Голос Эфира

— Обычно на таких приемах

все стараются казаться значительнее, чем они есть на самом деле. А ты… будто

пытаешься стать меньше, чтобы тебя не заметили. Но это не получается. Ты слишком

настоящая.

Я почувствовала, как щёки заливает жар.

Не знала, считать ли это комплиментом, но от его слов мне стало тепло.

— Спасибо… наверное,

внимания.

— пробормотала я.

— Просто я не привыкла быть в центре

И тут я вспомнила о символе.

Слова сорвались с языка раньше, чем я успела их обдумать:

— Ваше Высочество… Я знаю, что это довольно нагло с моей стороны, но… я

слышала, что в королевской библиотеке хранятся книги, которых больше нигде не

найти. Древние свитки, к которым даже в Академии нет доступа. Я ищу один символ.

Он мне снится, но я никак не могу найти ему объяснение. Если бы вы могли показать

мне зал, где хранятся самые старые книги… Я бы ничего не трогала. Просто хотела бы

посмотреть.

Я замолчала и мысленно приготовилась к отказу.

Сейчас он рассмеётся и скажет, что я сошла с ума. Или, чего доброго, позовёт охрану.Но принц не рассмеялся.

Он смотрел на меня с таким выражением, будто услышал в моих словах что-то

знакомое.

— Ты ищешь ответы там, где другие ищут славы,

— тихо произнёс он.

— Это редкость.

Он ненадолго задумался, а затем добавил:

— Идём.

Принц не стал звать слуг и не превратил нашу прогулку в официальное мероприятие.

Он лишь слегка наклонил голову, словно предлагая сохранить нашу маленькую тайну,

и повёл меня через боковой проход.

Чем дальше мы отходили от главного зала, тем тише становилась музыка. Запах

благовоний постепенно сменился ароматом старой бумаги и дерева.

Мы шли по узким коридорам, а моё сердце стучало где-то в горле.

Я иду по дворцу с наследным принцем. Если нас кто-нибудь поймает, это будет конец.

Но принц двигался так уверенно, будто имел полное право находиться здесь и вести за

собой кого угодно.

Наконец мы остановились перед тяжёлой деревянной дверью, украшенной резьбой в

виде переплетающихся ветвей.

Принц коснулся ручки, но не открыл её сразу. Вместо этого повернулся ко мне.

— Здесь хранятся книги, которые могут изменить мир. Или разрушить его. Ты

понимаешь, что, если кто-нибудь узнает, что я привёл сюда дочь премьер-министра, у

нас обоих могут возникнуть проблемы?

— Понимаю,

выдох.

— прошептала я.

— Но я ничего не собираюсь брать. Мне нужно только

найти один знак. Две вертикальные линии и две стрелки между ними. Как вдох и

Принц замер.

Его глаза слегка расширились.

— Две стрелки…

на узнавание.

— повторил он. В голосе прозвучало не удивление, а нечто похожее

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Я достала из потайного кармашка тот самый сложенный листок. Руки слегка дрожали,

когда я протянула его принцу.

— Вот. Я нарисовала.Он взял рисунок и долго рассматривал его. Затем медленно кивнул, словно

подтверждая какую-то мысль, известную только ему.

— Этот символ… Я видел его в одной книге. В самом дальнем углу библиотеки, за

семью печатями. Отец запретил мне туда ходить. Сказал, что это опасная древность.

После этих слов он открыл дверь.

За ней не было золота и хрусталя. Передо мной открылся мир, который я любила

больше всего на свете.

Высокие стеллажи уходили почти к самому потолку. Между ними стояли лестницы на

колёсиках, а на массивных столах лежали книги, покрытые тонким слоем пыли. Тысячи

корешков, потемневших от времени, хранили в себе знания, о которых большинство

людей даже не подозревало.

Я невольно задержала дыхание.

— Сюда,

— тихо произнёс принц, направляясь вглубь помещения.

— Эта книга

находилась в разделе, посвященном равновесию стихий. Древние верили, что мир

держится не на силе, а на равновесии.

Он снял с верхней полки тяжёлый том в потемневшем кожаном переплёте. Пыль

поднялась в воздух легким облачком.

Принц открыл книгу и осторожно перелистнул несколько страниц, исписанных древней

каллиграфией. Наконец остановился и указал на один из разворотов.

Я замерла.

На пожелтевшей бумаге был изображен тот самый символ.

Две вертикальные линии. Две изогнутые стрелки.

Рядом с рисунком стояла надпись:

«Печать Эфира. Знак того, кто способен слышать голоса всех стихий».

Я осторожно коснулась страницы дрожащими пальцами.

— Значит, это не просто сон…

— прошептала я.

— Это… про меня?

Принц посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Только серьёзность и

какое-то странное уважение.

— Похоже на то.

Он снова перевёл взгляд на страницу.— И знаешь, что самое удивительное? В этой книге говорится, что носитель этого

знака появляется лишь однажды за всё время. И только тогда, когда мир теряет

равновесие.

Я подняла на него глаза.

— И что это значит?

Принц слегка улыбнулся.

— Это значит, что ты оказалась здесь не просто так. И я рад, что ты попросила меня

показать тебе библиотеку. А то мы могли бы весь вечер обсуждать погоду или моду.

Я невольно улыбнулась в ответ.

В тот момент я поняла, что нашла не только объяснение своему странному сну.

Кажется, я нашла союзника.

Глава 3

Глава 3. Мы команда

Я вышла из библиотеки, и реальность обрушилась на меня с новой силой.

В пыльных залах, где пахло вечностью и чернилами, время будто замирало. Но стоило

тяжёлой двери закрыться за нашими спинами, как до нас донеслись приглушенные

звуки бала: смех, звон бокалов и музыка, которая теперь казалась слишком громкой и

суетливой.

Принц шёл чуть впереди, придерживая для меня тяжелые бархатные портьеры,

отделявшие служебные коридоры от парадных залов. Он больше не выглядел

отстраненным наследником престола. В его движениях появилась какая-то лёгкость,

даже небрежность, словно мы только что провернули нечто дерзкое и запретное.

— Теперь главное — не выглядеть так, будто мы только что нарушили десяток

дворцовых правил,

— тихо произнёс он, чуть наклонившись ко мне.

— Если отец

заметит этот блеск в твоих глазах, сразу поймёт, что я показал тебе запретные книги.

Я нервно хихикнула, пытаясь пригладить волосы, выбившиеся из причёски.

— Я постараюсь выглядеть скучающей,

— пообещала я, но не смогла сдержать

улыбку.

— Честно. Просто… эта книга. Этот символ. Теперь он не кажется мне чужим.

Он словно… старый друг, которого я долго искала, но никак не могла вспомнить.

Мы вышли из бокового коридора в главный зал. Перед нами снова открылся весь

блеск приёма: сверкающие люстры, кружащиеся пары, драгоценности, отражавшие

свет сотен свечей.

И среди этого моря света я сразу нашла знакомые лица.

Союн стояла у колонны, прижав ладонь к груди. Судя по её выражению, она была в

шаге от обморока. Как только подруга увидела меня, её лицо осветилось таким

облегчением, что у меня защипало в глазах. Она тут же сорвалась с места,

прокладывая дорогу сквозь толпу, словно маленький, но решительный ураган.

Чуть дальше стояли Минхёк и Чимин. Последний что-то оживленно рассказывал,

размахивая руками, но Минхёк его явно не слушал. Он стоял, слегка нахмурившись, и

внимательно оглядывал зал, будто кого-то искал.

Когда он наконец заметил меня, выходящую из тени вместе с принцем, его лицо на

мгновение застыло. А затем он медленно выдохнул, словно только сейчас позволил

себе снова дышать.

— Луна! — Союн буквально врезалась в меня, обнимая так крепко, что из легких

вышибло весь воздух.

— Ты где была?! Я думала, тебя похитили! Или ты сбежала!

Или… или ты просто решила свести меня с ума!Я рассмеялась, обнимая подругу в ответ.

— Прости. Я нашла то, что искала. И меня не было всего каких-то тридцать минут.

Союн отстранилась, схватила меня за плечи и принялась осматривать, словно

проверяя, всё ли на месте.

— Ты в порядке? Не ранена? Ты танцевала с принцем, а потом просто исчезла! Я чуть

не устроила скандал!

— Всё хорошо,

— я сжала её руку.

— Честно. Я была… в библиотеке.

Союн на секунду замолчала. Затем её глаза округлились.

— В королевской библиотеке? С ним?

Она кивнула в сторону принца, который как раз вежливо, но довольно отстраненно

приветствовал какую-то важную даму, всем своим видом демонстрируя, что просто

случайно оказался рядом.

— Луна, ты сошла с ума! Это же… это как прыгнуть в пасть дракону и выйти оттуда с

его зубом в качестве сувенира!

Я не успела ответить, потому что к нам подошли парни.

Чимин выглядел возмущенным, но в его глазах плясали озорные огоньки.

— Ну наконец-то! — заявил он.

— Мы тут стоим, гадаем, куда пропала наша Луна, а

она, оказывается, устроила себе тайную экскурсию с самым охраняемым парнем

страны.

Минхёк ничего не сказал. Он просто посмотрел на меня, и в его взгляде было столько

облегчения, что мне вдруг захотелось снова оказаться в лазарете, где он держал меня

на руках и говорил: «Просто дыши».

— Ты не должна была уходить одна,

— тихо, но твёрдо произнёс он. Его взгляд был

направлен куда-то чуть выше моего плеча, словно он боялся, что, посмотрев мне

прямо в глаза, не сможет сдержать эмоций.

— Это дворец. Здесь… здесь всё не то,

чем кажется.

Я хотела сказать, что была не одна, что принц ничего плохого мне не сделал и что я

наконец-то нашла ответ. Но вместо этого просто покачала головой.

— Прости,

— тихо сказала я.

— Я должна была кому-нибудь сообщить.

Минхёк наконец посмотрел мне в глаза. И в его взгляде не было осуждения. Только

тихая забота.

Чимин театрально закатил глаза.— Ладно, ладно, я всё понял. Луна нашла ответы в книгах, Минхёк хочет стать её

рыцарем, а я просто хочу, чтобы мы все остались в живых и однажды добрались до

моей вечеринки. Но сначала…

— он прищурился, глядя на меня.

— Что ты там нашла?

Этот твой символ?

Я машинально коснулась кармана платья, где лежал сложенный листок.

Мне хотелось рассказать им всё. Про Печать Эфира, про то, что её носитель

появляется лишь однажды, про то, как принц узнал этот знак. Но слова застряли в

горле.

Не потому, что я им не доверяла. Просто всё это казалось слишком важным, слишком

тяжёлым для разговора посреди бала, под звон хрусталя и смех придворных.

И тут я почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд.

Обернувшись, я увидела отца. Он стоял в дальнем конце зала рядом с Союлем. Не

кричал, не звал меня и не делал резких движений. Просто смотрел.

В его взгляде не было гнева. Была тревога. И ещё что-то, чего я никак не могла

разобрать. Словно он знал, что этот вечер стал началом чего-то неизбежного.

— Мне нужно к отцу,

поговорить.

— тихо сказала я, отводя взгляд.

— Кажется, он хочет со мной

Союн тут же нахмурилась, готовая встать передо мной щитом.

— Если он будет ругаться, я скажу, что это я тебя утащила смотреть на гобелены!

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, но я должна сама.

Я направилась через зал, чувствуя на себе чужие взгляды: любопытные, завистливые,

равнодушные. Но с каждым шагом всё отчетливее вспоминала ту страницу в книге и

две стрелки, словно пульсировавшее в такт моему сердцу.

Вверх. Вниз.

Вдох. Выдох.

Отец дождался, пока я подойду, и не стал начинать с упреков.

— Ты танцевала с наследным принцем,

— произнес он ровным, спокойным голосом.

Однако пальцы его слегка сжимали край мраморной колонны.

— А затем исчезла с

ним на полчаса.

Я подняла на него глаза. Впервые за долгое время не опустила взгляд.

— Да,

вопрос.

— честно ответила я.

— Он показал мне библиотеку. Я искала ответ на одинОтец помолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, а затем он

едва заметно кивнул.

— И нашла? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.

Я вспомнила слова из книги: «Знак того, кто способен слышать голоса всех стихий».

Я могла бы солгать. Сказать, что ничего важного не нашла. Но что-то подсказывало

мне: отец уже знает. Или, по крайней мере, догадывается.

— Нашла,

— прошептала я.

— Но теперь вопросов стало только больше.

Отец снова кивнул, словно подтверждая собственные мысли.

— Тогда нам нужно будет поговорить. Не здесь и не сейчас. Но скоро.

Он не обнял меня и не погладил по голове. Но в его голосе больше не было

привычного холода. В нём чувствовалась готовность. Готовность наконец рассказать

мне то, что он так долго скрывал.

Когда я вернулась к друзьям, то выглядела чуть более собранной, хотя внутри всё ещё

не могла избавиться от тревоги.

— Ну что, выжила? — с ухмылкой спросил Чимин, протягивая мне бокал с соком.

Держи. Тебе нужно восстановить силы после всех этих дворцовых интриг.

—

— Спасибо.

Я взяла бокал, но пить не стала. Вместо этого посмотрела на тех, кто сейчас был

рядом со мной. На Союн, которая всё ещё нервно теребила рукав. На Минхёка,

стоявшего чуть ближе, чем прежде, словно он боялся, что я снова исчезну. На Чимина,

который делал вид, будто ему всё равно, хотя на самом деле переживал за меня не

меньше остальных.

— Знаете,

дракона.

— произнесла я, улыбаясь чуть шире, чем раньше,

— а давайте после всего

этого пойдём на твою вечеринку, Чимин. Я хочу попробовать тот самый торт в виде

Чимин засиял так, словно я только что подарила ему весь дворец.

— Наконец-то! — воскликнул он.

— Теперь это официально лучшая ночь в моей жизни!

Минхёк улыбнулся уголком губ. В этой улыбке было столько тепла, что мне вдруг стало

спокойнее.

Пусть меня ждет разговор с отцом. Пусть символ означает нечто огромное и пугающее.

Но сегодня у меня есть друзья, кусочек торта и право просто быть собой.Вечеринка Чимина была совсем не похожа на дворцовый прием. Здесь не было

роскоши, строгих правил и выверенной до мелочей атмосферы. Здесь была жизнь.

Если во дворце всё было отполировано до блеска и словно замерло в идеальной

тишине, то здесь, в старом крыле Академии, стены которого ещё хранили следы

заклинаний первокурсников, всё дышало, шумело и переливалось.

Кто-то завесил окна полупрозрачной тканью и развесил бумажные фонарики —

небрежно, кое-как, с забавными надписями вроде «С ДР , Луна!». Хотя день рождения

был вовсе не у меня, но Чимин, похоже, решил, что сегодня праздник для всех.

В углу стоял стол, больше напоминавший алтарь. На нём возвышался тот самый торт

— дракон, покрытый зелёной глазурью, с карамельными когтями и глазами из

мармелада.

— Я же говорил, что он существует! — Чимин схватил меня за руку и потащил прямо к

торту, сияя так, будто лично приручил настоящего дракона.

— Смотри! Он даже дышит!

Ну, почти. Там внутри какая-то штука, которая выпускает пар. Я заплатил за это целое

состояние!

Я рассмеялась. Искренне, до слёз. И впервые за весь вечер почувствовала, как

напряжение покидает мои плечи.

Здесь никто не смотрел на меня как на дочь премьер-министра или на девушку,

танцевавшую с наследным принцем. Здесь я была просто Луной, которая наконец-то

пришла на вечеринку.

Союн уже вовсю танцевала в центре комнаты, кружась так, что её юбка взлетала при

каждом движении.

— Луна, иди сюда! Тут не нужно быть идеальной! Тут нужно просто двигаться!

Минхёк стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и держал в руках два

пластиковых стаканчика. Когда я подошла, он протянул мне один.

— Тут просто сок,

— сказал он, чуть смущённо улыбаясь.

— Без магии и без политики.

— Спасибо,

— я взяла стаканчик, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

—

Знаешь, после дворца обычный сок кажется самым вкусным напитком в мире.

Мы остановились у стены и стали наблюдать за тем, как Чимин пытается научить

Союн своему совершенно дурацкому танцу.

Вдруг музыка стихла. Чимин поднял руки, призывая всех к вниманию, и комната

постепенно затихла.

— Внимание, внимание! — крикнул он, стоя на стуле и балансируя так, что Минхёк тут

же напрягся, готовый его подхватить.

— Сегодня у нас особая гостья! Луна, которая

обычно прячется в библиотеке, сегодня наконец-то с нами! И она даже обещала

попробовать мой торт!Все зааплодировали. Кто-то засвистел, и я покраснела. Но на этот раз не от смущения

или страха, а от тепла, разливавшегося внутри.

— Ладно, ладно,

— я подняла руки, сдаваясь.

— Я здесь. И я действительно хочу

попробовать торт. Но только если вы все будете есть вместе со мной. Не хочу быть

единственной, кто объедается драконом.

Чимин спрыгнул со стула и торжественно разрезал торт. Куски разошлись по тарелкам,

и каждый брал свой так серьезно, словно это был не десерт, а какой-то священный

ритуал.

Я откусила кусочек. Глазурь оказалась чуть горьковатой, карамель — липкой, а внутри

был влажный бисквит с цитрусовой начинкой.

Это было… идеально.

Не изысканно. Не дорого. Не по правилам. Просто вкусно. Просто хорошо.

Я посмотрела на друзей: на Чимина, который уже рассказывал какую-то невероятную

историю, размахивая куском торта; на Союн, которая смеялась так, что по её щекам

катились слёзы; на Минхёка, стоявшего рядом спокойно и надёжно, словно скала.

И вдруг поняла: сила Эфира — это не только равновесие стихий. Возможно, она ещё и

в равновесии между двумя мирами. Между тем, где я должна быть идеальной

ученицей, и тем, где могу просто оставаться собой.

И сейчас, на этой шумной, нелепой и самой лучшей вечеринке в мире, я чувствовала,

что наконец нашла это равновесие.

Две стрелки — вверх и вниз.

Вдох и выдох.

— О чём задумалась? — тихо спросил Минхёк, заметив, что я замерла с куском торта

в руке.

Я улыбнулась, стряхивая с пальцев крошки.

— Просто пытаюсь запомнить этот момент. Чтобы, когда всё снова станет сложным, я

могла закрыть глаза и вспомнить: вот тут был торт в виде дракона, тут Чимин кричал

громче музыки, а тут ты стоял рядом и просто… был.

В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

— Я буду стоять рядом,

останется только тишина.

— просто сказал он.

— Даже если не будет торта. Даже если

Где-то в глубине комнаты заиграла медленная мелодия. Кто-то поставил старую

песню, которую все знали наизусть. Союн схватила Чимина за руку и потащила в центр

комнаты, заставляя танцевать, хотя тот изо всех сил делал вид, что ему всё равно.Вскоре они уже кружились в каком-то нелепом, весёлом танце. Никто не следил за

шагами. Все просто двигались, потому что не могли иначе.

Я стояла и наблюдала за ними, чувствуя, как тяжесть прошедшего дня постепенно

отступает.

Но где-то на краю сознания всё ещё мерцал тот самый символ — две линии, две

стрелки.

Он не исчез.

Просто ждал своего часа.

Гости разошлись, унося с собой смех и остатки хорошего настроения. В комнате

осталась уютная, теплая тишина — та самая, что бывает только после удачного

праздника, когда можно наконец сбросить маску идеального гостя и просто выдохнуть.

Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и крутила в пальцах скомканную

салфетку с нарисованным драконом. Союн устроилась рядом, поджав ноги. Минхёк

присел на край стола, а Чимин развалился прямо на ковре, раскинув руки, будто хотел

обнять весь мир.

И тут Чимин приподнялся на локте и посмотрел на меня. Без привычной весёлой

бравады, без насмешки — серьёзно, словно впервые увидел меня настоящую.

— Ладно,

— произнес он.

— Мы все здесь. Никто не смотрит, никто не осуждает.

Расскажи. Что с тобой происходит? Сначала обморок на тренировке, потом танец с

принцем, а затем ты исчезаешь в библиотеке… Луна, ты нас пугаешь.

Союн тут же взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Просто расскажи,

— тихо сказала она.

ты сама не веришь в то, что говоришь. Мы здесь.

— Даже если это звучит как бред. Даже если

Я посмотрела на них — на этих троих, которые за сегодняшний вечер стали для меня

чем-то большим.

И вдруг поняла: может быть, мне действительно стоит рассказать. Не потому, что я

обязана. А потому, что сама этого хочу.

Я глубоко вдохнула, вспоминая две стрелки — вверх и вниз, вдох и выдох.

— Мне снятся сны,

— начала я. Голос сначала дрожал, но с каждым словом

становился увереннее.

— Только это не совсем сны. Скорее, видения. Битва, вода,

которая обрушивается со всех сторон, крики… А посреди всего этого — символ. Две

вертикальные линии и между ними две изогнутые стрелки: одна вверх, другая вниз.

Словно кто-то пытается научить меня дышать.Я достала из кармана сложенный листок и протянула его друзьям. Чимин взял бумагу

осторожно, будто боялся, что она рассыплется в пыль.

— Я искала этот знак повсюду,

— продолжила я.

— В каждой библиотеке Академии. Но

в королевской раньше никогда не бывала. А сегодня… сегодня принц отвёл меня туда.

Мы нашли книгу, в которой был изображен этот символ. Там он называется Печатью

Эфира. И написано, что её носитель появляется лишь однажды — в тот момент, когда

мир теряет равновесие.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

Я зажмурилась, готовясь услышать что-нибудь вроде: «Ты переутомилась» или «Тебе

нужно просто поспать».

Но вместо этого почувствовала, как Союн крепче сжала мою руку.

— Не думай, что ты сошла с ума,

облегчение, а искреннее понимание.

— медленно произнесла она. В её голосе звучало не

Чимин продолжал разглядывать рисунок, а затем медленно кивнул.

— Значит, это не просто сон,

он означает.

— тихо сказал он.

— Это знак. И тебе нужно понять, что

Минхёк молча смотрел на листок. Потом поднял глаза на меня. В его взгляде не было

страха. Только решимость.

— И ты пыталась разобраться во всём этом одна,

было упрёка, только тихая грусть.

— Но теперь ты не одна.

— произнёс он. В его словах не

Он соскользнул со стола и сел рядом со мной, так близко, что наши плечи почти

соприкоснулись.

— Если этот символ связан с магией, с равновесием, с тем, что происходит в мире…

— Он посмотрел на каждого из друзей по очереди. Те молча кивнули.

— Значит, мы

разберёмся с этим вместе.

Чимин резко сел, хлопнув ладонью по полу.

— Да! — воскликнул он. Теперь его глаза горели не от веселья, а от азарта.

— Мы

будем как… как команда мстителей! Только не мстителей, а… искателей истины!

Или… ну, ты поняла. Мы будем теми, кто не даст миру развалиться!

Союн фыркнула, но тут же снова стала серьёзной.

— Мы будем твоей командой, Луна,

— твёрдо сказала она.

— Если понадобится

пробраться в какую-нибудь запретную библиотеку — я отвлеку стражу. Если придётся

драться — Минхёк с Чимином тебя прикроют. А если нужно будет просто посидеть в

тишине и подумать, я буду рядом. И даже постараюсь молчать.Минхёк чуть улыбнулся. Той самой спокойной, надёжной улыбкой, от которой мне

всегда становилось легче.

— А я буду следить, чтобы ты не забывала дышать,

— тихо добавил он, глядя прямо

на меня.

— Когда всё станет слишком сложным. Когда символы начнут давить. Я буду

напоминать тебе: просто дыши. Вверх и вниз. Вдох и выдох.

Я смотрела на них, и в груди поднималось что-то тёплое и сильное. Не страх. Не

одиночество. Чувство, которого мне давно не хватало: ощущение, что я не одна. Что

рядом есть люди, которые примут меня даже с самыми странными снами и самыми

пугающими символами.

— Вы правда не думаете, что я сошла с ума? — прошептала я.

Голос снова дрогнул.

Союн обняла меня так крепко, что у меня едва не хрустнули рёбра.

Ох уж эти её объятия. Когда-нибудь я от них точно пострадаю.

— Ты не сошла с ума,

— твёрдо сказала она, прижавшись щекой к моему плечу.

— Ты

просто видишь чуть больше, чем остальные. И это… круто.

Чимин вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, размахивая руками,