Женщина с украденным лицом

– Поймите, это крайне важно. Вы не знаете, о чем там шла речь?

– Но я действительно…

– Тогда, может быть, кто-то другой мог в это время дня слышать их разговор?

– В нашем доме? Сомневаюсь.

– Какой была Кудзё-сан?

– Какой? Ну, красивой.

– Она была общительной?

– Ну да…

– Легко сходилась с людьми?

– Да не особо. Она не очень-то с нами общалась. Просто здоровалась, если встречала в общем коридоре.

– Она рассказывала вам что-нибудь о родном городе, родителях, братьях, сестрах, семье, работе?

– Кудзё-сан мне? Нет…

– То есть вы не знали, чем она занимается?

– Нет, не знала.

– К ней приходил мужчина?

– Да, думаю, к ней довольно часто приходил мужчина.

– Молодой?

– Нет, думаю, средних лет. Он ездил на дорогой машине.

– Это был всегда один и тот же человек?

– Да, думаю, да. Но я не присматривалась.

– Кроме него к ней часто приходили другие мужчины?

– Кроме него… Даже не знаю, я особо не присматривалась.

– Вы видели человека, с которым она спорила позавчера?

– Да, видела мельком.

– Видели?!

– Да, раздался грохот, будто кто-то налетел на дверь, поэтому я вышла посмотреть, что случилось.

– На вашу дверь, вот эту?

– Нет, на ту, которая напротив – дверь в квартиру 304.

– Так… Простите. И что было дальше?

– Когда я вышла, то увидела спину молодого человека, который бежал по коридору к лифту.

– Этого молодого человека вы раньше не видели?

– Я-то? Нет, думаю, не видела. Кажется, нет… В конце концов, я же разглядела только его спину, лица не было видно. Вот соседка, Тоя-сан, та наверняка видела его, а я нет.

– Тоя-сан? Но как?!

– Так ведь Тоя-сан как раз в тот самый момент столкнулась с этим молодым человеком у лифта. Вот.

– Ясно. Мы ее опросим позже. В котором часу это было? Во сколько молодой человек выбежал из квартиры Кудзё-сан?

– Незадолго до половины четвертого, буквально за пару минут. Примерно в 27 или 28 минут.

– Откуда вы знаете, что еще не было половины четвертого?

– Я собиралась смотреть телепередачу, которая начинается в 15:30, но она еще не началась.

– Ясно. И телепередача началась сразу после этого?

– Верно.

– Этот молодой человек, во что он был одет?

– Ну, точно не скажу, но помню, что у него волосы были зализаны. На нем были джинсы и белая спортивная обувь. Кроссовки, наверное. Это я хорошо запомнила. А вот сверху…

– А что сверху?

– Вот не помню, что на нем было сверху. Кажется, свитер и вроде какая-то куртка… Но волосы у него были длинные. Думаю, Тоя-сан сможет лучше его описать.

– Как вы думаете, какого он возраста?

– Думаю, 24–25… Нет, не знаю. Я видела его только со спины.

– А вещи при нем были? Он держал что-нибудь в руках?

– Кажется, при нем был кожаный портфель.

– У вас есть какие-нибудь предположения, кто был этот человек?

– Нет, ничего не приходит на ум…

* * *

Домохозяйка Тоя, на которую налетел молодой человек, из-за чего ее покупки рассыпались по полу, рассказала примерно то же самое. По ее словам, она хоть и столкнулась с ним нос к носу, совершенно не помнила, во что он был одет.

При этом она отметила, что немного запомнила его лицо. Парень лет 24–25, без очков, с зализанными назад волосами, весьма агрессивного вида – похож на босодзоку[8]. Худой, высокий.

– Ростом примерно как вы. – она указала на Ёсики.

Рост Ёсики 178 см. Имамура недовольно поморщился. Его рост 159 см.

Домохозяйка Тоя не слышала звуков ссоры из квартиры 304. И по всем остальным пунктам тоже не смогла сообщить ничего нового.

Детективы опросили соседей во всем жилом комплексе, но никто, кроме жильцов третьего этажа, не был знаком с Тидзуко Кудзё. Похоже, она ни с кем не общалась за пределами своего этажа. Да и другие жильцы третьего этажа не смогли сообщить ничего сверх того, что уже рассказали две упомянутые выше домохозяйки.

На обратном пути в квартиру 304 Ёсики снова встретил первую из соседок. Озаренный идеей, он спросил:

– Когда вы повстречали Кудзё-сан около полудня восемнадцатого числа, на ней был светлый розовый свитер?

Домохозяйка ненадолго задумалась, затем отрицательно покачала головой:

– Точно не помню, но, кажется, на ней было что-то другое.

– А низ? На ней были серые брюки?

Домохозяйка снова задумалась, прежде чем ответить:

– Нет, кажется, на ней была юбка.

– Вот как? И вы не видели ее после половины четвертого, верно?

– Не видела.

– И тот молодой человек не возвращался?

– Нет, с тех пор я его не видела, – покачала головой домохозяйка.

4

Такэси Ёсики в одиночестве вернулся в столичное полицейское управление и сразу отправился в диспетчерскую экстренных вызовов.

– В котором часу он звонил? – спросил Ёсики.

– Так… Это было в 16:21.

– Из телефона-автомата?

– Да.

– Хорошо. Включайте запись.

Диспетчер вставил кассету и нажал кнопку воспроизведения. Это была запись анонимного звонка на номер 110 с сообщением о смерти Тидзуко Кудзё.

Ёсики не случайно спросил про телефон-автомат. Если бы звонили с обычного номера, то даже после того, как собеседник повесил трубку, можно было бы легко отследить звонок.

– 110. Слушаю вас, – послышался голос дежурного.

– Алло, это 110? – Голос был мужской, но срывался на фальцет – абонент явно нервничал. – Кажется, в ванной комнате квартиры 304 в жилом комплексе «Зеленый квартал» по адресу Сэтагая-ку, Сэйдзё, 3–2 – ХХ, лежит мертвая женщина. Прошу вас немедленно разобраться.

– Назовите свои имя и адрес.

– Квартира 304 – это самая южная, крайняя квартира на третьем этаже. Там молодая женщина.

– Алло! Назовите свои имя и адрес.

– Я не имею к этому отношения. Я просто прохожий. Сообщаю об этом исключительно из благородства.

– Откуда вы узнали о ее смерти? Нам может понадобиться ваша помощь в расследовании. Пожалуйста, сообщите свои имя и адрес.

– Оставьте меня в покое! Я не имею к этому отношения.

Абонент положил трубку, раздались короткие гудки.

– Хм, голос не молодой, – сказал Ёсики.

– Пожалуй, среднего возраста.

– Согласен. Но до чего же странно он сказал: «Просто прохожий».

– Действительно странно. Там вроде третий этаж, верно?

– Да.

– Снизу, с улицы, уж точно не видно!

– Конечно, нет.

– Входная дверь была открыта?

– Вовсе нет. Я был там не с самого начала, но слышал, что пришлось брать ключи у домовладельца, чтобы попасть квартиру. Так что даже если какой-нибудь торговый агент добрался до площадки третьего этажа, он никак не мог узнать, что творится внутри. Окна квартиры не выходят в общий коридор.

– Может, грабитель?

– Нет, деньги и ценности на месте.

– А есть рядом другие высотки? Может, он ее увидел оттуда?

– Нет, вокруг только двухэтажные дома. Из них никак не заглянуть в окна третьего этажа, особенно в ванную.

– Значит, звонил преступник или сообщник. Никто другой не мог об этом знать.

– Хм, это возможно. Но тогда зачем ему сообщать нам об этом?

– Может, чувство вины? Что, если он не планировал ее убивать?

– Что ж, пока криминалисты не сообщат нам точное время смерти, ничего нельзя сказать наверняка. Однако на данный момент наиболее вероятно, что убийство произошло вскоре после трех часов пополудни 18 января. Примерно в это время соседка слышала из квартиры шум ссоры и грохот. Но, похоже, преступник был один. Судя по всему, сообщников не было.

– Понятно. Значит, звонивший и есть убийца?

– Похоже на то. Вот только соседки описали человека, который выбежал из квартиры, как парня лет двадцати четырех-двадцати пяти, а не как мужчину средних лет.

– Вот как? Это нехорошо…

* * *

Далее Ёсики отправился на Гиндзу. Остатки снега намертво примерзли к дороге. Поздний вечер – самое подходящее время для беседы с обитателями клуба на Гиндзе.

По дороге детектив размышлял. Было бы просто отлично, если голос, который звонил на номер 110, действительно принадлежит молодому человеку, сбежавшему из квартиры 304 около половины четвертого восемнадцатого числа. Если убийца дошел в своем раскаянии до того, чтобы сообщить о преступлении в полицию, он рано или поздно выдаст себя. А уж если по этому звонку удастся установить местонахождение владельца голоса, то дело можно считать раскрытым. Так оно и будет, если окажется, что звонивший и преступник – один и тот же человек.

А еще, думал Ёсики, даже в таком коротком звонке содержится масса подсказок, по которым можно найти владельца голоса.

Этот загадочный телефонный звонок не давал ему покоя. И в первую очередь эта фраза: «Я просто прохожий».

Невозможно, чтобы прохожий (в буквальном смысле – проходящий) обнаружил мертвую женщину в запертой квартире третьего этажа. Он явно как-то связан с Тидзуко Кудзё. Пока неясно, как именно – географически или личным знакомством, – но он точно где-то поблизости, и либо сам ее убил, либо обнаружил мертвой. И вот он звонит в полицию. И в разговоре намеренно представляется «просто прохожим». Тем самым он будто намекает, что живет далеко и оказался в этом месте случайно. Он подспудно хочет это подчеркнуть. Однако на самом деле это может говорить как раз об обратном – что он живет совсем рядом с убитой.

Кроме того, он упоминает ванную комнату квартиры 304. Не просто сообщает, что в квартире 304 находится труп, а конкретно указывает, где именно.

Более того, он даже поясняет, что квартира 304 расположена с южной стороны на третьем этаже. О чем это нам говорит?

Нет, Ёсики не верил, что голос, который звонил в полицию, принадлежит молодому человеку. Такая речь скорее свойственна человеку средних лет. Разве станет молодой парень просить, чтобы его «оставили в покое»?

5

«Серебряная карета» была довольно известным заведением. Казалось бы, детективу не по карману клуб на Гиндзе, и поэтому ему вряд ли представится возможность когда-либо там побывать, однако именно такие места Ёсики часто посещал по долгу службы. Поэтому он был прекрасно осведомлен, что «Серебряная карета» – клуб элитный, один из лучших на Гиндзе. Ему уже доводилось бывать тут дважды по оперативной необходимости. Однако с тех пор состав девушек полностью сменился.

Детектив поспешно остановил девицу, которая пыталась взять у него пальто и отнести в гардероб, и, держа пальто в руках, прошел по ковру вглубь помещения.

– К сожалению, сегодня я к вам по делу, – сказал он, и несколько девушек, услышав это, разочарованно вздохнули.

Он попросил позвать управляющую и сел дожидаться на диван в самом дальнем углу, чтобы не мешать работе заведения.

Вскоре перед ним появилась женщина лет сорока, одетая в кимоно. Присев напротив, она спросила, картинно распахнув глаза:

– Ты что, правда детектив?

Ёсики усмехнулся. Не сосчитать, сколько раз он слышал эту фразу от хостес, когда приходил в ночные заведения для допроса.

– Вы Сихо-сан, верно? Это уже третий мой визит к вам. Хотя последний раз я был здесь лет семь или восемь назад. Я тогда был со старшим коллегой и, по-видимому, ничем особым не отличился, раз вы меня не запомнили.

Управляющая, кажется, на мгновение задумалась и затем произнесла:

– Да, ты тот самый парнишка! Ах, прости. В тот раз… Да, я тебя помню. Видишь ли, я никогда не забываю красивых мужчин. Напомни, как тебя? – спросила Сихо с бесцеремонностью настоящей эдокко[9]. Меньше всего своими манерами она походила на управляющую элитного клуба.

– Ёсики.

– Ёсики, верно. Детектив Ёсики. Теперь вспомнила. Точно, Ёсики. Я тогда еще подумала, какая красивая фамилия[10].

– А что, действительно красивая фамилия?

– Хорошая фамилия. Такие большая редкость. По-прежнему работаешь в столичном управлении?

– Да, в убойном отделе, Первое подразделение. Суровые будни.

– Все еще холост? Нет, ты женат, конечно же?

– Нет, холост.

– Боже правый! Как же так?!

– Да как-то не складывается, наверное.

– Правда? Я тоже одинока, прошу любить и жаловать.

– Вот как…

– Выпьем за одиночек, котик.

– Нет, сегодня я на работе.

– Перестань, по чуть-чуть можно. Эй, молодняк! Принесите мне бокалы и мою бутылку. Поставьте, и чтобы я вас не видела. Этот красавчик – моя добыча.

– Вам знакома Тидзуко Кудзё, верно?

– Малышка Тидзуко? Конечно, я прекрасно ее знаю. Одна из главных наших звездочек.

– В клубе ее тоже зовут Тидзуко?

– Да, она всегда работала под своим настоящим именем. Мы не разрешаем нашим девочкам использовать псевдонимы – всю эту пошлятину вроде Акэми, Руми и все в таком духе. А что с Тидзуко? Неужели что-то случилось с нашей малышкой?

– Ее убили.

– Убили?!

Сихо машинально понизила голос. В ее реакции не было ничего подозрительного. Изумление выглядело вполне правдоподобным.

– Я хотел бы расспросить вас о ней. У нее была какая-нибудь другая работа, помимо этого клуба?

– Думаю, нет.

– У вас есть какие-то предположения? Кто-то мог затаить на нее обиду?

– Нет, не думаю… Она не была грубой, не то что я. Со всеми неплохо ладила.

– И с вами тоже?

– Да, и со мной тоже, конечно.

– А как насчет ее отношений с мужчинами?

– Ну, я уверена, что у нее кто-то был.

– Юный возлюбленный? Или спонсор?

– Скорее, спонсор, но, по-моему, она недавно с ним рассталась.

– Значит, в последнее время она была свободна?

– Да нет, быть такого не может. Само собой, у нее был мужчина, просто я о нем не знаю. Хотите, спросим у девушки, с которой она дружила?

– Да, будьте любезны.

– Икуко! – Сихо окликнула одну из девиц, которая, по словам управляющей, ближе других общалась с Тидзуко.

Икуко назвала имена двух мужчин. Один – Тацуо Сомэя, главврач хирургической клиники «Сомэя», что в первом квартале Синбаси, район Минато[11]. Другой – Кэйго Такадатэ, директор отдела продаж пивной компании «S» в третьем квартале Сибауры, район Минато[12]. По крайней мере с одним из этих двоих – Сомэей – в прошлом у Тидзуко была любовная связь.

– Эти двое могли затаить на нее обиду? – уточнил Ёсики на всякий случай.

Икуко ответила, что это вряд ли. Оба были настоящими джентльменами. К тому же, по мнению Икуко, будь у Тидзуко с ними серьезные трения, она наверняка рассказала бы подруге об этом.

– А может быть, у нее до этого был покровитель, с которым она рассталась? – спросил Ёсики.

– Кадзуюки Китаока, директор таксопарка, – на этот раз ответила управляющая, – он президент таксомоторной компании «Дэнъэн Коцу» в Омори[13]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Котацу – традиционный японский низкий стол: деревянный каркас накрыт японским одеялом, на которое сверху положена столешница. Под одеялом находится встроенный в стол источник тепла.

2

Хостес – сотрудница клуба или бара, чья обязанность – развлекать клиентов (обычно мужчин) беседой, наливать им напитки, создавать приятную атмосферу.

3

Сэйдзё – один из самых престижных и дорогих жилых районов Токио, где традиционно живут состоятельные семьи, профессора, врачи, предприниматели, деятели культуры.

4

Сакурадамон – название ворот Императорского дворца в Токио. Используется как синоним столичной полиции, поскольку рядом находится здание Департамента столичной полиции Токио.

5

Фасция – оболочка мышц и других органов тела.

6

Этиго – историческая область на севере Японии, в регионе Хокурикудо, со стороны Японского моря.

7

Гиндза – престижный торговый, культурный и гастрономический квартал Токио, один из самых дорогих районов мира с бутиками люксовых брендов, универмагами и ресторанами.

8

Босодзоку – японская субкультура из криминальных группировок лихачей-мотоциклистов, а впоследствии и автомобилистов.

9

Эдокко – человек, который родился и вырос в Эдо (историческое название современного Токио, действовавшее до 1868 года). Подразумевает не только факт рождения в столице, но и особый менталитет. Коренных жителей Эдо описывали как людей прямолинейных, бойких, вспыльчивых, щедрых и равнодушных к богатству.

10

Буквально фамилию Ёсики можно перевести с японского как «расстилать благополучие».

11

Синбаси, особенно первый квартал (1-тёме) в районе Минато – крайне престижный деловой район недалеко от Гиндзы.

12

Сибаура 3-тёмэ (третий квартал) – престижный (но не крайне) деловой адрес на востоке района Минато.

13

Омори – место в районе Ота, на юге Токио, не такой престижный, как Минато (Гиндза и Синбаси), но достаточно удобный и развитый.