Пепел Нефритового Принца

- Почему, Кассия? - тихо спросила Миара.

- Потому что ты не лицемерна, и никто не сможет стать центром твоего мира, ведь ты видела и пережила что-то необыкновенно, во что обычный человек никогда не поверит… Твой огонь притягивает, но не каждый сможет устоять перед ним…

Они долго сидели молча. Кассия была взволнована настроением Миары, потому что, если эта девушка чем-то встревожена, значит, на то есть веская причина.

Прощаясь, Кассия обняла её и сказала:

- Я попрошу Деметриуса проверить нити твоей судьбы… Возможно, кто-то вмешался в Серебро Лакесис…

- Прости, что нагружаю тебя этим…

- Ты самое драгоценное, что есть у человечества, потому что такие, как ты, не рождаются случайно… Они приходят, чтобы помогать и рассказывать людям о том, что лежит за пределами их разума. Моя обязанность убедиться, что ты в безопасности…

Кассия протянула медальон под названием Крылья Лиселин. В центре была маленькая фея, такая хрупкая, будто готовая к головокружительному полету. Её тело было украшено золотом, тёплым, словно полдень в летних долинах эльфов. Тонкая талия, длинные ноги, удобно согнутые для полёта, руки прижаты к груди, где билось крошечное сердечко из розового золота, глубокое, как лепестки роз на закате, словно собранное из вечных садов весны.

Крылья были украшены сотнями крошечных лунных камней, вставленных в белое, серебристое золото так аккуратно, что не осталось ни одного пустого места. Когда свет падал на медальон, крылья сияли холодным, призрачным светом, будто собранным из звёздной пыли, упавшей с небес.

На голове феи был закреплён прозрачный кристалл, идеальная капля горного льда. Говорят, что это не просто камень, это настоящая слеза первой королевы фей, Лиселин, которую она пролила, отдавая свою бессмертную жизнь в жертву, чтобы закрыть Тёмную Тысячелетнюю Бездну.

Тот, кто носит медальон на шее, ощущает лёгкое тепло в груди, а иногда в ушах тихо звенит маленький серебряный колокольчик. Ночью крылья сами светятся мягким молочно-розовым светом, изгоняя тёмные души и кошмары.

- Медальон всегда носи на шее. Он обязательно защитит тебя, потому что, согласно легенде, пока Крылья Лиселин касаются живой кожи, их владелец никогда не потеряется в тёмном лесу и не станет жертвой ночных тварей.

Миара исчезла так, словно никогда здесь не была. Ву подошёл к Кассии и спросил:

- Кто это была? Я почувствовал такую отчаянную боль…

Кассия посмотрела на силуэт, уходящий к куполу, и ответила:

- Она Аэрис. Смертная девушка, которая каждую ночь покидает своё тело и в мире снов помогает душам. Миара путешествует во снах и затем всё, что видит, переносит на бумагу, чтобы люди поверили, что магия существует…

- Она сказительница?

- Смертные зовут её писателем. Она пишет то, что недоступно человеческому взгляду, даёт надежду и создаёт легенды из путешествий во снах. В каждом поколении рождаются Аэрисы, но она особенная…

- Чем именно, Кассия?

- Остальные рассказчики просто наблюдали за нами, следовали как тени и записывали всё, что видели. Миара же может помогать, сражаться вместе с нами и изменять историю своими руками. В ней скрыта сила, которую она пока не полностью осознаёт, но однажды она сможет использовать её в полной мере.

- Когда я наблюдала за ней, я заметила кое-что… едва уловимую тёмную тень… такого я никогда раньше не видел…

Кассия посмотрела на Ву своими прекрасными глазами и ответила:

- Она беглый ребёнок. Её душа должна была служить тьме, но Миара смогла убить в себе тьму и встать на сторону света… Они пытаются вернуть беглянку, потому что с её силой добро может быть уничтожено, и в мире воцарится хаос. Тьма постоянно преследует её, но Миара не боится. Каждый раз, когда она сталкивается со слугами Малг’Тара, своим бесстрашным поведением она провоцирует их, и это ещё больше их раздражает, потому что никто никогда не сбегал от всепоглощающей тьмы.

Поэтому её необходимо защитить, Ву…

* * * *

В полумраке пещеры, где воздух застывает, словно время, отдыхает дракон - древний и величественный, как сама Земля. Его тело соткано из аметистовых и розовых кварцевых кристаллов. Чешуя изнутри излучает тепло и тайну, как память о мирах, которых уже не существует.

С потолка свисают нежные каменные бусины, похожие на водопады. Между ними мерцает маленький свет, ведь потерянные светлячки нашли под землёй свой дом. Их отражение дрожит на поверхности воды, где покоится голова дракона.

Глаза дракона приоткрыты, в них блестит золотой свет разума, наполненного не враждой, а бесконечной древностью. Его дыхание нарушает тишину пещеры.

- Прости, Лавендис, давно не навещала… было немного некогда… - сказала Кассия.

Он открыл глаза, повернул голову к ней и сказал:

- Не волнуйся… лишь ты и твой отец приходили ко мне, в отличие от других моих предков.

Кассия подошла, села рядом, посмотрела на поверхность воды и произнесла:

- Похоже, мы не так уж сильно отличаемся от людей… мы тоже используем и предаем друг друга…

В дыхании зверя звучит эхо забытых эпох, голоса уже ушедших драконов, шепот сокровищ, охраняемых веками, и одиночество, потому что он потерял всех, кого любил. Когда дыхание стихает, в пещере остаётся лёгкий запах кислого дыма и цветочный аромат, словно увядшей лаванды. И даже камни немного скорбят вместе с ним.

- Люди превзошли нас даже в ненависти друг к другу… - произнёс дракон.

Они сидели долго, каждый в своих воспоминаниях и мыслях, но в этой тишине было что-то общее, чувство, что рядом находится кто-то, кто понимает причину молчания.

- Ты его любишь? - громкий вопрос дракона нарушил тишину.

- Не знаю… рядом с ним мне хорошо… знаешь, всю жизнь я должна была защищать кого-то, но с Ву я могу чувствовать себя женщиной - слабой и нежной, и знаю, что он поймёт…

- Любовь у всех разная, дитя…

- Ты знаешь лучше меня, что я не могу быть рядом с ним… ради его спасения придётся отвечать за последствия, и Проклятия Чимаури не избежать… чтобы Ву жил, моя смерть неизбежна…

- Я верю, что Кассандра не просто свела вас вместе…

- Иногда одной веры недостаточно… она помогает мне искать исцеление, но не знает, как именно помочь…

- Нет, дитя… иногда достаточно даже одной веры… Ты говорила с Ву?

- О Кассандре, проклятии и о том, что со мной…?

Дракон снова вздохнул, горячий воздух его дыхания коснулся волос Кассии.

- О обо всём…

- Нет… я скажу, когда придёт время…

- Для этого времени никогда не найдёшь…

Кассия поднялась, коснулась головы дракона и мягко её погладила. Она закрыла глаза и поняла, что вся её печаль исчезает, когда она приходит к Лавендису.

- Разве молчание Кириана не кажется тебе странным?

- Он ищет слабые места, чтобы ударить больнее… - тихо ответила Кассия.

- Будь осторожна… Ты разозлила его, а в таком состоянии он играет очень жестко…

- Меня он не тронет, но постарается навредить Ву. Тем более без магии он лёгкая мишень.

- Его магия скоро пробудится, просто нужна мотивация.

- Мне что сбросить его с моста Амаравель?

Дракон засмеялся.

- Рад, что чувство юмора у тебя не пропало. Магия проявится, просто подожди…

Когда она вернулись домой, ее ждал Деметриус, который подтвердил, что на судьбу Миары наложено заклинание.

- На какую часть судьбы?

Деметриус замялся, но всё же ответил:

- На всю… Если мы не сможем разрушить чары, Миара из отчаяния покончит с собой…

Внутри Кассии медленно росло раздражение, словно яд в крови. Цвет глаз от внутреннего жара перешёл в глубокий золотой и жёлтый оттенок, взгляд стал холодным и нечеловеческим. Зрачки сузились вертикально, как у змеи, готовой к атаке. Кожа вокруг глаз на мгновение потемнела, стала серовато-тёмной, с едва заметными чешуйчатыми узорами, будто тени рептилий выползли на поверхность. Глаза становились всё проницательнее, гипнотически и устрашающе.

Гнев делал её опасной. Губы сомкнулись тонкой линией, а глаза, подобные змеиным, блестели, отражая свет как полированный обсидиан.

- Касия… - позади раздался голос Ву, наполненный любовью.

Превращение не длилось долго, Кассия смогла удержать эмоции. Зрачки снова расширились, вернув человеческий облик. Ву ничего не заметил, потому что стоял за её спиной, но те, кто однажды видел это превращение, никогда не забывали, что за нежной внешностью скрыта древняя, ядовитая сила.

Деметриус не сводил глаз с удаляющейся пары и нервничал.

- До кризиса осталось немного времени… - произнесла Медара.

- Нужно подготовиться, она может потерять контроль в любой момент…

- Ву этого не должен увидеть…

- Я знаю, Медара… у нас нет представления, как он отреагирует на её превращение… возможно, это их будет их последняя встреча…

Глава 7

Деметриус долго молчал. В комнате стояла такая тишина, что слышно было, как за окнами волны разбиваются о скалы, а ветер едва касается золотых украшений на занавесях. Серебряные нити судьбы Миары дрожали и словно пытались вырваться из невидимой хватки. Они больше не сияли мягким лунным светом. По всей их длине медленно расползались чёрные узлы. Каждый узел напоминал маленькое сердце, остановившееся в момент самого сильного отчаяния.

Кассия стояла напротив Деметриуса. Деметриус опустил руки и нити исчезли. Кассия закрыла глаза и на мгновение её лицо стало спокойным, почти безразличным, но Ву уже знал, что эта тишина была опаснее любого крика.

- Если мы не разрушим чары, Миара покончит с собой… Тот, кто вмешался в Серебро Лакесис, спрятал момент её смерти между несколькими ложными судьбами.

- Сколько у нас времени?

- Может быть, несколько дней. Может быть, одна ночь.

Ву сделал шаг вперёд.

- Нам нужно найти того, кто наложил проклятие.

Деметриус медленно кивнул.

- Лишь найти будет недостаточно.

- Почему?

- Потому что проклятие связано не только с волей создателя. Оно уже стало частью судьбы Миары. Даже если мы убьём того, кто его наложил, чары могут остаться.

Кассия открыла глаза.

- Но если он умрёт, то уже не сможет защищать заклинание.

На губах Кассии появилась холодная улыбка.

- Тогда сначала мы заставим его снять проклятие.

- А потом? - спросил Ву.

Кассия посмотрела на него.

- А потом я решу, заслуживает ли он смерти.

Медара медленно выползла из тени. Обычно она двигалась спокойно, почти лениво, но сейчас её тело было напряжено. Змея приблизилась к тому месту, где несколькими мгновениями ранее находились нити судьбы, и коснулась пола раздвоенным языком.

Она резко отпрянула. Кассия нахмурилась.

- Что ты почувствовала?

Медара зашипела.

- Она говорит, что на нитях остался запах.

- Запах чего? - спросил Ву.

Кассия не ответила. Она опустилась на колени и протянула ладонь. Медара забралась на её руку, обвилась вокруг запястья и прижалась головой к коже хозяйки.

На лице Кассии появилось едва заметное беспокойство.

- Тьмы, - сказала она.

- Малг’Тара? - спросил Деметриус.

- Нет.

- Тогда кого?

Кассия посмотрела на место, где исчезли серебряные нити.

- Не знаю. Медара тоже не может его узнать.

Ву почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее. Если даже Медара, прожившая рядом с Кассией бесчисленное количество лет, не могла определить природу магии, значит, перед ними был враг, которого они прежде не встречали.

Деметриус подошёл к столу и развернул древнюю карту. На ней не было ни городов, ни границ, ни названий миров. Только бесконечные переплетения серебряных линий, каждая из которых вела к чьей-то судьбе.

- Чтобы найти создателя проклятия, нам понадобится след Миары.

- Она не должна знать, - резко сказала Кассия.

- Без её помощи будет труднее.

- Я не позволю ей узнать о проклятии.

Деметриус посмотрел на неё.

- Кассия, мы не можем искать неизвестного мага во всех мирах одновременно. Даже ты не можешь открыть каждый портал Хаоса Нексуса и проверить каждую реальность.

- Тогда открою те, куда ведёт проклятие.

- Для этого необходимо коснуться души Миары.

Кассия сжала кулак.

- Нет.

Ву подошёл ближе.

- Почему ты так боишься, что она узнает?

Кассия резко повернулась к нему.

- Я не боюсь.

- Тогда почему не хочешь сказать ей правду?

- Потому что правда не всегда спасает.

- Но ложь тоже редко защищает.

В комнате снова стало тихо. Деметриус осторожно отвёл взгляд. Даже Медара перестала двигаться, словно понимала, что разговор больше не касался только Миары.

Кассия подошла к окну. Внизу бескрайнее море билось о камни, покрывая скалы белой пеной. За горизонтом медленно собирались тяжёлые тучи.

- Если сказать человеку, что его судьба ведёт к смерти, он начинает видеть смерть во всём, - произнесла она. В каждом несчастье, в каждом плохом сне, в каждом человеке, который от него отворачивается. Иногда знание не даёт силы бороться, оно лишь быстрее толкает в пропасть.