Voice of the Ether

Мы вышли из бокового коридора в главный зал. Открывался вид на весь приём: сверкающие люстры, кружащиеся пары, блеск драгоценностей. И в этом море света я сразу нашла знакомые лица.

Союн стояла у колонны, прижав ладонь к груди, и выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок от переживаний. Как только она увидела меня, её лицо осветилось таким облегчением, что у меня защипало в глазах. Подруга тут же сорвалась с места, прокладывая себе дорогу сквозь толпу, как маленький, решительный ураган.

А чуть дальше, стояли Минхёк и Чимин. Чимин что-то оживлённо рассказывал, но Минхёк не слушал. Он стоял, слегка нахмурившись, и его взгляд скользил по залу, будто он искал кого-то. И когда он наконец заметил меня, выходящую из тени вместе с принцем, его лицо на секунду застыло. А потом он медленно выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать.

— Луна! — Союн врезалась в меня, обнимая так крепко, что из лёгких вышибло весь воздух. — Ты где была?! Я думала, тебя похитили! Или ты сбежала! Или… или ты просто решила свести меня с ума!Я рассмеялась, обнимая подругу в ответ.— Прости. Я… я нашла то, что искала. И меня не было всего лишь каких-то тридцать минут.Союн отстранилась, схватила меня за плечи и начала осматривать, словно проверяя, всё ли на месте.— Ты в порядке? Ты не ранена? Ты танцевала с принцем, а потом просто исчезла! Я чуть не устроила скандал!— Всё хорошо, — я сжала её руку. — Честно. Я была… в библиотеке.Союн на секунду замолчала, а потом её глаза стали круглыми, как блюдца.— В королевской библиотеке? С ним? — она кивнула в сторону уходящего принца, который вежливо, но отстранёно кивнул какой-то важной даме, делая вид, что он тут просто мимо проходил.

—Луна, ты сошла с ума! Это же… это же как прыгнуть в пасть дракону и выйти оттуда с его зубом в качестве сувенира!

Тут к нам подошли парни. Чимин выглядел возмущённым, но в его глазах плясали озорные огоньки.— Ну наконец-то! — заявил он. — Мы тут стоим, думаем, куда пропала наша Луна, а она, оказывается, устроила себе тайную экскурсию с самым охраняемым парнем страны.Минхёк ничего не сказал. Он просто посмотрел на меня, и в его взгляде было столько облегчения, что мне вдруг захотелось снова оказаться в лазарете, где он держал меня на руках и говорил: «Просто дыши».

— Ты не должна была уходить одна, — тихо, но твёрдо сказал Минхёк, глядя не на меня, а куда-то чуть выше моего плеча, будто боялся, что если посмотрит прямо, то не сможет сдержать эмоций. — Это дворец. Здесь… здесь всё не то, чем кажется.Я хотела сказать, что была не одна, что принц мне ничего не сделал, что я наконец-то нашла ответ. Но вместо этого просто покачала головой.— Прости, — просто сказала я. — Я должна была кому-то сказать.

Минхёк наконец посмотрел мне в глаза. И там, в этой глубине, было не осуждение, а просто тихая забота.— В следующий раз скажи мне, — попросил он. — Даже если это звучит глупо. Просто скажи: «Минхёк, я иду туда, где может быть опасно». Я…я пойду с тобой.

Чимин театрально закатил глаза.— О, боги, мы сейчас будем плакать? Ладно, ладно, я всё понял. Луна нашла ответы в книгах, Минхёк хочет быть её рыцарем, а я… я просто хочу, чтобы мы все остались в живых и пошли на мою вечеринку. Но сначала… — он прищурился, глядя на меня. — Что ты там нашла? Этот твой символ?

Я машинально коснулась кармана платья, где был спрятан сложенный листок. Я хотела рассказать им всё. Про «Печать Эфира», про то, что этот знак появляется один, про то, как принц узнал его. Но слова застряли в горле. Не потому, что я им не доверяла. А потому, что эти слова были слишком тяжёлыми, чтобы произносить их посреди бала, под звон хрусталя и смех придворных.

И тут я почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Я обернулась. В дальнем конце зала, рядом с Союлем, стоял отец. Он не кричал, не звал, не делал резких жестов. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. И в его взгляде не было гнева. Была… тревога. И ещё что-то, что я не могла разобрать. Будто он знал, что этот вечер — начало чего-то неизбежного.

— Мне нужно к отцу, — тихо сказала я, отводя взгляд. — Он… он выглядит так, будто ему нужно со мной поговорить.Союн тут же нахмурилась, готовая встать передо мной щитом.— Если он будет ругаться, я скажу, что это я тебя утащила смотреть на гобелены!Я слабо улыбнулась.— Спасибо, но я должна сама.

Я пошла через зал, чувствуя на себе взгляды — любопытные, завистливые, равнодушные. Но с каждым шагом я вспоминала ту страницу в книге, те две стрелки, которые пульсировали в такт моему сердцу. Вверх. Вниз. Вдох. Выдох.

Отец дождался, пока я подойду, и не стал начинать с упрёков.— Ты танцевала с наследным принцем, — сказал он ровным, спокойным голосом, но его пальцы слегка сжимали край мраморной колонны. — И потом исчезла с ним на полчаса.Я подняла на него глаза. Впервые за долгое время я не опустила взгляд.— Да, — честно ответила я. — Он показал мне библиотеку. Я искала ответ на один вопрос.Отец помолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, а потом он чуть заметно кивнул.— И нашла? — спросил он тихо, так, чтобы слышал только я.Я вспомнила слова из книги: «Знак того, кто может слышать голоса всех стихий». Я могла бы солгать. Могла бы сказать: «Нет, ничего важного». Но что-то подсказывало мне, что отец уже знает. Или догадывается.— Нашла, — прошептала я. — Но теперь вопросов стало только больше.

Отец снова кивнул, будто подтверждая свои собственные мысли.— Тогда нам нужно будет поговорить, — сказал он. — Не здесь. Не сейчас. Но скоро.

Он не обнял меня. Не погладил по голове. Но в его голосе не было холода. В нём была… готовность. Готовность наконец-то рассказать мне то, что он так долго скрывал.

Когда вернулась к друзьям, я выглядела чуть более собранной, но в моих глазах всё ещё горел тот самый огонёк, который появляется, когда ты стоишь на пороге большой тайны.

— Ну что, выжила? — с ухмылкой спросил Чимин, протягивая мне бокал с соком. — Держи. Тебе нужно восстановить силы после всех этих дворцовых интриг.— Спасибо, — я взяла бокал, но не стала пить. Вместо этого я посмотрела на, возможно, своих друзей — на Союн, которая всё ещё нервно теребила рукав, на Минхёка, который стоял чуть ближе, чем раньше, будто боялся, что я снова исчезну, на Чимина, который делал вид, что ему всё равно, но на самом деле переживал за меня больше всех.

— Знаете, — сказала я, улыбаясь чуть шире, чем раньше. — А давайте после всего этого пойдём на твою вечеринку, Чимин. Я хочу попробовать тот самый торт в виде дракона.

Чимин засиял так, будто я подарила ему весь дворец.— Наконец-то! — воскликнул он. — Теперь это официально лучшая ночь в моей жизни!

Минхёк улыбнулся уголком губ, и в этой улыбке было столько тепла, что мне вдруг стало спокойно. Пусть меня ждёт разговор с отцом. Пусть символ означает что-то огромное и пугающее. Но сегодня у меня есть друзья, есть кусочек торта и есть право просто быть собой.

Вечеринка Чимина была не про роскошь дворца — она была про жизнь. Если во дворце всё было выстроено по линейке, отполировано до блеска и замерло в идеальной тишине, то здесь, в старом крыле Академии, где стены ещё хранили следы заклинаний первокурсников, всё дышало, кричало и переливалось.

Кто-то накинул на окна полупрозрачные ткани и подвесил бумажные фонарики — не аккуратные, а помятые, с небрежными надписями вроде «С ДР, Луна!» (хотя день рождения был не у меня, но Чимин решил, что сегодня праздник у всех). В углу стоял стол, который сейчас больше напоминал алтарь: на нём возвышался тот самый торт — дракон, покрытый зелёной глазурью, с карамельными когтями и глазами из мармелада.

— Я же говорил, что он существует! — Чимин схватил меня за руку и потащил прямо к торту, сияя так, будто это он лично приручил настоящего дракона. — Смотри! Он даже дышит! Ну, почти. Там внутри какая-то штука, которая делает пар. Я заплатил за это целое состояние!

Я рассмеялась — искренне, до слёз, и впервые за весь вечер почувствовала, как из плеч уходит напряжение. Здесь никто не смотрел на меня как на «дочь премьер-министра» или на «ту самую, что танцевала с принцем». Здесь я была просто Луной, которая наконец-то пришла на вечеринку.

Союн уже вовсю танцевала в центре комнаты, кружась так, что её юбка взлетала, и кричала:— Луна, иди сюда! Тут не надо быть идеальной! Тут надо просто двигаться!

Минхёк стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и держал в руках два пластиковых стаканчика. Когда я подошла, он протянул мне один.— Тут просто сок, — сказал он, чуть смущённо улыбаясь. — Без магии и без политики.— Спасибо, — я взяла стаканчик, и наши пальцы на секунду соприкоснулись. — Знаешь, после дворца обычный сок кажется самым вкусным напитком в мире.

Мы стояли у стены, наблюдая за тем, как Чимин пытается научить Союн танцевать его выдуманный и дурацкий танец.

И тут музыка вдруг стала тише. Чимин поднял руки, призывая к вниманию, и комнате повисла тишина.— Внимание, внимание! — крикнул он, стоя на стуле и балансируя так, что Минхёк тут же напрягся, готовый его подхватить. — Сегодня у нас особый гость! Луна, которая обычно прячется в библиотеке, сегодня с нами! И она даже обещала попробовать мой торт!

Все зааплодировали, кто-то засвистел, и я покраснела, но на этот раз не от страха, а от тепла, которое разливалось внутри.

— Ладно, ладно, — я подняла руки, сдаваясь. — Я здесь. И я правда хочу попробовать торт. Но только если вы все будете есть со мной. Не хочу быть единственной, кто объедается драконом.

Чимин спрыгнул со стула и торжественно разрезал торт. Куски разлетелись по тарелкам, и каждый брал свой с таким видом, будто это не просто десерт, а какой-то священный ритуал.

Я откусила кусочек — глазурь оказалась чуть горьковатой, карамель — липкой, а внутри был влажный бисквит с цитрусовой начинкой. Это было… идеально. Не изысканно, не дорого, не по правилам. Просто вкусно. Просто хорошо.

Я посмотрела на них: на Чимина, который уже рассказывал какую-то невероятную историю, размахивая куском торта, на Союн, которая смеялась так, что слёзы катились по щекам, на Минхёка, который стоял рядом, спокойный и надёжный, как скала.

В этот момент я поняла: сила Эфира — это не только про баланс стихий. Это про баланс между двумя мирами: тем, где я должна быть идеальной ученицей, и тем, где я могу просто быть собой. И сейчас, в этой шумной, нелепой, самой лучшей вечеринке в мире, я чувствовала этот баланс. Две стрелки — вверх и вниз. Вдох и выдох.

— О чём задумалась? — тихо спросил Минхёк, заметив, как я замерла с куском торта в руке.Я улыбнулась, стряхивая с пальцев крошки.— Просто… я пытаюсь запомнить этот момент. Чтобы, когда всё снова станет сложным, я могла закрыть глаза и вспомнить: вот тут был торт в виде дракона, тут Чимин кричал громче музыки, а тут ты стоял рядом и просто… был.В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.— Я буду стоять рядом, — просто сказал он. — Даже если не будет торта. Даже если будет только тишина.

Где-то в глубине комнаты заиграла медленная мелодия — кто-то поставил старую песню, которую все знали наизусть. Союн схватила Чимина за руку и вытащила его в центр, заставляя танцевать, хотя он делал вид, что ему всё равно. Вскоре все они кружились в каком-то нелепом, весёлом танце, где никто не следил за шагами, а просто двигался, потому что не мог не двигаться.

Я стояла, наблюдая за ними, и чувствовала, как тяжесть дня постепенно уходит. Но где-то на краю сознания всё ещё мерцал тот самый символ — две линии, две стрелки. Он не исчез. Он просто ждал своего часа.

Гости разошлись, унося с собой смех и пустые тарелки, а в комнате осталась уютная, тёплая тишина — та самая, что бывает только после хорошего праздника, когда можно наконец-то сбросить маску «идеального гостя» и просто выдохнуть.

Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и крутила в пальцах скомканную салфетку с нарисованным драконом. Союн устроилась рядом, поджав ноги, Минхёк присел на край стола, а Чимин развалился прямо на ковре, раскинув руки, будто хотел обнять весь мир.

И тут Чимин приподнялся на локте и посмотрел на меня — без привычной весёлой бравады, а серьёзно, как будто впервые увидел меня настоящую.

— Ладно, — сказал он, и в его голосе не было ни шутки, ни насмешки. — Мы все тут. Никто не смотрит, никто не судит. Расскажи. Что с тобой происходит? Сначала обморок на тренировке, потом танец с принцем, потом ты исчезаешь в библиотеке… Луна, ты нас пугаешь.

Союн тут же схватила меня за руку, переплетая наши пальцы.— Просто расскажи, — тихо сказала она. — Даже если это звучит как бред. Даже если ты сама не веришь в то, что говоришь. Мы здесь.

Я посмотрела на них — на этих троих, которые сегодня стали для меня чем-то большим. И вдруг поняла: может действительно им рассказать. Не потому, что должна, а потому, что хочу.

Я глубоко вдохнула, вспоминая те две стрелки — вверх и вниз, вдох и выдох.— Мне снятся сны, — начала я, и мой голос сначала дрожал, но с каждым словом становился твёрже. — Не просто сны. Видения. Битва, вода, которая давит, крики… А посреди всего этого — символ. Две вертикальные линии и между ними две изогнутые стрелки: одна вверх, другая вниз. Как будто кто-то учит меня дышать.

Я достала из кармана сложенный листок и протянула его друзьям. Чимин взял его осторожно, будто боялся, что бумага рассыплется в пыль.

— Я искала его везде, — продолжала я. — В каждой библиотеке Академии. Но я никогда не была в королевской. И сегодня… сегодня принц отвёл меня туда. И мы нашли эту книгу. Там этот символ называется «Печать Эфира». И там написано, что носитель этого знака появится один раз. И тогда, когда мир потеряет равновесие.

На секунду в комнате повисла тишина. Я зажмурилась, готовясь услышать что-то вроде: «Ты переутомилась» или «Тебе нужно поспать». Но вместо этого я почувствовала, как Союн крепче сжала мою руку.

— Не думай, что ты сошла с ума, — медленно произнесла Союн, и в её голосе звучало не облегчение, а уважение.

Чимин медленно кивнул, всё ещё разглядывая рисунок.— Значит, это не просто сон, — тихо сказал он. — Это… знак. И ты должна понять, что он значит.

Минхёк молча смотрел на листок, а потом поднял глаза на меня. В его взгляде не было страха. Только решимость.— И ты пыталась разобраться с этим одна, — произнёс он, и в его словах не было упрёка, только тихая грусть. — Но ты больше не одна.

Он соскользнул со стола и сел на пол рядом со мной, так близко, что наши плечи почти касались.— Если этот символ связан с магией, с равновесием, с тем, что происходит в мире… — он посмотрел на каждого из друзей по очереди, и те кивнули, подтверждая его слова. — Тогда мы разберёмся с этим вместе.

Чимин резко сел, хлопнув ладонью по полу.— Да! — воскликнул он, и его глаза загорелись не от веселья, а от азарта. — Мы будем как… как команда мстителей! Только не мстителей, а… искателей истины! Или… ну, ты поняла. Мы будем теми, кто не даст миру развалиться.

Союн фыркнула, но тут же снова стала серьёзной.— Мы будем твоей командой, Луна, — твёрдо сказала она. — Если тебе нужно будет пробраться в какую-нибудь запретную библиотеку — я отвлеку стражу. Если нужно будет драться — Минхёк с Чимином тебя прикроет. Если нужно будет просто посидеть в тишине и подумать — я буду сидеть рядом и молчать.

Минхёк чуть улыбнулся — той самой спокойной, надёжной улыбкой, от которой становилось легче на душе.— А я буду следить, чтобы ты не забывала дышать, — тихо добавил он, глядя прямо на меня. — Когда всё станет слишком сложным. Когда символы начнут давить. Я буду напоминать тебе: просто дыши. Вверх и вниз. Вдох и выдох.

Я смотрела на них, и в груди у меня поднималось что-то тёплое и сильное — не страх, не одиночество, а чувство, которого я давно не испытывала: чувство, что я не одна. Что у меня есть те, кто примет даже с самыми странными снами и самыми пугающими символами.

— Вы правда не думаете, что я сошла с ума? — прошептала я, и голос мой дрогнул.

Союн обняла меня так крепко, что у меня чуть не хрустнули рёбра. Ох, уж, эти её обнимашки. Когда нибудь, я от них точно постарадаю.— Ты не сошла с ума, — твёрдо сказала она, уткнувшись ей в плечо. — Ты просто видишь чуть больше, чем остальные. И это… это круто.

Чимин вскочил на ноги и начал расхаживать по комнате, размахивая руками, как будто уже планировал их первую миссию.— Так, план такой, — заявил он. — Завтра мы начинаем расследование. Сначала — все книги про Эфир, какие только есть в Академии. Потом — если понадобится — снова в королевскую библиотеку. Может, принц ещё раз поможет? Ну, или мы придумаем, как пробраться туда сами.

Я рассмеялась — искренне, от души. И впервые за долгое время я не чувствовала себя чужой. Я чувствовала себя частью чего-то большего. Частичкой команды.

— Спасибо, — тихо сказала я, глядя на каждого из них. — За то, что вы просто… здесь. За то, что не сказали, что я сумасшедшая.

Минхёк протянул ей руку, помогая подняться.— Мы всегда будем здесь, — просто сказал он. — Что бы ни случилось.

Мы стояли в полутёмной комнате, окружённые остатками праздника — смятыми салфетками, пустыми стаканами, тарелками от торта. Но теперь эта комната казалась не просто местом вечеринки. Она казалась нашим штабом. Нашим маленьким, уютным, надёжным штабом, откуда мы будут искать ответы на самые большие тайны мира.