Вивариум. Галактика после долгого времени. Том 1.

Я проверил это сам перед тем, как уйти с мостика. Кабели были убраны, контакты закрыты, главный блок Клип заперт в отдельном отсеке. Сена оставила на панели только автономные часы и аварийное освещение. Барт вызвался дежурить первым, но настоял, чтобы я лёг хотя бы на несколько часов. Я согласился, не обещая, что усну.

Проснулся я от света. На навигационной панели горела тонкая белая дуга, хотя питание к ней не шло. Она не мигала и не двигалась. Просто лежала на тёмном стекле, как отражение луны на воде.

Я позвал Барта. Он спал в кресле у двери и вскочил так быстро, будто ждал тревоги. Мы проверили основной щит, аварийную линию, резервные аккумуляторы. Все выключатели были в прежнем положении. Дуга оставалась.

— Не трогай, — сказал Барт, когда я потянулся к панели.

Я остановил руку. Мы пригласили Сену и Лизу, затем записали время, температуру и показания независимого измерителя поля. Показания не менялись. На панели не было ни кода, ни предупреждения, ни изображения, которое можно было бы принять за сообщение.

Сена сфотографировала дугу и проверила поверхность экрана отдельным датчиком. Тепла не было. Ни электрического поля, ни остаточного заряда прибор не обнаружил. Через семь минут свет исчез. Он не погас постепенно — его просто больше не было.

— Перезапустить систему? — спросил Барт.

— Нет, — сказала Сена. — Тогда мы изменим условия и не узнаем, что произошло само.

Она поставила на панель две камеры с независимым питанием и закрыла мостик. Мы не нашли ни следов команды, ни записи о включении. В журнале Берты за этот промежуток оставалось пустое место, словно корабль ничего не заметил.

Утром я рассказал Омниарху. Он не назвал это знаком и не стал искать для явления легенду. Он лишь велел занести наблюдение в общий журнал и попросил больше не оставлять корабль без двух дежурных.

Лиза сказала, что свет мог быть отражением от внутренней оболочки. Сена ответила, что проверит эту возможность, но попросила не записывать её как объяснение до тех пор, пока мы не воспроизведём его при тех же условиях.

Мы так и не воспроизвели дугу. Остались фотография, показания нулевых датчиков и пустая строка в журнале «Берты». В тот день мы продолжили обычную работу: перенесли карту Вивариума к внутреннему шлюзу и начали отмечать известные переходы.

Глава шестая. Координата без звезды

На третьи сутки Сена попросила меня подняться на мостик. Она не включала навигацию. На экране, который должен был оставаться чёрным, медленно проступали точки — не звёзды, а пустые круги без названий и расстояний.

Барт отключил экран от всех внутренних цепей. Круги не исчезли. Мы направили на него переносной регистратор, затем закрыли панель непрозрачным листом. Изображение больше не было видно, но прибор продолжал фиксировать слабый ритм на поверхности — три коротких изменения и долгую паузу.

Сена попросила нас не соединять это наблюдение с прежней дугой. Она измерила последовательность отдельно и выяснила, что интервалы не совпадают. Внешний хронометр шёл ровно. Корабельные часы тоже. Никакой временной задержки приборы не показывали.

Когда мы сняли экран, на нём остался один круг. Сена переписала его положение вручную. По расчётам навигационной системы координата находилась за пределами текущей карты. Ни одна звезда на небе не соответствовала ей. Мы сверили данные с оптическими приборами, с картой, которой пользовался исходный экипаж, и с независимым маяком Омниарха. Совпадений не было.

— Может быть, это не координата, — сказала Лиза. — Просто похожая форма.

— Может быть, — ответил я.

Мы не знали даже этого. Круг мог быть остатком изображения, обозначением неизвестной функции или случайным следом на панели. Сена настояла, чтобы мы сняли экран и убрали его в защитный контейнер. Не потому, что он казался опасным, а чтобы больше не менять условия наблюдения.

На следующий день кругов на панели уже не было. Они не вернулись ни при проверке в темноте, ни после подачи автономного питания. О координате мы сообщили Омниарху. Он нашёл в архиве несколько старых карт, но ни одна не охватывала этот участок пространства.

Я вспомнил насечки на пластинке с Дронгалии. Сена попросила не накладывать их на новый рисунок: данных было слишком мало, а сходство легко придумать, если очень хочется. Я убрал пластинку обратно в конверт.

Мы не нашли звезду безымянного круга. Зато внесли в журнал правило: любой образ, появившийся на панели при отключённой системе, сначала фиксировать отдельно, не пытаться вводить как координату и не передавать в навигацию.

Глава седьмая. Чужая вахта

Через несколько ночей на «Берте» сработал внутренний сигнал, похожий на вызов с мостика. Барт был на дежурстве; я и Лиза находились в жилом отсеке. Мы пришли одновременно. На панели не горел ни один из известных индикаторов.

В центре экрана стояла короткая вертикальная черта. Она появлялась на один вдох, исчезала, потом возникала снова. Между появлениями проходило разное время. Барт уже отключил навигационный модуль и снял питание с кресла пилота. Черта продолжала возникать.

Сена заглянула в журнал. Никакой команды не было. Переключатели систем оставались на месте. Блок Клип был заперт и не подключён. Лиза проверила внутреннюю связь, но ни один канал не передавал звук.

Затем кресло пилота само выдвинулось на несколько сантиметров и остановилось. Никто из нас к нему не прикасался. Движение было тихим, почти осторожным. Барт первым отступил от панели и приказал всем покинуть мостик. Мы закрыли дверь, установили наблюдение снаружи и не пытались повторить движение.

Через минуту черта погасла. Кресло осталось выдвинутым. Сена проверила направляющие и нашла, что тормоз удерживается. Механизм не был сломан, но ни одна команда на его движение не зарегистрировалась.

Я спросил Бартa, мог ли он задеть переключатель. Он ответил, что нет. Он стоял в стороне и видел панель целиком. Лиза тоже была уверена, что рядом никого не было.

На этот раз мы решили не оставлять событие только в корабельном журнале. Каждый из нас отдельно записал, что видел и в какой последовательности. Сена сохранила необработанные данные регистраторов, даже там, где они показывали ноль. Омниарх распорядился установить у входа в мостик механическую пломбу и вести дежурство двумя наблюдателями.

Перед уходом я вернул кресло на место вручную. Оно двигалось без сопротивления. На внутренней стороне подлокотника обнаружилась тонкая линия, которой раньше не было. Не царапина и не трещина — едва заметная отметка, словно кто-то приложил к металлу острый край и тут же убрал его.

Сена сфотографировала линию и измерила её. Она не совпадала ни с одним знаком, который мы уже видели в Вивариуме. На следующее утро отметка исчезла. Поверхность была ровной и холодной.

Мы ничего не нашли, что объяснило бы движение кресла. Не обнаружили человека на борту, не зарегистрировали команду и не выявили неисправности. Я не мог назвать это разумом, памятью или случайным сбоем. В тот день совет постановил, что внутренние системы «Берты» будут включаться только по письменному решению экипажа и под наблюдением двух человек.

После этого мы вернулись к карте нижнего кольца. Вивариум ждал обследования, а хелкам нужна была вода. Необъяснимые сигналы остались с нами, но не получили права решать за нас.

Глава восьмая. Карта нижнего кольца

Наутро после встречи мы вернулись к внутреннему шлюзу. Теперь на столе лежала карта Вивариума, составленная из старых схем и новых отметок. Большая часть линий обрывалась. Там, где должны были быть переходы между сегментами, стояли серые прямоугольники: неизвестно, закрыты ли они, разрушены или просто не отвечают.

Омниарх предложил начать с нижнего кольца — технического пояса, откуда можно было проверять подачу энергии и состояние переходов, не заходя в жилые области. Он знал, что там давно не работали основные автоматы, но не мог поручиться, что вспомогательные системы не включатся при нашем приближении.

— Я не хочу, чтобы земляне заходили туда одни, — сказал он. — И не хочу, чтобы хелки шли за ними, как проводники, не имеющие права остановить работу.

Лиза поддержала его. Мы договорились, что любой участник сможет прекратить обследование, если сочтёт угрозу неприемлемой. Сначала — обзор из шлюза, затем измерения; к ручному управлению не прикасаться, пока не поймём, что именно оно запускает.

К нам подошла Мерра, хранительница переходов из ближайшего поселения хелков. Она была ниже Омниарха, с тёмной полосой меха вдоль спины и светлой отметиной у левого уха. При ней был узкий металлический прут, обёрнутый тканью. Она не стала долго представляться и сразу указала на нижнюю часть карты.

— Здесь проходит старый коридор к водному узлу, — сказала она. — Моя семья живёт над этой стеной. Когда мы слышим три удара и длинную тишину, мы не приближаемся к дверям.

Я посмотрел на рисунок. В кармане комбинезона лежала пластинка земного журнала, та самая, с тремя короткими насечками и промежутком. Я достал её. За прошедшие годы металл потемнел, но царапины не изменились.

Мерра поднесла к ним свой прут, не касаясь пластинки.

— Такой же ритм, — сказала она. — Только здесь его слышно через стену.

Я не стал говорить, что знак мог объяснить всё. У нас было только сходство рисунка и рассказ о звуке. Сена сняла показания с пластины и сверила их с журналом «Берты». Три импульса совпадали по длительности с теми, что система Клип зарегистрировала у Вивариума, но источник и смысл оставались неизвестны.

Мерра согласилась вести группу только после того, как я показал ей план маршрута и назвал пределы обследования. Она хотела убедиться, что водный узел не угрожает её поселению. При этом настояла, чтобы мы не открывали жилые двери даже в случае потери связи. Если связь оборвётся, группа должна вернуться к шлюзу по маякам, не пытаясь искать её родных.

— Ты просишь меня оставить их за стеной, если там что-то случится, — сказала она.

— Я прошу тебя не подвергать риску всё поселение, — ответил я. — Мы проверим, можно ли дойти до узла другим путём. Если нельзя, остановимся.

Она долго смотрела на карту.

— Тогда я пойду с вами. Я знаю, где коридоры изменились. Но если скажу «назад», вы не будете спорить.

— Не будем.

В техническом кольце воздух был сухим и пах старой пылью. Лучи фонарей выхватывали из темноты рёбра опор и закрытые панели. Некоторые поверхности казались цельными, хотя приборы показывали за ними полости. Мы двигались медленно: Сена ставила метки, Барт проверял крепления, а Мерра вела нас по участкам, где звук шагов менялся. Она прислушивалась к полу и стенам, прикладывая к металлу рукоять своего прута.

На первом ответвлении мы нашли панель с тремя короткими штрихами и длинной пустой полосой. Сена не подключала к ней питание. Она лишь измерила остаточное поле и сняла изображение. На портативном экране проступил узор, похожий на тот, что был на пластинке.

— Два совпадения ещё не доказывают общего источника, — сказала Сена. — Но теперь у нас есть место, которое можно сравнить с журналами Клип.

Мерра положила ладонь на стену. Её пальцы едва заметно дрогнули.

— Оно проснулось, — сказала она.

В ту же секунду по коридору прокатились три глухих удара. После них наступила длинная тишина.

Мы отступили к шлюзу, как и условились. Ничего не включали и не открывали. Когда последний участник пересёк порог, дверь за нами закрылась сама. На внешнем индикаторе загорелась тонкая голубая линия, которой не было до нашего входа. Вивариум отметил, что мы были внутри.

Глава девятая. Вода под стеклом

Через час после нашего возвращения датчики у шлюза зарегистрировали изменение давления в нижнем кольце. Оно было небольшим, но продолжало расти. Сена сравнила показания с картой сегмента и обнаружила, что давление падает в отсеке рядом с водным узлом. Там не было жилых комнат, однако за стеной находились резервуары, от которых зависели несколько поселений хелков.

Омниарх хотел собрать совет и ждать полной диагностики. Мерра возразила: если резервуарный клапан откроется при перепаде давления, вода уйдёт в пустой технический отсек, а насосы начнут забирать запас из жилых бассейнов. Это не затопит поселение сразу, но через несколько часов хелки останутся без питьевой воды и возможности поддерживать свои сады.

— Ты уверена? — спросила Сена.

— Я не уверена, — ответила Мерра. — Я знаю, что так было однажды. Тогда старшие закрыли ручной затвор до того, как опустел первый резервуар.

— А сейчас затвор доступен?

— Он за дверью, которая не открывалась много лет.

Мы не стали спорить о том, кто прав. Сена установила два внешних датчика, и оба показали тот же рост перепада. Омниарх вызвал техников хелков и велел подготовить резервный запас воды. Я предложил ограниченную группу: Мерра, Сена, Лиза и я. Барт должен был остаться у шлюза и держать связь. Он явно хотел идти сам, но согласился, когда Лиза напомнила, что нам нужен человек, способный координировать помощь снаружи.

Перед входом Мерра повторила условие: жилые двери не трогаем. Омниарх подтвердил это от имени совета. Мы взяли ручные маяки, страховочные ленты, переносной насос и инструмент для размыкания механических соединений. Блок Клип оставили в изолированном контейнере. Ни один из нас не считал правильным брать источник неизвестной энергии в узкий коридор, где колебалось давление.

Дверь в технический отсек не поддалась сразу. Её удерживало давление с другой стороны. Сена закрепила датчик на стыке, Мерра нашла в стене старую нишу и показала, где проходил ручной сброс. Мы открыли клапан на четверть оборота. Металл задрожал, и створка медленно отлипла от рамы.

По ту сторону коридор уходил вниз. На полу лежала тонкая плёнка воды. Через прозрачные панели справа виднелись резервуарные колонны, уходившие вверх и вниз за пределы фонарного света. Уровень в первой уже опустился ниже отметки, которую Мерра показала на карте.

Мы двинулись к затвору. На полпути гравитация изменила направление. Не резко, но достаточно, чтобы вода поднялась со дна и разлетелась прозрачными шариками. Я ударился плечом о стену. Лиза удержалась на страховочной ленте, Сена прижала к груди датчик. Мерра исчезла за поворотом.

— Мерра! — крикнул я.

Ответа не было. Сена увидела её маяк за стеной, в короткой боковой галерее. Мерра не потерялась: она направилась к ручному затвору, потому что услышала повторный стук из глубины. Без нас она не могла удержать тяжёлое колесо и одновременно перекрыть поток.

Мы добрались до неё, цепляясь за рёбра конструкции. Вода уже доходила до колена и медленно тянула нас к открытому стоку. Мерра стояла у рычага, упершись плечом в опору. Она не стала просить о помощи. Только коротко сказала: