
Полная версия:
Metropolis
На часах было уже начало четвертого утра, вся запланированная работа была сделана, и она направилась в кладовку, где просто присела на свой чемоданчик и, приложив голову к одному из стеллажей, закрыла глаза, моментально уснула и проснулась только в семь утра, когда в комнату зашла ее сменщица и обнаружила ее. Сменщица, увидев, как она спала на чемодане, не стала спрашивать, в чем дело, просто поздоровалась и пошла менять постельное бельё в номерах. Спустя еще час, ее сменщица вернулась с завтраком на подносе и горячим чаем, так как постоялец, которому предназначался завтрак, выехал из номера раньше, и они, по сложившейся традиции, не выбросили еду, а съели.
«Ты как, выспалась?», – спрашивает ее сменщица. «Ну так себе, заработалась, в три часа ночи закончила все и ехать домой было поздно, а на такси дорого», – ответила ей Виктория, которая всё так же сидела на своем чемодане, но накрытом белой тряпкой. «А чемодан тебе зачем?». «А, да я вещи хотела тут постирать, так как дома сломалась стиральная машинка, вот и думаю спросить у менеджера разрешения». Отвечала она быстро на вопросы фразами, что приходили в голову, так что ее сменщица убрала свои опасения, о которых она думала. «Когда спросишь, скажи мне, а то у меня тоже есть вещи, которые надо постирать, меня машина обрызгала из лужи, пришла в грязном на работу, хорошо?», – разливая чай по стаканам, обратилась она к Виктории. «Конечно, сразу скажу», – отвечала сонная Виктория, кладя кубик сахара в стакан с чаем.
Позавтракав, Виктория, как и обещала, направилась к их менеджеру, который был в другом конце помещения и, получив ответ, направилась назад к ним в их комнату, где они закинули в стиральную машинку свои вещи. Сменщица пошла вновь перестилать постельное белье в номерах, а Виктория медленно собиралась пойти пройтись по улице, но, прежде чем выйти, она аккуратно, со служебного телефона, позвонила своему сыну в школу. Они поговорили о его достижениях в школе и оценках. Не сказав ничего ему о произошедшем с ней, несмотря на его догадки по грустному голосу его мамы, она направилась в ближайший парк, где они иногда гуляли со своей сменщицей во время их обеденного перерыва. Идя по улице и кушая ванильное мороженое, купленное у бабушки в парке, она услышала, как зазвонил телефон. На другом конце провода была ее одноклассница, которая просила встречи с ней, но, ввиду того, что у Виктории рабочий день, она не могла сорваться по звонку и предложила завтра встретиться там, где будет удобно ее однокласснице. Записав адрес, она еще немного прогулялась и пошла в гостиницу делать свою работу.
В конце рабочего дня, около десяти вечера, закончился рабочий день, который ознаменовывал, что у нее есть двое суток отдыха, так как она работала сутки через двое, но воля случая ее сменщицы все изменила, она попросила ее заменить завтра после обеда и следующий день, так как надо было продлить ее документы в миграционной службе. Виктория не стала отказывать, да и тут она себя чувствовала в безопасности, может спокойно передвигаться и спать в их кладовке, а добрый менеджер никогда не заходит к ним, для него главное, чтобы было все чисто и убрано на его этажах, за которые он несет ответственность. Вечером того же дня ей снова позвонила Вероника и они договорились встретиться у станции метро, возле которой она находилась.
Приехав на место встречи, и, выйдя из метро, она увидела, как перед ней стоит трезвая девушка, с мытой головой, хоть и уставшим видом, но картина все равно желала оставлять лучшего, хоть она и лучше выглядела, чем в прошлый раз. Подойдя друг к другу, они обнялись и долго стояли, обнявшись, после Виктория осмотрела на Веронику и предложила пройтись где-то покушать, хоть на часах уже было начало двенадцати ночи. Они пытались зайти в ближайшее кафе, но им отказывали на пороге, либо при пересечении двери, из-за внешнего вида ее школьной подруги. Поэтому, в ближайшем ларьке, Виктория купила им горячего чая и плитку шоколада, которую попросила Вероника.
Идя по улице и разговаривая о школьных временах, Виктория все никак не могла поверить, что это все произошло с ее школьной подругой и что такая красивая девушка может так низко упасть, не без помощи ее мужа. Поделившись их жизненными историями, Вероника тоже была удивлена историей Виктории, всячески ей сочувствовала и желала поскорее вылезти из всего этого, и встать с колен на ноги. Они шли еще пару часов по ночному городу в сторону центра, и на своем пути встречали много странных персонажей, которые наполняли город с приходом ночи. Кто-то просил денег, кто-то пытался заигрывать с ними, даже несколько машин, проезжая мимо них, сигналили.
Огни города освещали красивые старые здания, которые были отреставрированы, чистое ночное небо было покрыто звездами, шум двигателей автомобилей был почти не слышан на улицах города в это время, если только изредка мешал тишине ночного города. Чаще были слышны разговоры и песни молодежи, которая сидела в парках на скамейках, играя на гитаре и распевая песни. Девушки к ним присоединились на десять минут, послушать приятный голос исполнителя и разговоры ночных жителей города – молодежи, которая сидела мирно у импровизированного столика, на котором не было никакого алкоголя, чему были удивлены подруги детства, похвалив их за это.
Послушав душевные песни, они направились гулять дальше, но сон начинал брать свое и Виктория предложила снять номер в отеле, но, увы, никто не хотел пускать Веронику даже на порог отеля, после чего Виктория решила поехать в свой отель и, на свой страх и риск, провести ее в один из номеров, где она смогла бы помыться и поспать в нормальных человеческих условиях.
Сев в такси и добравшись до места работы, она попробовала, как планировала, провести ее, но не получилось, в тот вечер почти все номера были заняты из-за проходившего в городе спортивного мероприятия по футболу, и приехало очень много иностранных туристов. Ничего не оставалось делать, как продолжить поиск нового места жилья, на что Вероника попросила ее остановиться и сказала: «Перестань переживать за меня, я уже почти год живу на улице, изредка где-то сплю в хорошем месте, так же, как и кушаю, поэтому если я сегодня не посплю в гостинице, ничего не изменится, а пока метро работает, я лишь только попрошу тебя купить мне проездной и дать уехать в свою сторону, где я обычно нахожусь», – скромно говорила она ей смотря на Викторию с грустью. Виктория начал отпираться и всячески уговаривать ее, но, не получив желаемого результата, она спустилась с ней в вестибюль метро, купила проездной на несколько поездок и сказала, чтобы завтра приехала сюда к ней на работу. На прощание она снова ее обняла и дала немного денег, чтобы она могла что-то купить себе покушать и подарила свою куртку, в которую была одета, так как не могла смотреть, во что была одета подруга.
Наконец-то посадив ее в вагон поезда, который уехал, Виктория направилась в гостиницу, где так же застала свою сменщицу спящей в кладовке. Не став ее будить, она взяла свою рабочую форму и пошла в один из свободных номеров, в который заселялись рано утром по ее информации, на свой страх и риск. Помывшись и переодевшись, она смогла уснуть, написав сыну сообщение, где выражала ему свою любовь и что очень хочет его увидеть и надеется, что скоро приедет на несколько дней к нему навестить, так как не видела его уже около полугода и практически не помогала из-за вечных проблем тетки ее бывшего супруга.
Зазвонил будильник, на часах было пять тридцать утра, и ее смена начиналась через два часа. Она быстро прибрала за собой не разобранную кровать, сделала вид, что здесь никого не было, мимо камер, прошла на улицу в круглосуточное кафе, где покушала и уже вернувшись, через час, она поздоровалась со своей сменщицей, которая гладила в тот момент вещи. Попив чая с шоколадом, тем что был у них от гостей, Виктория пошла работать за себя и свою сменщицу, которую будет заменять. День шел быстро, Виктория убиралась почти до самого позднего вечера, не покладая рук, и совсем забыла про подругу, которая должна была приехать к ней. Лишь только под самый вечер, около девяти часов, ей позвонила подруга и сказала, что будет на месте через час. Быстро домыв полы на одном этаже, Виктория одела на себя лишние вещи, которые приготовила для нее и направилась к черному входу, которым обычно пользовались сотрудники кухни или охраны, так как часто ходили курить на улицу. Пройдя все посты, она поздоровалась со всеми, кого знала и, выйдя из двери, стала ожидать свою подругу.
Простояв добрые пол часа, она, наконец-то, разглядела ее, робко стоящую в тени одного из дальних фонарей, и направилась в ее сторону, где сказала снимать с себя старую одежду и одевать ее чистые вещи, которые она приготовила. Когда Вероника переодевалась, Виктория с ужасом смотрела в ночном свете фонаря на её исхудалый вид и неправильную форму ребра, которое, видимо, плохо срослось, и увидела синяки на ее теле, на что спросила: «А это откуда? Ты же вроде говорила, что Дмитрий не бьет тебя». «Да, не бил… при людях, прости что обманула», – заплакав, ответила ей Вероника, отводя взгляд.
С очередным испугом и ужасом, Виктория увидела свежий ожог на теле и продолжила спрашивать: «Это тоже он сделал?». «Нет, это не он, это я уснула на оголенной теплотрассе месяц назад и прижгла кожу, останется теперь шрам, видимо, так как большая болячка от него образовалась», – спокойно отвечала Вероника, как будто бы для нее это был своего рода пустяк.
Наконец-то, переодев подругу, Виктория достала из-за пазухи свои тапочки и дала ей их со словами: «Так, одевай. На случай, если кто-то будет спрашивать у меня на работе, ты – моя школьная подруга, живешь в столице, проезжала мимо после посиделок в кафе и решила зайти на мою работу. Хорошо?». «Хорошо», – ответила Вероника и они вместе, не спеша, вошли в здание. Без препятствий они прошли все коридоры, так как в это время часть охраны спали или смотрели телевизоры, а не в свои мониторы на посту охраны, и поднялись в кладовку.
Виктория быстро поставила чайник, что был у них и, мимо камер, они направились в один из номеров отеля, где, на сегодняшнюю ночь, Вероника могла остаться и привести себя в человеческий вид, да и просто отдохнуть. Виктория, пока Вероника осуществляла водные процедуры, отправилась мыть оставшиеся два этажа и только после пришла к ней, так как переживала, что вдруг кто-то зайдет туда, да и вообще, она уже нарушила технику безопасности, и, после такого, ее могут с легкостью уволить без выплат.
Зайдя в тот номер, где Вероника вышла из ванной, они продолжили общаться, проведя около трех часов под разговоры и уснули на разных кроватях, и, лишь только под утро, они направились тем же путем, что и пришли, в кладовку и, как только они зашли, через три минуты к ним зашел управляющий гостиницы с ее менеджером, посмотрели на них и на то, что все работники на рабочем месте. Следом, управляющий задает вопрос менеджеру: «Слушай, я так понимаю, вон та девушка, это твоя новая горничная?». Менеджер понял в чем тут дело, отвечает: «Да, она заменят временно заболевшую сотрудницу и помогает Виктории». «Хорошо справляешься, хвалю», – подметил управляющий и они пошли дальше осматривать этажи, за которые отвечал ее менеджер.
Девушки еще около минуты молчали, после перегнулись и заулыбались, но Виктория насторожилась, так как чувствовала, что ей предстоит ожидать разговора с ее начальником. Дождавшись начальника, который пришел в приподнятом настроении, и начал свой допрос с похвалы своей одной из самых ответственных работниц. «Ну что, могу похвалить тебя за твой труд и трудолюбие, премию возьмешь в бухгалтерии, но, прежде чем я подпишу бумаги на ее выдачу, мне надо понимать, что это было утром, кто это и как она сюда попала». Виктория начала рассказывать свою придуманную историю, что была у нее на двоих с Вероникой, но менеджер не поверил ей, да и Вероника никогда не умела врать. Посмотрев на нее еще раз, менеджер говорит: «Эх, Вика, не умеешь ты врать, от слова совсем, не красит тебя ложь, давай выкладывай, что это за личность», – по-доброму спросил он ее, и после этих слова выходит Вероника и рассказывает всю правду о том, как они сюда попали, но ни слова не сказала о себе и как живет она сейчас.
Руководитель посмеялся, ни стал ничего плохого делать, просто попросил в следующий раз такие гости согласовывать с ним. «А лучше снимите номер в отеле», – добавил в конце разговора он, так как девчонки утаили, что они ночевали в одном из гостиничных номеров. Выходя из кладовки, мимо них шел постоялец и пытался спросить на немецком языке, где его номер располагается в отеле. Вероника спросила Вику, где этот номер и, уже на чистом немецком, указала дорогу иностранцу. «Хорошее произношение, ты только немецкий знаешь или еще есть пара языков в твоих навыках?», – не оборачиваясь, спросил ее начальник подруги. «Я знаю английский, немецкий, немного французского и пару фраз на итальянском», – ответила она и следом Вика добавляет: «Она лингвистический институт заканчивала и диссертацию писала», – гордо сказала она, похвалившись своей подругой.
«А ты не хочешь у нас поработать? У меня в декрет уходит одна из сотрудниц офиса, а вместо нее пока некого поставить, все кандидаты не с теми языковыми навыками, который нужен, приходят. Что скажешь?», – спросил Веронику остановившийся менеджер. «А можно мне подумать, так как у меня есть работа, вопрос встанет в зарплате и условиях труда только», – ответила она, на что Вика посмотрела на неё с вопросительным знаком и крутящейся мыслью: «Ей работу предлагают, а она тут еще думает, идти не идти, и еще про какую-то выдуманную работу говорит».
Дойдя до лифта, менеджер оставил свою визитку с номером телефона и ушел по своим делам, а Вика с Викторией зашли в лифт, где Вика спросила Веронику: «Ты почему отказалась на работу устраиваться, у тебя денег нет, а ты отказываешься, строишь из себя…». «Да погоди ты, я же не могла так сразу согласиться на работу, мы же по легенде придуманной играли, и я не могла тебя подвести», – отвечала Виктория. «Да, согласна, было бы глупо сразу сказать да… но ты позвони ему, будем вместе работать на одной работе, встанешь на ноги и так далее, как ни как, ты не для этого заканчивала вуз и учила языки».
Спустившись вниз, они попрощались и условились встретиться завтра, главное, чтобы ее начальник не передумал насчет ее кандидатуры. Виктория поднялась на свое рабочее место и, в приподнятом настроении, начала свой очередной рабочий день, и, в конце рабочего дня, ей принесли премию в размере двух окладов, а ее начальник пожелал оставаться такой-же целеустремленной, какой она сейчас является. Открыв конверт, она пересчитала деньги, лежащие там, и сразу отложила на поездку к сыну в школу и на покупку ему обновок.
Два дня прошли как один и Виктория почти не выходила из здания, она убиралась и работала, не покладая рук, а подруга все не ехала, лишь только в выходной день Виктория поехала на то место, где она их тогда увидела. Приехав на место, она никого не обнаружила, лишь только через несколько часов, на том месте оказались другие личности, у которых она спросила, где ее одноклассница, но желаемый ответ не получила. Только после покупки им бутылки водки одна, более-менее трезвая, личность. отвела ее к месту, где была ее подруга, а подруга была в очень плачевном состоянии. Подходя к ее телу, она подумала, что ее подруги больше нет в живых, на ее голове была очередная гематома и заплывшее лицо от удара с почти полностью отекшими глазами, одежда, что была одета на ней, была разорвана и были видны следы насилия над ней.
Как выяснилось, со слов еще более-менее трезвого мужчины, она два дня назад собиралась куда-то поехать, вроде как сказала, на работу, но какая работа, у нее нету документов. Но Дмитрий ее не хотел отпускать и всячески уговаривал остаться, после чего они вместе напились, и он ее избил, а что дальше делал, я не знаю, говорю, что слышал от других. Хорошая девушка, красивая, но Дима ее не отпустит, он одну так убил уже и из-за этого он в розыске. После этих слов она быстро начала звонить в полицию и скорую, но телефон в подвале заброшенной больницы не ловил сеть. Она пыталась выйти из него, но выход ей перегородил стоящий с очередной бутылкой алкоголя Дмитрий, и приказал быстро зайти внутрь подвала, на что получил отрицательный ответ, но физическое превосходство не дало ей уйти, и он толкнул Вику со ступеней, она упала. Быстро оглядевшись, что есть из средств самообороны, она на полу увидела только палку, на которой была кровь или краска красного цвета, попыталась за ней подбежать, но еще трезвый Дмитрий не допустил этого и ударил ее ногой в бок, оттолкнув от палки, и Вика ударилась о пол снова.
Дмитрий медленно шел к ней, говоря: «Ну что, сучка, ты будешь у меня второй рабыней тут, буду вас трахать по очереди, а вы будете на поводке у меня, в этом подвале, где вас никто не найдет, сделаю вам по бебику, и дело в шляпе. А сейчас снимай с себя штаны, по-хорошему прошу тебя это сделать, а после еще раз твою сладкую подругу поимею. Да, она исхудала, но не потеряла аппетитные формы, которые украшают синяки моей мини-дубинки», – грозно и с лицемерием говорил он, и, ставя бутылку на пол, приказал второму парню выйти из подвала и стать на шухере, пока он тут развлекается.
Испугавшийся парень быстро вышел из злостного подвала, а Вика, с разбитой головой, которой ударилась обо что-то острое, нащупала в кармане перцовый баллончик и попыталась прыснуть Дмитрию в лицо, но не получилось, так как баллончик был поврежден при падении и просто растекся по карману, тогда она пыталась схватить его за лицо, но сильный удар от него снова откинул ее на пол, и он начал душить ее ремнем, который снял со своих грязных джинс, говоря: «Ах, ты сука, ты так захотела? Сейчас я тебя прикончу тут, и не увидишь ты больше своего сына, о котором поведала твоя лежачая подруга, я вас обоих тут положу!». И он ещё сильнее сжал ремень вокруг ее шеи, но, в этот момент, не известно откуда появился молодой человек, ударил его по голове той самой палкой, которая там была и начинает сильно избивать, что есть силы.
Пока Дмитрий валялся на полу, парень снял с Виктории ремень и им связал Дмитрию руки, вызвал полицию и скорую. Вика, сидя на полу, просто плакала и не могла поверить, что все это с ней происходит и с ее подругой, которой она хочет помочь. Она вспомнила все прошедшие мысли и картинки, что были связаны с ее сыном, когда он ее душил и выбежала на улицу, пытаясь позвонить своему сыну, услышать его голос, но у сына в тот момент был школьный урок и учительница попросила перезвонить позже, так как телефоны все сдавали на время школьных занятий.
Успокоившись, она подошла к молодому человеку, который помог им, и поинтересовалась, как он нашел их, на что тот отвечает: «Ко мне подбежал парень, бомж, я его знаю, он вечно сидит у моего подъезда, безобидный, и сказал, что в заброшенной больнице лежит убитая девушка и сейчас будет вторая, я и побежал», – говорил ей молодой человек, с немного трясущимися руками, пытаясь не запинаться в своих словах от стресса и, следом, спросил Вику, как она попала сюда, на что получил мини рассказ от нее. Приехавший наряд полиции и скорой помощи госпитализировал ее и ее подругу, поместив в реанимацию Веронику, так как в ее крови нашли ударную дозу наркотиков и гематомы по всему телу, а Виктория отделалась легкими ушибами и парой ссадин. Викторию отпустили только под вечер следующего дня из медицинского учреждения, после того, как она дала все показания участковому из полиции по произошедшему инциденту, и она отправилась на свою работу.
Приехав на работу, она сразу пошла к своему начальнику и рассказала о причине того, почему не приехала ее подруга к ним на работу, после чего неравнодушный начальник попросил адрес медицинского учреждения и отправился на следующий день навестить ее вместе со своей сотрудницей, которая была единственным человеком, которого знала Вероника и хотела всячески ее отблагодарить за спасение ее заблудшей души в этом мире и за вовремя спасенную ее жизнь. Вика еще несколько раз на неделе приезжала к ней в больницу навещать, после чего уехала на несколько дней в деревню к своему сыну, по которому очень соскучилась, передала эстафету ухаживания за подругой своему начальнику, которому, как она видела, понравилась ее подруга, несмотря на уставший вид и правду, которую Виктория рассказала ему о ее не легкой судьбе.
Утром Виктория села на поезд со своими небольшими пожитками и подарками для сына и поехала в деревню, где он жил. Пока ехала в дневном на поезде, она все думала о произошедшей ситуации с ее подругой, которая в это время еще находилась там, и примеряла ее историю на себе и понимала, что надо выбираться из всего этого и вставать на ноги как можно скорее, чтобы забрать своего сына к себе, и чтобы никогда и ничто их не могло разлучить, так как он единственный луч света в ее жизни, который ею движет и помогает преодолевать различные трудности и освещает дорогу.
Прочитав очередную книгу, она легла спать, так как день будет длинным и надо отдохнуть перед завтрашнем днем, когда она увидит своего сына и они будут вместе проводить время в выходной день. Наконец-то двенадцать часов на поезде закончились и звон колес еще немного доносился в ушах от уходящего поезда, и Виктория направилась на такси к своему однокласснику, так как в тот дом она больше ни ногой, разве что посмотреть, как они живут. Приехав на место, расплатилась с таксистом, который любезно помог ей достать ее подарки для сына и оставил ее у немного покосившегося дома ее одноклассника.
В темноте этот дом выглядел более-менее симпатичным, особенно в лунном свете, но вот ее проход через заросли к дому дался с трудом, даже по натоптанной тропинке, где трава была почти с ее рост. Пройдя два раза через эту тропу, она перенесла все свои вещи, и стала аккуратно стучать в дверь, так как была уже ночь, но никто не отвечал и не выходил. Пройдя мимо дома, она ничего не обнаружила, а в темных окнах ничего не смогла разглядеть. После, она просто потянула дверь, и она открылась. Включив свет в прихожей, она поняла, что дома давно никто не живет. Она прошла через терраску, где была открыта дверь и подошла к основной двери, которая была заперта на ключ навесного замка, но, не найдя ключ, ей ничего не оставалось делать, как лечь на старое кресло и укрыться курткой, которая висела на гвозде терраски, и попыталась уснуть.
Смотря в окно, она, не смотря на все трудности и тяготы, чувствовал себя свободной и в безопасности, даже не смотря на все имеющиеся изъяны внутреннего вида дома.
Уснув, через некоторое время она проснулась от шороха и подумала, что домой кто-то лезет, но это были соседские собаки, которых отпускали погулять ночью в деревне, как когда-то они свою собаку, которая была у них в старом доме, но, на всякий случай, она закрыла дверь на засов изнутри. Проспав до семи утра, она открыла глаза и смогла рассмотреть все, что окружало ее. На полу не хватало досок в углу комнаты, где стоял, видимо, обеденный стол, на котором была старая скатерть и столовые приборы, изрядно покрывшиеся слоем пыли, паутина украшала окна с обеих сторон, в которой были десятки пойманных мух, два стула. где на одном стояло ведро с водой, а рядом кипятильник, которым они грели воду в ведрах, чтобы могли помыться, так как не было своей бани или душа в доме.
Засов, которым она думала, что закрыла дверь, совсем не закрыл ее, так как входная дверь была наклонена сильно влево, а кресло, в котором она проспала ночь, как ни странно, было чистым, хотя скорее всего, она его своей одеждой обтерла, пока спала в нем, а посередине была дверь в основную комнату дома, где на веревке весел заветный ключ от него, который Виктория не смогла сразу найти.
Встав с кресла, она взяла этот ключ и начала открывать навесной замок двери, с третьей попытки получилось открыть, так как механизм замка, видимо, был изрядно испорчен и прокручивался. Открыв дверь, она сразу вспомнила, как они все здесь ютились и дружно спали, зная, что они в безопасности, несмотря на все тяготы жизни.
В правом углу комнаты была аккуратно застелена кровать, которая собрана из подручных средств, где ножками служили широкие кирпичные пеноблоки, на которые были положены широкие деревянные доски, поверх которых лежала еще одна широкая доска, напоминающая ДСП.
В правом углу стоял деревянный широкий шкаф, времен второй мировой войны, а рядом с ним, у окна, стоял журнальный столик, на котором лежал неразгаданный кроссворд, которые любил отгадывать ее одноклассник. Другой кровати, что была справа от двери, уже нет, да и зачем она место здесь будет занимать, когда Виктория уехала в столицу на работу. Порыскав на полках, она ничего не обнаружила, что могла бы покушать, хотела найти чай, занесла свои вещи в дом и закрыла на ключ, взяв с собой только подарки для своего сына и немного конфет, что она купила для его одноклассников. Выйдя из дома, она увидела соседа, которого знала, поздоровалась с ним и хотела спросить его, куда пропал ее одноклассник, но, не успев задать вопрос, она услышала вопрос в свою сторону: «Вик, ты что ли?». «Да, я. Не узнал?» – ответила она ему. «А я все думал, кто приехал в столь поздний час, думал, соседушка мой, а тут ты. Кстати, хорошо выглядишь, ты из столицы приехала?», – немного заигрывающим голосом проговорил он. «Спасибо. Да, я там сейчас работаю в гостинице, приехала к сыну на несколько дней, так как полгода не видела его, вот спешу к нему в школу», – проходя через заросшую тропинку от дома к дороге, отвечала она. «Ну и молодец. Эдик тоже уехал в город со своей супругой. И правильно сделали, нечего тут делать в деревне. Вся молодежь в город едет, туда, где есть работа и цивилизация, а тут только для них дыра, где нет ничего для растущей молодежи, долбанная урбанизация», – засмеявшись, сказал он новомодное слово в последней фразе, которое услышал где-то от столичных гостей, которые приезжают в деревню отдыхать. «Да, а он мне не говорил даже, но супруга его вроде обмолвилась как-то со мной в разговоре, что поедут, но не сказала, когда именно. Слушай, у тебя есть его номер телефона?», – спросила она, оборачиваясь, осматривая в дневном солнечном свете состояние дома, который слегла накренился от старости, облезлая краска и прогнивший угол крыши откуда росла трава, выделяли его на общем фоне, а вокруг дома росла высокая трава и бурьян. «Неа, нет, но могу спросить, если надо, ты же вернешься сегодня еще?». «Да, вернусь, но позже, я тогда к тебе зайду вечером за новостями по поводу номера телефона, хорошо?», – говорила она ему, отходя от дома все дальше и дальше, что приходилось почти кричать, чтобы он услышал ее слова. Ничего не услышав в свой адрес, она направилась в школу к своему ребенку, которому хотела сделать сюрприз своим приездом.