
Полная версия:
Пит и Дарина
…Джио вызывал ненавистного дракона, и тот всякий раз сочинял для него новые страдания, дышал огнём, пугал, делая вид, что вот-вот проткнёт иглами, растравливал в душе незалеченные раны: тоску по отцу, по Клотильде, сожаление о погибшем в тюрьме Томми, показывал ему подробности нападения Дикого кота на несчастную мурчу Пенты. Он пробудил в нём воспоминания о давно забытых проступках — многие из них были ничтожными, но внезапно обрели масштаб и терзали Джио посильнее жуков. Примерно так же пробуждали в нём раскаяние ароматы цветов из гирлянды, которую однажды принесли в Спящую цветочные девушки, только сейчас раскаяние было многократно усилено. Джио всё сильнее презирал себя за то, что натворил когда-то, и его самоуничижению не было предела. Он не ел и не спал и будто стоял на краю.
Наконец дракон посадил Клотильду на спину и увёз в черноту космоса. Джио бессильно смотрел им вслед, понимая, что это в самом деле конец — он потерял её навсегда. Но чаша терпения была переполнена, Джио заставил себя встать с постели, принять ванну и побриться, хотя для всего этого и понадобилась помощь Лавриона. Неожиданно для Джио, дворник проявлял о нём заботу сродни отеческой.
Джио смотрел на себя в зеркало в своей роскошной ванной и видел исхудавшего, умирающего человека.
После процедур не осталось сил. Лаврион, немолодой, но всё еще крепкий мужчина, на руках отнёс Джио в постель.
— Не сдавайся, парень, — убеждал он и кормил Джио с ложечки. — Поешь, а там, глядишь, и всё наладится.
До вечера Джио лежал не сомкнув глаз, а потом пришёл Господин Миш. Он сидел на краю постели и пристально смотрел на Джио жёлто-зелёными глазами. От него жутко несло рыбой, в загрязнившейся тёмной шубе и даже на усах блестели рыбьи чешуйки.
— Что, брат, проститься пришёл? — со слабой улыбкой сказал Джио. — Кажется, самое время…
Мурр закрыл глаза. Джио сразу потянуло в сон, и проспал он до глубокой ночи, а проснулся освежённым — почувствовал прилив сил, а также способность мыслить здраво. Раньше, когда удавалось заснуть, в его коротких сновидениях появлялся дракон — пристраивался в уголке и не спускал с Джио глаз. Но что-то подсказывало Джио, что сегодня всё будет по-другому. Он вспомнил первый контакт со змеем и свои слова:
— Я тебя не отпускал. Выходи, или я вытащу тебя по кускам.
Почему в тот миг змей отреагировал на угрозу? Чего испугался? И ещё Джио не понимал, с чего вдруг у него вырвалось это по кускам. Словно кто-то великодушно дал ему подсказку, а он, вместо того чтобы идти по указанному пути, позволил боли победить себя. Нет, больше он этого не допустит.
И вот она настала — ночь его последней битвы.
Шани сказала: он просто набор непослушных знаков, которые ты должен усмирить. Джио вызвал огненного дракона из сундука.
— Ты набор символов, понял? Покажи свой хвост! Пока я его не оторвал. – И он добавил ругательство, которое слышал от Шотки: — Лудото чикимэ!
И дракон, такой надменный, дерзкий, презирающий приказы, обмяк и послушно предъявил свой длинный шипастый хвост.
Ничего неожиданного или странного Джио поначалу не заметил: кольца из гусениц и пиявок, перекрученные змеи. Но где-то здесь крылась разгадка, от которой зависела его жизнь, и Джио со всей внимательностью продолжал рассматривать драконий хвост.
Он обнаружил, что хитросплетения знаков имеют свой ритм, свой порядок, и что их орнамент состоит из повторяющихся комбинаций. Перед ним был код заклинания. Даже такой несведущий человек, как он, это понял. Но что делать с этим знанием, лудото чикимэ?
Время шло, а Джио как одержимый смотрел на крайнюю комбинацию хвоста, и она отпечаталась у него в мозгу: змея вокруг пиявки, запятая внутри кольца из змеи, змея здесь, змея там… Он закрыл глаза — огненные символы стояли перед ним; он будто сфотографировал их в том состоянии дикого напряжения, в котором находился.
Он открыл глаза. С самого кончика драконьего хвоста слезла чешуя, он распрямился и стал оконечностью змеиного хвоста, и тут до Джио дошло, что для полного успеха он должен запомнить все части змея, всё до последней пиявки, до последней запятой…
Свет воссиял в душе, и надежда увидеть Клотильду вспыхнула с новой силой.
Присмиревший дракон дохнул для виду огнём, но Шоткино ругательство действовало эффективнее любого заклинания устрашения — дракон скрылся в сундуке, и ночное противостояние закончилось победой Джио.
…Это была самая странная работа в его жизни. Простое механическое запоминание было бы невозможно, поэтому, следуя интуиции, Джио впитывал в себя огненные знаки, старался с ними сродниться. Однажды набравшись их до рвоты, он больше не пытался захватить лишнего за раз, и дело пошло быстрее; мелкие порции усваивались легче, и змей очень быстро перестал прикидываться драконом.
Хотя до полной победы было далеко, Джио не отчаивался и шаг за шагом шёл к цели. За ним хорошо ухаживали, доставляя еду в апартаменты, днём он спал, ночью сражался. Вечерами Лаврион с Гонзариком выводили его на короткую прогулку.
Настала ночь, когда Джио запомнил всё до мельчайшей загогулинки и, вдруг без труда уменьшив его размер, представил себе змея целиком. В голове что-то щёлкнуло, мозг выдал цельную картину заклинания — оно выглядело как чудесная спиральная гусеница, в которой на нескольких уровнях переливались и искрились не жгуче-огненные, а золотистые завитки, по краям усыпанные шариками. Это был гармоничный образ магии, воплощение истинного волшебства. Джио ахнул от восхищения.
Он смог, он подчинил себе магию! Пришло время увидеть её в действии. Джио подумал о Шани, вспомнил, как она кормила его и давала наставления. В нос ударил запах пота от её крупного тела, от разгорячённого лица, которое она обтирала белоснежным платком. Змей, висевший перед Джио в пространстве космоса, нырнул в сундук и затаился.
— Что это значит? — удивился Джио. Он достал деревяшку. Шани отозвалась не сразу, заставив его понервничать. — Ты мертва.
— Ага. С того света с тобой разговариваю.
— Так змей говорит.
— Я в погребе. — Она осеклась. — А, постой… точно… совсем забыла. Или мёртв или — под землёй! Значит, ты смог? Скрутил змея?!
— До гусеницы, — сказал довольный Джио.
— Нос родился…
— Что там за хлюпающие звуки? Ты плачешь?
— Горжусь тобой… Иди, работай дальше…
Джио проверил вещи из пакетов, которые ему принесла ловисса, и вдруг она сама, постучавшись, вошла в апартаменты.
В кресле у окна сидел измождённый человек, больше похожий на старика, с его морщинами и блёклыми волосами. Занятая делами Длит целую неделю не появлялась в Спящей и остолбенела, поняв, что перед ней Джио. Тот самый Джио Риц. Он усмехнулся, заметив её реакцию.
— Джио… Непростые выдались деньки, а? Как ты?
— Сама не видишь?
— Ну, давай, порадуй меня.
— Откуда ты узнала, что у меня прорыв?
— Шла по коридору и почувствовала твою магию.
Он удивлённо хмыкнул и кивнул на пакеты с вещами, лежавшие на ковре:
— Из этих троих больше всего меня интересовал Эдам Риц. Брат.
— И?
— Или под землёй, или его нет в живых. Или уехал.
Она не слишком удивилась.
— Вряд ли уехал. Ты расстроился?
— Да не очень-то приятно, когда родственники пропадают. Я приехал сюда из-за него, но мы так и не встретились. Я на него похож?
— Сейчас нет, но когда подлечишься… Сходство заметное, — без раздумий ответила Длит. — А Яр Порох? Мы знаем, что он под землёй, но жив ли?
— Земля мешает понять. Зато этот по земле ходит, — сказал Джио про хозяина шарфа из третьего пакета.
Длит улыбнулась, торжествуя.
— Найдём его?!
— Как? Мне же нельзя выходить.
— Со мной можно. Поедем в машине в затемнёнными стёклами. Главное, не упусти своего змея, Джио.
Она верно чувствовала его состояние. Раньше огненные знаки сидели в нём невидимые, а теперь Джио чувствовал каждый из них. Змей стал частью тела, как руки и ноги. Лишишься — будет больно. А значит, нельзя отпускать от себя.
…Через час Длит с Лунгом вошли в кабинет Айлин, и Длит рассказала ей об открытиях Джио.
— Если Эдам жив, он… у подземщиков? — На Айлин лица не было.
— Возможно. Я не обещаю, что найду его, Айлин. Обещаю, что буду искать. — Длит достала свёрнутый листок бумаги. — Баз черкнул для вас пару слов.
— Неужели? Что там?
— Последний привет от Яра Пороха…
Айлин пробежала записку глазами и нахмурилась.
— И как это нам поможет?
— Этим займётся Тигрец. Он-то всё перевернёт, но выяснит, о чём речь.
— Хорошо, спасибо. Ты Базу заплатила?
— Ещё чего. Рад, что жив остался. Прятался в трущобах и встрече нашей не обрадовался, как вы понимаете.
— Как же вы его нашли?
— Поехали на машине. Джио говорил Лунгу, куда сворачивать, так и добрались.
— Это чудо… Передай Джио спасибо. Впрочем, я сама зайду, мы же тут рядом на этаже…
— Только не пугайтесь. Ему досталось от его змея.
— Да, это понятно.
— Может, капель? — видя, как расстроена Хозяйка, предложил Лунг, но она только махнула рукой.
Ей хотелось остаться одной. Почувствовав это, Длит с Лунгом ушли. Наплакавшись, Айлин взяла записку и несколько раз перечла написанное, последние слова Яра Пороха, донёсшиеся из склепа на старом кладбище:
Здесь повязка и сачок
Люди, чьи интересы представляет Баз, предпочли скрыть от неё эту информацию, отказавшись от предложенной компенсации. Сумма была огромной, и тем не менее… Но почему?! Какая-то повязка, какой-то сачок… Её душило отчаяние.
Она подожгла листок в бронзовой чаше на треноге. Бумага вспыхнула и рассыпалась пеплом, оставив в воздухе горьковатый запах. Что ярко горит, быстро гаснет…
3
Следующим вечером, когда Пит возвращался домой и до мельницы осталось совсем ничего, кто-то свистнул сзади.
— Питер!
Его нагнали двое парней, один невысокий, рыжеватый, второй здоровенный, оба коротко стриженные. Их суровые лица в свете заходящего солнца казались обветренными.
— Поговорить надо, Пит, — негромко сказал невысокий. – Я Тигрец, друг Яра Пороха, а это Котяка. — Руки Тигрец не подал. Он постоянно покашливал. — Ты же знаешь, что случилось с Яром? – Пит кивнул. – Меня разжаловали за то, что я собирался вытащить его из склепа. Я больше не полицейский, но сам продолжаю расследовать это дело.
— Мне-то что? – угрюмо сказал Пит, стараясь не отводить взгляд.
— Ты же был там вместе с Мардишером, — полу-утвердительно сказал Тигрец.
— С чего ты взял?
— Вы ж с ним вроде как приятели? Жанин подтвердила, что ты собирался сходить на могилку к матери как раз в день воскрешения. Потом интересовался у Хвача, где Мардишер, а потом вас видели вместе. Да и жучка он с тебя снял. Похоже, было что скрывать, а? По всем признакам, ты там был, Пит. Ты пятый, которого ищут. И чтобы тебя не считали преступником, давай, расскажи, что видел. – Пит молчал, и это нервировало Тигреца. – Перед тем как Яра закрыло в могиле, он нашёл на дне два предмета и успел о них сообщить. Во-первых, там была повязка. Мы узнавали, у тебя была чёрная повязка с кружком на глазнице, а сейчас на тебе женский платок — потому что повязку ты потерял на кладбище. Яр как-то очень быстро опознал предмет на дне ямы, а ведь повязки бывают разные… – Тигрец тяжело дышал, видимо, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать, а может, врезать Питу.
Второй, Котяка, как-то обнадёживающе спокойно сказал:
— Мы тебе ничего не сделаем. Просто будь с нами честен, помоги разобраться. Мы всё равно найдём тех, кто заказал воскрешение.
— Как это — заказал?
— Там лежат живые, Пит. Спят, пока не вызовут.
— Шутите?
— Чтобы защищать город, предки создали отряд и уложили бойцов в усыпальницы Древних. Музыканты разбудили одного специальным свистком в трубе. Продолжение ещё интереснее, слушай внимательно. Трубачей уже убрали, отравили в изоляторе. И того охранника, который их отравил, в тот же день убили в уличной драке. Следы заметают, ты понял? Почему, думаешь, Мардишер тебя скрывает от следствия? А не хочет, чтоб ты рассказал, что случилось на кладбище.
Все сомнения Пита, которые его мучили после той ночи, вспыхнули с новой силой, Тигрец видел это по его лицу.
— Ты говорил, что ни в чём не виноват, а он тебя отговаривал идти в полицию. Было?
Пит смущённо потёр лоб.
— Мы знаем, что ты случайный свидетель, Пит. Ты ничего не сделал. И если твой приятель в деле не замешан, то куда он исчез? Почему прячется? Его с подружкой в розыск объявили. Они были там, могли пометить могилу, могли вколоть препарат…
— Какой ещё препарат?! – Пит всё больше пугался.
— Музыканты лежали без сознания, когда наши прибыли. Их откачали, нашли в крови что-то психотропное. Твои бездомные, поди, не рассчитывали на такое, пришлось им музыкантов снова травить, уже до смерти.
Поёжившись, Пит возразил:
— Все знали, что Мардишер с Вонючкой там ночуют. Неужели они совсем тупые, чтобы навлекать на себя подозрение?
— А если они не тупые, а хитрые? Замечал за ними что-нибудь?
— Нет.
— А вот пацаны интересное про дружка твоего рассказывают. Боятся они его.
— Да его лупят все кому не лень!
— Лупят и боятся, Пит. Потому что он иногда улыбается, когда лупят. Говорят, с ним всё как будто понарошку, будто позволяет себя бить. Он что, трус? Дохляк? Странно это, правда?
— Может, извращенец? – предположил Котяка.
— Полный, судя по тому, с какой он бабой таскается. Мне сейчас тяжело, Пит. Яр мне как брат был. Не молчи, скажи что-нибудь, а то я за себя не отвечаю.
— Не пугай, — хмуро сказал Пит. – Я своих не сдаю.
— Какой он тебе свой?! Ты мельник, а он кто? Болтается то здесь, то там, не пойми чем занимается!
— Он сети плетёт… а его янтарщики гоняют…
— Да врёт он! У Понса выясняли… так Понс говорит, никому он на фиг не сдался со своими сетями. Сети у берега не поставишь, артельщики следят, а на глубине раки не живут. Яр его хорошо рассмотрел, пока допрашивал. Ногти грязные, но не обломанные, аккуратно подстриженные. Человек с улицы, а ни вони от него, ни запаха грибка, зубы белые, вшей нет. Ты видел кладбище, и я его видел. Чего я только в жизни не видел, а кладбище это поганое вспоминать не могу без содрогания. А они там ночевали, и не раз! Это как? Он мутный, Пит, ты же сам чувствуешь. Нечего его защищать, он в свои игры играет. Оглянуться не успеешь, чикнет тебя ножичком.
Этот мелкий и с виду неприметный Тигрец умел разговаривать с людьми, умел убеждать…
— Ну, был я там, — решился Пит. – Заснул у материной могилки и спал до ночи. Пошёл до дому… хотел, дурак, срезать, вот и понесло через старое кладбище. На этих наткнулся, погрелся у костра, а там и музыканты пожаловали. Когда мертвяк вылез, я ноги в руки, да запнулся, грохнулся со всего маху, отрубился, потом как-то до мельницы добрался… не помню как…
– Голова болела?
— Трещала. Целый день отлёживался.
— Ну, вот. Тебе тоже вкололи, — убеждённо сказал Котяка.
— Расскажи про воскресшего, — попросил Тигрец. – Как себя вёл, как выглядел?
— Да как… Я уже плохо помню, перепугался я тогда. Ну, невысокий такой, как ты, глаза навыкате. Теперь думаю, может, он в очках был?
— Похож на печальника? Так бойцов называют, которые там спят.
— Да какой боец… Еле шёл. — Пита озарило. – Мех-перемех! У меня в детстве, на нашей мельнице, случались видения, так я подумал, что и на кладбище тоже…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

