Хранители Брийнии: Сквозь времена к тебе

– Древо просило дать тебе шанс исправить то, что ты совершила. Я, священная Жрица Знича, даю тебе этот шанс. В этом городе процветает проклятье, усиленное уничтожением Храма. Способна ли ты, убившая многих, дать свою кровь для исцеления прочих?

Все тело старухи пробивала мелкая дрожь, и, склонившись еще сильнее к земле, она сказала:

– Прошу дай мне такой шанс. Я вижу сейчас души детей, как их можно освободить?

– Как? Только ты это знаешь. И что ты будешь делать с черной сущностью?

Вздрогнув, старуха резко подняла голову и крикнула:

– Что? Ч-ч-черная сущность тут?

Склонив голову на бок, прозрачная подсвеченная синим женская фигура, немного постояв, безмолвно повернула голову к Элиону:

– Вижу, что Древо решило наказать потомка за высокомерие? Ты сможешь остановить сущность? Сейчас я сделала безлюдным сад на всю ночь. Не желаю больше жертв, чем они есть сейчас. В этом городе мне хватит проклятья, и очищать его от действий черной сущности я не желаю.

С досадой Элион посмотрел на свои запястья, объятые синим узором, и с беспомощностью посмотрел на женскую фигуру:

– Просто меня Жрица, я сейчас словно человек. А они, эти людишки, не могут себя защитить. Но все, что от меня зависит, я постараюсь сделать.

В задумчивости Жрица посмотрела в сторону Стивенна, и, улыбнувшись, подлетела к нему:

– Я смотрю у Древа, за столько времени проснулось чувство юмора? Эльф – которому не дана магия, Человек – на котором Благословение эйфериола, Ведающая – которая тянет за собой черную сущность и просто люди, оказавшиеся волей судьбы с вами рядом. Весьма не плохо Древо, а я думала, что Ты засохло.

С легкой улыбкой женская фигура что-то начертила над головой Лианны, Тирии и Отто а, после посмотрев на других, промолвила.

– Обряд совершают ночью, при звёздах. Как бы мне не нравился сегодняшний вид Чаши, но из нее придётся вылить всю воду и убрать растения. Я надеюсь, вы понимаете, что это нужно для обряда?

Заверив Жрицу, что сделают все, что она сказала, фигура с голубым свечением развеялась под немного усилившимся ветром.

Обведя взглядом собравшихся, Элион скомандовал на уборку Чаши. А после, подойдя к стоящей на коленях старухи, поднял ее.

– Ты знаешь сама маг, я ненавижу таких как ты, но даже Жрица попросила провести обряд. Так что к ночи тут будет сверкать, а ты попробуй только отказаться от обряда.

– Уверяю тебя эльф – даже не думала о таком! Ты не представляешь, как долго я желала Очищение!

– Значит, ты не знаешь, что из себя представляет обряд Жертвы? Хорошо, организация за мной. И запомни, если ты по настоящему хочешь Очищения, то пройдя по Дороге жертв, ты получишь свое.

– С чего ты такой добрый Элион?

– Я не добрый, я просто понимаю немного больше твоего старуха.

Развернувшись к ней спиной, эльф поспешил помочь Стивенну освободить Чашу от воды. И когда последняя капля воды с корнями растения была убрана со дна Чаши, то присутствующие увидели на дне изображение огня. В задумчивости Элион смотрел на Чашу и произнеся пару слов на эльфийском отошел к воде. Смотря на спину эльфа, Стивенн, решил подойти к нему, прочие же старались не привлекать к себе сейчас излишнее внимание к ним эльфам. Даже Тирия отступила.

– Элион, что тебе так не нравится в людях? Например, мы? Ничего же тебе не сделали?

В задумчивости Элион смотрел, как на ночное небо медленно поднимается Старшая из двух Ночных Сестер. Закрыв глаза, он ничего не ответил Стивенну, и снова отойдя немного вглубь сада, увидел светящихся ночных светлячков.

«… – Элион, а если я желаю посетить этот праздник, то что? Запретишь его посещать?!

– Да! – смотря на надувшуюся сейчас светловолосую девушку, Элиона распирало схватить ее в объятия и не выпускать из них. Но, данная клятва ее бабке, не давала это сделать. Девушка же, топнув ножкой, с вызовом посмотрев на эльфа, произнесла:

– Как ты говорил, я для тебя не являюсь близкой, просто сестра твоего друга. Так что твое разрешение я не буду спрашивать, впрочем, как и разрешение вот этих. – И, кивком головы указала на стоящих в отдалении друзей Элиона. – Мы с принцессой пойдем на фестиваль фонарей, и только попробуйте нам помешать! Тогда я устрою такой скандал!

Тогда, она посетила фестиваль фонариков с принцессой Ариель. А он с друзьями охранял их не показывая себя.»

Вспомнив этот момент своей жизни, Элион протянул ладонь к светлячкам. «Странно, почему этот сад так напоминает тот праздник? Чем он так схож с ним? Та девушка, Тирия, не похожа на давно ушедшую Лилиану. Так почему даже их ароматы совпадают?»

Глава 7.3.

Смотря украдкой на эльфа, Тирия испытывала странную тоску в душе. Его взгляд на летающих светлячков, отрешенность от общей компании, все это словно подталкивало ее подойти к нему.

– Тирия! Сестра, быстрее посмотри сюда! – оглянувшись на брата, девушка, быстро бросив взгляд на эльфа, подошла к Отто и замерла в восхищении. На ее глазах при свете Старшей Ночной Сестры в Чаше появлялся голубой огонек. Сначала он походил на искру, на которую страшно было смотреть. Храни ее звезды – не допусти, что бы потухла. А после, из неуверенной искры огонь разгорелся в сильное пламя. В удивлении, ребята смотрели на это чудо. Помотав головой в поисках эльфа, Стивенн крикнул ему, отыскав глазами среди сада:

– Элион, быстрее! Ты посмотри на это! Из ничего появился огонь! Да еще какой сильный. – Приблизившись поближе к каменной чаше, Стивенн прошептал: – Как это вообще возможно?

Рядом стоящая Мириолл заворожённо смотрела на голубое пламя, а по щеке текла слеза. Она видела давнюю магию. Магию, о которой забыли люди, но всегда помнили прочие существа. Бесшумно приблизившийся Элион попросил всех отойти от Чаши на пару шагов назад. А после начал произносить слова-заклинание на неизвестном языке. От каждого подчёркнуто – ярко выкрикнутого слова языки пламени устремлялись ввысь.

Старинная Чаша оживала, а ее огонь начинал жить своей жизнью. В почтении эльф склонил голову и после этого в Чаше возникли по кругу от большого огня малые искорки пламени. Они горели в воздухе и походили цветом на маленькие, светящиеся золотом, капли воды.

Повернувшись лицом к ребятам Элион произнес:

– Зов жрицы был услышан и даровано Благословение Огня. Все, кто под знаком Знича, прошу отойти от Чаши. А прочие подойти к ней.

И смотря на старуху, не мигая, Элион указал ей рукой, куда необходимо встать. Немного помявшись Тирия, Отто и Лианна отошли под крону ивы. А Стивенн, наоборот, подошел к огню.

– Необходимо провести обряд. Но немного погодя. – С почтением сложив в молитвенном жесте руки на груди сначала эльф поклонился Огню, после, Элион обратился к старухе: – Запомни, этот огонь способен убить многое, но не всегда у него выходит уничтожить тень в душе его призывающих. Я уверен, что ты сможешь пройти это, если очень сильно пожелаешь того. Так что дерзай, старуха. У тебя появился отличный шанс показать мне, что ты не как все маги.

Картина, которая предстала прочим отошедшим, была следующая: на возвышении стояла большая каменная Чаша, в которой по центру горел голубым цветом основной огонь, а по кругу от него горели малые золотые огоньки. Вокруг Чаши проводящие обряд стояли по кругу на одинаковом расстоянии и от Чаши и друг против друга в таком порядке: Стивенн, Мириолл и Элион. Последний смотрел, не мигая, на звезды. Стивенн завороженно смотрел на огонь. А по Мириолл было видно, что она боится. Ее тело трясло мелкой дрожью, и только стойкое желание сделать все правильно не позволяло ей отойти от Чаши.

Так прошло по времени где-то полчаса. Уже вышла на ночное небо и Младшая Ночная Сестра. Уставшие стоять на ногах ребята, находящиеся под кроной ивы, сели на землю. И в душе очень сочувствовали стоящим без движения у Чаши.

– Готовы ли вы к обряду Жертв? – голос эльфа отдавал странным эхом. Словно через него говорило множество людей. Дождавшись, пока стоящие кивнули головой в знак согласия, эльф развернулся сначала к Старшей Ночной Сестре, поклонившись ей в пол, после так же поклонился и в отношении Младшей, и развернувшись к Чаше, произнес:

–Сегодня свершаю я обряд!

Да прольется кровь!

Кровь женщины, да вольется в Священный Огонь!

Вот кинжал, что жизнь оборвет, но жизни для многих дарует.

Пусть жизнь этой женщины станет платой за жизнь прочих!

После произнесенных слов, эльф поднял руку, и в его руке появился кинжал. Блеск стали отразил свет двух Ночных сестер, а после и образ старухи. Склонив голову, Мириолл ждала своей участи. В мыслях она боялась, очень сильно боялась. Ее руки сильно были сжаты в кулаки, и стараясь не трястись, она с отвагой посмотрела на кинжал.

– Женщина – что поглотила так много душ. Женщина – что убила так много невинных. Женщина – что осмелилась произнести запретное заклинание. Готова ли ты отдать свою кровь и душу для Жертвы? – задающий вопросы эльф приблизился к старухе, а его голос, имеющий отзвук многих голосов мужских и женских, словно припечатал Мириолл к земле.

Посмотрев в глаза задающего вопросы, старуха, больно прикусив губу зубами, мотнула головой в знак согласия.

– Мне нужно слышать твой ответ, а не видеть простую реакцию тела – женщина!

Прочистив горло и вдохнув побольше воздуха, Мириолл произнесла:

– Я согласна отдать свою кровь и свою душу! – а после, все же не выдержав упала на колени. По ее лицу текли ручейки слез, и она не видела больше четкого силуэта эльфа. Все перед ней расплывалось из-за слез.

Получив согласие, эльф занес над старухой кинжал, и резко опустил его. Но вместо крови зрителям данного обряда предстала неизвестно откуда взявшаяся тень. Она окутала все тело старухи и словно защищая ее собой, не позволяла увидеть и краешка ее одежды. Озлобленная черная сущность, рыча и скаля на эльфа клыки, защищала своего хозяина. Как не старался, но не мог Элион добраться до Мириолл кинжалом. Сущность не позволяла, а после начала испускать темный магический туман вокруг тела старухи. Свет Ночных Сестер потух во мраке сущности, а цветущие до этого растения завяли.

В испуге, смотря на все это ребята, соскочив с колен, было направились на помощь к кругу. Но их не пускала светящаяся линия. А посмотрев в отчаянии друг на друга они заметили святящие символы над своими головами. Если прочие отступили, то Лианна в слезах била кулаками по светящемуся щиту и просила впустить ее туда. А после услышав страшные крики своей старой подруги, начала с удвоенной силой стучать по щиту.

В самом же круге, возле Чаши Элион, прилагая все свои силы старался пройти через черную сущность, та, сопротивляясь и защищалась от эльфа, подпитывалась жизненной энергией своего хозяина. От чего старуха испытывала колоссальную боль, словно ее множество раз убивали и воскрешали, и снова убивали. Смотря со стороны, как никто из противоборствующих сторон не желает оступаться Стивенн в замешательстве смотрел на Огонь. Его голубой свет становился все слабее. Вокруг все погибло, зеленая трава уже давно превратилась в черный пепел. Посмотрев на свои руки, он не заметил, что магия сущности могла бы на него повлиять отрицательно. А после на его запястьях стали проступать четкие голубые узоры, такие же, как когда-то виденные у Элиона.

Легкие ветерок потрепал его волосы и рядом с ним встала Керри. Ее образ посмотрев на юношу, показала на старуху и на огонь. Не понимая, что от него хотят, Стивенн развел в вопросительном жесте руками. Улыбнувшись, Керри приникла к Стивенну, и, он словно услышал ее внутри себя: «Не бойся! Огонь – друг. Ему нужно помочь. На тебе мое Благословение, так что просто опусти руку в Чашу, а второй прикоснись к Мириолл!» В нерешительности, еще раз посмотрев на свои руки, Стивенн не смог сделать и шага. Он видел, как темная сущность начала побеждать Элиона. Она теперь выросла и старалась поглотить и эльфа. Мириолл же лежала, не способная от боли сделать вздох.

«Любимый мой! Ты должен помочь Элиону. Вы связаны Древом, а Мириолл очень желает пройти Обряд. Но темная сущность, живущая так давно в ней, обрела свой разум и свое стремление к жизни. Так что сейчас ты можешь помочь и Элиону, и Мириолл! Не бойся, давай – действуй!»

Сглотнув вязкую слюну, Стивенн мелкими шажками приблизился к старухе. Зажмурившись, он протянул руку в сторону Мириолл и огня. Мгновение, и яркая вспышка света озарила все пространство вокруг Чаши.

Глава 8.1

Вспышка, что так ослепляла, постепенно исчезла. Ребята, которые стояли возле круга увидели, четко черную сущность. Это создание, в длинном черном, состоявшего словно из тумана, плаще, с глубоким капюшоном, стояло, замерев из-за оружия, занесенного над ним. Элион переведя дыхание, что-то начал шептать, от чего поблекший было, кинжал засверкал, серебряным светом. Присутствовавших не покидало ощущение, что проявившиеся в это время из-за мрака две Ночные Сестры весь свой свет обратили на место рядом с Чашей.

– Стивенн! Не жди, поднимай ее! Слышишь мена? – выкрикнув эти слова, Элиоон с ругательствами обратился к черной сущности. – Скажи мне, много ли вас снова в королевстве? Разве Орден не уничтожил вас?

На это послышалось шипение сущности. Оно так хотело жить и скрыться от света Ночных Сестер, что не решилось защищать свою хозяйку. Ее костлявые руки вытянулись из-за плаща, и откинувшийся капюшон открыл взор всех присутствующих на жуткую черную лысую голову с глазами-прорезями и ртом от уха до уха. Зубов не было, так как оно питалось эмоциями и магией.

– Что мне делать Элион дальше? – Стивенн как мог, поднял стонущую Мириолл. Черная сущность, поднявшая было руки, резко повернула голову в его сторону, и раскрыв рот набросилось на юношу.

– Стой! – этот крик-карканье от Мириолл заставило сущность замереть и с недоверием посмотреть на нее. – Я – хозяйка твоя! Повелеваю тебе подчиниться моему решению и уйти!

Смотря на то, как старуха пытается управлять черной сущностью, Элион скептически отнесся к ее словам: «Уйти». Ни одна черная сущность не сможет уйти по своему желанию от хозяина. Это как если человек решил, что более не будет сквернословить. Но продолжает это делать после непродолжительного воздержания. Черная сущность – это проявление злобы призвавшего его. Именно так думали эльфы и Элион в том числе.

Поддерживающий женщину Стивенн словно не управляя собой, погладил ту по голове, и после произнес слова:

– Жизнь детская, жизнь взрослая, жизнь врага и друга. Все это сливается в одно, где свет, а где тьма – кто знает теперь? О, Сестры Ночные, к Вам мы взываем, на Ваше решение отдаем мы себя. Прошу проявите всю силу свою!

Мир, итак окруженный светом Сестер, сейчас словно заискрился. И по границе светящегося щита начали появляться и ходить души, ранее убитых старухой, в странной пляске. То поднимали высоко ноги, то подпрыгивали, а некоторые и вовсе кружились. Кто в каких одеяниях представал сейчас в мире живых: на одном кольчуга, на другом рубаха.

Смотря на все это не дыша, ребята, находящиеся за светящимся кругом, не обратили внимания, что ветер в саду усилился. Он гнул с силой ветки деревьев, и сдувал с водной глади кувшинки.

– Что происходит Лианна? ЧТО с садом? – Спрашивая все это, Тирия прижала к себе голову своего брата, а тот, прижавшись к сестре, старался не смотреть по сторонам.

– Если бы я сама знала, Тирия! – перекрикивая шум ветра Лианна с опаской оглядывалась. Они все втроем резко сели на землю и, старались как можно нижи прижаться к земле. Но тут Отто закричал и его словно пёрышко поднял над головами девушек ветер.

– Отто!!! – в отчаянии, Тирия, вскинула руки в жалкой попытке удержать брата рядом с собой. А юноша, крича и зовя сестру, словно тряпичная кукла болтался в воздухе под усиливающимся ветром. – На нас же, вроде охранные символы той жрицы! Разве не так Лианна! – обернувшись на девчушку, Тирия вся растрепанная, старалась не только разговаривать с ней, но и поймать за ноги брата.

– Да что я могу знать про магию! – в отчаянии девчушка наблюдала, как брата Тирии поднимало над их головами все выше и выше. А после сильным порывом ветра тот оказался за границей щита- внутри круга. Возле стоящих в изумлении проводящих обряд.

– О небеса! Вытащите же кто-нибудь его оттуда! – Тирия, не обращая внимания на усиливающийся ветер, подхватив юбки, прижалась к щиту. – Прошу вас отпустите его обратно!

Смотря, как Тирия пытается добраться до брата и, прося прочих вытащить его, Лианна, не выдержав, от всей души ударила ладонью ту по щеке.

– Приди в себя! – Девчушка, перекрикивая ветер, смотрела в широко раскрытые от удивления глаза Тирии. – Не только твой брат находится в опасности. В этом кругу еще есть Мириолл, Стивенн и даже этот вредный эльф – Элион!

Все это выкрикнув в лицо девушки, Лианна устало села и, закрыв глаза руками, стала плакать. Тирия в замешательстве постояв пару минут, присела возле девчушки, обняв ту, тоже начала реветь. Этих девушек не заботил ни сильный ветер, не все происходящее вокруг. В их душах был полный разлад.

Но на такую душещипательную сцену не смотрели прочие. Все трое, стоящие в кругу, смотрели на парнишку. Ветер, не успокаиваясь, держал его в своем плену, не опуская на землю. Мерцающие души, тем временем, все продолжали свое движение. Не обращая внимания на живых, они продолжали свой странный танец. Черная сущность смотрела на этот хоровод и, поддавшись своему внутреннему голоду, ринулась на души. И словно этого ждали танцующие в кругу. Прямо перед черной сущностью встала пара душ мужчин. Мириолл и прочие теперь уже смотрели на них, и даже боялись пошевелиться. Но когда старуха увидела, кто встал возле душ мужчин, то была очень поражена, увидев души нескольких своих клиенток. Которые еще при жизни так утомили Мириолл своими постоянными просьбами посмотреть их детей, что пару раз в сердцах она желала им чего недоброго. А сейчас, эти души стояли напротив черной сущности и, через нее смотрели на Мириолл. Закрыв глаза, старуха прошептала: «Простите меня, что я желала вам несчастья! Я не хотела вам вредить никак при жизни.» Склонив голову в поклоне, Мириолл сложила руки на груди, и, вспомнив наставления Керта, прочертила знаки в воздухе: две линии вверх, она по диагонали и последняя волнистая снизу.

«…Запомни Мириолл, когда мы отпускаем боль пациента, мы не только отпускаем его словами но и действиями. Сейчас я научу тебя знаку, о котором мало кто знает. В древности, говорят, этот знак защищал и призывал определенных созданий. Сейчас, в наше время такое не получится сделать. Но все же покажу тебе его.

Мужчина, встав прямо и смотря в сторону солнца, стал чертить в воздухе знаки…»

Открыв глаза, старуха смотрела, как символ, который она сейчас начертила в воздухе, стал светиться, а после, подлетев сначала к душам женщин, после чего символ устремился в черную сущность. От боли, крик сущности разнеся по округе. Звучал он так, что кровь стынет в жилах. А после, черная сущность пропала. На ее же месте парила, светящаяся золотом лилия. Смотря на нее, старуха перевела в неверии взгляд на эльфа. Тот не подав даже вида, что был удивлен, подошёл к Мириолл, и, не предупреждая поранил ту, так что из раны пошла кровь. С этим кинжалом, на котором оставалась кровь, подошел к светящемуся цветку и удерживал кинжал так, что бы с него скатилась одна капля на раскрытые золотые лепестки. Как только капля попала на лепесток, из золотого цвета лилия быстро превратилась в бордовую, и засияла ярким красным цветом. Души, которые парили прямо рядом с происходящим обрядом начали исчезать, и перед тем как совсем раствориться души женщин улыбнулись Мириолл. И помахав на прощание душам детей исчезли. В растерянности, старуха смотрела на парящие души детей, те, что приветствовали ее, когда она только подошла к Чаше, еще днем.

–А как же прочие? Как же эти дети Элион?!– Мириолл в растерянности схватилась за одежду эльфа и начала ее тянуть на себя, не обращая внимания на кровоточащую рану на своей шее. – Почему только несколько душ? Как же, так? – Ноги совсем перестали держать бедную старуху, и она осела на землю. А духи, начали постепенно исчезать. В это раз обрели покой не все.

– Потому что ты совершила множественное убийство людей Мириолл. Тебе дарована возможность искупления твоих убийство – за раз только пара душ, и не тех, которых ты желаешь освободить. – Элион сказав это, повернулся к все еще порящему в воздухе Отто.

– В вашем городе проклятье. Но если у тебя хватит сил совершить обряд, то проклятье падет. Согласен?

Юноша посмотрев на кинжал в руке эльфа немного призадумавшись, кивнул головой в знак согласия. И не дожидаясь просьбы эльфа, сам предоставил руку. Перед этим скатав рукав сюртука.

– Не смей Отто! Жители данного города не достойны этого! Нет! Эта их кара! Мы не должны платить за них цену – отдавать свою кровь! Я заклинаю тебя – не смей этого делать, Отто!

Крича все это, Тирия снова начала бить руками щит, но ей не возможно было пробить его своими кулаками.

Не слушая ее, закрыв глаза, Элион начал произносить слова, которые никто из присутствующих не услышал. А после, чиркнув по запястью кинжалом, острием его с кровью как старухи, так и кровью Отто проткнул бутон лилии. Мгновенно бордовый цвет пропал, и лилия превратилась в искрящийся шар, который расширялся, словно круг от капли воды на воде.

– Магия очищенных душ благословляет этот город, и прощает им их преступления. Сын той, кто пострадал от рук жителей, даровал им снова покой.

Слыша такие слова, все посмотрели на Отто и Тирию. Девушка сидела, подобрав юбки под себя и горько плакала, а юноша просто смотрел на расширяющийся круг от того места, где был цветок. Сад снова стал обычным садом, даже ветер успокоился. Мир волшебства успокаивался, уступая место миру рациональности.

Превозмогая боль, старуха, встав, подошла к Тирии, и присев возле нее спросила:

– Не поделишься, как так оказалось, что часть проклятья наложенного на этот город связан с вашей семьей?

Глава 8.2.

Всхлипывая, Тирия посмотрела сначала на старуху, а после, переведя взгляд на эльфа, просто пожала плечами. И сдавленно заговорила:

– Мы тогда были маленькими. А наша мама заведовала всеми социальными вопросами города, в том числе и больницей. Когда началось усиление признаков проклятья, все жители обратились к ней за помощью. Но чем моя мама могла помочь?– И, зажмурившись, Тирия словно через силу продолжила: – Ничем моя мама не могла помочь. Наша семья и так очень много потратила золота для решения вопроса проклятья. Сколько было приглашено в наш город исследователей и научных мужей. Но ни один из них не мог сказать, в чем причина проклятья. А когда оно усилилось, то мой отец, взяв лошадь, ускакал в столицу за одним из видных ученных. В то же время недовольные, якобы нашим бездействием, жители ворвались глухой ночью в наш дом. Их предводитель, вытащил нашу матушку из кровати, и в чем она на тот момент была, а именно в ночной сорочке, в том и увели в Дом Собраний. Зная, что отец может прибыть достаточно скоро, очень срочно собрали суд, на котором было решено казнить всех, кто был занят решением вопроса о проклятье. Причиной тогда назвали: За трату денег из казны города на бесполезные в итоге действия, всех велено казнить. Матушку казнили в первую очередь – через сожжение на костре. Наша бабушка, ее мать прокляла тогда местных жителей. А когда прибыл наш отец, то узнав о кончине своей жены у него случился удар, и более он не мог руководить городом. Тогда на его место встал наш дядя. –И вздохнув, зло прошептала. – Зачем же ты Отто простил этих людей?! – Замолчав, Тирия уткнулась лицом в колени, и только ее плечи вздрагивали от бесшумного рыдания.

Отто смотря на сестру, продолжил за нее:

– Наша бабушка, которая прокляла тех, вскоре скончалась. Но знаете, ее слова проклятья повлияли на ту толпу. Многие из них в последствие либо умерли по неизвестным причинам, либо были подвержены сильнее проклятью, чем прочие. Так, через пятнадцать лет проклятье пало и на меня. Хотя вроде бабушка не проклинала нашу семью. Тогда-то сестра и хотела вывести меня из города, даже стражей отвлекла. Просто проклятым нельзя выходить из города. – На последних словах Отто и вовсе почти шептал.

Элион, слушая их, холодно посмеялся, и от этого смеха даже у Стивенна пробежали мурашки по спине.

– Что за сопливая история! Их мать сожгли, бабка прокляла людей и поэтому проклятье усилилось. А если я скажу, что причина усиления проклятье не в этом?

– О чем ты Элион? Тирия же ясно сказала, что усилившееся проклятье произошло от них, и кровь внука, проклявшей город, дало освобождение городу. – Мириолл посмотрела на Элиона с вызовом, но наткнулась на стену хладнокровия с его стороны.

– Проклятье вызвано не этой семьей, а местом, где расположен город. – Элион присев возле все еще вздрагивающей девушки, приподнял лицо той за подбородок, и всмотревшись в ее заплаканные глаза спросил: – Чашу сами с братом отмывали, перед тем как ее сюда тащить?