Развод. Просто уходи

— Если бы… Как я поняла,там далеко не молодая мадам.

— Так, Верунь. Давай с самого начала и в мельчайших подробностях.

Если я думала, что, выложив вчерашнюю трагедию своей семьи, выплакавшись единственному человеку на всём белом свете, который меня поймёт и утешит, мне станет легче, то я ошиблась. Меня снова накрыло болючей волной. Болело всё: душа, тело и даже то, что не могло, – волосы, ресницы и брови. Оксанка пересела ко мне, гладила по волосам, пока я снова рыдала, слезами безобразно портя её голубой свитерок.

Острое чувство жалости к себе вытесняет стыд, что реву белугой в общественном месте. Видимо, выпитое вино ещё больше оголило и без того болезненное восприятие ситуации. Эмоционально я выжата, а слёзы, как из открытого на всю мощь крана, льются потоком, не могу остановить. Мысленно обещаю себе, что это в последний раз, и уже тихо икаю между всхлипываниями.

— Ну всё… всё, дорогая. Успокаивайся. Давай теперь думать, как этому козлу жизнь попортить, — Оксанка немного отодвигается и даёт салфетку.

Под её чутким руководством вытираю влажной салфеткой размазню под глазами. Десять минут нытья закончились красным носом, такими же глазами и полным отсутствием макияжа. Хотя плевать.

— Если ты пошутила, то неудачно…

— А разве я похожа сейчас на клоуна? Я реально хочу расправы, — сестра скрестила руки на груди, грозно сведя брови. — Вот на него бы совсем не подумала… Хотя от мужиков можно ожидать чего угодно. Сама прошла два брака и что? Прости, не обо мне сейчас.

У Оксанки тоже личная жизнь была не сахар. Два брака, два развода. И ведь по началу всё как в сказке. Вот только позже принц превращался то в абьюзера, то в любителя крепкой огненной воды в компании неадекватов. Родила она от второго дочку, потерпела его пьяные гулянки, собрала в один прекрасный день его вещички и выставила вон из своей квартиры. С тех пор прошло уже шесть лет, а замуж Оксана так и не собирается, хоть и шутит: «Бог любит троицу». А мы с ней точно знаем, что ей и одной неплохо, имея постоянных любовников.

— Знаешь, очень больно, когда понимаешь, что он не просто бросает жену… Я уже, оказывается, полгода не привлекаю его как женщина.

— Бедненький, страдалец! Так мучиться, — Оксана саркастически скривила губы, — ложиться с женщиной в одну постель и терпеть. Аж пожалеть Антонова захотелось.

— Пусть его теперь эта Ирина жалеет.

— Да что там за Ирина такая? Ты что-то ещё знаешь про неё, кроме того, что этот мудень рассказал?

— Не интересно, — вру, очень интересно увидеть ту, которая так легко влезла в мою семью, разрушив её до основания.

Но Бережную уже было не остановить. Она попросила показать ей номер, с которого прислали аудиосообщения, и, как прожжённый хакер, стала быстро клацать ноготками по сенсору своего телефона. Несколько напряжённых минут я кусала изнутри щёку и уверяла себя, что не стану смотреть результаты поиска моей сестры. Но я тут же обо всём забыла, когда Оксанка подсела вплотную и чуть ли не сунула свой мобильный мне в нос.

— А вот и наша мадам. Ну и вкус у Антонова! — прошипела Оксана, морща носик, будто ей даже мерзко смотреть.

Я же без омерзения внимательно изучала ту, с которой у моего мужа неземная любовь. Невысокая брюнетка почти на всех фотографиях была в больших очках, скрывая свои глаза. Обычные семейные фото в соцсетях, где она то с сыном, то одна, лишь единственная была фотография, где присутствовал её муж.

— Нормальная такая, ещё не развелась, а с чужим мужичком зажигает. Нет, я, конечно, не моралистка и уже ничему не удивляюсь… — продолжала сестра, листая профиль в ВК этой Ирины. — Но разрушать сразу две ячейки общества! Это ж какой бумеранг ей должен прилететь?!

— Им, Оксан. Не забывай про Влада, — добавила тихо.

— Ты права. Чтоб их черти жарили в самом большом котле!

— Убери. Больше не хочу…

— Тоже не хочу, толку ноль, — она убрала свой гаджет в сумку и повернулась ко мне. — Давай ей какую-нибудь гадость сделаем? Напишем анонимку мужу про изменщицу? Или встретимся с ней и поговорим?

— Ксю, хорош. Это уже детский сад. Тем более встречаться с ней и разговаривать — это будет совсем канализация. Влад всё решил. Если ему там лучше, то пусть уходит. Держать, уговаривать и устраивать сцены с этой… Нет, увольте.

— Верка, ты настоящая, сильная баба! А он конченый придурок! Ну ничего, вернутся ему и этой мымре твои слёзки, — Оксанка снова меня обняла и поцеловала в щёку. — Вот вангую, что встретится ещё тебе настоящий мужчина, который не только на руках носить будет. Он ноги твои целовать будет!

— Плохая из тебя Ванга. Со своими мужиками разберись. Но всё равно спасибо. Спасибо, что ты у меня есть… и ещё мама.

Глава 7

Ирина

Накинув на спящего мужа видавший виды плед, прошла в комнату к сыну, зная, что долго не смогу уснуть. Буду всю ночь переписываться с мужчиной, который возродил мою жизнь из этого ада. Ад, в который жизнь меня кидает второй раз.

С первым мужчиной всё началось банально просто и легко. Сразу после школы поступила в высшее учебное и там встретила его – простого парня, третьекурсника, подающего хорошие надежды для его семьи. Мы мило встречались, мило «любили» друг друга и мило заделали ребёнка. И вот тогда началось всё веселье. Антон резко решил смыться, не желая брать ответственность, а я прозрела. Помню, как рыдала и просила своих родителей не вмешиваться, что не хочу выходить замуж… Но разве даже в восемнадцать лет можно иметь свой голос, когда полностью зависишь от родителей? Свадьба, тяжёлая беременность, взаимная ненависть и в итоге — мертворождённый ребёнок. Развод, окончание института и временная свобода.

С Алексеем познакомилась ближе к тридцати годам. Не сказать, что красавец, но он покорил меня своим вниманием. Его ухаживания разбили ледяную стену недоверия к мужчинам, а вскоре он позвал замуж, и я согласилась. Родили Вовочку, Алексей устроился на вахты, чтобы обеспечивать семью, платить ипотеку, и даже планировал второго ребёнка. Но, как это часто бывает, планы не всегда совпадают с реальностью и нашими желаниями. Что-то непременно встанет на пути. И это случилось. Большие деньги вскружили голову. Муж познал вкус доступности женщин и пристрастился к крепкому алкоголю. Быт и забота о семье легли на мои плечи, благо работа позволяла не сходить с ума и не сильно экономить. Нам с сыном хватало, пока муж был на вахтах.

Вот только с каждым годом женского счастья становилось всё меньше и меньше. Разговоры с мужем не помогали, лишь вызывали у того агрессию. Менять свою жизнь и оставаться одной боялась. Поэтому всё чаще молчала и радовалась, когда Алексей дома напивался до поросячьего визга и отрубался в спальне до обеда следующего дня. А когда мы с сыном приходили домой, он уже был адекватным. Но больше всего любила его вахты — оставаться одной со своими мечтами о прекрасном и счастливом… Так и жили последние два года, пока случайно в рекомендации в ВК мне не попалась фотография довольно симпатичного мужчины на коне. Недолго думая, просто лайкнула, а потом и написала совсем ничего не значащую фразу…

С месяц продолжалась легкая, ни к чему не обязывающая переписка с Владом. Иногда созванивались, слегка флиртовали. Я понимала, что так долго не может продолжаться. Я замужем, он женат. Влад не скрывал свой статус, хоть много и не рассказывал о семье, а я и не спрашивала. Всё изменилось, когда встретились в живую. Он настоял на обеде, а я, слабачка, не смогла отказать.

Тот совместный обед я никогда не забуду. Он стал той точкой невозврата, когда понимаешь, что как прежде в жизни уже не будет. Кусок в горло не лез, мысли хаосом крутились в голове, а я не могла отвести от него взгляд. Такого мужчину, от которого за километр пахнет властью, силой и нежностью, я ещё не встречала. Да и опыта у меня было кот наплакал. Поэтому до жути было страшно, неловко и вообще… я волновалась в наш первый раз близости, словно неопытная девственница. Лишь его поцелуи и тихий шёпот у уха «люблю тебя, маленькая, расслабься… дай мне тебя любить» дарили уверенность.

— Сладких снов, малыш. Утром снова отвезу тебя на работу.

— И тебе спокойной ночи, любимый.

Набрала ответное сообщение тому, без которого уже жизни не представляла. Хотела убрать мобильный, как он снова моргнул входящим.

— Безумно люблю. До завтра.

Улыбаясь в темноту, удобно устроилась рядом с сыном и закрыла глаза. И спать уже хочется, веки отяжелели, а не уснуть. Снова дебильные мысли в голову лезут. Две семьи рушатся ради счастья двоих. Но разве лучше будет, если мы с ним и дальше будем делать вид перед нашими половинками, что всё хорошо, и тихо страдать порознь? Я для себя всё решила ещё после первой ночи с Владом. Я женщина, которая имеет право на счастье!

И да, в какой-то степени мне жаль его жену. Она, может, и хорошая, может, не заслужила такого, как и я с Алексеем и его гулянками. Но если выбирать между мной и ею, то я точно выберу себя. Уже не терзаюсь уколами совести, нет того раздрая, как четыре месяца назад. Жизнь после развода не заканчивается, уж я-то точно знаю. И Вере потом станет легче, чего ей искренне желаю.

***

На удивление утром Алексей появился передо мной и сыном рано. Слегка помятый, но трезвый. И даже улыбнулся, когда протянула ему кружку кофе.

— Вовочка, давай собирайся и сам иди в школу. Мне надо задержаться, — выпроводила сыночка из кухни, чтобы спокойно поговорить с мужем.

— Завтрак будет?

Лёша попытался чмокнуть в шею, приобняв за талию двумя руками, когда сын вышел. Мне же стало неприятно от удушающего перегара, отошла на пару шагов.

— Не будет. Нам надо поговорить.

— Ир, с самого утра? Башка трещит.

Выудила всегда лежащий на полочке возле телевизора блистер с болеутоляющим и протянула ему.

— Держи. Разговор очень важный, и он будет сейчас. Алексей, я так больше не могу.

— Опять начинается… Ир, чего тебе не хватает? Ну, бывает у меня перебор с алкашкой, каюсь, — муж развёл руки в сторону, мол, за это не убивают.

— Не только в этом дело. Я знаю про твоих женщин и про то, как ты большую часть заработанных денег на них спускаешь. Я устала и хочу развестись.

— О, как ты запела! Думаешь, я пью и гуляю от хорошей жизни?

— Значит, не отрицаешь? — всё равно морально тяжело принимать правду, хоть и знаешь её давно.

— Да, не отрицаю. От тебя же хрен чего добьёшься, — муж встал напротив, спрятав руки в карманы домашних штанов. Он улыбался с издёвкой, сканируя мутным взглядом. — Ты же у меня полубревно. Ирочка либо снизу, либо сверху, другого не приемлет! А я трахаться нормально хочу!

— Вот и трахайся! А я не могу с тобой больше. Очень прошу, давай по-хорошему разойдёмся.

Знала, что спокойно не поговорим, но столько гадостей в нескольких фразах о себе услышать… Это крайность!

— Мужика завела? — Алексей резко схватил за скулы и стал сжимать пальцами.

— Нет! Отпусти.

— Хотя ты права. Это не жизнь… Тоже устал, — он сел за стол и опустил голову на руки. — Подавай на развод. Я согласен. Вот только квартиру придётся продать и почти всё банку отдать…

— Ты о чём? А как же…

— Пошла ты… Я сваливаю на север, на хер мне эта хата? И да, жёнушка, за ипотеку я последний год не платил.

— Ублюдок. Опеку на сына оформляю только на себя. На этом всё.

Не было сил дальше продолжать. Мой телефон пиликнул входящим. Влад уже ждал меня и моего чёткого ответа о нашем будущем.

***

— Что случилось, Ирин?

Как только села в машину, сразу попала в любимые объятия, и меня прорвало. Слёзы градом лились из глаз, а я не могла ни слова вытолкнуть, лишь позволяла ему меня гладить по спине и шептать приятности.

— Я с ним поговорила. Мы разводимся, — вытерев глаза, сказала самое важное.

— Ну и чего ты тогда ревёшь, маленькая? Это же замечательно!

— Да, просто… Просто столько гадостей о себе услышала.

— Пусть про себя говорит! Мудак херов. Ты у меня замечательная. Самая лучшая, самая любимая, — Влад поднял двумя пальцами за подбородок и заглянул в глаза. — Забудь о нём, как о страшном сне. Теперь мы вместе, всё будет хорошо.

— Правда?

— Клянусь. Вчера присмотрел один вариант с квартирой. Может, вечером вместе глянем?

— С удовольствием! Вот только Вовочку с собой возьму. Не могу и не хочу его оставлять после сегодняшнего с отцом.

— Бери конечно…

Нет, мне не показалось. Интонация любимого резко ушла вниз, а на его лице заиграли желваки.

— Влад? Что-то не так?

— Как же я сейчас завидую, что у тебя с сыном всё хорошо.

Он завёл машину, и мы выехали на оживлённую улицу. Мне очень хотелось расспросить Владика обо всём, но и не хотелось быть навязчивой. Всё то время, пока мы были вместе, я ни разу сама не заводила разговора о его семье. Влад сам частенько рассказывал о недопонимании с сыном, о нечастых, но имеющих место быть ссорах с женой. Он не жаловался, но я интуитивно понимала, что ему плохо. Вот и сейчас чувствовала, что надо подождать и Влад сам расскажет. Сжала его свободную руку в поддержке.

— С Костей возникли сложности… Вернее даже проблема. Он воспринял в штыки новость, что мы с Верой разводимся.

— Думала, он поймёт…

— Тоже думал. Но хуже всего то, что я не смог соврать, когда он прямо спросил про другую женщину, — Владик крепче сжал мою руку и горько вздохнул. — Сказал, что даже слышать ничего про тебя не хочет и уже заочно ненавидит. Дальше не буду рассказывать, до сих пор в шоке от его поведения.

— Ты не думаешь, что это твоя жена могла…

— Уже даже не знаю. То, что он мне наговорил… Не ожидал. Слишком взрослые были мысли и слова. Если узнаю, что это дело рук Веры, она очень пожалеет.

Глава 8

Вера

Машина мужа стояла на привычном месте, а значит, Влад был дома. С тяжёлым сердцем я зашла в квартиру и прислушалась. На кухне горел свет, а дверь в комнату сына закрыта. Но повышенный тон Влада и гневные крики сына слышались на отлично. Устало опустившись на мягкий пуф, скинула туфли, а следом пиджак. Осень пока радовала своим теплом. Но как подумаю о холоде, снегопадах и прочих прелестях зимы, сразу неприятный озноб бежит по спине.

— Ненавижу тебя! — из комнаты вылетел сын, возвращая в реальность. — Ты… ты врал мне!

— Костя! Мы не договорили! — следом вышел Влад, угрожающе двинувшись на сына, но резко остановился, увидев меня. — Пришла…

— Что происходит?

— Мам! Он… он мне сказал, что вы разводитесь. Это правда?

— Сын, сбавь тон. И не «он», а папа, — упрекнул Влад, показывая рукой на Костю, мол, «смотри, как он со мной».

— Мам, он сказал, что у него есть другая женщина и он будет жить с ней. А ты? Я не понимаю…

— Всё нормально, Кость. За меня не переживай. Просто у твоего папы «любовь», — на последнем слове я скривила рот. Не сдержалась.

Влад фыркнул и снова направился к сыну, который встал со мной рядом. Пришлось вытянуть руку и остановить мужа. Неужели он не видит, что у Кости шок и истерика? Да меня саму до сих пор потряхивает от нашего разговора, а тут такое вывалить на ребёнка!

— Хватит, Влад!

— Нянькаешься с ним, как с девчонкой. А ведь я попытался с ним поговорить по-взрослому, как мужчина с мужчиной. И что я услышал? Ненависть, негатив и неуважение.

— Он ещё ребёнок, Влад. Ты перегибаешь с откровенностью и своей правдой, — мне пришлось встать между сыном и пышущим гневом его отцом. — Мог бы немного подождать или корректно поговорить, не устанавливая новые правила, которые сейчас ему претят.

— Как ты заговорила… Теперь я плохой, а ты бедненькая и несчастненькая святая Вера! А может, ты уже успела науськать сыночка против меня?

— У тебя явно что-то с головой! Не суди меня по себе. Костя, одевайся, — повернулась к сыну, который сверлил отца ненавидящим взглядом, — прогуляемся. Нам всем надо остыть и успокоиться.

Лучшего выхода из ситуации я не видела. Мне сейчас бы принять душ, перекусить и попробовать уснуть. Самочувствие на троечку, но душевное состояние моего ребёнка намного важнее. Надо поговорить с сыном. Ответить на его вопросы, объяснить, что такое бывает в семьях, и постараться сгладить всё то, что натворил Влад своим взрослым разговором. Мне бы до чёртиков хотелось, чтоб сын был полностью на моей стороне, но намеренно настраивать Костю против отца я не стану. Всё же моральные принципы у меня есть.

Влад демонстративно закатывает глаза, машет рукой на дверь и уходит на кухню. Прошу сына подождать пару минут и иду переодеться в комнату. Сменяю рабочий костюм кофейного цвета на простой спортивный и иду обуваться. Только на улице, вдыхая прохладный воздух, понимаю, насколько я была напряжена, спину аж сводит, но я беру сына под руку, и мы молча идём к парку.

Костя за лето очень вытянулся, уже чуть выше меня, а значит, будет и дальше расти. В отца пойдёт. Влад высокий, выше меня больше чем на голову. В его семье все такие, да и по моей стороне нет низкорослых. Это хорошо. Я слегка улыбаюсь, немного отвлекаясь на ходьбу.

— Расскажи мне ваш разговор с папой.

Мы садимся на лавочку. Поворачиваюсь полубоком к сыну и глажу его по спине, пытаюсь передать свою любовь и поддержку. Скоро ему исполнится четырнадцать, получит паспорт — первый шаг во взрослую жизнь. И такой жизненный удар. А ведь я думала, что у нас крепкая семья. Верила и сына учила в это верить.

— Он, — Костя упорно не хочет называть Влада папой, я молчу на это, не время пока поправлять, — пришёл домой и сразу ко мне в комнату. Сначала спросил, что делаю, а потом начал говорить о будущем… Что скоро всё изменится. Что я уже взрослый и должен понимать: многое в жизни нестабильно и меняется, — передразнил голосом Влада. Я кивнула, уж очень похоже получилось на мужа. — Я не понял, подумал, что он про работу. А потом он начал говорить про ваш развод…

— Да, Кость, мы будем разводиться. Вчера всё решили.

— Мам, ну почему? Ведь всё хорошо было! Как он мог? Сам ведь учил меня жить правильно, не обижать близких… нести ответственность. А получается, что врал?

Сынок повернул ко мне голову, ища ответы, а в его глазах стояли слёзы. У меня же тяжесть в груди, болючая колючая проволока впилась в сердце шипами, пуская кровь. Молчу, не хочу подтверждать, но и лгать тоже не хочу. Влад сам себя закопал, вот пусть сам и выкапывается. Моя задача сейчас в другом — успокоить Костю и подобрать нужные слова, чтобы сын не погряз в пучине ненависти к отцу. Знаю и почему-то верю, что Влад не перестанет быть хорошим папой.

— А ещё… Помнишь Васю Тополева? Он в этом году в другую школу перешёл?

— Да, конечно…

— Васька рассказал, что его родители развелись из-за другой женщины, к которой ушёл его отец. Сказал, что с папой теперь редко видится, а новая жена его отца не очень любит, когда Васька приходит к отцу в гости. Вот я и спросил у папы… А он… он сказал, что так и есть, но я могу звонить и приходить к нему в любое время.

— Кость, я даже не знаю, что тебе на это сказать. Папа любит тебя, и он не перестанет быть твоим папой. Да, он поступил плохо, но только со мной. С тобой он был честен…

— Нет, ты не права! Он предал тебя, нас! — сын вскочил на ноги, размахивая руками. — Я не хочу больше его знать после такого...

— Костя, хватит! Я понимаю, что в тебе сейчас играет обида. И я его не защищаю. Но вот так получилось, и мы вместе уже не будем. Но я очень не хочу, чтобы ты от этого страдал. И, думаю, папа тоже не хочет.

— Ты так спокойно это говоришь…

— Поверь, это не так. Но ради тебя я готова собрать все свои силы и улыбаться этому миру.

— Мам, ты героиня, — Костя снова сел и крепко обнял. — Мам, не ругайся, но я плохим словом назвал ту, из-за которой папа… ну, ты поняла.

Теперь понятно, чего у Влада пар из ноздрей шёл. Ему плевать, перед кем защищать свою Ирину. Малость стало приятно, чистое злорадство взыграло в груди. Но показать это или одобрить вслух я не имею права.

— Поняла. Кость, не стоило. Во-первых, ребёнок не должен говорить плохие слова на взрослых. Во-вторых, ты не имеешь права обзывать тех, кого не знаешь. Да и вообще…

— Я не ребёнок.

— Да, прости. Теперь ты мой мужчина, который будет меня защищать, так?

— Так, — наконец-то слабая улыбка появилась на его лице. — Мам, я хочу жить с тобой.

— Договорились, я тоже этого хочу. А теперь давай подумаем, как мы вообще будем жить дальше. Нам скоро придётся переехать к бабушке. А там, сам понимаешь, не хоромы.

У моей мамы была двухкомнатная квартира. В одной комнате лежал парализованный младший брат, в другой — мама. И я пока слабо представляла, как мы там будем существовать все вместе. Снимать жильё я пока не потяну, даже если подам на алименты. Да и до школы Косте будет в два раза дольше добираться.

Костя пожал плечами и затих. Как же быстро у детей заканчивается энергия. Мы ещё какое-то время посидели молча, а потом я попросила дать мне обещание, что он не будет больше ссориться с отцом и тем более кого-то оскорблять. Скрепя сердцем, сквозь зубы сын пообещал, но только если папа не станет меня обижать, на что я была согласна.

— Пойдём домой, мой защитник. Я безумно устала.

— Мам, а давай завтра к бабушке переедем? Не хочу его видеть.

— Давай на выходных займёмся сбором и перевозом вещей? Я ещё не разговаривала с бабушкой.

— Ладно.

Вернувшись домой, сын молча прошёл в свою комнату. Влад вышел нам навстречу и строгим взглядом проводил Костю.

— Как он?

— Немного успокоился. Не трогай его пока.

— Я всего лишь хотел, чтобы он знал. Пусть раньше, чем потом ему добродушные люди донесут или ты настроишь его против меня.

От такого заявления я чуть не задохнулась. Вот и зачем, спрашивается, я Влада защищала перед сыном? Но сил ругаться уже не было.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения… Влад, с чего ты взял, что я буду его настраивать против тебя?

Я прошла на кухню и налила полный стакан воды. Целый день ничего не ела, даже пить не хотелось. Но сейчас во рту пустыня, а аппетита так и нет.

— Обиженная женщина на многое способна.

— Да ты прям философ! Печально, что ты так плохо за четырнадцать лет меня узнал. И да, я обижена. Очень. Но опускаться до такого уровня никогда бы не стала.

— Вот и отлично. Но всё же не советую тебе что-то плохое говорить об Ирине в присутствии Кости. Хватит того, что я сегодня услышал.

— Святая Ирина! Да мне даже слышать о ней противно, не то чтобы говорить вслух. Будь так добр, сам при мне о ней не говори. И давай на этом закончим, я очень устала.

Глава 9

Влад

И всё же, какими разными бывают женщины! Думаешь, что знаешь человека долгие годы — и бац! Открываются совершенно другие его стороны, о которых и не подозревал.

Очень надеялся на спокойный расход с Верой. Без истерик, скандалов и пакостей. Верил в её женскую мудрость и спокойствие, но, видимо, ошибался. Вера встала в позу, показала зубки, ещё и сына стала науськивать… Не могу сказать на сто процентов, но не может пацан его возраста так по-взрослому рассуждать! Хотя он даже не рассуждал, а люто меня триггерил. Как я мог пропустить тот момент, когда мой сын резко повзрослел, так ещё стал прислушиваться к чужому мнению?

Утренняя планёрка прошла быстро и результативно. Хоть на работе тишина и обычная рутина, с которой я хорошо справлялся. Мысленно выдохнув данной стабильности, приступил к плановым делам, но ближе к обеду о себе напомнила мама.

— Здравствуй, сынок, — от её этого «здравствуй» резко зубы свело. Первый признак будущего нелёгкого разговора. — Не хочешь рассказать, какая змеюка укусила Веру? Она и так со мной не всегда ласкова, а тут совсем не захотела разговаривать. К тебе отправила.