София Мещерская.

Невеста герцога Ада



скачать книгу бесплатно

– Как же вы с ним договариваться собрались?

– Есть один способ, – лукаво улыбнулась Изабэль, из безутешной матери вдруг превратившись в обычную ведьму. Такую же хитрую и коварную, как один из высших демонов. – Но вам не стоит про него знать. Хватит того, что я рискую всем.

Значит, использовать меня будут втемную. Скверно. Еще не известно, кто из них опаснее. Изабэль хочет обратно душу Селесты, а вдвоем мы в одном теле не удержимся. Не убьет, так выгонит в мир мертвых. Добрая мамочка. Но сама я сделку с герцогом Ада не потяну. Даже соваться к нему не стану. Хватит одного козла и морального урода, который кинул меня накануне смерти. Чтоб тебе сквозь землю провалиться, Васильев Евгений Александрович!

К обеду трескотня Изабэль над ухом начала утомлять. Ведьма будто пыталась запихнуть в меня перед Советом как можно больше информации, но я практически все пропускала мимо ушей. А то, что все-таки осело в памяти, можно было уместить в пару предложений. Местная религия мало отличалась от нашей за исключением одной исключительно важной детали. Рая не существовало. Ангелов, небес, неспешных прогулок по облакам и вечного блаженства не было. Совсем. Зато был Ад с девятью кругами, демонами, страданиями грешников и так далее. Круто, да? То есть соблюдать заповеди и жить праведно не очень нужно. Ты в лучшем случае затеряешься в Краю усопших. Обретешь вечный покой. Не слишком радужная перспектива, ну да ладно. Зато для тех, кто решил перед смертью знатно покуролесить, открывались те самые двери, на которых написано: «Оставь надежду всяк сюда входящий». А внутри и знаменитый город Дис, и огненная река Флегетон, и ледяное озеро Коцит с обитающим в нем Владыкой Ада. Местные просто взяли Божественную комедию Данте и верили в неё. Или если уж всерьез потакать шизофрении, то Данте совсем, как меня, чудом занесло сюда, потом вернуло обратно, и мужик, изрядно обалдев от творящихся здесь непотребств, накатал свой бессмертный труд. С ума сойти можно! Но как водится, это было еще не все.

Люди жили и не знали, что кроме их мира, Ада и Края усопших существовал еще один сопредельный мир с Темными колдунами. О, тут мой мозг закипел и чуть не взорвался! Я никак не могла совместить подобное откровение ни с чем другим, знакомым мне. Тройка «Ад – Земля – Мир Темных» просто не могла существовать одновременно. Или Рай с Адом, но тогда никаких ведьм и магии. Или хорошие Белые ведьмы и злые Темные колдуны, как в обычном фэнтези. И никакой дополнительной религиозной нагрузки. А чтоб одновременно – никак. Черте что выходило, как не крути этот паззл.

– Изабэль, – не вытерпела я, тормознув ведьму на середине рассказа про колдунов, – как люди-то разбираются в этой каше? Крыша не едет?

– Люди не знают, – вздохнула Изабэль. – По договору между мирами наша церковь хранит все в строжайшей тайне. Так лучше для всех.

Я уже открыла рот, чтобы поспорить, а потом задумалась. Если люди одинаковы в обоих мирах, то так действительно лучше. Ведьм жгли под радостные возгласы толпы, колдунов боялись и ненавидели.

Да, церковь много сделала для создания образа врага, но семена упали на благодатную почву. И раз уж теперь я тоже ведьма, то не стану ходить по Брамену и кричать на каждом углу, что мир не такой, каким его принято считать.

– А колдуны тоже уродливы? – задала я наивный вопрос.

– Нет. Они выглядят, как люди. Как мы с вами, Ольга. Вам доведется свести с ними близкое знакомство. По традиции именно Темные колдуны помогают ведьмам Белого ковена переступать через грань миров и появляться на Совете Междумирья.

– Круто, – вздохнула я и расстроилась. Полдня слушаю про магию, а даже крошечной искорки магического огня не видела. Хоть записывай Изабэль обратно в психи. – А что умеют колдуны?

– Они не рассказывают, – грустно улыбнулась ведьма. – И стараются попадаться нам на глаза как можно реже. Мир людей – наш мир. Исчадиям Ада и слугам Темных колдунов здесь не рады. По мне так лучше бы их вовсе не было, но Ковен слишком слаб, чтобы диктовать свои условия.

– Защититься-то хоть как-то можно? Или вы всем Ковеном надеетесь, что не тронут?

Ведьме вопрос не понравился. Она поджала губы и долго гладила книгу по затертому корешку.

– От Темных нас защищают демоны, а от демонов церковь и святая Инквизиция.

Тут у меня челюсть окончательно отвисла. Лихо закручена местная политика, ничего не скажешь. Знаменитый тост про черепаху, змею и женскую дружбу нервно курит. Все против всех и зорко следят, чтобы никто не передрался. Здорово. Великолепно.

– И все-таки, – не унималась я, мечтая хоть краем глаза увидеть настоящую магию. – Среди ведьм ведь есть охранительницы, чем они занимаются?

– Мы защищаем людей, – гордо ответила ведьма. – В жизни достаточно бед кроме демонов и колдунов. Плохой урожай, тяжелые роды, лиходеи, мечтающие поживиться чужим богатством. В моем доме много охранных символов и три охранных купола. Все, что я могу сделать для своей семьи.

– А посмотреть можно?

Изабэль кивнула и пошла к окну. Я ожидала увидеть спецэффекты, как в фантастических фильмах: светящиеся символы, голограммные надписи или натуральное силовое поле. Но ведьма просто отодвинула занавеску и показала две буквы, накарябанные на деревянной раме.

– И? – недоуменно хлопнула я ресницами. – Это все?

– Да, – кивнула она, возвращая занавеску на место. – Мы должны быть незаметными, помните?

Да уж. Уровень маскировки впечатлял. Черт, какой прок от магии, заклинаний, амулетов и того подобного, если на деле это каракули, вырезанные ножом?

– Чувствуете что-нибудь? – сосредоточенно сдвинув брови, спросила Изабэль, будто только что наколдовала приворот или навела порчу. Я удивленно ощупала лиф платье, провела ладонями по юбке, потрогала пряди волос в прическе.

– Нет. Ничего. Голова не кружится, странных желаний не появляется. А что должно быть?

– Родовая магия, – тяжко вздохнула ведьма. – Я прикоснулась к кокону, вы могли слышать тонкий свист или почувствовать дуновение ветра. Я надеялась, что раз тело дочери живо, то и сила осталась при ней, но нет. Жаль.

Я аж заерзала на стуле. Как сразу не подумала? Ожившая Селеста по-прежнему дочь своей матери-ведьмы.

– А если попробовать полечить кого-нибудь? Вдруг получится?

Изабэль прикусила губу и долго молчала, разглядывая домотканое полотно занавесок. Знаю, огорошила. Моя очередь нести бред и верить в несуществующее. Тут ведь глобальные вопросы мироустройства вылезали. К чему привязана магия ведьм? К телу или к душе? Если она родовая, то логично, что к телу. Или нет? Нужно проверить! Хоть себе руку режь и выискивай в колдовских книгах, как лечить царапины. Я уже смотрела на ножницы, но Изабэль опередила.

– Жизель! Подойди ко мне, дитя.

Служанка встрепенулась и перестала изображать предмет мебели у стены. Мамочки, надеюсь, ведьма не собирается её увечить в качестве эксперимента? Живой ведь человек, жалко!

– Руку! – приказала Изабэль и от нетерпения сама схватила служанку, достав из кармана длинную иглу. Немая Жизель даже не пикнула, когда на подушечке пальца алой бусиной начала собираться капля крови. Уф! Вполне гуманно.

– Ольга, а теперь попробуйте вылечить рану.

– Да она сама уже затянулась! Чего там лечить? Слишком маленький прокол.

Вместо ответа ведьма, как лаборантка в поликлинике, сдавила палец служанки, и капля стала больше. Понятно. Окей, буду корчить из себя Айболита. В конце концов, это моя идея.

– У собачки заболит, у кошечки заболит, – начала приговаривать я, вспоминая, как мама лечила в детстве. А как еще? Не зеленкой же обрабатывать прокол и пластырь лепить. Магически должно затянуться. То есть само. – У птички заболит, а у Жизель пройдет.

Капля меньше не стала, хотя я очень старалась. Махала руками, громко говорила и всячески представляла, как боль проходит, и ткани эпителия рубцуются в месте прокола. На мгновение даже показалось, что правая ладонь зачесалась. Вдруг с неё сорвалось заклинание?

– Ну как? Получилось?

Изабэль снова сдавила палец несчастной Жизель и даже сковырнула успевшую загустеть каплю, но новой крови не появилось. Ура? Ура?!

– Да, – тихо ответила ведьма. – Получилось. Я почувствовала родовую магию. Странно, что вы опять ничего не заметили.

Ох, ну не чувствительная я, что поделать? Я все еще смотрела на служанку и не верила. Вот так жила себе жила и вдруг бац – Кашпировский. Или Алан Чумак. Руками поводила, на воду подула, и все больные сразу исцелились.

– А можно еще раз? – с восторгом прошептала я. – Только Жизель отпустите, давайте мне руку порежем.

Ведьма посмотрела на меня, как на дуру. Натурально скривилась и одарила взглядом, полным осуждения. А что я такого сказала? Ну, да, служанка для меня – не рабыня и не вещь, чтобы обращаться с ней, как вздумается.

– Я на себе хочу упражняться.

Изабэль поджала губы и села на табурет. Да, я вредная и упрямая, но другой души в теле умершей дочери нет. Придется терпеть.

– Вы не можете лечить себя, Ольга, – будто приговор зачитала ведьма. – За Белую магию приходится платить высокую цену. Тот, кто врачует, сам болеет. Охранители уязвимы для чужих чар, а убежденцы всегда на грани безумия. Аморет владеет даром убеждения. Её род много веков приближен к королевской семье, а супруг состоит в городском совете. Но я уже забыла, когда Аморет в последний раз колдовала. Верховной она стала по заслугам, а не по воле Белой магии. Хоть в Ковене и принято считать иначе.

Да уж. Неприятная новость. Я губу раскатала, великим целителем стать собралась, а тут облом. Ну, правильно, наверное, равновесие сил, закон сохранение энергии или другие важные механизмы, но обидно ведь. Подыхать буду и сама себе не помогу.

– Грустно. Как же вы тогда купола на дом повесили, раз сами себя защитить не можете?

– То простые купола, – махнула рукой ведьма, – Защиту от чар нам ставила Камилла. Моя сестра и третья в роду после меня и Селесты. Жаль, не помогло. Кто-то принес яд и напоил мою дочь. Я не хотела просить вас об этом, но все же скажу. Ольга, помогите найти убийцу Селесты. Я буду бесконечно признательна. Да и вам не помешает. Тело моей дочери может умереть во второй раз.

– Без вопросов, – решительно закивала я. – Только что я могу?

– Пока ничего. Я передумала прятать вас от семьи и Ковена. Убийца не ожидает увидеть Селесту живой. Мы покажем вас всем и будем искать тех, кто удивится или испугается. Другого выхода я не вижу.

План не то чтобы гениальный, но мог сработать. Раз дом защитили по высшему разряду, значит внутрь с дурными намерениями мог прийти или кто-то из своих, или кто-то ну очень крутой. В любом случае этот нехороший человек все еще рядом и опасен.

– Хорошо. Когда у нас обед? Я зверски голодна.

– Спасибо, Ольга, – улыбнулась ведьма. – Жизель, вели накрывать на стол.

Молчаливая служанка поклонилась и ушла.


***


На обед я спустилась вместе с Изабэль, но на два шага позади неё. Лестница протяжно скрипела давно рассохшимися ступенями, полумрак разгоняли свечи в подставках на стене, а из столовой пахло не так чтобы очень вкусно. «Ты не в ресторане», на всякий случай напомнила я себе и сосредоточилась на только что обретенных, но все еще чужих родственниках.

Филипп Дюбуа сидел во главе стола на месте номинального хозяина дома. Темные волосы Селеста получила в наследство от него. И только их. Характером юная ведьма пошла в мать. Я уже знала по рассказам Изабэль, что тучный, лысеющий и полноватый Филипп был подкаблучником. За мужчин другого типа ведьмы замуж просто не ходили. Любой тиран, деспот и любитель грохнуть кулаком по столу: «Молчи, женщина!» сводил на нет жизнь в Ковене. Прячась от Святой Инквизиции и слишком любопытных горожан, ведьмы собирались на заседания Ковена ночью. А какой муж спокойно отпустит любимую жену черт знает куда после захода солнца? Это неприлично! А если нужно уехать в другой город или деревню, чтобы помочь местным ведьмам справиться со сложной работой? Нет-нет! Или вместе или сиди дома, дорогая! А Филипп разрешал. И, если верить Изабэль, даже не пытался сунуть нос в её дела. Чудо-супруг! Еще бы дочь ни в чем не ограничивал, и жизнь казалась бы сказкой.

Вторым мне на глаза попался Андрэ. Цветом волос и привычкой чесать украдкой кончик носа старший наследник Дюбуа уродился в мать. Вернее, он был недонаследником, поскольку Белая магия в роду передавалась только по женской линии. Ну, вроде бы, живи и радуйся без лишних проблем, но нет. Изабэль через Ковен оформила разрешение в городском совете оставить по завещанию дом и часовую мастерскую Селесте. Да-да, в обход старшего брата, древних обычаев и так далее и тому подобное. У ведьм так принято и плевали они на недовольство мужчин. Наши феминистки удавились бы от зависти. Махровое средневековье, суровый патриархат, а в отдельно взятых семьях женщина была главной и точка. Феерично.

– Просим прощение за опоздание, Селесте нездоровилось, – мурлыкнула Изабэль, напряженно вглядываясь в лица родственников.

Мужчины сидели с каменными лицами, а тетушка Камилла едва заметно сквасилась. Та самая ведьма, что ставила защитные чары на дом Дюбуа, приходилась хозяйке дома младшей сестрой. Похожи они были друг на друга, как сарделька на макаронину. Камилла не вышла ростом и явно налегала без меры на сладкое и мучное. Талия не определялась, полная грудь тянула её вниз, а на круглом лице вместо добродушия и сытого удовлетворения застыла гримаса раздраженности.

– Как ты себя чувствуешь теперь, дитя? – проквакала тетушка.

– Благодарю, заметно лучше, – смиренно ответила я и опустила глаза в пол, как учила мать Селесты.

Не знаю, разглядела ли она то, что хотела, но веди я расследование убийства, поставила бы на Андрэ. Безразличие на его лице сменилось досадой и он потянулся за кувшином, не дожидаясь разрешения начать трапезу. Что наливал-то? Вино, судя по цвету и тонкому аромату винограда. Ах, вот откуда мешки под глазами и легкая одутловатость лица. Старший отпрыск от печали и горя закладывал за воротник. Надо же, как обижала участь недонаследника. Нет, ну его можно понять. Мать немолода, вторую девочку уже вряд ли родит, а после смерти сестры все гарантированно достанется ему. Он, поди, и подсыпал яд, начисто проигнорировав всю ведьминскую защиту, так как ставилась она против других.

– Что у нас на обед? – деловито поинтересовалась Изабэль, усаживаясь на место возле Филиппа.

– Пирог из ревеня и куриные потроха с чесноком. Мари, подавай, – приказал он и щелкнул пальцами.

Вторая служанка в доме Дюбуа как раз была типичной деревенской девушкой. Крепкой, коренастой и, к сожалению, не очень красивой. Задорно кивнув, она шагнула к столу и сняла крышку с котелка. Так вот что пахло на весь дом! Мамочки, они это собирались есть! Я чудом сдержалась, чтобы не заткнуть нос, и с тоской подумала, что если Селеста до сих пор не заработала гастрит, то он явно не за горами. И ядреный запах чеснока вряд ли выветрится к завтрашнему Совету Междумирья. Как я буду разговаривать с герцогом Ада? Через платок?

– Что-то мне снова дурно, матушка, – пискнула я и шагнула назад.

– Моя девочка, – жалостливо ответила Изабэль и погладила по плечу, – выпей воды и посиди с нами, а Мари принесет тебе булочек от месье Готье.

Наверное, вид у восставшей из мертвых Селесты и правда был не очень, потому что мужчины с готовностью закивали, и Андре даже встал, чтобы отодвинуть для меня табурет. Какая галантность! Ничего ядовитого из рукава в тарелку не упало? Вроде нет. Я уселась на жесткий табурет и сложила руки на коленях. Как бы так вывернуться, чтобы совсем ничего не есть? Страшно было.

Служанка разложила куриные потроха по тарелкам господ и, видимо, рванула в булочную за едой для меня, а семейство расслабилось и заговорило о делах насущных. Я не прислушивалась. Что-то про больные зубы мадам Роу и приглашение на крестины к третьей дочери зеленщика Дуко. Обычный бытовой треп, пролетающий мимо сознания, как болтовня участников телешоу в кухонном телевизоре. Я приглядывалась к пирогу из ревеня, пытаясь унять слюнотечение, когда Изабэль захрипела. Вот натурально выкатила глаза и схватилась за горло.

– Селеста, – неожиданно тонко пискнул Филипп, подхватывая супругу, – маме плохо!

Я, конечно, бросилась к ней, но что могла сделать? Никогда раньше не видела смерти, тем более такой страшной. Изабэль корчилась в судорогах и синела на глазах, хватая воздух открытым ртом. Скорой, куда можно было позвонить, здесь не было, а единственный целитель умер несколько часов назад, оставив после себя ничего не соображающую меня. Изабэль скончалась через несколько мгновений, закрыв глаза и обмякнув в руках Филиппа. Селеста лишилась матери, а я – единственного шанса адаптироваться и выжить в чужом мире. Что теперь делать?

Глава 3. Белый ковен


Следующие несколько минут в доме Дюбуа я помнила смутно. Настоящая Селеста была обязана убиваться горем по погибшей матери, а не чувствовала ничего. Так и сидела на табурете посреди столовой и следила за тенями на полу. Филипп плакал, наплевав, что мужчинам можно, а что нельзя. Андрэ не выпускал из рук бутылку с вином, и только Камилла суетилась, раздавая указания слугам. Изабэль оставили на полу, даже не удосужившись накрыть простыней. И куда бы я ни повернулась, мне постоянно казалось, что я чувствую на себе взгляд мертвой ведьмы.

Ну, не виновата я! Те куриные потроха мог съесть кто угодно, я видела, как служанка накладывала их из общего котелка. Андрэ к блюду не притронулся, а Филипп и Камилла не успели. Чуть иначе пошли бы события, и в кухне сейчас вместо одного трупа лежало бы пять. Кого теперь подозревать? Семья не при чем, кто-то со стороны хотел смерти всем Дюбуа вообще и трем ведьмам в частности. Двух убить получилось, первая воскресла, а третья сейчас отдувалась за всех.

– Не плачь дитя, – заговорила Камилла у меня над ухом. – Белые ведьмы не плачут по усопшим. Твоя мать была одной из Старших, её силе завидовали очень многие. Мы обязательно найдем убийцу, а ты проси Белую магию позволить Изабэль переродится в её внучке. Теперь Книга Рода станет моей, и я займу место сестры в Ковене.

«Да зарадибога», – мысленно махнула я рукой, а вслух тихо ответила:

– Да, тетушка.

Но Камиллу такой ответ не устроил. Толстая дама подобрала юбки и уселась напротив меня, явно настраиваясь на долгий разговор.

– Не обижайся, девочка, так будет лучше. Я знаю, что Книга Рода должна была достаться тебе, но ты же еще ребенок. К тому же с таким слабым даром, что другим ведьмам признаться стыдно. Давно ли ты лечила что-то серьезнее царапин? Нет. Тебе никогда не стать Старшей и ты бесполезна для Ковена. Смирись и всецело отдайся исполнению дочернего долга. Едва мы справим поминки, Филипп найдет тебе достойного жениха. Жаль, конечно, столько времени и средств тратить на обычных людей. Принимать их, кормить, но ничего не поделать. Семья часовщика Дюбуа известна в городе, мы не можем нарушать традиций.

Быстро же она взяла безутешную племянницу в оборот. Отжала Книгу Рода и объяснила, что ей теперь делать и как жить. Настоящая Селеста, конечно, могла смириться, но со мной ушлой Камилле не повезло. Я не планировала превращаться в домохозяйку с кучей детей, даже если другого выбора не было. Только что радовалась феминистическим порядкам среди ведьм, как меня немедленно поставили в неприемлемые условия.

А не пойти ли Камилле в Ад? Вот буквально завтра вместо меня. Пусть знакомится с герцогом, разруливает интриги Изабэль, прикрывает свою кхм… попу от следующего покушения. Раз уж местной Белой магии было угодно засунуть меня в тело Селесты, и дать умереть единственной, кто знал тайну Ольги Паустовской в подробностях (Жизель не в счет), то стоило этим воспользоваться. Мне больше не угрожали обратным обменом. Никто не хотел вытолкать меня из тела и броситься на поиски души настоящей Селесты в Краю усопших. Я была практически в безопасности, не считая таинственного отравителя. Но поскольку погибла Старшая, как назвала Изабэль её сестра, то теперь это дело Ковена. Должно же сборище ведьм карать тех, кто сокращает их количество насильственным способом? А я, так уж и быть, притворюсь Селестой Дюбуа окончательно. В конце концов, и в этом мире можно жить и, судя по обстановке в доме, вполне неплохо.

– Нет, тетушка, – твердо ответила я. – Замуж после поминок я не пойду и жениха мне искать не нужно. Забирайте Книгу Рода, место в Ковене и на что еще у вас хватит совести, а меня оставьте в покое.

– Селеста! – задохнулась от возмущения Камилла, сразу став похожей на жабу. – Как ты со мной разговариваешь?!

– Как вы того заслуживаете, – резко ответила я и добавила бы еще что-то, но в дверь постучали.

Служанки бросились открывать, и через несколько мгновений ведьм в доме Дюбуа стало еще больше. Аморет я узнала сразу, хотя она не спешила представляться. Верховная ведьма царственно вплыла в столовую и, мазнув по мне взглядом, уставилась на мертвую Изабэль.

– Значит, это правда.

Голос ведьмы оказался неожиданно высоким и чистым, как перезвон колокольчиков. И не скажешь, что самая древняя среди них. Сколько Изабэль говорила ей лет? Сто? Сто пятьдесят? На вид не больше пятидесяти. Морщины не успели всерьез испортить лицо, осанка оставалась прямой, а походка твердой. Кстати, почему она здесь? Без мобильных телефонов узнать об убийстве так быстро весьма затруднительно.

– Аморет, – склонилась в поклоне Камилла. – Я скорблю по сестре. Такая утрата для нас и для Ковена.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8