Я сгораю в твоём огне

— Вот как, — ответил он, сузив глаза.

Он ещё помнил, как в первый же день Динеса бросила в него цветочный горшок и воду из кувшина.

— Но в следующий раз тебе лучше не останавливать меня. Я, хоть и девушка, но довольно сильная. Могу легко победить пятерых амбалов в рукопашном бою.

— Ого! Сразу пятерых! — удивлённо воскликнул он, но затем послышался вздох с усмешкой.

Это не ускользнуло от слуха Динесы. Она посмотрела на парня, но не заметила ничего необычного — он всё так же восхищённо смотрел на неё.

«Мне это только послышалось?» — нахмурилась девушка.

— Но, сестра, если мне не нужно тебя останавливать, то что тогда делать?

— Госпожа Динеса.

— А? — смутился он.

— Я же просила называть меня так, когда мы вдвоём. Твоя «сестра» уже порядком в печёнке сидит.

— А! Но уместно ли это здесь? Вдруг кто-то услышит. — Деймос покосился на дверь.

— Не переживай, Лидия не войдёт, пока я не позвоню в колокольчик. Да и двери в особняке из чёрного дуба — они не пропускают звук, только если не прислониться к ним ухом. — Девушка усмехнулась.

— Вот как, весьма любопытно. — Деймос искренне улыбнулся. — Раз так, госпожа Динеса, что мне делать, если вы снова попытаетесь вырвать кому-то волосы?

— Что делать? — переспросила она, задумавшись.

— Разве если я буду просто стоять и смотреть, это не отразится на репутации семьи? Я беспокоюсь, что герцог снова будет вас отчитывать.

Динеса сузила глаза, разглядывая собеседника.

Его немного взъерошенные волосы с аккуратно уложенной прядью, невинные глаза и нервно сжатые губы — трудно понять, притворяется ли он или действительно переживает.

— Без разницы. — Она отвернулась к окну. — Если не боишься снова пораниться, можешь попытаться меня остановить. А если боишься — просто стой в стороне. Тебя не будут ругать за то, что ты боишься «злодейки».

— Злодейки? — повторил он.

— Ты ведь пришёл за советом? — резко сменила тему Динеса.

— Ах да! — он взял книгу, которую принёс с собой, и открыл на середине. — На самом деле я только недавно начал изучать алфавит и плохо понимаю некоторые слова. — Его щёки запылали.

Динеса взглянула на него и быстро перевела взгляд на книгу. Деймос указал пальцем на текст.

— «Когда Марфей сказал, что любит спать? Он говорил, что любит «сон», но это не значит, что он сам хотел заснуть». — Деймос прочитал отрывок. — Я не понимаю, почему здесь говорится, что он не любит спать.

— Это сложная книга для того, кто только начал читать. Кто тебе её дал? — она снова посмотрела на книгу и подняла глаза.

— Учитель грамматики посоветовал. В детстве кормилица читала мне сказку о короле-драконе и богине плодородия. Учитель сказал, что это взрослая версия той сказки, поэтому я начал с неё. — Деймос положил книгу перед собой.

«Неужели его собственный учитель издевается над ним?» — пронеслось в голове Динесы.

— Да, это так. Раз ты спрашиваешь, я объясню. — Вздохнула Динеса, возвращаясь к реальности. — В первом предложении говорится о обычном сне, а во втором — о смерти.

— Смерть? — с недоумением спросил Деймос.

— Да. Марфей — близнец бога сновидений. В отличие от своего брата, он злой и алчный, а его силы превосходят способности Морфея. Верховные боги поручили Марфею особое задание: отправиться и усыпить богиню плодородия за её непослушание — она вступила в связь с драконом. После того как Марфей погрузил богиню в сон, он намеревался над ней поиздеваться, но поплатился за это. Дракон нашёл свою возлюбленную и спас её, а затем жестоко отомстил Марфею.

Закончив рассказ, она отпила чай, но он уже успел остыть.

— То есть слово «сон» здесь означает «вечный сон»? — задумчиво произнёс Деймос, глядя в книгу, а затем улыбнулся и закрыл её.

Он поднялся, положил книгу на поднос вместе с посудой и обратился к Динесе:

— Сестра, или, вернее, госпожа Динеса, благодарю вас! Не возражаете, если я ещё раз приду к вам с этим вопросом? — с воодушевлением спросил он.

Динеса некоторое время смотрела на Деймоса, что смущало его.

— Хорошо, — ответила она, возвращая чашку на стол.

— Спасибо. Тогда я пойду и не буду вас больше беспокоить, — сказал Деймос и спокойно вышел, толкнув дверь ногой.

Динеса с лёгким интересом смотрела ему вслед, размышляя, что, возможно, они могли бы найти общий язык.

Когда Деймос покинул комнату, Лидия заглянула в комнату. Она волновалась, что госпожа могла быть в плохом настроении, и комната могла снова пострадать. Но, к её удивлению, всё было в порядке. Динеса взяла колокольчик и тихо позвонила.

— Я здесь, госпожа, — ответила Лидия на негромкий звон.

— Поменяй чай, он остыл, — попросила Динеса, погладив чашку.

— Слушаюсь, госпожа, — ответила Лидия, беря чайник.

Огонь четвёртый:

День Динесы, как обычно, начался по расписанию: она умылась, позавтракала и оделась. Сегодня девушка чувствовала себя немного уставшей, её всё время клонило в сон. Вчера она так и не смогла подобрать нужные слова для письма Власу и, измученная попытками, легла спать.

Спускаясь по лестнице, Динеса мечтала лишь об одном — поскорее прилечь. Эта мысль придавала ей сил дойти до кареты.

— Вы опаздываете, из-за вас мы задерживаем расписание! — ворчал Карлос.

— Прошу прощения, — поспешно ответила Лидия, закидывая чемодан Динесы в карету.

Все знали, кто виноват в задержке, но кто осмелится упрекнуть юную герцогиню? Оставалось лишь отчитывать служанку, которая не могла ускорить сборы.

Динеса, цокая каблуками, подошла к карете. Кучер вежливо поприветствовал её и открыл дверь. Юная герцогиня вздохнула с облегчением, наконец добравшись до места, но едва она села на мягкое кожаное сиденье, как услышала до боли знакомый голос:

— Доброе утро, сестра.

Динеса вздрогнула и нахмурилась, глядя на парня.

— Что ты здесь делаешь?

— Как что? Еду с вами в Игнис! — удивлённо улыбнулся Деймос.

В это время в карету поднялась Лидия и села справа от госпожи.

Услышав слова парня, Динеса с лёгкой складкой между бровями посмотрела на служанку. Та поспешно объяснила:

— Поскольку поездка оказалась внезапной, мы не смогли арендовать больше карет. Всего их пять: одна для герцога и герцогини, вторая — для госпожи Динесы и господина Деймоса, а три остальные — для багажа и провизии.

— Но почему мы не можем отправиться второй группой? Почему я должна ехать с ним в одной карете? Почему бы ему не сесть в одну из багажных карет? — раздражённо спросила девушка, переложив ногу на другую.

— Госпожа, багажные кареты полностью забиты, там невозможно сидеть, — служанка неловко опустила голову. — А ещё герцогиня приказала, чтобы вы с господином Деймосом наладили отношения, вам надо ехать в одной карете.

— Мама? — удивлённо спросила Динеса и посмотрела на брата. — Ты ведь ничего не говорил ей?

— Нет, — покачал головой Деймос, а затем замер, будто что-то вспомнив. — После нашей вчерашней встречи я встретился с матушкой и похвастался, что вы мне немного помогли. Я добавил, что хочу сблизиться с тобой. Прости, я не знал, что это поставит тебя в такое положение!

От волнения, бледная кожа Деймоса залилась румянцем.

Юноша, словно маленький испуганный оленёнок, вжал голову в плечи и крепко зажмурился от страха, судорожно сжимая в руках книгу, которую читал накануне. Вид дрожащего от волнения молодого герцога одновременно раздражал и удерживал Динесу от решительных действий. Если она сейчас выгонит его или устроит скандал, это непременно дойдет до родителей, и тогда герцогиня приложит все усилия, чтобы ещё больше сблизить их. В этой ситуации лучшее, что она могла сделать — это ничего не предпринимать.

— Ладно, можешь остаться здесь, только не шуми, — с зевотой разрешила девушка.

— Хорошо, сестра! — с облегчённой улыбкой ответил он.

Лидия, наблюдая за своей госпожой, удивлялась её необычному поведению. Как и вчера, её поражало, насколько снисходительно Динеса относилась к молодому герцогу. Даже если бы его присутствие создавало проблемы, это не помешало бы ей делать то, что она хочет. Почему же её госпожа так странно себя ведёт? Из-за усталости? Или... Может, с господином Деймосом что-то не так? Но Лидия, конечно, никогда не осмелилась бы озвучить свои мысли...

Карета мягко покачивалась на ухабах, и, несмотря на неровности дороги, толчки почти не ощущались. В полутьме кареты эти едва заметные движения действовали усыпляюще, и Динеса быстро погрузилась в сон.

Незадолго до заката, проезжая по тёмному лесу, карета резко дёрнулась и наклонилась. Когда карету тряхнуло на ухабе, спящая Динеса соскользнула со своего места и наклонилась вперёд. Деймос успел подхватить её.

— Даже во сне не проснулась? — с удивлением выдохнул он.

— Господин Деймос, всё ли в порядке? Я выйду проверить, что случилось! — обеспокоенно произнесла Лидия, глядя на Деймоса.

Тот кивнул, помогая Динесе вернуться на место. Лидия вышла, тихо закрыв дверь. Оставшись наедине с девушкой, Деймос не мог отвести от неё глаз. Та, что ещё недавно хмурилась при его появлении, теперь мирно спала.

Её красота поражала: длинные ресницы, курносый носик, пухлые алые губы, сжатые в тонкую линию. Только огненно-рыжие волосы выдавали её взрывной характер.

— Как тебе идёт молчание, — с лёгкой усмешкой заметил он, откладывая книгу.

Волнистые волосы Динесы рассыпались по плечам, касаясь подбородка и верхней губы, из-за чего она слегка морщила нос. Это казалось таким забавным, что Деймос едва сдержал смех.

Он протянул руку, чтобы поправить непослушную прядь. Словно почувствовав его прикосновение, Динеса потянулась к его руке, как кошка потёрлась, и оставила красный след помады на его пальце.

— Я что, тебе ещё и чесалка? — фыркнул парень и отдёрнул руку.

В этот момент дверь кареты открылась. Лидия извинилась за резкие движения и объяснила ситуацию:

— Похоже, наша карета въехала в глубокую яму. Нужно время, чтобы заменить колесо. Я разбужу госпожу, здесь небезопасно оставаться.

— Подожди, — спокойно приказал Деймос. — Вряд ли она проснётся сейчас. Приготовь место, где можно подождать, я её перенесу.

— Хорошо, — взволнованно кивнула Лидия и поспешила выполнить приказ.

Деймос бросил последний взгляд на девушку, потирая место, где коснулись её алые губы. Оно горело, словно ошпаренное...

Круглая луна, окружённая голубым сиянием, украшала небо. Деймос сидел на булыжнике, держа на руках Динесу, похожую на кокон. Она была укутана в плед, и только её лицо и огненные волосы выдавали, кто это.

Шелест листвы напоминал яростные хлопки. Холодный ветер хлестал по лицу, не давая Динесе спать, пробуждая. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо Деймоса. Близко. Даже слишком близко.

— Сестра, ты проснулась? — заметив движение, бесстрастное выражение лица смягчилось, но девушка не дала ему продолжить.

От испуга Динеса резко выдернула руку и ударила парня по лицу. Не ожидая такого, Деймос ослабил хватку на талии. Госпожа Фаер начала падать назад, но Деймос успел подхватить её за ноги. Юная герцогиня оказалась прижатой к его телу, её голова свисала вниз.

Огненные волосы едва касались земли. Плед сполз вниз, а платье помялось. Расслабив руки на её голени, Деймос потёр подбородок и наклонился:

— Госпожа Динеса, вы в порядке? Протяните руки, я помогу вам подняться.

Динеса не спешила вставать, она оглянулась на слуг, которые помогали поднять карету, чтобы поменять колесо.

— Госпожа Динеса? — снова позвал он, чувствуя нарастающую неловкость.

Только тогда девушка протянула руки и села ему на колени. Их лица были достаточно близко, чтобы разглядеть крапинки в глазах. Динеса спокойно спросила, полностью игнорируя недавнюю ситуацию:

— Что случилось?

— Наша карета попала в яму и застряла, — объяснил Деймос. — Похоже, быстрее заменить колесо, чем пытаться вытащить её.

— Понятно, — вздохнула она и, опираясь на его плечо, встала с колен, гордо выпрямившись рядом.

— Госпожа, вы проснулись? — вовремя появилась Лидия, разрядив неловкий момент, и заметив плед, подняла его с земли.

— Да, — коротко ответила Динеса, не глядя на Деймоса.

— Пока вы спали, колесо попало в яму, но его уже вытащили, и мы можем продолжить путь, — сообщила Лидия, подходя ближе к Динесе. Внезапно она подняла фонарь и воскликнула: — Госпожа, что с вашей помадой? Вам нужно немедленно вернуться в карету!

— Что? — Динеса удивлённо поднесла руку к лицу и посмотрела на пальцы со следами помады. Алые следы вокруг губ только усугубили ситуацию.

Она мельком взглянула на Деймоса, который спокойно сидел на пледе, разложенном на камне. Их взгляды встретились, и девушка быстро отвернулась. Она сжала губы, проклиная себя за то, что заснула перед ним в таком виде. Гнев и разочарование сдавили горло. Она больше не могла здесь оставаться.

— Лидия, — произнесла Динеса и направилась к карете.

— Иду, госпожа, — отозвалась Лидия и последовала за ней, но остановилась, обратившись к Деймосу: — Господин Деймос, пожалуйста, зайдите в карету через тридцать минут!

— Хорошо, — с улыбкой кивнул Деймос, поднимая плед с камня.

— Пойдём, — раздражённо позвала Динеса служанку.

— Минуточку! — Лидия поклонилась и поспешила за своей госпожой.

Когда Деймос остался один, его улыбка исчезла. Глаза наполнились ночной тьмой, а изо рта вырвался усталый вздох.

— Чёрт, она меня сильно задела, — пробормотал он с усмешкой, погладив подбородок...

Через тридцать минут Деймос вернулся в карету. Динеса уже успела привести себя в порядок.

Лидия оказалась отличной служанкой: быстро привела в порядок растрёпанные волосы госпожи, поправила макияж и разгладила складки на платье. Теперь Динеса выглядела так же, как утром.

— Сестра, тебе очень идут поднятые волосы, — заметил Деймос, садясь на своё место.

Динеса поправила волосы, мешавшие ей, и серьёзно посмотрела на Деймоса.

— Прекрати говорить со мной. Если ты ещё раз откроешь рот, можешь сразу выйти из кареты и пересесть в другую. Ты меня понял? — её голос был холодным и пронзительным, что удивило не только Деймоса, но и Лидию.

— Госпожа... — попыталась вмешаться Лидия, но не смогла.

— Ты меня понял? — повторила Динеса.

Деймос открыл рот, но тут же замолчал и кивнул.

— Лидия, скажи кучеру, что можно ехать. Не стоит больше заставлять родителей волноваться.

— Да, госпожа, — послушно ответила Лидия, но перед уходом ещё раз взглянула на холодное лицо Динесы и расстроенного Деймоса. Что произошло? Неужели утром она была к нему более благосклонна? Или ей это лишь показалось?

Как только дверь кареты захлопнулась, Динеса устроилась поудобнее и устремила взгляд в окно. Ночной лес нагонял страх, но слуги, бесцельно бродившие туда-сюда, немного разряжали обстановку.

Она мельком глянула на молодого человека, склонившего голову в задумчивости. Его печальное выражение лица смутило девушку, и она, ожесточив своё сердце, больше не осмеливалась смотреть в его сторону.

Это состояние сохранялось на протяжении всего путешествия. Даже когда они прибыли в таверну, где остановились её родители, Динеса лишь коротко поприветствовала их и сразу удалилась в свою комнату.

Герцогиня с тревогой посмотрела вслед дочери и обратилась к Лидии и Деймосу с вопросом, не случилось ли чего-нибудь необычного. Лидия нервно взглянула на молодого господина Фаера, и этот взгляд не ускользнул от внимания обеспокоенной матери.

Деймос, смущённо улыбнувшись, ответил:

— Думаю, она действительно устала. Как вы знаете, наше путешествие затянулось, поэтому я тоже отправлюсь спать.

— Конечно, конечно. Сладких снов, — с тревогой произнесла герцогиня.

Деймос, не оглядываясь, ушёл.

— Тогда я тоже... — начала Лидия, но герцогиня ловко удержала её. — Расскажи мне, что произошло?

Лидия, неуверенно улыбаясь, попыталась освободиться из крепкой хватки, но силы были неравны. Даже будучи нездоровой, герцогиня оставалась сильной.

Девушка посмотрела на личную служанку герцогини, которая лишь вздохнула и покачала головой:

— Я действительно не знаю!

В конце концов, Лидия рассказала всё, что знала. Герцогиня вздохнула и махнула рукой:

— Ох, раз так, то не стоит волноваться. Утром она будет более благосклонна к нему.

— Вы уверены? — с сомнением спросила Лидия.

— Абсолютно! — уверенно усмехнулась герцогиня.

Но, несмотря на её уверенность, Динеса и Деймос продолжали молчать вплоть до прибытия в герцогский замок.

Огонь пятый:

Путешествие до Игниса растянулось на полмесяца. Дорога прошла спокойно и размеренно. Даже слишком. Динеса и Деймос занимались своими делами, не обращая внимания друг на друга, лишь изредка пересекаясь взглядами. Лидия же то и дело бросала тревожные взгляды на своих господ.

Когда кареты въехали на территорию Фаеров, Деймос отложил книгу и с интересом посмотрел на оживлённый и весёлый город, который разительно отличался от столичной строгости. Дети с радостью носились по улицам, наполняя воздух своим беззаботным смехом.

Деймос приоткрыл окно кареты, впустив в салон оживлённый гомон горожан. При виде кареты с герцогским гербом, люди расступались и с искренним почтением кланялись.

Герцог с восхищением наблюдал за этой сценой, его губы невольно растянулись в улыбке. Он был заворожён выражением глубокого уважения в глазах прохожих.

— Лидия, закрой окно, здесь слишком шумно, — произнесла Динеса, не отрывая взгляда от служанки.

Она сидела, надменно закинув ногу на ногу, и прижавшись спиной к мягкой стене. Убрав прядь непослушных волос, Динеса прищурилась.

— Слушаюсь.

Уже две недели между ними шла молчаливая война. Динеса находила поводы для недовольства: то еда исчезала слишком быстро, то Деймос занимал слишком много места в карете, то громко читал свою книгу.

С тихим щелчком окно закрылось. Деймос спокойно посмотрел на Динесу, которая устало прикрыла глаза.

— Благодарю, господин, — с облегчением выдохнула Лидия.

Динеса услышала её вздох и поджала губы.

«Устала от моих капризов?» — подумала она, чувствуя, как портится настроение.

Когда карета остановилась, Динеса первой вышла наружу. Дождавшись Лидию, она сказала:

— Я устала, пойду отдыхать.

И, попрощавшись с родителями, удалилась.

Деймос, наблюдая за уходящей герцогиней, встретил взгляд главного дворецкого — высокого мужчины с седыми волосами и благородной осанкой.

— Господин Деймос, я Николос, главный дворецкий. Я провожу вас в ваши покои, — поклонился тот.

Деймос тепло улыбнулся и кивнул.

— Ведите...

На следующий день, за завтраком.

— Деймос, я получил известие, что карета с твоим учителем задерживается. Он прибудет через пять дней, — сообщил герцог, отложив ложку.

— О, правда? С учителем всё в порядке? — с тревогой спросил юноша.

— Да, насколько мне известно. По пути в город на него напали разбойники и ограбили, поэтому он остановился в ближайшей деревне и ждёт прибытия наших солдат.

— Какой ужас!

— Не волнуйтесь, он жив и здоров, хотя и перенёс сильный стресс, — герцогиня Элина мягко сжала руку юноши.

— Да, — с облегчением выдохнул Деймос.

— Не переживай, скоро всё наладится. Сейчас ты проходишь период адаптации. Юг — это тёплое место, а там, где ты жил раньше, было довольно холодно. Тебе нужно подобрать одежду и найти камердинера[1], — с нежной улыбкой пояснила герцогиня.

— Камердинер?

— У Динесы камеристкой[2]является Лидия, они работают вместе уже почти десять лет. Я так волновалась, когда ты приехал один. Неужели в герцогстве Блэкберн у тебя не было личного слуги?

— Я... — юноша начал заикаться и опустил голову. — Я с трудом сближаюсь с людьми, но у меня была кормилица. Сейчас она уже старая и не смогла приехать со мной, — с волнением объяснил он.

Женщина заметила его растерянность и вздохнула. Она сжала его руку и мягко улыбнулась.

— Я понимаю. Не каждый может быстро привыкнуть к таким переменам. Но я очень хочу, чтобы ты полюбил этот дом и наших людей, чтобы мы стали для тебя настоящей семьёй. — Её голубые глаза наполнились влагой, что делало её взгляд ещё более искренним. — Но даже если это моё желание, не торопись привыкать к нам. Ты меня понимаешь?

Деймос открыл рот, но не смог ничего сказать — в горле стоял ком. Он кивнул, проглотив свои эмоции.

— Да, герцогиня... Нет, мама.

— Вот и хорошо, сынок, — с улыбкой произнесла герцогиня, и по её щеке скатилась слеза.

— Я всё. Большое спасибо, — прервала их тёплую беседу Динеса.

Девушка встала из-за стола и вышла. Лидия поклонилась и последовала за ней.

«Я очень хочу, чтобы ты полюбил этот дом и наших людей, чтобы мы стали для тебя настоящей семьёй!»

«Как этот бастард смог так быстро завоевать расположение матери?»

«Он уже стал для неё сыном! Сынок? Мама? Меня тошнит от этого!» — Динеса до крови сжала свою ладонь, ярко-красные ногти оставили на коже глубокие вмятины.

Быстрым шагом она направилась в свою комнату. Как только дверь закрылась, она резко повернулась к Лидии:

— Меня не беспокоить, я буду ужинать в своей комнате.

— Слушаюсь, госпожа!

Дверь захлопнулась. Грудь юной герцогини бурно вздымалась от переполнявших эмоций. Она быстрым шагом подошла к столу и с силой швырнула стул в стену. Ненависть бурлила внутри, и она схватила со стола старинную книгу, швырнув её на пол и начав топтать каблуками. Затем полетел стакан, драгоценности и, наконец, статуэтки.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — фарфоровая статуэтка упала на мягкий ковёр, но не разбилась.

Динеса приблизилась к ней и с трудом выдавила:

— Вы больше не нуждаетесь во мне? — вопрос словно был адресован самой себе.

Печаль сковала её сердце, и по щекам потекли слёзы.

— Ненавижу, — тихо прошептала она, опустив взгляд на пол.

На красном ковре лежала белая статуэтка ангела. Глаза статуи были закрыты, но лёгкая улыбка казалась насмешкой над страданиями Динесы. Не выдержав этого, девушка наступила на фигурку, и та разлетелась на осколки.

В этот момент раздался стук в окно. Динеса подняла голову и вытерла слёзы. За окном её ждал чёрный голубь с голубыми глазами.

— Поль?

Не обращая внимания на разбросанные вещи, она открыла окно и впустила птицу. Поль был почтовым голубем Власа — своенравной птицей, которая не терпела прикосновений. Поэтому Динеса не протягивала руку, пока голубь сам не подлетал ближе.

Голубь расправил перья и почистил их, затем протянул лапку. Девушка осторожно сняла и развернула записку.

«Дорогая Динеса, ты всегда писала мне, но на этот раз я не получил от тебя письма. Неужели ты сердишься на меня?

Прошу, не злись. В моём сердце только ты одна, и ты это прекрасно знаешь.

Отец снова хочет организовать встречу. Я не знаю, как мне поступить. Он сильно разозлился на меня, кричал и даже...

Не будем об этом. Я просто хочу увидеть тебя. Если бы не вражда между нашими семьями, я бы уже давно пришёл к тебе с подарками. Я так устал от этой тайной любви. Каждый раз, когда я приближаюсь к тебе, я боюсь сделать больно. Если ты не сердишься на меня, пожалуйста, ответь. Я скучаю, твой В. В. Л.»

Прочитав письмо, Динеса вздохнула. Она не могла написать ответ, пока была в столице, а тем более в дороге. Все её мысли занимал другой человек.

Наконец, девушка села за стол, взяла перо и начала писать:

«Дорогой Влас, не переживай. Я понимаю, что наши отцы против наших отношений.

Я не сержусь, ведь знаю, что все эти встречи из-за меня. Если бы я умела лучше справляться с ревностью, мы могли бы скрывать наши отношения лучше. Это моя вина.

Я не ответила, потому что отец разозлился на меня, и мы уехали в герцогство. Как ты знаешь, моя семья усыновила ребёнка, говорят, он владеет магией огня. Возможно, его хотят представить вместо меня? Шучу. Говорят, для него устраивают торжественную встречу. Буду ждать твоего ответа, твоя Д. Ф. А.»

Перед тем как закончить письмо, она испортила множество черновиков. Излив душу на бумаге, девушка успокоилась и свернула листок, положив его в порт-депешник[3].

Птица расправила крылья и взмыла в небо, направляясь в сторону столицы. Динеса наслаждалась лёгким дуновением ветра. В Игнисе всегда царила тёплая погода, особенно с приближением лета.

Она оставила окно распахнутым и, подойдя к кровати, упала на неё лицом вниз. Красная помада мгновенно оставила след на белоснежной простыне.

Динеса перевернулась и громко позвала:

— Лидия!

Дверь тихо приоткрылась.

— Слушаю, госпожа.

— Прибери здесь, — приказала она.

Лидия, приоткрыв глаза, увидела разбросанные по полу вещи. Звук падающих предметов был слышен даже в коридоре. Лидия давно научилась распознавать плохое настроение своей госпожи.