София Мещерская.

Невеста герцога Ада



скачать книгу бесплатно

Колдун нахмурился, явно не желая выпускать добычу, а потом посмотрел на демона осуждающе. Ах, да, репутация ведьмы. Не зря она явилась на совет под опекой компаньонки. Люди придавали слишком много значения девичьей чести, фанатично оберегая её до ритуала бракосочетания. Муж хотел быть уверенным, что жена понесет дитя именно от него. Глупец. Никто не мешал нагулять плод после того, как девственности уже не станет. Данталиона забавляли подобные мелочи, и он не смог отказать себе в удовольствии смерить закутанную в тряпки девицу самым похотливым взглядом, на который был способен.

У мадемуазель немедленно вспыхнули щеки. Надо же. Действительно невинна? Тогда находиться одной в компании демона ей на самом деле опасно. Плевать. Лишние уши герцогу были не нужны. Тем более уши Темного.

– У меня к мадемуазель важный разговор исключительно об её пламенной речи на Совете, – холодно сказал Данталион. – Желаете поучаствовать?

Колдун в иерархии Темных стоял на две ступени ниже герцога Ада. Переносить через грань миров белых ведьм у них не считалось почетной миссией. А переходить дорогу  высшим демонам запрещала Мормоликая. Изазу еще раз почтительно склонился и ответил:

– Я не смею, мессир. Позвольте оставить вас с юной Дюбуа наедине. Селеста, надеюсь, воля Тьмы еще сведет нас вместе.

Ведьма выстрадала улыбку и нехотя забрала руку из ладони колдуна.

– Мир тесен, господин Изазу. Все может быть.

Чтоб она на совете там обдуманно отвечала! Герцог даже языком цокнул с досады. Женщины всегда были сильны задним умом. И словоохотливы, когда не нужно.

Темный исчез, как обещал, и ведьма отшатнулась от демона. Боится? Уже неплохо.

Значит, Селеста. Дочь. Изабэль рассказывала о ней. В основном просила не причинять девочке вреда, если ей доведется встретиться с кем-то из слуг Ада. Обещала выдать замуж и спрятать подальше от Ковена. Почему передумала? Селеста здесь вместо матери. Невинная, незамужняя и с ветром в голове вместо мудрых наставлений. От загадки веяло горечью кипариса. Древа смерти. Но разбираться со всем стоило по порядку. Сначала узнать, как юную Дюбуа угораздило столкнуть покровителя своей матери с Беритом и Владыкой.

– Мадемуазель Дюбуа, – обратился к ней демон пока еще сдержанно и почти ласково. – Скажите честно, вы представляете, на что обрекли свой мир?

– Обрекли его давно и другие люди,  – снова ответила дерзостью ведьма. – Раз позволили демонам и колдунам решать, как им жить. А я сделала для своего мира больше, чем могла бы.

Фантастическая беспечность! Герцог сжал кулаки, надеясь, что от вспышки гнева на лбу не прорежутся рога. Адски тяжело себя контролировать, видя подобную детскую непосредственность и слушая неуместное хвастовство.

– Ваша драгоценная матушка не показывала вам людей, одержимых слугами Темных? – процедил он сквозь зубы, стараясь не скатываться в грубость.

Но ведьма отреагировала на вопрос не так, как он ожидал. Селеста разозлилась. Чувствительный нос демона немедленно уловил запах черного перца.

– Нет.

Она не успела. Слишком рано умерла, вам ли не знать?

И ведь не скажешь, что новость неожиданная. Будь Изабэль жива, сама бы пришла на совет и не допустила такого фатального промаха, как её дочь.

– Когда она умерла?

– Вчера, – медленно кивнула Селеста. – Хотите сказать, что не в курсе?

Даже ногой топнула и возмущенно выдохнула. Но герцог думал и не обратил на выпад внимания. Старшая Дюбуа не была смертельно больным человеком, естественная смерть отметалась. А в несчастные случаи, не подстроенные врагами, Данталион никогда не верил.

– Её убили, – озвучил вердикт демон.

– Надо же! – фыркнула ведьма. – И как вы догадались? Да, мессир, убили. Подсыпали яд в куриные потроха. А верховная ведьма Ковена учуяла демона. Даже теперь будете отпираться, что не ваших рук дело?

Таким девицам в Аду языки отрезали. Герцог Агарес носил ожерелье из них. Особо острыми хвастался, как трофеями.

Однако запах демона – важная деталь. Аморет действительно умела его различать. Верховная настолько стара, что помнила те времена, когда интрижка с высшими не считалась зазорной. Асмодей любил развлекаться в мире людей чуть ли не с половиной Ковена одновременно. Оргии продолжались неделями. Считалось, что зачать от демона невозможно, поэтому ведьмы никак себя не ограничивали. А потом в белой магии их дочерей проявлялась сила Ада. Сама по себе будто ниоткуда. Даже через несколько лет, когда ведьма была уверена, что понесла от человека. Пламя упрямо вмешивалось в душу, и когда девочка вырастала, то вместо того, чтобы защищать и лечить людей, становилась хуже самых безумных подселенцев. Их уничтожили всех, а ведьмам навсегда запретили приближаться к демонам.

Данталион в один шаг оказался рядом с Селестой и шумно потянул носом воздух. Тяжело поймать. Междумирье смердило демонами после Совета не хуже одного из кругов Ада. Многих герцог знал лично и легко находил на общем фоне. Но одна нитка оказалась незнакомой. Еще и пахла неправильно. Стоило проверить в мире людей, а сейчас предположить, что Изабэль не была святой до замужества и рождения Селесты. От её дочери настойчиво тянуло силой Ада. Сюрприз. На этот раз приятный. Так вот откуда взялся сандал с кунжутом!

– Чем от меня пахнет? – раздраженно спросила Дюбуа. – Герцог, прекратите нюхать! Я видела вас в демонической форме. Собачьей морды не было!

– Пытался угадать запах, о котором вы говорили. Вас он не коснулся, – соврал Данталион и Селесте было рано знать почему. – Я должен оказаться на месте, где убили вашу мать. Тогда, возможно, смогу сказать больше.

Всегда оставался шанс, что худшее предположение верно и дело вовсе не в легкомыслии Изабэль. Её действительно могли убить по приказу кого-то из высших. Берита, например. Любовник Мормоликаи мог узнать о связи одной из старших со вторым фаворитом владыки. Понять, что она на Совете поддержит Данталиона и подстраховаться. Убрать Дюбуа, а вместо неё в последний момент подсунуть девчонку.

Выходит, Аморет почуяла кого-то из слуг, пробравшегося под защитные купола Изабэль? Её убили, чтобы не дать сыграть заодно с неудобным для Берита соперником, а дочери вложили в голову нужные слова. Не такая уж сложная комбинация и финал предсказуем.

Белый Ковен – ничто, копали под него. Под Данталиона. Владыка слушать не стал возражения и отправил одного из хозяев круга разбираться с капризами белых ведьм. Жестко, уверенно, подготовлено. И Берит развел руками. «Да, Владыка. Нет лучшей кандидатуры. Данталион справится». Разумеется. А если нет, то наказание будет жестоким. Если герцог до него доживет. В мире людей одержимые в очередь выстроятся, чтобы его убить. Единственный шанс. Высший демон без сил, власти и в одном только смертном теле. Лакомая добыча. Слюной можно захлебнуться, насколько. И все благодаря прелестному ребенку с огромными, как блюдце, глазами.

– Мы отправимся в мир людей, – холодно сказал герцог.  – Но прежде заключим договор.


***


Голос у него был – заслушаться. Такой подошел бы диджею на радио, выходящему по ночам в эфир с программой «Откровенно о самом сокровенном». Дивный тембр. Бархатный и волнующий. Я с трудом ловила мысль и старалась изображать убитую горем дочь. Представлять не хотелось, какого это, потерять мать, и я скорбно молчала, лишний раз не поднимая взгляд. Ладно, смотрела в пол я по другой причине. Не знаю, все ли демоны в человеческом облике настолько хороши собой, но Данталион великолепен.

Мамочки, где ж я так нагрешила в прошлой жизни, что в этой меня тянуло исключительно на отвратительных мужиков с внешностью голливудских красавцев? Хулиганы в школе с настолько породистыми мордами, что поверить в родителей-алкашей не получалось. Приснопамятный Васильев Евгений Александрович, ухоженный и одетый лучше многих гламурных дев. Бабник и моральный урод. Теперь вот герцог Ада.

Да, мессир – апофеоз моей симпатии к плохим мальчикам. Практически Эверест ненормальной тяги к тем, кому на меня плевать. Почему? Объяснит мне кто-нибудь, почему я не влюблялась в тихих, скромных и домашних мальчиков? Зачем мне мерзавцы? Сама ведь не особая оторва. Ну, подралась пару раз в школе, списывала на экзаменах в институте, нищим не подавала и старушек в автобусах игнорировала, место им не уступала. Всё. За что мне такая канитель?

Договор хотел герцог. Я с трудом отвлеклась от голоса высшего демона и постаралась включить мозги. Изабэль была не против договориться, но её причина не актуальна. Данталион подмены душ в теле Селесты не почувствовал. Или увидел, но промолчал. Мне же лучше, никто не будет выкатывать претензии, что занимаю чужое тело. Хозяйка умерла, а я, образно выражаясь, вселилась в опустевшее жилье. Что-то глобальное? Договор с ведьмами Ковена и Темными скрепил Владыка, здесь моя роль маленькая. Что еще хотел герцог?

– Я вас внимательно слушаю, – заявила ему и стала ждать что-то вроде пергамента с вязью рун, чтобы подписать его кровью.

С кровью угадала. Мессир кивнул, достал из складок мантии антикварный кинжал и без предупреждения, нагло, сильно и очень резко дернул меня за руку. Я взвизгнула, когда ладонь обожгло болью. Козел! Он меня порезал! Черт, больно! Поклянешься тут не чертыхаться, когда такое творится.

– Ай, герцог! – возмутилась я и забыла, что еще хотела сказать.

Демон, не моргнув глазом, провел лезвием по запястью руки, которой держал меня. В Междумирье запахло медью. Меня замутило, а железистый привкус уже ощущался на языке. Кровь демона оказалась такой же красной, как у людей, разве что была намного горячее.

– Я знаю, что белые ведьмы ненавидят ритуалы на крови, – сказал герцог, спрятав кинжал обратно в мантию. – Но иначе договор не скрепить. Повторяйте за мной: «Я, Селеста из рода Дюбуа, клянусь служить герцогу Данталиону и выполнять все его приказы».

– Ага, может вам еще ключ от квартиры дать, где деньги лежат? – не удержалась я, в приступе злости забыв о том, что изображаю ведьму в другом мире. – Или мамин дом подарить? Я не стану давать такую клятву.

– Вот и жалей после этого молоденьких ведьм и оборачивайся ради них человеком, – вздохнул демон.

Я пикнуть не успела, как он свободной рукой распустил завязки мантии на спине. Заклинаний не читал, огнем не дышал, просто повел плечами и взмахнул крыльями. В небе они выглядели не так монументально, а вблизи захватывало дух. На язык просились неуместные вопросы: «Как он ими машет? Особыми мышцами, да? Ему не тяжело? В ураган не сносит? Тот еще парус…»

Определенно в другой мир стоило попасть уже для того, чтобы на моих глазах обращался в истинную форму высший демон. Его кожа стала темной и грубой, как красное дерево. Выросли рога, загнувшись вверх и назад, а в глазах полыхало настоящее пламя.

– Ты больше не на совете, стебелек, – прогрохотал Данталион, совсем как Владыка. – А я не в настроении играть с тобой в доброту. Темные ушли, вернуть тебя домой больше некому. Без договора ты навсегда останешься в Междумирье. Согласна?

Нет, конечно! Но у меня язык отсох, пока я смотрела на того, кто требовал связать нас узами договора. Еще вчера я дел с ним иметь не хотела, а теперь роняла на пол капли крови и тщетно пыталась вырвать из хватки демона порезанную ладонь. Наша кровь уже смешалась, сдавалось мне, что устная формулировка – всего лишь формальность, но крайне важная. Фауст душу продал дьяволу, а у меня требовали подчиняться приказам герцога Ада. Безвозмездно, разумеется. В наказание за выступление на Совете. Я, конечно, предполагала, что демоны разозлятся, но не думала, что возмездие настигнет так быстро. Как же вернуться домой и себя не потерять?

Туда, где я родилась, вернуться уже не рассчитывала. Моё тело похоронили, а безхозных было не найти. Мне хотя бы в Брамен. В Междумирье пусто, страшно и есть шанс сдохнуть с голоду. Значит, нужно торговаться. Причем так, как должна торговаться белая ведьма.

– Клятва ужасна, – пролепетала я, еще раз попытавшись вырвать руку. Бесполезно. Силища у демона по-настоящему адская. – Если вы, герцог, завтра прикажете мне вырезать полгорода, то я буду обязана сделать это, верно? Убить родных, близких, друзей – всех, кто мне дорог. Ваши условия – рабство. Мне лучше умереть здесь, чем вернуться с ярмом на шее и в полном подчинении у мужчины. Демона. Да Аморет исключит меня из Ковена, когда узнает! Запугайте хоть до икоты, но я ни слова из клятвы не скажу.

Блефовала я с решением Верховной, но демону, кажется, было все равно.

– Хорошая попытка разжалобить. Могло сработать, но я в ваш мир тоже не на веселый пикник собираюсь. Поэтому сделаем так.

Демон перехватил моё запястье и, выждав паузу, сказал:

– Я, герцог Данталион, клянусь не причинять вреда Селесте из рода Дюбуа.

Порез на ладони снова обдало жгучей болью, и часть смешанной крови заискрила, будто я сунула пальцы в розетку. Красиво, но страшно аж жуть. От нового визга я удержалась чудом и не сразу поняла, что герцог только что пообещал не трогать меня. Благородство? Не думаю. Скорее хитрый ход, чтобы успокоить меня. Однако рассчитывать на большее не стоило. Спасибо хотя бы за это.

– Город мне не интересен, – перешел на деловой тон демон, хотя голос до сих пор грохотал так, будто он мне приговор зачитывал. – Только подселенцы и слуги Темных, о которых покойная матушка забыла вам рассказать. Контроля над первыми вы так настойчиво требовали на совете, а вторым разрешили делать все, что они захотят. Сами вы с ними не справитесь, поэтому в ваш мир иду я. Как видите, все ваши капризы выполнены. Говорите клятву. Ну, или можете отгрызть свою руку и сбежать, потому что я вас не отпущу. Я вообще крайне терпелив и сил у меня достаточно. Надоест торчать в Междумирье – заберу вас с собой в Ад.

Сволочь! Шантажист! Я замахнулась свободной рукой, чтобы влепить ему пощечину, но он легко её поймал и завел мне за спину так, что я оказалась прижатой к его груди. В нос ударил запах дыма и серы. Мантия провоняла им насквозь. Я дергалась и задыхалась, но ничего сделать не могла, а демон развлекался. Вот смешно ему было от сопротивления слабой девушки, которая даже ответить не может. Я пыталась пинаться и кусаться, но быстро устала. Обмякла в его руках и готова была разреветься от злости и бессилия. Будь он проклят! Чтоб он сдох тысячу раз и мучился так, как ни один грешник в Аду. Урод! Козел! Демон…

Я сдалась и тихо забормотала слова клятвы, зная, что меня услышат.

– Я, Селеста Дюбуа, клянусь служить герцогу Данталиону и выполнять все его приказы, если они нацелены на защиту человеческого рода и не причинят вреда ни одной белой ведьме.

Кровь снова стала свидетелем клятвы, и демон, наконец, отпустил меня.

Глава 6. Дорога в Брамен


Ведьма смотрела на герцога так, будто готовилась убить. Нервно кусала губы и зажимала рану на ладони. Да, больно, унизительно и не очень приятно, но без договора с тем, у кого есть магическая сила, высшему демону в мире людей будет не просто. Пусть даже это слабая целительница. А если вспомнить запах демона… Впрочем, не стоило заглядывать так далеко. Сначала в славный город Брамен нужно вернуться.

– А теперь, мадемуазель Дюбуа, – насмешливо сказал Данталион, складывая крылья за спиной, – представьте сарай возле вашего дома. Вокруг чистое поле и ни одного живого человека. Хорошо представьте. Вот прямо сейчас.

У ведьмы и здесь нашлись возражения. Безобидная просьба, даже не приказ с удавкой на шее, но все равно в штыки. Стебелек сложила руки на груди и, глянув исподлобья, спросила:

– Вы собрались копаться в моих мыслях, мессир?

– Разумеется, – пока еще спокойно ответил герцог. – Мир людей велик, если вы до сих пор не замечали. А я настолько любезен, что хочу доставить вас к порогу родного дома. Не совсем к порогу, конечно. Вы недавно возмущались, что в Ковене дружбу с демонами не одобряют. Поэтому пусть будет сарай в тихом и уединенном месте. Помогите мне. Представьте, как он выглядит, иначе я дорогу не найду.

Селеста нервно кусала губы и теребила медальон на груди. Глупая безделушка, не способная защитить даже обычного человека, не то, что ведьму. Любимицы Белой магии источали мысли, как цветы аромат. Данталион, не прекращая усмехаться, вообразил себя пчелой и нырнул в юную Дюбуа.

Чего она боялась и не хотела показывать? Первую влюбленность, скрываемую, как позорную болезнь? Тайну воровства продуктов с рынка? Дурные привычки? Человеческие грехи редко бывают интересными. А женские и вовсе на одно лицо. Там просто нечего прятать с таким усердием.

Образы порхали яркими бабочками, но герцог не узнавал половину. Дома, улицы, даже фонари выглядели иначе. Богатое воображение у девицы. Скверно. Так она никогда на точку выхода из портала не настроится.

– Поцелуйте меня, – велел Данталион.

– Может, сразу трусы снять и на спину лечь? – огрызнулась ведьма.

Напрасно. Благодушный настрой демона сошел на нет. Глупая, упрямая девчонка. Неужели уверена, что ему нравится бесконечно уговаривать, объяснять и угрожать? Хотя теперь есть договор и можно поступить по-другому.

– Это приказ, – тихо ответил Данталион, и в воздухе вокруг шеи ведьмы закружились белые искры, превращаясь в магическую удавку.

Созданная ритуалом связь ревностно следила, чтобы клятвы соблюдались. Ведьма отпрянула назад и вцепилась в блестящий обруч, но только без толку поцарапала шею. Удавка сжималась, терзая и мучая, а демон терпеливо ждал, когда урок будет усвоен.

– Ненавижу, – на остатке воздуха прохрипела Дюбуа. – Я согласна.

Искры вспыхнули и погасли. Ведьма ощупывала шею и пыталась скосить на неё глаза. Нет, все в порядке, следов не осталось.

– Надеюсь, это нужно для перемещения домой. Иначе… мы, ведьмы, тоже мстить умеем, – нервно выдохнула Селеста и шагнула к герцогу. Смело, учитывая, что перед ней стоял высший демон в истинном облике. Он дыхание затаил, гадая, отразится на лице Стебелька отвращение или нет? Невероятно. Бровью не повела. Встала на носочки, зажмурилась и чмокнула в губы.

Герцог облизнулся. Волна чужих эмоций забавляла и пьянила одновременно. В выжженном дотла Аду – изысканный деликатес. Может быть, поэтому он поддался искушению и позволил себе чуть больше, чем нужно для перехода? Вернул человеческий облик, и прижал ведьму к себе, чувствуя, как вздрагивает в руках.

– Этого недостаточно. Закройте глаза и думайте про сарай, поле и чтоб никого вокруг. Теперь я вас поцелую.

– Мне почему-то кажется, что вы меня обманываете, мессир, – обиженно засопела ведьма и попыталась оттолкнуть демона. – Темные нас не целовали, а всего лишь брали за руку. Порождения Ада настолько слабее Темных колдунов?

Данталион её почти не держал, а она почти не вырывалась, только дерзила и пыталась заговорить зубы. Демону.

– Я велел закрыть глаза и думать о сарае, – строго сказал герцог. – Если вы будете все приказы исполнять после долгих споров, то подселенцы разбегутся раньше, чем я до них доберусь. Темные колдуны могут таскать через грань миров, как им нравится, а я должен видеть точку выхода из портала. И для этого нужно настроиться на вас. Да, поцелуем это сделать проще всего.

Ведьма недовольно фыркнула, но уступила. Снова закрыла глаза и по-детски потянулась губами, ожидая поцелуя. А герцогу пришлось медленно выдыхать. Проклятье, никогда ведь не тянуло на слишком молодых. С ними больше хлопот, чем удовольствия. Но ведь отзывалось тело.

Данталион снова нырнул в мысли ведьмы, разыскивая сарай. Теперь образ сложился, но устойчивости не хватало. Доски шли рябью, меняя цвет, дверь наползала на окно, и сено то появлялось, то пропадало. Нет, так между мирами перемещаться нельзя.

– Глаза не открывайте, – предупредил демон и скинул мантию с плеч. Путешествие не обещало быть легким. Себя бы протащить через крошечный прокол в грани миров, не до одежды. Колдунам нужен телесный контакт, а демонам ментальный. Нельзя просто сказать ведьме: «Думай обо мне и держи точку выхода». Не сможет с непривычки делать и то, и другое. Что-то потеряет и тогда они либо вынырнут не там, где хотели, либо прибудут по частям. Поцелуй – действительно хорошее решение.

Герцог провел кончиками пальцев по щеке ведьмы. Селеста вздрогнула, но только крепче зажмурилась. Лишь бы весь Совет успел разойтись по своим мирам, потому что выглядели они со стороны, как любовники. Старалась девчонка, демон увидел, наконец, то, что хотел. Дощатую, грубо сколоченную постройку, а внутри стог сена. И даже почувствовал дурманящий запах свежескошенной травы.

Он коснулся губ ведьмы поцелуем. Услышал, как отчаянно заколотилось девичье сердце. Вспоминал взгляд исподлобья, дерзкие слова сквозь упрямо сжатые губы, которые так сладки, если раздвинуть их языком. Темнота засасывала, выжимая из него силы. Междумирье закручивалось спиралью. Данталион падал в неё и тонул. Из последних сил прижал к себе Селесту, чтобы не потерять. В следующее мгновение чудовищная боль прошла по телу, дробя кости и выворачивая наизнанку. Сознание вспыхнуло и угасло.


***


Обратный переход с демоном был как очень хороший и дорогой наркоз. Я просто закрыла глаза и через мгновение открыла. Губы саднило от поцелуя, на разгоряченную голову падали тяжелые капли воды, и я лежала на чем-то большом и теплом.

– Черт! – вырвалось у меня на весь Брамен.

Герцог вытряхнул нас из портала прямо посреди вспаханного поля в десятке шагов от сарая. Ювелирная точность. Действительно высший демон и действительно очень крутой. Вот только я не была уверена, что это сарай Изабэль. Я вообще кроме поместья в хозяйстве Дюбуа ничего не видела. Думала наугад, считая, что авось где-нибудь рухнем, а на месте разберемся. Дура, знаю, но не признаваться же герцогу Ада в подобных тонкостях? Ему сейчас явно не до этого.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8