Сказка

-Нет…-уверенно, чуть громче прежнего, отрезала девушка.

Их прервал голос Андрея:

- Ты допрашиваешь ее? Ну ты…- он махнул рукою, показывая за собой,- там…все,- вдруг Литвинов остановился и опустил голову- Андрей увидел лежащую перед ногами девочку. Мужчина опустился на колени рядом с ней и перекрестив , не касаясь, тело ребенка, что-то тихо и быстро проговорил. Все молча дождались , пока он закончит. За Андреем, заслонив солнце, поднялась мягкая человеческая глыба- Игорь.

-Камеры собери все,- скомандывал он тихим басом.

-Какие камеры?...- потерянно проговорил Литвинов, не в силах оторваться от Нур, зачем то возразив,- зачем?...Шувалый сурово глядел на Андрея с высоты своего роста. Литвинов медленно поднял на него потерянные глаза и молчал.

-Э, умник!- Игорь сплюнул в сторону и схватив огромной рукой Андрея за шлем, мягко несколько раз тряхнул, - ну быстрее- не зевать!...- Шувгорь посмотрел на ребенка,- А то рядом ляжем…- грубо добавил он. Литвинов быстро поднялся и направился к седовласому мужчине , лежащему в развалинах.

-Стой…- бросил в догонку ему Вахненко,- документы то нашли?- он посмотрел на Викторию и насмешливо произнес,- хоть бы глянул на тебя…врач.

-Все нашли! Глянуть успею!- на бегу отвечал расслышавший все Литвинов.

Игорь молча приблизился к командиру, а Михаил обратился к девушке, очень четко и громко выговаривая слова:

- Еще техника какая, камеры, фотоаппараты, телефоны…что-то было? - Виктория головой указала в сторону догорающую неподалеку машину, Вахненко огляделся и тихо заключил,- ну пускай там и остаются. Михаил хотел еще что-то спросить, но девушка медленно закрыла глаза, теряя сознание.Вахненко ухватился за ее запястье , и убедившись, что все в порядке, взял Викторию за плечи и грубо трехнул несколько раз. Тело Виктории, от головы до живота, словно ток,пронзила боль. Она смято вскрикнула, будто лиса, и задышала часто, через рот, гневно уставившись на Михаила,- Пардон мадам!- ухмыльнулся он, -не обесудьте, зато взбодрились как!- Вахненко довольно хлопнул себя по бедрам и рывком стянул с шеи девушки ремешок с фотоаппаратом. Улыбка сползла с его лица, он быстро подскочил на ноги и скомандовал,- ну все- валим. Игорь!...- он позвал мужчину и обратился к Виктории,- товарищ тебя донесет, слышишь?- он придержал Шувалова ладонью за живот, приблизился к нему и попросил- будь нежен- дама не простая… и хлопнул Игоря по плечу. Тот кивнув, и не проронив ни слова, нагнулся и одним движением, легко, поднял девушку на руки, словно котенка. Вахненко вернулся в машину самый первый, а Литвинов, пропустив всех вперед, был позади , сопровождая Игоря с Вкторией на руках до самой машины, открыл им дверь и заняв свое место самым последним. Уже в дороге Виктория сначала почувствовала правую руку и плечо, радостно перебирая пальцами. Девушке казалось, что в ее плоти ползали ожившие осколки стекла. Она не могла нарадоваться вернувшейся боли. Машина тронулась и понеслась прочь. Отъезжая, люди в последний раз услышали и увидели сойку, более не преследующую их и оставшуюся на камнях у разбитого дома. Девушку уложили посередине, Литвинов весь сжался, чтобы освободить для нее место. Не прошло и десяти минут,как тело его затекло, плавно забиваясь изнутри мелкими иголками . Но смущенному и улыбающемуся Андрею тогда было важно лишь одно: чтобы Виктории, захватившей в полубреду его ноги в объятия было удобно. Игорь отвернулся к окну и буркнул:

- Там глянь,- он показал Литвинову окровавленную ладонь,- с руки течет у нее,- Шувалый лениво показал на себе, потерев предплечье,- Андрей осторожно извлек откуда то из под ног аптечку, и в трясущей и качающейся из стороны в сторону машине, ловко срезал обтягивающую, прилипшую к коже ткань и обработал раны, наложив повязку. Обмякшая Виктория не издала ни звука, и если бы ее не придерживали Шувалый с Андреем-точно бы свалилась с сиденья, и переваливалась по салону из стороны в сторону на крутых поворотах, глубоких ямах и возвышенностях.Литвинов закончил с плечом Виктории и произнес сам себе и всем.

- Вроде не глубоко, должно быть хорошо. Попозже посмотрю еще.

- Белая, как смерть- все очень хорошо!- безучастно бубнил Игорь,- не довезем…- помрет.

-Не посмеет,- тихо но уверенно возразил Андрей, глядя на девушку.

-Да самим бы не помереть- выехать хотя бы,- недовольно вставил Михаил. Вокруг все так же грохотало, но от чего то никому уже не было страшно. Вахненко прижал к уху рацию и пытался различить из нее слова. Устройство не работало и воспроизводило лишь помехи.

Спустя примерно двадцать, очень долгих, беспокойных и безмолвных минут Михаил немного успокоился, отложил все в сторону и расслабился.Вечерело, взрывы уже точно гремели где-то далеко позади, рация заработала, опустилась песочная пелена . Настроение Вахненко потихоньку улучшалось и , наконец, улучшилось до того, что он вновь заговорил.

- Слушайте!- обратился он ко всем, окинув взглядом каждого из мужчин, - а она красивая!- Андрей смущенно улыбнулся и отвернулся к окну, чтобы Вахненко не заметил этого. Но он успел заметить,- вы вообще знаете, кто это?…- Михаил резко замолчал, опустив глаза на Викторию, - да она ж у тебя не дышит , - мрачным шепотом проговорил он. Андрей весь встрепенулся, и осторожно перевал тело девушки на спину, она приоткрыла глаза и еле слышно застонала.

-Простите…мне так жаль…я не хотел… просто…это не я…- бессвязно и тихо говорил он, осторожно укладывая Викторию на прежнее место. Вдруг опомнился и злобно уставился на Вахненко. Раздался отвратителный и грубый мужской гогот, в котором громче всех был голос Шувалова. Но все , на удивление быстро закончилось, Михаилу перестало быть смешно. Он сделался серьезным и обратился к Андрею,- ты , ты…- начал Литвинов.

-Да знаю я! Ты на меня не злись, Андрюх,- быстро выпалил он, как ни в чем не бывало и потирал ладонью волосы на затылке, пропитанные потом и грязью. - я на самом деле рад, что все так закончилось. И рад буду, если она выживет, не представляешь как. И рад, что ты доволен в итоге. Это для нас самое главное!- затем он помолчал, глядя на Викторию,- ну согласись…красивая…- завороженно прошептал он,- побитая, а все равно…

- Да,да- красивая…- сурово выдал Литвинов, не глядя на главного.

-Понравилась?- задорно прошептал Вахненко.

-Я ее не знаю.- Андрей был невозмутим.

Михаил отвернулся к лобовому стеклу, самодовольно улыбаясь:

- Понравилась…Ты, выходит, ее ангел-хранитель будешь! Если б не твой бред, так и загорала бы там, пока не…загорела,- он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, а потом живо добавил,- как в себя придет…и ты ее узнаешь,- он передразнил Литвинова,- скажи: мадаам, вы обязаны мне дать!

Игорь и Барис засмеялись тихо и сразу стихли- до того суров был взгляд Андрея.

- До чего ж язык…поганный…что ж за напасть с тобою… разве можно с таким жить человеку?- он медленно мотал головой, а потом отвернулся и тихо сказал,- напомни потом, чтобы я еще помолился за твою душу!- и проговорил про себя,- прости его,Господи, он не ведает то, о чем говорит!

-Так и живем, так и живем.- отшучивался Михаил,-так…он снова забубнил, - изобразив досаду заметил Вахненко,-подожди… ты вообще о чем подумал ? Ааа,- он легко хлопнул себя ладонью по лбу,продолжая кривляться и дразнить Андрея,- я ж про номер телефона и все такое…а ты что подумал? – Игорь с Барисом бесшумно посмеивались,- лучше ты напомни мне за тебя помолился!

Вскоре все снова замолчали, окончательно стемнело. Небо темнело постепенно, все ниже и ниже к горизонку откатывая красное зарево солнца, затем песок долго и томительно поглощал в себя горячий шар, до тех самых пор, пока он не угас.Все накрыл гладкий , синеватый мрак, в котором белыми искрами мерцали звезды. Шувалый уснул свесив на груди голову и производил собою протяжный и прерывистый, объемный храп. Вахненко дремал, Барис думал о своем и высматривал созвездия.

Убедившись, что никто за ним не наблюдает, Андрей опустил глаза и принялся рассматривать девушку, лежащую у него на ногах. Он осторожно стянул с ее головы куртку, и пальцами, бережно убрал с лица Виктории запутанные и впитавшиеся за день кровью, пеплом, запахами и песком грязные волосы. Литвинов заулыбался, вскользь ощутив на запястье теплое слабое дыхание. Сама девушка была роста среднего, стройная, правильного телосложения, одетая в черную водолазку и свободные брюки, по типу мужских , и в грубые и высокие, горчичного цвета кросовки на шнуровке. Израненное , с пятнами и полосами застывшей крови, лицо ее за несколько часов в пути перестало быть бледным. На нем ,словно вылепленный, красовался тонкий фигурный нос с горбинкой, по смуглым щекам, до самых ушей, рассыпался розоватый румянец. Короткие локоны волос без конца бились, царапали и щекотали ее глаза- темные, большие и выразительные. Рассмотрев все, что позволила полутьма, Литвинов вновь с головой укутал девушку в куртку, особенно впечатленный одним: ее длинной тонкой шеей. Машина сильно подскочила, больно тряхнув всех,ктобыл в машине. Шувалый, по подсчетам Андрея и Бариса, не прохрапел целых два раза, а потом зазвучал вновь. Виктория крепко обхватила ноги Литвинова и прижалась к мужчине. Имено тогда впервые его сердце само по себе наполнилось трепетом из- за этой девушки . Он нежно обнял ее, удержав от падения и шепотом произнес промелькнувшую в голове мысль: “Я бы хотел забрать себе вашу боль”. Немного подумал, и поползли другие, очень неприятные для него , словно не его мысли: “Вот бы она никогда не проснулась”- в нем зазвучал голос страха, - девушка заберет меня всего меня, без остатка. Но до тех пор, пока хотя бы пятнышко надежды , словно намокшая мошка, пытающаяся взлететь, будет жить и трепетаться внутри , мне суждено стерпеть от нее любую боль и всякую жестокость. До тех пор, пока вновь не выгорет дотла вся моя светлая душа. Тогда я вырву из груди вместе с сердцем веру в человека и любовь , и не зная куда, холодной тенью и прозрачным мертвецом побегу от себя, и буду бежать до изнеможения. И оживу, лишь обретя новый дом. Но она всего этого не поймет, ей все это безразлично…- он опустил глаза на девушку,- я прощаю вас, согласный остаться в памяти непонятной доброй шуткой, насмешившей вас наивной набожностью и простотой”. Он размышлял, легко поглаживая Викторию по полосам. И если бы Андрей заранее знал , чем обернется для него это спасение- то молил бы тогда бога о простом, так пугающем его разочаровании.

Проснулся командир. Вахненко , подтягиваясь всем телом и зевая с открытым ртом, вдруг встрепенулся, взбодрив резкостью остальных. Он зажег тусклый оранжевый свет и извлек из кармана удостоверение девушки.

-Во…я ж не договорил,- кратко пробормотал Михаил,- «пресса» она. Вика Голицина… Представляете? - довольно улыбнулся он, глядя на Андрея.

-Я таких не знаю, - не сразу, тихо ответил Литвинов уставшим голосом.

-Да ну…- мрачно прохрипел пробудившийся Игорь, бросив равнодушный взгляд на соседа.

-А ты знаешь?- живо и тихо уточнил у Шувалова Андрей.

-А то…знаю…- хрипел Игорь. Больше никто ничего не сказал, машина глухо шумела с улицы. Вахненко немного опустил окно, внутрь пробралась прохлада.

-Ну так и кто она? -несколько раздраженно продолжил Литвинов.

-Она…- выдохнув , начал Вахненко, его перебил Барис:

-Журнал…ыст, теле…виз…-ведущий новости!- прерывисты и быстро объяснил водитель.

-Ни прибавить, ни убавить- засмеялся Михаил,- затем повернулся к Андрею,- ты правда никогда о ней не слышал?- зеленоглазый мужчина медленно мотал головой,- ее по всем новостям крутят, в шоу часто,- Вахненко передал назад красный переплет документа. Андрей с Игорем внимательно все изучили. -эх ты!- разочарованно вздохнул Михаил,- ниче никогда ни о чем не знаешь…-он украдкой взглянул на Викторию,-не было б- ему в руки передали маленький переплет, Вахненко показушно потряс его в руках и снова спрятал,- ни за чтобы ее не узнал…Михаил быстро поднял глаза на Литвинова,- хорошо тебе подсказали, Андрюха, - и награду за Голицину получим… Прославимся!- Вахненко хитро улыбнулся,- тут уже, как говорится, и нашим и вашим! - он повернулся к себе и зевая произнес,- хорош, хороооошь!...- все замолчали.

-А ты откуда ее знаешь?- вдруг равнодушно уточнил Литвинов у Бариса.

-Барис ее знают, -донесся приятный голос с водительского сидения,- мой жена русский…э…- запнулся, - любит. Голицин …говорит мне много…дома, сил слышу нет… - он придержал руку у горла, -честный слово.

- Это какой- «русский жена»?- ехидно уточнил у турка Вахненко .

- Тебе где разница?...тебе… не дело объясню, если жена…никакой даже не знаешь!- улыбаясь отвечал Барис Айдын.

- Ну понял…ну а какая лучше? Какая любимая?- не унимался Михаил.

- Весь одинаковый!- посмеиваясь, отвечал турок,- но весь…любимый! Ой-ой- он широко заулыбался, что-то вспоминая, прикрыв глаза, - вот тут- всяяя!Вся хороший!- Барис приложил руку к своей груди.

Игорь и Михаил посмеивались. Андрей не смеялся, думая о своем.

- Так про что она…рассказывает…или…на какие темя?- подумав ,с неподдельным интересом спросил Андрей.

- Ну новости…какие темы? Всякие разные, наверное… честно- мельком видал. Знаю больше по слухам , известная мадам…

- И что говорят?- живо уточнил Андрей.

-Ну,- Вахненко пожал плечами, - все как всегда: проныра, красотка, характерная, вездесущая- профессионал…- Михаила снова потянуло в сон,- одним словом. А теперь, видишь- сюда подалась,- он помолчал,- не знаю, ничего плохого не слышал.Проснется- сам у нее спросишь, что интересно.- Вахненко замолчал и устроившись удобно,закрыл глаза. И напоследок живо добавил,- большую рыбку уважили. Молодец ты, все-таки Андрюх. Ничего не скажешь- просто молодец.

…

В это время, в полубреду Виктория видела сон: она босая стоит перед разбитым домом.Вокруг , как и наяву, тела и взрывы. Но чей-то голос как будто зовет ее изнутри. Пройдя каменную арку, оставшуюся от крыльца, девушка попадает в невредимые комнаты, с низкими потолками, красиво убранными изнутри. Девушка, без единой царапины или ранения, видит в гостинной стол, за которым расселись погибшие накануне люди. Они , связанные друг с другом многочисленными, пронизывающими их тела длинными черными нитями, синхронно смеялись и разговаривали , ни издавая ни единого звука, цепляя что-то столовыми приборами из пустых тарелок, а потом, ничего не положив в рот, будто жуют еду, и скребя, невыносимо мерзко скребя, посуду вилками и ножами. Виктория закрылауши, и покойники в миг, все, как один , замолкают и устремляют взгляды на девушку, замерев в таком положении. Нур первая нарушает тишину, пока другие продолжают смотреть неподвижно, будто замороженные:

-Ты спасла сойку?- девочка говорит требовательно и серьезно, ее голос раздается эхом. Не получив ответа, Нур, ищет поддержку у других, глядя то на свою мать, то на Семена Юрьевича, и с детским любопытством, сопровождая все гримассами проговаривает:

- Она, кажется, оставила ее там…она бросила ее умирать,- я так и знала! Тебе нельзя было ее доверять!- закричала она, глядя на Викторию. Щиколотки девушки, поднявшись из-под пола, неощутимо оплетали нити. Виктория судорожно срывала их с ног и , прыгала и пятилась, выйдя из захватившего ее ранее ступора.- но ведь ее еще можно спасти…- громко, не обращая ни Викторию внимания, продолжала девочка, опустив глаза и задумавшись,- Как заставить ее спасти птицу?- затем Нур хватается за голову и яростно кричит. Вторым оживает оператор, Семен Юрьевич, и вытирая скатертью, как ни в чем не бывало , совершенно чистые усы ,спокойно говорит:

- Она еще еще ничего не сделала и еще не скоро поймет, о чем ты у нее спрашиваешь,- важно объяснил мужчина.

- Как не поймет?! –воскликнула Нур и вновь уставилась на девушку,- ты же видела птицу?

-Это пока еще не сделала! -задвигажила и произнесла протянуто, с упреком, мама девочки, с силой разрезая что-то ножом в плоской пустой тарелке.

-Угу…- промычал Семен, с набитыми ничем, полными щеками.

- Но она же ее не бросит?!- девчушка не унималась, с надеждой поглядывая на взрослых, последнии жевали молча. Тогда она с надеждой и верой взглянула на девушку,- Не бросит…Или все было зря!Взрослые опять застыли. Нур поднялась из-за стола и медленно подошла к Вике, стянув своим телом с оператора, мамы и отовсюду вездесущие нити . Девочка воскликнула громко, но беззлобно,-Обещай, что не бросишь птичку…Что спасешь ее!- глаза девочки наполнялись слезами.

Вика хотела ей что-то ответить, но обнаружила, что говорить не может. И тогда она показывая жестами, кивая головой, произнося губами пыталась сказать девочке: « Я обещаю».

-Почему ты не отвечаешь?! Почему ты молчишь? Ответь же что-нибудь! Поговори со мной!Я не понимаю! Я ничего не понимаю! Просто скажи, просто ответь мне! Я ничего не понимаю!- навзрыд проговаривала девочка. По Семену Юрьевичу с мамой Нур опять поползли нити, они ожили и ядовито посмеиваясь, тихо переговаривались:

- Она не может,- отрезала мать.

-Ты смотри- молчит, - сухо хохотал мужчина.

-Язык проглотила что ли? Не может ребенку ответить-успокоить!- поддакивала женщина, - какую сойку ей спасать?! Она себя спасти не может. Нас не смогла. И никого не сможет!

-Кстати да!- взрослые за столом взорвались объемным, отражающимся эхом от стен и пола, шелестящим смехом, ни на мгновение не отрываясь от поедания пищи с пустых тарелок.

Девочка подошла к Вике вплотную и поманила девушку рукой, чтобы та пригнулась к ней. Нур поцеловала ее в щеку и подала мизинец, Виктория захватила его своим, они улыбнулись друг другу. И девочка не спеша вернулась к столу, заняв свое место. Все трое мертвецов замерло, нити больше не трогали ноги Виктории. И от стола над ними, по дому и затем - по улице, расходилась тьма, окружая сбежавшую на улицу испуганную девушку.

…

К Вике ненадолго вернулось сознание, и она, шатаясь , подскочила с места, пытясь опереться на мягкую правую руку, но сорвалась и упала , сначала на ноги задремавшего Андрея, а потом, никем не пойманная- на пол, больно вывернув на бок шею. Рана с повязкой вновь закровила. Литвинов, быстро и осторожно, на сколько мог поднял ее обратно. А Вика, с силой держась за его плечо и глядя мужчине в глаза, громко , проговорила:

-Дай воды мне…быстро! Так пить хочу, очень…

Виктория выхватила из рук Литвинова поданную, бледно- салатовую баклажку и медленно, жадно, большими глотками поглощала в себя воду, пока она вся не кончилась.

-Еще!- коротко скомандовала Вика. Ей подали вторую, наполненную отвратительной на вкус водою, горьковатую и сильно отдающей железом. Допив вторую, она выдохнула, и глядя в никуда , тихо проговорила, - я обещаю! Обещаю, слышишь…- и тогда Литвинов, чуть нагнувшись к ней тихо и осторожно спросил:

-Что вы обещаете?

- Все что скажешь,- Вика громко, с визгом вскрикнула, схватилась за голову и сжалась, подтянув к себе ноги. Все четверо мужчин подскочили на месте от испуга,- только замолчи уже , бога ради!- горько и негромко добавила девушка, - Игорь медленно повернулся к Виктории и раздраженным басом выпалил:

-Ты чо так орешь? У меня аж…ухо!- он впихнул дутый мизинец в слуховой проход и провернул палец несколько раз,- того… Совсем что ли?...- фуф…- неодобрительно помотал головой мужчина, не убирая руку с груди.

-Игорь Игоревич, будь добрее, - зевал, заложив руки за голову Михаил, развернувшись назад полубоком,- человек и взорвался, и ударился- перечислял он на пальцах, и…и…на жаре лежал…чуть не помер. Так что, зря ты- ведет себя после такого еще вполне прилично.

Засыпающий и уставший Барис Айдын, которого крик Виктории хорошо взбодрил от сна, поддержал слова Михаила одобрительным смехом. А Андрей, не давая Вике снова свалится вниз, тихо спросил:

- Что вы обещаете?- Вика, все еще державшаяся за голову взглянула на него и обеспокоенно прошептала:

-Спасти сойку.- опустила глаза, я должна.Но не понимаю…как.

-И что это значит?- мягко уточнил Андрей.

-Я пока не понимаю. Знаю только , что это очень важно, я должна…-тихо проговаривала Вика.

- Ее не нужно спасать, это же… птица.-с ласковой улыбкой, нежным голосом говорил Литвинов , - захочет-в любой момент возьмет, да улетит, куда захочет… - он объяснял это Виктории, словно ребенку,- Да и потом… эта сойка…-произнес он, медленно мотая головой,- сама спасет, кого хочешь!

- Нет…в этот раз, она не сможет улететь! -тихо выпалила девушка и продолжила шопотом,- только не говорите, что мы оставили ее там одну!- Виктория заметалась заметалась, перескакивая через мужчин, вглядываясь в окна, - да как… я не могу… только не это,- затем резко успокилась и переведя дух громко произнесла,- Мы должны вернуться!

-Сейчас, мадам!- издевался Вахненко,- турок- разворачивай!Мы чудо-птичку забыли!- воскликнул он.

-Правда? Спасибо…огромное преогромное! – благодарила Вика , схватившись за спинку сиденья Михаила. Последний сидел с серьезной миной, сдерживая смех. Игорь периодически посмеивался. До Бариса Айдына же, задумавшегося и не вникающего в суть разговоров уже долгое время, наконец дошли слова Михаила и он оживленно переспросил:

- Вернуться едем …просишь?- он серьезно смотрел на командира. Тут уже засмеялись все, кроме Виктории, все еще до конца не пришедшей в себя. Барис Айдын стыдливо опустил глаза, -прослушать много, виновный… -турок тоже улыбнулся.

…

Ночное небо тяжелело и расширялось, будто сверху мирно плескалось бездонное темное озеро, заполненное полупрозрачным мраком . Но еще не одну ночь оно не успевало дотянуться до земли, обреченное растворяться каждое утро в свете нового дня. Мужчины спали, договорившись сменить турка, если тот устнет окончатльно. Викторию неприятно лихорадило, она дрожала, вся сжавшись, высматривая в темноте на улице белое тело птицы. Силы покидали ее, тянуло в сон. И повернувшись к окошку напоследок , она увидела перед собою лишь пару изумрудных,казалось светящихся в темноте , мужских глаз и тут же снова потеряла сознание, пойманная Литвиновым.-

-Спите спокойно- еле слышно сказал он.

Через пару часов они добрались до места своего назначения.

...

…

…

…

Гл