, а после быстро начать собираться на праздник к подруге.

Элис, словно ветер промчалась по деревянным ступеням лестницы и тут же оказалась на первом этаже в гостиной–кухне. Завидев мать около громоздкого кухонного стола, девочка подбежала к ней и начала рассказывать, что она видела во сне сегодня ночью:

– Мама, я видела сегодня ночью такой чудесный сон, там было столько всего красивого и хорошего, и сад, и песчаный берег, и озеро. – восторженно начала говорить девочка, размахивая руками в воздухе, описывая замысловатые фигуры, почти касаясь кистью руки стакана с витиеватыми узорами и казалось, что он вот–вот полетит на пол и разобьется на сотни невидимых осколков, в это мгновение мама смотрела на руки девочки и на стакан с надеждой на то, что ей не придется выметать осколки стекла из всех щелей под громоздким кухонным столом в ближайшие десять минут, но вдруг Элис запнулась и в мгновение сникнув, резко опустила руки, чудом не задев стакан, и с грустью сказала:

– Вот только я больше ничего совсем и не помню. Помню, что там было хорошо, а еще там был человек, странный такой, он просто стоял и смотрел на меня, его лица совсем не было видно, на нем была шляпа, как в тех фильмах про ковбоев, помнишь мама, а еще у него был такой огромный плащ, я такие никогда не видела? – Оперевшись на громоздкий стол и подперев ладонью подбородок сказала девочка.

Шерил улыбнулась в ответ на слова дочери и сказала:

– Ничего страшного, сны часто уходят от нас до первых лучей солнца, но на смену им приходят новые. А насчет человека в своем сне, не бойся, может ты просто увидела где–то его в жизни, и он тебя поразил своей шляпой на столько, что он тебе приснился. – Шерил подошла к Элис и коснулась кончика носа девочки своим пальцем и нежно обняла дочь.

– Но он совсем не страшный, я не испугалась, мне даже показалось, что он хороший. – Тихо проговорила девочка в объятиях матери.

Постояв так немного в тишине дома, Шерил отпустила ребенка, а затем нагнулась к ее лицу и сказала:

– Не стоит пытаться его вспомнить, это не просто, от этого только голова заболит. И, пожалуйста, не размахивай руками, а то в следующий раз этот стакан вряд ли сможет увернуться от твоих историй.

– Хорошо, мамочка, – улыбаясь ответила Элис.

– А теперь пойдем завтракать, – сказала Шерил дочери.

Кухня была наполнена теплым запахом нежной ванили и кислинкой сезонных ягод, который манил к себе с первых секунд, на плите стояла маленькая кастрюлька, в которой что-то активно бурлило и казалось, что это нечто вот-вот сбежит и на воле, обжегшись о накаленные комфорки будет шипеть и пениться, тем временем закипал чайник и было слышно как пузыри начинали биться от стенки чайника.

– Мамуля, а чем это так пахнет? Это что, мои любимые пироженки с ягодной начинкой и сливочной ванилью? – В надежде на то, что ее чутье подсказывало, спросила Элис.

– О да, дорогая, это они и есть. Решила сегодня тебя немного порадовать, я знаю, как ты их любишь. Но сначала молочная каша, иди в столовую, пора завтракать. – После слов матери девочка направилась в столовую , где стол уже был готов к завтраку. Элис села за стол и стала ждать, когда мама зайтет в комнату с завтраком.

Когда еда была на тарелках, а чай разлит по кружкам, Элис и Шерил приступили к завтраку, за которым между женщиной и девочкой шла беседа о предстоящем мероприятии в этот солнечный и легкий день.

Когда завтрак подошел к концу, Элис в предвкушении от предстоящей встречи с подругами и празднике одной из них, словно птица вспорхнула на второй этаж, с лёгкостью преодолевая массивные ступени, об которые при малейшей неаккуратности можно было очень легко споткнуться.

Элис вошла в свою комнату, где в шкафу на деревянной вешалке ждал наряд по случаю праздника, приготовленный заранее ее матерью. Переодевшись из пижамы в джинсовый сарафан и фиолетовую футболку, девочка направилась к кровати, где лежала игрушка в виде зайца. Эту игрушку Элис увидела в одном небольшом магазинчике, когда вот-вот научилась ходить. В тот день она со своими родителями были проездом в одном маленьком городке в небольшом каньоне название которого стерло время из маленькой головы юного создания, оставив в воспоминаниях лишь единственную улицу, окруженную молчаливыми горными испалинами со снежными вершинами, словно на них пролили сливки и этого милейшего зайчика. Тогда они, гуляя по скромной улочке небольшого городка, окутанного весенним туманом, зашли в первый попавшийся магазинчик, чтобы взять немного еды в дорогу, чтобы продолжить свое путешествие по стране в доме на колесах. Но тогда это оказался далеко не магазин, в котором можно было взять что–то съестное, это оказался небольшой магазин с детскими игрушками и в тот самый миг, Элис на одной из полок плюшевого царства увидела игрушку в виде зайца, чьи уши были на столько длинный, что они касались кожаных лапок–ботинок белого цвета. В тот самый момент Элис поняла, что эта игрушка должна быть ее, и поэтому она начала не отводя взгляда тянуться своими маленькими ручками к этой игрушке, чуть ли не выпрыгивая из рук отца, и тогда, чтобы избежать предстоящих хныканий дочери, родители решили купить этого зайчика, тем более, что Элис не часто так на столько сильно проявляла интерес к игрушкам, которые находились не в ее комнате. После покупки, девочка не могла оторваться от своей игрушки, которая стала так дорога с первых же секунд их встречи, она назвала своего нового друга легко и незамысловато – Кики. Куда бы Элис ни пошла, она всегда брала с собой игрушку, она с ней играла, спала, гуляла и отправлялась в путешествия, которые могли длиться как пару часов, так и несколько дней, отчего через пару лет на игрушке появились первые разноцветные заплатки, которые Шерил с любовью пришивала, чтобы закрыть маленькие дырочки, тем самым все больше даруя игрушке индивидуальность и крупицы души. И вот уже со временем заплаток становилось все больше и больше, но девочка наотрез не хотела расставаться со своим зайчиком, говоря о том, что он живой и его время ещё не настало.

Элис взяла с кровати Кики и подошла, к стоящему в углу комнаты, зеркалу в полный ее рост, чтобы взглянуть на себя в него и убедиться, что все сидит идеально. В зеркале отразилась светловолосая девочка, чьи непослушные пшеничного цвета локоны струились по плечам, ее личико было милее всех: ее слегка пухлые щеки были тронуты легким розовым румянцем, слегка вздернутый нос аккуратно смотрелся на детском лице и светлые, тонки брови, которые, словно в удивлении были всегда приподняты, а зеленые глаза украшенные длинными, почти белыми ресницами, словно крона дерева отражали детскую радость начала на столько прекрасного и легкого дня, что в душе девочка хотела порхать словно певчая птица, даря всем лучи своего хорошего настроения, дня когда она и все друзья соберутся на дне рождении Ирмы Белл. И до конца лета оставалось две недели, что ни могло не радовать ещё больше, на протяжении которых она собиралась провести играя в различные игры и ходя в гости с друзьями к друг другу, потому что именно в это время большая часть ребят улицы Надежд возвращалась либо из летних лагерей, либо из долгих поездок с родителями домой к новому учебному году.

Послышался щелчок закрывшейся двери в спальню Элис и тут же по лестнице пронесся легкий перезвон маленьких башмачков. Шерил стояла внизу и ждала свою дочь, чтобы проводить ее в соседний дом на праздник и самой встретиться с соседями и друзьями, чьи дети дружат с первых своих лет. На женщине было голубое платье, подол которого касался ее лодыжек, а после дуновении ветра оно начинало оживать, струиться и мерцать соприкасаясь с солнечными лучами своими маленькими искристыми бусинами, которыми была расшита юбка. Ее волосы были убраны в легкую прическу, чтобы ни один локон не смог выбиться из нее при дуновении сильного ветра, ведь сегодня после полудня обещали ветряную погоду.

Когда девочка спустилась вниз, Шерил, посмотрев на дочь, улыбнулась и сказала:

– Прекрасно выглядишь. Возьми, пожалуйста подарок для Ирмы, он там на столе, – мать махнула рукой в сторону стола, где находился подарок. Элис подошла к столу, на котором стоял медведь–рюкзак, который девочка, увидев в магазине, во время семейной прогулки по магазинам, подумала сразу о подруге и ее любви ко всему плюшевому. Медведь был белого цвета, его глазки черными бусинками смотрели на этот мир с любопытством, а мягкие лапки мирно свисали вдоль плюшевого тела. На спине у медведя были лямки, благодаря котором можно было спокойно носить необычный рюкзак за спиной, замок располагался также на спине у игрушки, чтобы он не отвлекал внимание любопытных от самой игрушки. Незадолго до само дня рождения Ирмы, Элис вместе с Шерил наполнили игрушку–рюкзак различными сладостями от тянучек, до самых вкусных батончиков, которые так любили дети. Элис взяла заметно отяжелевший рюкзак от сладостей и направилась вслед за матерью, которая уже ждала девочку на пороге дома, чтобы вместе с дочерью отправиться на праздник.

– Мама, ты туда что–то еще добавила, просто он тако–о–ой тяжелый стал, я боюсь, что не донесу его. – Сказала надрывающимся голосом Элис, когда подошла к матери, таща за собой увесистый подарок.

– Всего малость, я думаю не будет лишним пара маленьких дополнений к подарку, – ответила Шерил дочери. – Давай я его понесу.

Шерил забрала у дочери подарок, и они вместе вышли из дома. Закрыв за собой дверь на замок, женщина и ребенок направились к дому напротив, где только начинался праздник по случаю дня рождения одной из сестер Белл.

Часть 2

Как только Элис вместе с матерью ступили на дорожку, которая прямиком вела к дому Теда Белла, ветер слегка коснулся гостий начинающегося праздника, пробегая мимо, он снимал первые умирающие листья с деревьев, которые готовились в скором времени осыпать дом, в который безмолвно оберегались страшные тайны. Солнце по–летнему мягко припекало, пытаясь окутать каждого, кто сейчас находился вне дома и согреть своим теплом. Территория дома номер шестьдесят восемь была огорожена живой изгородью из зеленых кустов и деревьев, за которой хозяин дома чательно следил, но за ним можно было увидеть все еще насыщено–зеленый газон, который считался эталоном среди соседей и не редко, всякий проходящий мимо житель улицы Надежд со вздохом зависти проходил дальше, храня в своих мыслях лишь одну фразу: «надо свой газон тоже привести в порядок». Дом, в котором жил Тед Белл со своими племянницами: Ирмой и Мишель был обычным, таким же, как и все дома в округе, его от других отличало то, что около дома росло множество яблонь, высаженных в разное время. Какие–то из них готовились впервые этой осенью одарить своего хозяина плодами, некоторые уже не первый год радовали Теда и девочек богатым урожаем сочных яблок. Какие–то еще не скоро должны были начать плодоносить, такие яблони были похожи лишь на ветви деревьев, будто у близлежащей яблони отломили ветвь и воткнули в землю. А где–то можно было заметить глубокие, но не широкие ямы, а рядом с ними лежали мешки с камнями, удобрением и различные садовые принадлежности. Как раз сейчас начинался сезон посадки новых деревьев и Тед во всю готовился к пополнению в своем чудесном яблочном саду. На удивление, мужчина, ни кому не позволял подходить к своим деревьям, даже племянницам, ссылаясь на то, что время от времени там не безопасно находиться, то из-за ям, то из-за жуков, которые время от времени нападали на деревья, поедая их листья и плоды. Поэтому Теду приходилось часто обрабатывать деревья различными химикатами и возможно, он боялся, что дети начнут есть обработанные плоды и получат отравление. Но для праздника Тед очистил участок от лопат и нассыпей, и мешков, а также огородил ямы, чтобы ни один из детей не поранился в близи ям или не упал в одну из них.

Шерил и Элис направились к дому по бетонной дорожке, осматривая участок владельца в поисках гостей или хозяина дома. Им так и никто не встретился на пути и поэтому Шерил решила, что все находятся в доме либо за домом, где было очень много места для подобных мероприятий.

Подойдя к двери дома, женщина, взглянув на свою маленькую дочь и одарив ее улыбкой, легким движением своей руки постучала о темное, покрытое лаком дерево входной двери, на которой красовалась золотистая табличка с номером дома. Через несколько мгновений за дверью послышались шаги, после чего дверь со щелчком открылась и в дверном проёме оказался высокий худощавый мужчина, на сером, осунувшемся лице которого прояснилась приветственная улыбка, это был хозяин дома – Тед Белл. Мужчина распахнул дверь перед гостьями, пропуская их вовнутрь дома и сказал:

– Шерил, Элис! Я рад вас видеть. – Радостно поприветствовал их Тед. – Элис, все находятся на заднем дворе, можешь туда пройти, все тебя уже ждут. – Сказал мужчина, обращаясь к девочке. – Шерил, пройдем, пожалуйста, на кухню, нужно помочь с угощениями для детей, а то нам не хватает рук, там уже собрались Джен и Сара.

– Привет, Тед. Да, конечно, я помогу, пошли, покажешь, с чем тебе там нужно помочь. – Ответила Шерил на просьбу соседа. – Милая, ступай к ребятам и повеселись там, а я скоро подойду. – Сказала женщина дочери и слегка коснулась ладонью ее спины, будто подтверждая свои слова о том, что девочка может бежать к своим подругам, затем она передала девочке подарок для имениницы.

После этих слов Шерил и Тед скрылись за белыми кухонными дверями, а Элис побежала через гостиную к задней двери дома, которая вела во двор. Выйдя на улицу, Элис увидела несколько деревьев, украшенные различными гирляндами, хоть и на улице стоял солнечный день, некоторые из украшений перемигивались разноцветными огнями, придавая двору праздничную атмосферу. А между деревьями висела растяжка с надписью "С Днем Рождения, Ирма". Под самими деревьями расположились столы украшенные белыми скатертями с узорами зеленого цвета, наполненные различными лакомствами от обычной еды до разноцветных сладостей, а посреди стола стоял огромный торт для именинници, украшенный маленькими мишками и цветочками, и семью витиеватыми разноцветными свечами, говорящими о том, сколько сегодня исполнилось лет виновнице торжества. У стола Элис заметила саму именницу, окруженную другими детьми. Девочка подошла к друзьям и радостно заговорила:

– Привет, ребята! Ирма, с днём рождения, это подарок от меня. – Сказала девочка, протягивая медведя подруге.

– Ого, какой красивый рюкзак, у меня такого не было никогда. – Улыбаясь, сказала Ирма. – Ой, а какой он тяжелый. – Скорчив смешную гримасу, проговорила девочка, делая вид, что это самое тяжёлое, что она когда-либо держала в своих руках.

– Да, мы с мамой его заполнили твоими любимыми сладостями, – смущенно улыбаясь ответила Элис подруге.

– Давай, тогда вместе его унесем вон туда, под дерево. – Сказала Ирма, указывая маленьким пальчиком под дерево, где уже находились некоторые подарки для имениницы, которые принесли другие дети, и через некоторое время Тед должен был перенести все подарки в комнату к девочке, но пока что он был занят угощениями для дня рождения.

Тогда девочки взялись каждая за лямку игрушки-рюкзака и унесли его под дерево, а после они присоединились к увлекательной игре, которую затеял один из друзей девочек – Джордж.

И так беззаботно и весело они начали проводить время в окружении друг друга, веселья и детского смеха.

Девочки: Микки и Ирма были родными сестрами с разницей в два года. Микки было – девять лет, а Ирме – семь. Они были, словно сестры близнецы: у них были каштановые вьющиеся волосы, одинаковый цвет глаз и формы носа и губ, но они были разного возраста, поэтому Ирма была ниже Микки. Тед был для девочек родным дядей, младшим братом их отца, разница между мужчинами была такая же как и у девочек, но разница была лишь в том, что у старшего брата была семья, а младший решил жить в одиночестве, до тех пор пока счастье к нему не постучится, но скажу по секрету, что Тед Белл так и никогда не встретитсвою настоящую любовь, да, мимолетные романы случались и будут случаться в его жизни, но это никогда не было серьезно, лишь девочки были его семьёй. Но возвращаясь к истории этих юных созданий, которым пришлось познать боль утраты в столь юном возрасте, скажу, что они у дядюшки Теда, как ласково называли девочки дядю, живут уже больше года, после ужасных событий: родители Микки и Ирмы решили отправиться в долгожданный отпуск только они вдвоём, как в первые года супружеской жизни, и который они откладывали очень долго по множеству разных причин. Но случилось, что по пути обратно домой в самолёте произошла поломка двигателей из-за дефекта, который можно было бы предотвратить, если бы авиакомпания чуть внимательнее и серьезнее отнеслась в тот день к своим воздушным суднам, но, к сожалению, во время полета произошло необратимое, как раз в тот момент, когда самолёт пролетал над атлантическим океаном, которые поглотил его и всех, кто там находился. Судно через несколько недель нашли, но из-за труднодоступности места, где железная птица покоилась, не было возможности достать самолёт, так судно с дрехста двадцати шестью людьми осталось на дне океана, а на земле появилось по всей стране и даже несколько за ее пределами триста двадцать шесть именных надгробий с пустыми могилами. После этого случая авиакомпания перестала существовать, ее поглотило множество арестов сотрудников и директоров, а также большие суммы направленные от компании в качестве моральной компенсации семьям пострадавших из-за чего, она полностью обанкротилась.

Девочкам не было известно по какой причине их родители погибли, ведь им не хотели говорить подробностей, считая, что девочки ещё малы и не смогут понять всего, они толком и не помнили, как им сообщили о том, что из родителей больше нет и что они должны будут жить со своим единственным дядей, а не с родителями. Но не смотря на то, что от них скрывали эту информацию, им все же удалось узнать, что случилось с их родителями и они все поняли, хоть им стало во множество раз больнее не только из-за утраты родителей, но и из-за скрытия правды взрослых от них. Для девочек первые полгода прошли словно в тумане, где были лишь боль и одиночество. Они множество вечеров провели за разговорами о родителях, о прошлом проведенном с ними и будущем, которое будет уже без мамы и папы. Со временем к таким разговорам присоединился Тед, он мог многое рассказать о родителях девочек, что он и делал. Так благодаря разговорам Ирме и Микки становилось спокойнее и лучше, а Тед сближался с девочками. Время от времени девочкам было тяжело жить без родителей. Как-то им даже был назначен психолог, но и он не смог полностью помочь девочкам справиться с потерей, но еженедельные сессии были все же оставлены. Но все же время делало свою работу и девочки постепенно начали забывать некоторые воспоминания, оставляя лишь самые яркие и положительные из них.