Арысь-лес

Про Зорко Рыська вспоминала часто, особенно зимой. Доставала игрушечную Рыську и любовалась, но со старой Барсучихой о людях больше не заговаривала.

Каждый день Рыська теперь бегала к Енотику и заглядывала в окошко: вдруг уже проснулся. Но нет, еще спит. А ведь апрель уже на исходе. Нужно к походу подготовиться, а Енотик в этом деле самый главный, очень обстоятельный и дотошный.

Вот и май к середине подошел. Спит Енотик. Рыська попросила Бабку Барсучиху сходить к нему – не заболел ли?

Старушка просидела у Енотика целый час, а Рыська вся извелась у дверей землянки. Наконец, показалась на пороге нахмуренная Бабка.

– Баба, что там? – Рыська схватила ее за руку и заглянула в глаза.

– Плохо дело, внученька,– качала головой старушка и отводила глаза.– Заболел наш Енотик, и не могу я его вылечить. Никак не просыпается, все уже перепробовала, разные травы и снадобья. Лежит как мертвый и почти не дышит. Боюсь, если так пойдет, то не будет скоро твоего дружка.

– Баба, как же… Что ж делать-то?

– Не знаю, Рыська. Моих знаний и сил тут мало. Другая нужна ведьма, посильнее, да помудрее. Может она и поможет. Да только где ж ее взять-то?!

– Баба Яга! – вдруг выпалила Рыська.– Я к ней пойду, спрошу, как Енотика лечить.

– Что ты, что ты! Эта ведьма злая, погубит тебя ни за что. Не смей, Рыська, слышишь – еще и тебя потеряем!

Рыська замолчала и задумалась. Не над тем идти или нет к Бабе Яге – это вопрос решенный. А вот как ее найти? Барсучиха теперь ни за что не расскажет. Надо пойти к деду Ежу, пока он новости про Енотика не услышал.

И Рыська кинулась к реке – там жил добрый дед Еж, который так часто рассказывал им сказки и истории про Кощея, Бабу Ягу и Змея Горыныча.

Про ежа

Старый Дед Ёж жил в землянке в корнях вековой сосны. Дерево было огромное. Даже вчетвером его было сложно обхватить. Росла сосна над обрывом реки, и дед Еж частенько сидел на бревнышке у входа, грел старые кости на солнышке и смотрел на воду.

Вот и сегодня он глядел, как по оттаявшей реке плывут последние льдины.

Рыська подбежала к Ежу и, поклонившись до земли «большим обычаем», пожелала мира его дому. Дед Еж был уважаемый оборотень, и все остальные приветствовали его особым образом.

– И твоему дому мир, Егоза. Чего понадобилось от старичка?

– Да вот, деда, хотела я у тебя узнать, далеко ли живет Баба Яга?

– А тебе на кой? – подмигнул Еж.

– Ну, мало ли, вдруг понадобится, а ты вон старый уже и не рассказал никому. Ну, вдруг что случится с тобой, а мы так и не знаем… – совсем запуталась Рыська в словах.

– Вроде ты рысь, а юлишь как лисица,– рассмеялся в седые усы старик. – Не умеешь врать, дак нечего и начинать. Говори толком!

– Енотик занемог, а Бабка Барсучиха не может помочь. Надо идти за советом к Бабе Яге,– выпалила девочка.

– Вон что,– Еж поглядел теперь серьезно. – А ты, стало быть, идти собралась?

– Собралась. Да вот только я не знаю дороги,– вздохнула Рыська. – Барсучиха не хочет меня пустить и молчит. Расскажи, деда.

Старичок покачал головой.

– Что же, раз решила, значит надо идти. Ты уже взрослая – не пропадешь. А Баба Яга не такая уж и страшная.

– Ты ее видал, деда?– удивилась Рыська.

– Было дело. Давно, очень давно – лет двести назад. Не думаю, что она с тех пор сильно изменилась. Красавица она невозможная! Характерец у нее, конечно, не сахар. Но договориться с ней можно. Идем-ка со мной, – Дед Еж легко поднялся с бревнышка, несмотря на свой почтенный возраст.

Оборотни живут намного дольше людей. Рыська знала, что старику уже больше трехсот лет. А на вид не больше шестидесяти.

Рыська пошла за Ежом, и он вынес ей из землянки клубок красных ниток.

– Вот, Рыська, держи. Это ее подарочек, Бабы Яги. Бросишь клубочек на землю, он и покатится к ее дому. Так что, беги за ним. Да смотри не отстань – уж больно он шустрый.

Рыська заспешила домой, скорее начать собираться в дорогу, но старик ее остановил.

– Стой, Егоза! Баба Яга строгая очень, нахрапистых не любит. Но привечает учтивых да трудолюбивых. А еще шибко уважает украшения. Баба – есть баба. Ты возьми для нее нитку бус или очелье с ракушками. Да скажи, что от меня пришла. Думаю, что она меня помнит. Она вообще все помнит. И еще,– Дед Еж прищурил стариковские повыцветшие глаза,– не зови ее Бабой Ягой. Ягиня ей приятнее. Ну, беги, Егоза.

И Дед Еж спокойно пошел назад к своему бревнышку, как будто послал Рыську в лес за земляникой.

В дорогу

Рыська собиралась недолго. Мать Василиса и отец Волх уже знали новости про сына Енотов и отговаривать не стали. Уже семнадцать зим дочери – взрослая совсем по меркам оборотней. Мать, не глядя на девочку, складывала ей в дорогу вяленое мясо.

– На вот, Рыська, держи еще очелье и бусики для Бабы Яги,– сунула мать в ее котомку кожаный сверток,– самые красивые – на свадьбу тебе их делала.

Василиса прижала ладонь к глазам и всхлипнула. Девочка обняла мать и, уткнувшись в ее плечо, зашмыгала носом. У матери хлынули слезы. Два года назад пропал старший брат Рыськи Лют. Ушел на охоту и не вернулся. Долго его тогда искали по лесу вокруг, но даже следов не нашли. Василиса тогда несколько месяцев не могла места себе найти. Отец говорил, что вернется Лют, а мать твердила, что нет его в живых. А теперь вот и дочь уходит. Как не тревожиться?!

Подошел отец и обнял обеих.

– Ну, развели сырость! Полно вам, – отец взглянул на дочку, оторвавшуюся от материнского плеча и утирающую слезы. – Дам тебе, Рыська, напутствие в дорогу. Всякое будет с тобой приключаться: и хорошее, и плохое. Но ты за все благодари: и за солнце, которое согреет, и за снег, который следы заметет. Благодарность – великая сила. Ну, иди, пока дорогу видно.

Эти отцовские слова вспомнились Рыське, когда красный клубочек подкатился к реке Быстрой. И как раз в том месте, где она видела в последний раз Зорко. Вот бы сходить посмотреть его Озерную деревню. Только сейчас ей нужно было попасть за реку, в Заколдованный лес.

Плывущих льдин было еще много, а прыгала Рыська отлично. Так что, обернувшись зверем, она легко перебралась на другой берег, ни капельки не промокнув.

А лес-то там был совсем другой. Если в Дремучем лесу росли в основном сосны, ели и березы, то в Заколдованном стеной стояли голые лиственницы. И от этого лес казался мертвым.

Рыська сунула руку за пазуху и сжала висящий на кожаном шнурке слиток серебра, подаренный Барсучихой. Бабка тоже пришла обнять правнучку перед дальней дорогой и сказала, что серебряный цветок будет ей помогать.

Про Бабу Ягу

Бежать за красным клубочком оказалось не так-то просто. Он довольно шустро скакал по подтаявшим сугробам, только успевай догонять. А еще клубочек любил резко менять направление, и спасало только то, что красный цвет на снегу виден далеко. Рыська уже два дня скакала за ним по Заколдованному лесу и порядком утомилась. Вечером до темноты надо было еще отловить непослушный клубочек, который, похоже, мог катиться и днем, и ночью. Для этого приходилось нагонять его большими прыжками и хватать зубами, ведь из-под лап он старался выскользнуть и бежать дальше.

К концу второго дня Рыська уловила своим чутким носом запах дыма. Пожар в лесу? Нет, где-то рядом зимовье. Неужели добрались до Бабы Яги?!

В двух саженях от Рыськи клубочек вдруг встал как вкопанный у какой-то серой кочки. Девочка на полном ходу налетела на кочку, которая оказалась совсем не мягкой, да еще и зашевелилась. От неожиданности Рыська отскочила, обернулась человеком и повалилась в мокрый снег перемешанный с прелой рыжей хвоей лиственницы.

Кочка, оказалась человеком в сером плаще. Человек поднялся над обомлевшей девочкой, скинул капюшон с головы и повернулся лицом. Перед Рыськой стояла невероятно красивая женщина.

Длинные черные вьющиеся волосы, темные глаза, точеные нос и губы, роскошная расшитая бисером налобная повязка, украшенная височными кольцами. Женщина смотрела на девочку, недовольно изогнув высокую черную бровь.

«Неужели это Баба Яга?! – скакали в голове Рыськи мысли. – И клубочек у ее ног вертится как котенок. Ну да, дед Еж ведь говорил, что она красавица».

Женщина усмехнулась и подняла руку ладонью вверх. В свете заходящего солнца блеснули перстни, украшавшие тонкие пальцы. В раскрытую ладонь запрыгнул красный клубочек. Сам!

– От Ежа, значит, пришла. Да, это я и есть, не сомневайся. Бабой Ягой все зовут, но мое имя – Ягиня. – произнесла низким грудным голосом красавица, сделав ударение на последнем слове. – Ну, пойдем в избу, коли пришла.

И, не дожидаясь пока девочка поднимется на ноги, Ягиня развернулась и словно поплыла над землей, не оставляя следов.

«Мысли мои видит,– удивилась Рыська, вставая и отряхивая мокрую хвою с кухлянки. – Надо как-то поосторожнее думать теперь».

Красавица не оборачиваясь, хмыкнула.

Рыська заспешила следом за ней, стараясь изо всех сил ни о чем не думать. Но получалось плохо:

«А что это она там делала, накрывшись плащом?»

– Не твоего ума дело,– тут же последовал ответ.

Рыська вздохнула и неожиданно вспомнила про благодарность, о которой говорил отец. «Хвала богам, что дошла я до Бабы Яги! Ой, то есть, до Ягини. И теперь Енотика можно будет спасти!»

– Что за Енотик? – спросила Ягиня, не останавливаясь и подплывая к ветхой избенке, спрятанной позади трех толстенных сросшихся у корня лиственниц.

Изба снаружи была полуразваленная, махонькая. Даже казалось, что это не дом вовсе, а домовина – установленная на высоте около сажени на двух обрубленных деревьях с толстенными корнями, цепко вросшими в землю. Вот уж точно избушка на курьих ножках. Дверь крохотная, так что входить надо было, согнувшись пополам.

Ягиня как плыла над землей, так и вверх поплыла, не оборачиваясь на Рыську, и не волнуясь, сможет ли она забраться на такую высоту. Когда ведьма скрылась внутри, девочка засомневалась. Такие «домовины», строили ее родичи в Дремучем лесу, чтобы хоронить ушедших. И заходить туда позволялось только старшим в роду, приносившим подношения предкам к таким праздникам как Масленица, Навий день или Велесова ночь. В эти дни ушедшие предки возвращались на землю и принимали дары живых. И уж точно такие "домовины" не были предназначены для жилья. Но солнце уже село, труба на крыше дымилась, а из избенки вкусно пахло вареным мясом. И девочка, обернувшись зверем, запрыгнула в раскрытую дверь.

За спиной в лесу хрустнула ветка. Рыська обернулась и заметила чью-то тень под деревом. Тень двигалась, как будто тяжело дышала. Послышалось тихое рычание непохожее на звериное. Шерстинки на спине Рыськи встали дыбом, а уши прижались к голове. Вместо теплого весеннего ветерка потянуло январской стужей.

– Дверь закрой – избу простудишь,– крикнула Ягиня.

Рыська тут же захлопнула скрипучую дверь и прижала ее спиной.

«Кто же это там под деревом?»

На этот раз Ягиня не ответила.

Внутри, на удивление, было просторно и светло. Откуда исходил свет, девочке так и не удалось понять, но ни свечей, ни лучин она не заметила. Посреди избы стоял стол, ломившийся от самой разной еды, и у голодной Рыськи потекли слюнки. Тут и дичь была и рыба, и моченые яблоки с брусникой, мед и даже пироги! Дома у Рыськи пироги не пекли, но по рассказам Зорко она догадалась, что это они.

В углу на печке лежал черный кот с седой мордой.

«А где же ворон?– подумала Рыська.– Дед Еж рассказывал, что у Бабы Яги есть говорящий ворон».

– Нет его дома – улетел за живой водой. Садись, ешь, да рассказывай: как там Еж живет, да что с Енотом приключилось.

Сажень – старинная русская мера длины, равна 2,134 м.

Нежить

Спрятавшись в тени дерева, он был уверен, что оборотень его не заметила. Но сухая ветка все испортила! Рысь выгнула спину, вглядываясь в темноту, а потом резко захлопнула дверь.

Надо было схватить оборотня еще до того, как появилась ведьма. Теперь-то рысь под защитой. Но он будет ждать. У него много времени. Очень много.

С тех пор как он спрыгнул со скалы, а потом его похоронили вниз лицом, и заложили сверху камнями, прошло всего пару дней. Заложенный мертвец! Они думали, что он не выберется. Глупые люди! Это было сложно, но теперь он здесь. И ему нужна живая душа. Ведьма не подходит. Она сама одной ногой в Нави. А вот оборотень – то, что надо!

Но ведьма ее не отдаст. Придется ждать. Он будет ждать. Хоть до скончания времен.

Сколько прошло времени, он не знал, но дым уже перестал идти из трубы, и в избе стало темно. Тогда ведьма вылетела из двери, сидя в ступе, и бесшумно поднялась над макушками деревьев.

Вот! Теперь! Ведьма улетела и не сможет отправить его в Навь, не сможет защитить девчонку. Забраться в избушку несложно. Дверь не скрипит – ему повезло. Наверное, рысь уже видит десятый сон. Пусть спит. И пусть ему никто не помешает.

Здесь под полом Навь – он чувствует, как она тянет его к себе. Нет, он не пойдет туда, не сейчас. И вообще никогда!

Что это светится в углу? Он ненавидит свет! Это глупая девчонка не отрываясь смотрит в тарелочку с яблочком, не замечая ничего кругом. Вот удача! Удалось подойти почти вплотную. Оборотень что-то шепчет. «Зорко»? Что за Зорко? Неважно. Схватить, разорвать ее!

Проклятый кот! Шипит и вцепился в лицо! Убить и его! Свет! Он ненавидит свет! Глупая мерзкая девчонка-оборотень – что ты наделала! Прощай, Явь, прощай навсегда…

Ночь у Ягини

Рыську не пришлось приглашать к столу дважды. Беда – бедой, а еда – едой. И она накинулась на яства с рысьим аппетитом. С набитым ртом рассказывала она Ягине про житье-бытье старого Ежа и про странную болезнь Енотика. Ведьма слушала внимательно, не перебивая, то улыбалась задумчиво, то хмурилась.

– Живая вода нужна твоему дружку. Как раз ворона за ней отправила. Так что обожди у меня – через пару дней вернется. Ну что, сыта ли?

– Благодарствую, Ягиня, за хлеб-соль!

– Вот и ладно!

Ягиня хлопнула в ладоши и вмиг вся еда поднялась и полетела прямо в тарелках к деревянной дверке в полу. Та сама распахнулась, и из лаза повеяло мертвенным холодом и тоской. Рыська поежилась.

– Ты, смотри, туда сама не лазь. Там проход в Навь. Попадешь туда, назад ходу нет,– пригрозила ведьма.– А вот мясо там не портится долго, да и мертвым оно ни к чему.

Ягиня хлопнула еще раз и дверь в подпол захлопнулась. Снова стало тепло и уютно.

– Ложись-ка спать, умаялась, поди, за клубочком гоняться. Без сну и еда не на пользу. А мне нужно к празднику готовиться. Большой праздник сегодня. Много у меня помощников, не первый день стараются. Но, как говориться, доверяй, да проверяй.

И ведьма достала из кованого сундука за печкой серебряное блюдечко и яблочко. Поставила на пустой стол и сказала:

– Катись-катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне все ли готово к празднику на большой поляне? Все ли сделали мои помощники – волхвы да волхитки[1]?

Рыська не поверила своим глазам. В блюдечке она увидела большой костер в лесу, а вокруг него суетилась куча народу: таскали столы, готовили в котлах еду, развешивали украшения на деревьях.

– Эх, не готово еще! А час праздничный уже скоро. Надо лететь подсобить, да поторопить к встрече моего долгожданного супруга.

– А ты разве мужняя жена? Что-то в избе нет ничего мужского.

– Мужняя. Вот только мужа вижу раз в год.

У ведьмы задрожали губы, и она отвернулась, пряча глаза.

– Как же так?

– Старая история и грустная, тебе ни к чему.

– Расскажи, Ягинюшка!– упрашивала Рыська.

Ведьма долго смотрела на девочку с тоской и после начала:

– Давно это было, лет пятьсот назад, а может и тыщу. Была я тогда молодой ведьмой и только научилась ходить меж Явью и Навью. Тут меня и заметил великий Велес – владыка трех миров. А как встретились мы, так больше и не расставались ни на миг.

Привез меня Велес в свой родительский дом свадьбу играть, но матушка его меня невзлюбила. Чуть любимый уехал на границу миров, на Калинов мост, заманила она меня на речку купаться, да и утопила. Вернулся Велес, а меня нет. Мать говорит, сбежала твоя краля. И только сестра Велеса все ему и рассказала.

Побежал на реку мой суженый, нашел мое тело, но оживить не смог. Попросил он тогда Макошь вернуть меня на Землю. Но великая богиня требовала жизнь за жизнь. Не раздумывая, Велес согласился. И тут же я ожила, а любимый стал исчезать как утренний туман. Только успел сказать: «Жди меня. Вернусь я к тебе!»

И с тех пор возвращается ко мне мой Велес раз в год в последнюю ночь весны, когда пробуждаются по всей земле змеи и выходят из-под земли.

Вот как раз сегодня эта самая ночь. И сегодня я снова увижу своего ненаглядного Велеса! – заулыбалась Ягиня.

– Эвона как! – изумленно протянула Рыська. Она хотела еще что-то спросить, но ведьма уже встала из-за стола:

– Спи, Рыська

Девочка послушно растянулась на широкой лавке, а под голову сунула кухлянку. Ягиня залезла в ступу, которая стояла у дверей, и хлопнула в ладоши два раза. Тут же свет погас, и ведьма вылетела в ночь.

Но девочке не спалось, виданное ли дело – она в избе у Бабы Яги! У ведьмы, про которую все свои пятнадцать лет она слушала сказки. Ведь частенько Рыська думала, что старый Еж все придумал. А теперь она увидела ее своими глазами! Будет что рассказать Енотику, когда он поправится!

Не спалось ей еще и потому, что на столе загадочно мерцало волшебное блюдечко. А что, если посмотреть через него на Зорко? Как он там? Жив-здоров ли? Боязно, конечно. Вдруг Ягиня вернется и осерчает, что Рыська взяла блюдечко не спросясь? Но, у ведьмы на поляне дел полно, она даже не узнает. И девочка принесла мерцающее блюдечко с яблочком на лавку:

– Как там Ягиня говорила? Катись-катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне: где сейчас Зорко?

Блюдечко засветилось ярче, и Рыська увидала в нем повзрослевшее лицо молодого охотника. Бледное и израненное. Он сидел в темнице на каменном полу. Руки в кандалах прикованы цепями к стенам. Зорко прислонился к стене, а над ним стоял худющий человек в кольчуге, с мечом в руках. На голове у него блестела золотая корона с черными сверкающими каменьями. Он что-то говорил Зорко, а тот отворачивался.

Вдруг совсем рядом с девочкой зашипел кот. Рыська оторвалась от блюдечка, подняла голову и увидела такую страхолюдину! Куски кожи облепляли голые кости, клочки волос свисали до полуразложившихся плеч. Выкатившиеся глаза злобно и хищно смотрели на девочку, а длинные крючковатые пальцы тянулись к ее горлу.

Рыська отпрыгнула в сторону и повалила лавку. Зазвенело упавшее блюдечко. Девочка хлопнула в ладоши дважды, и зажегся свет. Нежить закрыла глаза рукой, попутно пытаясь отодрать от лица вцепившегося кота.

Рыська хлопнула еще раз, и дверка в подпол распахнулась. Разбежавшись, девочка столкнула нежить в лаз. Кот вовремя спрыгнул на пол, и «страхолюдина» полетела в голубой туман. Дрожащими руками Рыська снова хлопнула в ладоши и осела прямо на пол. Дверца подпола гулко захлопнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Волхитка – в фольклоре Зауралья так называли колдунью, обладающую магическими знаниями и способную использовать их в дурных целях, для нанесения вреда окружающим. Также существует упоминание, что в Сибири волхиткою называли колдунью, которая, по легенде, могла превращаться в волчицу.