Солдат из прошлого. Генезис

Если бы они объединились, целостность мира, в котором Мох занимал не последнюю ступень в иерархии зла, восстановилась бы. Пока этого не случилось, он в полном говне, а Макс – жив.

Мох несколько лет создавал свою империю, пока на ее орбиту не залетел этот "бракованный астероид", Макс. Сразу определил, что клиент сырой, мечется, не может выбрать, хороший он или посередине, хотя по факту на тот момент уже был одним из них. Никто его за шиворот к ним не тянул. Братство можно было покинуть в любой момент, но вслух о таком никто не заикался. Кроме Макса. «Независимость братства» изначально он принял за свободу, которую ценил и к которой стремился, не зная, насколько понятие «свобода» условно. Иллюзия свободы камрадов Максу открылась довольно скоро – когда он захотел спасти солдатский медальон. Мох сделал несколько попыток угомонить новенького, но Макс проявил упорство и тем самым бросил вызов братству, поставил под сомнение авторитет Моха. После этого путь у Макса был один – в болото. Если бы не вмешательство сил, которые такой сценарий для Макса сочли неприемлемым, Мох вышел бы победителем и возможно до сих пор копался бы в солдатских могилах в поисках – чем бы поживиться и неизменно уничтожая солдатские медальоны.

Размышляя о прошлом, Мох не переставал думать о первоочередной задаче – новое тело.

Возвращаясь после очередного разведывательного рейда в морг – на предмет обнаружения бреши в системе охраны, Мох наткнулся на бомжей.

То, что человек был жив, его не смущало. Конечно, это был не идеальный вариант, но в данной ситуации, приемлемый. Трудность заключалась в том, что прежде чем вселиться в тело, нужно было изгнать оттуда собственника. Мох снова погрузился в размышления.

-«Процесс замещения сознания прост – один «ушел», другой «пришел». Если только не попадешь на опытного – почует опасность и мигом превратит свой мозг в крепость. Или к врачу побежит с криками, что у него раздвоение личности. А там лечение электрошоком – долго не протяну».

Пропитый мозг должен был впустить Моха, не заподозрив подвоха. Взвесив все за и против, он приступил к поиску и вскоре подходящий кандидат нашелся.

Мох несколько дней наблюдал за мужиком, который уходил и возвращался в свое убежище, которое оборудовал в полуразваленном кирпичном строении неизвестного назначения. Если бы не запах костра, который исходил от его одежды - мужик разводил у себя в доме, чтобы сварить себе кофе (!) – Мох никогда бы не подумал, что это бездомный.

Одет прилично, выбрит. На плече сумка, в которую он складывал добычу – то, что смог накопать в мусорных контейнерах – больше взяться такому набору деликатесов было неоткуда. Мох с интересом наблюдал, как тот аккуратно обрезал подгнившее и срезал надкусанное, потом поджаривал на сковороде и ел. После этого доставал телефон, который тоже говорил о недавнем благополучии, что-то там искал, смотрел, читал, слушал музыку, причем, только симфоническую. Потом незнакомец грустнел, лез в закуток, откуда извлекалась бутылка хорошего коньяка и начинал пить. Сначала наливал себе небольшими порциями, потом уже лил в стакан, не присматриваясь. На завершающей стадии благородный напиток глушился из горлышка. После этого наступало забытье. Мужик погружался в тяжелый сон, который прерывался вскриками и стонами. Он даже пытался прислушиваться, но слов было не разобрать и проникнуть в неизвестное прошлое или печальное настоящее этого человека, Моху не удалось. Он не понимал, откуда «музыкант» приносил напитки, стоившие не меньше пяти тысяч.

-«Красиво жить не запретишь, надеюсь дурные наклонности не перейдут мне по наследству», - Мох подвел итог наблюдениям и назначил дату «знакомства».

Но кандидат неожиданно вдруг исчез и появился снова, вернее приехал на полицейском уазике, который остановился неподалеку. Высадив бомжа, из машины ему подали пакет:

- Держи свое имущество. И благодари своего приятеля, что похлопотал за тебя. Чем ты его так расположил? На чем "играл" ему там?

Из машины послышались глумливые смешочки. Бомж остановился, видимо обдумывал - ответить или промолчать. Его явно провоцировали. Моху тоже было интересно, что он выберет: расклад хоть и был пока непонятный, как и само появление, но про "игру на такой-то флейте" не понять было сложно. Мох шутку заценил:

- "Мне б таких парней...И учить не надо, готовые скоты"

- По себе судите, господа "флейтисты", по себе...

- Ах ты мразь..

Мох с неудовольствием наблюдал за тем, как бомжа пинают:

- "Только бы не по лицу. Оно мое!"

Бомж отлеживался несколько часов, прежде чем Мох постучался к нему в мозг. Мох поскребся осторожно, но тот услышал сразу и даже обрадовался. Чувствительность удивила. Мох не стал заморачиваться над тем, с чего начать.

-Тут-тук.

-Кто там? – он спросил с надеждой - никто давно не интересовался им, одиночество, которое сначала спасало, уже давило настолько, что и коньяк не помогал.

-Я.

-Я..?

-Ага, ты.

-Зачем же я к себе стучусь?

-В гости пришел.

-Сам к себе?

-Если больше не к кому, можно и к себе.

Мужчина поскреб в затылке.

-Не понимаю.

-Тут и понимать нечего, любезнейший. В поисках дороги к себе люди блуждают всю жизнь и не находят её, играют разные роли, только не свою -любят чужих жен, восхищаются чужими детьми, страдают от того, что делали не то и не так, а как так и не поняли и т.д. Вопрос философский, стоит обсудить, если есть желание. Ну, так что? Вхожу?

-Ммм…

-Что не так?

-А что так? – мужчина неожиданно резко переключился на личную тему, которая, видимо, была его незаживающей раной и любое напоминание о прошлом или несостоявшемся будущем, причиняло боль. - Говорила, что спиваюсь. Предупреждала, что уйдет. Но спился то я оттого, что она ушла!

Мох понял, что надо форсировать события, иначе мужик от отчаяния махнет стакан и уйдет в астрал. С подселением в чужое сознание было крайне важно добровольное согласие «партнера». Лучший способ - застать клиента врасплох. Подцепившись к последней фразе, которая вероятно относилась к жене, Мох «плеснул масла» в тлеющие угли прошлых обид от «плохих» жен:

-Какая тварь!

Но эффект не оправдал ожидания - мужик оторопел.

Никогда раньше о своей жене в таких выражениях не думал потому, что остаток совести подсказывал - во всем виноват он и только он. Мох понял, что оплошал и начал гасить здравомыслие в зародыше.

-Прости, прости! Это я потому, что за тебя обидно стало! Не могу видеть, как ты страдаешь. Ты же хороший человек! Женщина могла бы дать тебе еще один шанс. Могла бы побороться за тебя, наконец! Такого достойного мужика она никогда не найдет.

А вот это было в точку. «Музыкант» примерно так и думал, хотя понимал, что неправ – жена боролась за него шесть лет, терпела, надеялась, что он сможет поборот тягу к спиртному. Сейчас, вспомнив об этом с подачи Моха, испытал облегчение, как это бывает, когда свою неоспоримую вину перекладывают на другого.

Мох воспрял – осталось чуть-чуть.

-Ладно, брат, сколько можно себя истязать, пора уже зализать свои раны.

-Хорошая мысль, - мужчина схватил бутылку и поднес ко рту, собираясь сделать один из завершающих глотков.

-«О, только не это», - Мох запаниковал, все могло сорваться за миг до цели. – Знаешь, что я вижу? – он хотел выиграть время и отвлечь внимание от бутылки. Собеседник уставился перед собой – заинтересовался вопросом.

-Я вижу перед собой того, кто выздоравливает! Ты все осознал и тебя надо простить.

«Музыкант» смущенно улыбнулся.

-Правда? Ты так считаешь? А вот она так не думает…Никогда не верила мне, что хочу слезть со стакана, говорила, что я слабохарактерное трепло.

-Она ошибалась. Ты болен. Надо не мораль читать, а лечить. Никаких проблем, стоит захотеть. У тебя все получится. Полоса невезения в твоей жизни закончилась.

-Ты так думаешь? – в голосе мужчины слышалось сомнение. Он настороженно осмотрелся.

-«Чего он там высматривает?» - заволновался Мох.

-С кем я разговариваю?

Мох готов был выкатиться из своего укрытия, но вовремя остановился – войти в чужое сознание можно было только при добровольном согласии. Он молчал, с волнением наблюдая за тем, что предпримет музыкант. Бутылка все еще была у него в руке. Он поднес ее ко рту, хлебнул и прислушался.

-Хорошо… - Мох прошептал это вкрадчиво и в то же время дружелюбно.

-Кто тут?

-Никого, кроме нас с тобой – ты и твое я. Мы одно целое. А говорим друг с другом потому, что ты устал от одиночества. Выпьем?

-Вообще-то я хотел завязать…

-Поддерживаю, – Мох был готов к такому метанию от стакана к мечтам о завязке - для алкоголиков - это дверь, которую они могут открыть, когда захотят.

– Еще один момент, брат - пить одному не комильфо.

Мужик растерянно осмотрелся.

-А ты? В смысле, я.

-Верно мыслишь, товарищ! С удовольствием поддержу и с радостью составлю тебе компанию.

-Э.., не знаю, ну-у-у…

-Ну, так приглашай! Хватит нам уже изображать из себя трезвенников – раскаянием пьян не будешь, а душа просит.

Музыкант махнул рукой, радуясь тому, что странный разговор закончен и можно будет, наконец, как следует накатить, радостно закивал головой.

- Всех приглашаю! Даже свою бывшую! Пусть приходит, зараза, так и быть, налью!.

Очередной миллиардный по счету «диалог с самим собой», перешедший в мысленный диалог с бывшей, завершился полной победой над прошлым. Вскочил, сделал хороший глоток, зажмурился в ожидании «прихода». Вместо этого в голове вдруг вспыхнуло, будто произошло короткое замыкание, последовал взрыв и все погрузилось во мрак. Ослеп.

Выставив пред собой обе руки, человек растеряно сделал несколько шагов. Руки нащупали знакомый проем. Немного успокоился, прислушался. Ничего не происходило.

Музыкант закрыл глаза, выдержал паузу, снова открыл – без изменений. Мох сидел тихо, тестируя необычные ощущения. Он чувствовал себя оператором одного из «егерей» из японской фантастики про кайдзю.

-«Основное сделано, пора заносить вещи», - Мох «ткнул» наугад, не церемонясь, старясь ударить изнутри как можно больнее. Через боль подчинить себе можно кого угодно. Мох использовал этот проверенный метод, не думая о том, выдержит ли подопытный. Или его мозг перегорит, а сознание навсегда погрузится во мрак. Такая перспектива его не пугала. Он мог в любой момент покинуть тело и переселиться в другое. Опыт с живым Человек, которого он только что превратил в своего раба, тоскливо и страшно замычал голосом быка, осознавшего, что его повели на бойню.

-Тише, дружок, не шуми, - успокоил Мох, обустраиваясь в «новом доме». - Сейчас дадут свет. – Мох повернул невидимый выключатель - зрение возвращались по мере того, как «музыкант», а точнее уже сам Мох, открывал глаза.

-Здравствуй, мир!

Глава 9. Откровения

Сознание человека попыталось возразить, тихонько пискнуло и незамедлительно было отправлено грубым пинком в дальний угол.

-Теперь твое место там, алкаш. Не умел распорядиться тем, что тебе дала природа, все потерял. Я пока поживу в твоем домике. Посмотрим, что тут осталось от прежнего владельца. А ты подумай над философией момента, полезно даже в твоем жалком состоянии.

Проведя несколько часов в теле «музыканта» Мох сделал для себя удивительное открытие и не одно. Мало того, что мужчина оказался настоящим музыкантом, а не алкашом-меломаном с уклоном в классику. Он был обладателем вполне приличной квартиры, ключи от которой обнаружились в кармане его пиджака. «Включив автопилот», Мох задействовал подсознание, и оно привело его к дому сталинской постройки на Проспекте Мира.

-Приятный сюрприз, спасибо тебе за этот бонус к нашему знакомству, - Мох поблагодарил бывшего владельца тела и квартиры. – Нет, это правда, твоя? Или тут жена, а тебя выгнали? Ты уже предупреди, чтоб без сюрпризов. Кстати, дружочек, где фотографии твоей жены? – мысли Моха приняли новый оборот. Он снова почувствовал писк протеста на который отреагировал уже не так жестко:

- Камон, перестань, какие между нами счеты? Мы с тобой одно целое. Если она не отвергнет тебя в твоем новом качестве, считай, ты ее снова…, как в былые времена. А я – так, свечку подержал! – Мох был в восторге от своего остроумия. Он расхаживал по квартире и удивлялся, рассматривая развешанные по стенам дипломы победителя международных музыкальных конкурсов:

-Сколько же их тут, мамочка дорогая! Надо же, как люди бездарно распоряжаются своим талантом. Ты же не просто так от всего этого отказался? Дело в зарплате? – Мох строил версии, пытаясь понять сущность того, с кем скооперировался. - Или зависть? О, нет, кажется догадался – обида! Что недооценили! Ты не ершись – Мох цыкнул на «музыканта», напомнив ему, кто хозяин положения. - А пока давай-ка приведем тебя, а точнее меня, в порядок.

Мох снова пошарил по карманам и выгрузил кучу мелочи и несколько смятых купюр. Среди них десять долларов.

-Теперь понятно, откуда дорогое пойло. Зарабатывал! Явно не с баяном по электричкам ходил. На чем ты играешь, маэстро? – Мох внимательно осмотрел квартиру, на этот раз в поисках инструмента. Впрочем, и это не сейчас. Нам пора принять ванну!

Довольный теми, как складываются дела, Мох направился в ванную комнату, вспоминая, как добирался сюда на метро. В вагоне ехал один потому, что весь народ, едва Мох вошел, на следующей остановке дружно из вагона вышел. Кто успел, перебежал в соседний вагон, а кто нет, остался на перроне, провожая недобрым взглядом убегающий в тоннель поезд.

-Ну и стойте там, чистоплюи, нам свое говно не пахнет, - Мох наслаждался одиночеством и комфортом, развалившись на сиденьях, пока поезд несся в темноте, набирая скорость. Мох ехал к себе домой, упиваясь радостным ощущением от того, что зло может быть всесильным – классного мужика заполучил, живого, не какой-то там лежалый труп.

***

Кристина, Солдат и Макс уже сутки, как находились в Доме. Кристина посмотрела на часы, которые собственноручно заводила. Они тикали, словно, структурировали пространство и время в границах дома. Для Кристины это были просто часы, хотя и красивые своей стариной, как любая антикварная вещь. У часов была своя тайна, о которой никто из присутствующих в доме, понятия не имел. Она заключалась в том, что в часах, кроме циферблата, стрелок, маятника и заводного ключа, ничего больше не было. Заглянуть за металлическую пластинку с нарисованным циферблатом, ни Кристина, ни Солдат, ни Макс не догадались – зачем. Они не догадывались не только о том, что часы не настоящие.

Переступив порог дома, они вошли в другую, параллельную реальность. В прежней, откуда они вошли, дом по-прежнему стоял пустой и заброшенный, с обрезанными проводами и темными окнами, хотя в доме уже горел свет.

Дом являл собой типовое многофункциональное убежище, больше похожее на крепость. Окажись он в эпицентре ядерного взрыва, его обитатели остались бы невредимыми в то время, как за порогом уже была бы выжженная радиоактивная пустыня.

То обстоятельство, что часы завела именно Кристина, в корне ничего не меняло. Это мог сделать любой из вошедших – Дому было все равно, кто активирует его, он как продвинутый робот, испытывал подобие эмоций, радовался, что снова обитаем и уже любил своих жильцов, был готов их баловать комфортом и защищать.

Макс увидел на стене телевизор.

-Ничего себе домик деревенский. Не знал, что люди так обустраиваются на даче. У нас телека вообще не было.

-Что такое телек? – поинтересовался Солдат, знакомство с новым для себя миром он проходил форсированными темпами.

-Вот это - телек, - Макс ткнул в сторону черного прямоугольника, висевшего на стене.

-Что это такое, спрашиваю.

-А на что это похоже? – Макс решился все же подшутить, заранее предвкушая, какое на Солдата произведет впечатление включенный телевизор.

Солдат, не чувствуя подвоха, задумался.

-Не знаю, наверное, на «квадрат» Малевича, а что это, каждый пусть сам придумывает.

Кристина хихикнула:

-Остроумно.

Макс не знал, как реагировать. Заявка была неожиданной. Чего еще ждать от этого, гм, солдата?

-По-вашему, я из леса вышел? – Солдат абсолютно точно истолковал то, что видел, в данном случае, выражение их лиц.

-Ты из него в некотором смысле и вышел, - Макс не хотел ссориться, во всяком случае из-за такой ерунды.

-Да? А тебя, между прочим, я обнаружил посреди кучи мусора. Ты вроде как там жил. Про ремонт острил, помнишь? Макс, понимаю, что в мою былину ты до конца не поверил. Но и твой рассказ, ты уж прости, звучит еще более дико. Я бы подумал, что у тебя белая горячка, что вы там пили со своим Мохом? Может вы мухоморов наелись? Я про такое слышал, тогда твой рассказ про хорошие мухоморы, я бы так сказал. Хватит смотреть на меня волком, говорю, как есть. Ни один здравомыслящий человек в такое не поверит.

-Меня попрошу к здравомыслящим больше не относить, - попросила Кристина.

-Здесь это никому не грозит, - добавил Макс. – Не хочешь, не верь, мне как-то все равно. Про твою былину так скажу – я к тебе уже привык, сроднился. Бывает, что люди сходят с ума вместе. Мне проще поверить в коллективную галлюцинацию, чем в твой и свой рассказ по отдельности. Давай хоть сейчас побудем обычными людьми. Может все пройдет, само рассосется. Крис, пожрать бы…

-Отставить пожрать. Кто знает, когда в другой раз представится возможность поговорить и хоть что-то выяснить, наконец. Вам не надоело, что мы все время от кого-то убегаем?

Макс поднял руки, соглашаясь повременить, но на Кристину все же метнул тяжелый взгляд голодного мужика, чтоб не расслаблялась.

-Макс, факты, о которых ты рассказал, удивительные, согласен. После того, что мы видели и от чего еле отбились, надо признать – события идут по нарастающей и к чему все это, оказалось, никто из нас понятия не имеет. Я прав?

Макс кивнул. Кристина подняла руку, как в школе. Солдат улыбнулся.

-Насколько понимаю из сказанного вами, - Кристина запнулась, - тобой, мы не психи, ни о какой коллективной галлюцинации речи нет. После «квадрата Малевича», полагаю, скидок на скудоумие никому больше не делаем.

-А что, было желание?

-Нет, но все так странно, не придирайся. Мне и того, что я видела, до конца жизни не переварить, хотя фантастику и фэнтези люблю с детства.

-А я терпеть эту лабуду не могу, - подал голос Макс.

-Нет, я люблю фантастику. Кристина, как тебе Беляев?

- Не знаю такого.

- Не знаешь Беляева? – солдат даже привстал, - «Человек- амфибия»! Как можно было это не прочитать? А Герберта Уэлса? «Остров доктора Моро». Это же на века, человеческая психология и социум…

-Это старенькое. Хотя ты, наверное, знаешь «Мастера и Маргариту».

-С чего ты решила, что я должен это знать?

-Потому что это Булгаков, твое время.

-Нет, не знаю, что у него это было.

-«Собачье сердце» тоже не читал? Впрочем. Я и так скажу, не читал. И даже знаю, почему. Потому что при обыске у Булгакова изъяли варианты рукописи и опубликовали уже после смерти Сталина.

Солдат нахмурился.

-По-твоему, Сталин не хотел, чтобы это печатали?

-Конечно, он же все читал, так говорят, что все и все спектакли смотрел. Он был в ваше время главным цензором.

-Ну, был. А что тут плохого? Я те книжки не читал, но хуже от этого я не стал. А вот ты?

-Что я?

- На тебя эти книги какое влияние оказали? Что ты поняла после них такого важного для себя?

- Дурацкий вопрос. Просто прочитала и все. Книги читают для общего развития.

-Это верно, для общего. Но и частности важны. Мне, например, не все равно, что я читаю. Если товарищ Сталин нашел время, прочитал и сказал, что книжка плохая, я ему верю.

-Но он же ее прочитал! А тебе не разрешил. Разве это честно? – Макс решил вставить свои пять копеек и пожалел об этом.

- Честно. Потому, что он взял на себя ответственность. Другое дело, соглашусь я или нет.

- Может быть и такое?

-Не знаю, не успел узнать. Война началась.

Солдат замолчал. Ему в голову пришла мысль о том, что пока он прохлаждался в будущем и вел пустые разговоры, где-то там в прошлом все еще шла война и Сталин тоже был там, со всеми. А он тут…

-Обиделся? – Кристина приняла его внезапное молчание на свой счет. – Мы же не ссоримся, а узнаем друг о друге. Зачем обижаться?

Солдат смотрел в окно и молчал.

-А «Мастера» ты все же прочитай, мне кажется, тебе понравится. Скажу тебе больше, думаю, и Сталин это читал. Несколько глав хотели уже публиковать, но издательства решили, что «не время». Думаю, перестраховались. Не были уверены, что скажет Сталин.

-Возможно. Я прочитаю. Спасибо. Поесть бы…в животе урчит, «кишка кишке бьет по башке», моя мама так говорила. И бабушка. Видишь, Кристина, какой я простой парень, ничего такого не читал, не то, что ты, да? Ты мне про книги, а о жратве.

- Ты нарочно это говоришь, я же вижу. Психология была модна не только в ваше время.

-И что же ты видишь?

-Что тебе плохо. Ты грустишь. И я ничем не могу тебе помочь.

-А хочешь?

-Хочу, - сказала Кристина и покраснела.

-Тогда приготовь нам что-нибудь поесть, пока мы тебя не покусали, - улыбнулся Солдат и подмигнул Максу.

-Да, хорошая идея, - Макс снова почувствовал в душе нарастающее раздражение – его просьбу о еде Кристина проигнорировала…:

- «Двухместный гроб подарю им на свадьбу».

Глава 10. На легальное положение

Солдат уже заметил за собой – когда все запутывалось, узел вопросов и противоречий он разрубал, надеясь, что стоящее уцелеет. Провоцируя Кристину, он хотел, чтобы она обратила на него внимание, лучше узнала его, а он по ее реакции смог понять, о чем она думает. Хотя у Кристины все было написано на лице – чуть что краснеет, сердится – хочется ее обнять, а теперь и поцеловать. Но его интересовала не только эта девушка. Он сам хотел понять – что же в нем настоящего. Жизнь шкурила его так усердно, что временами казалось, на нем не осталось уже кожи, которая бы защищала его внутренний мир от агрессивной реальности. Новый мир был для него враждебен и опасен – он это чувствовал. Но инстинкт самосохранения уже не был определяющим. В его сердце поселилось другое чувство, к которому он оказался не готов, но уже боялся потерять. Солдат уже не думал – зачем он здесь. Фактор Кристины теперь и был ответом на этот вопрос, который звучал так – потому, что.

Разбежавшись кто куда после того, как намечавшуюся вечеринку неожиданно прервали, Солдат пытался осмыслить увиденное и услышанное. Получалось плохо.

Они говорили о чем угодно, только не о том, что по сути дела, бросили Гелика, а сами сбежали. У Солдата на этот счет было свое видение, но он не спешил им делиться, ждал подходящего момента.

По тому, как Макс и Кристина иногда отводили глаза, видел, что они переживают и не знают, как начать этот неприятный разговор. С одной стороны, ничего сложного не было - у каждого имелось оправдание: он, например, спасал Кристину, Макс – сам себя.

Солдат вспомнил, как в последний момент схватил его за шиворот и затащил в кусты, где они с Кристиной пережидали возможную погоню. Приложив палец к губам, попросил Макса сидеть тихо, а сам пошел назад, намереваясьвыяснить, что с Геликом. Возвращался, нагруженный новостями, которые плавили его и без того перегретое сознание. Хотелось сунуть голову в ведро с холодной водой, было от чего.

Пройдя несколько десятком метров, он остановился. Обострившийся слух уловил голоса. Интуитивно закрыл глаза и представил место, которое его интересовало. Сначала видимость была, как сквозь грязное поцарапанное стекло, потом изображение улучшилось. Увидел Гелика. Рядом с ним существо, отдаленно напоминающее кота – голова, уши, хвост. На этом сходство с котом заканчивалось и начинался сюр, полнейший.

Массивное и в то же время грациозное тело существа было покрыто длинной голубой шерстью. Каждый волосок которой находился в постоянном движении, казалось, что по коту пробегала рябь, как по воде. В какой-то момент кот повернул голову и солдат понял, что он смотрит на него. Его глаза излучали мудрость и покой. Солдат ощутил, как некто коснулся его сознания и понял, что с ним поздоровались. Он не успел ответить – кот отвернулся и снова «занялся» Геликом, который определенно знал, что это существо рядом.

-«Ну и ну, у Гелика такие интересные знакомцы. Автобус, а не кот, моща, с Геликом, похоже, на короткой ноге. Пирики, похоже, сбежали, вояки...».

Солдат «окинул взглядом» окрестности и не заметил никого из них. Зато увидел, что место, где находился Гелик и котяра, окружают со всех сторон люди, одетые в военную форму, не такую, как у него, но точно военную. Лица у всех закрыты. Судя по тому, как они себя вели, солдат понял, что они кота не видят, иначе драпали бы оттуда или начали палить из всего, что при них было. Переговоры между Геликом и котом, видимо, завершились. Солдат это понял по тому, что кот снова посмотрел в его сторону и мысленно произнес одно слово: