Союз искушения

— Камеры, — произнёс я.

Мэддокс сразу понял.

— Уже проверили.

— И?

Он передал мне телефон. На экране шла запись.

Человек в тёмной одежде двигался по складу уверенно. Не оглядывался. Не искал нужный сектор. Просто шёл к нему. Я просмотрел несколько секунд. Остановил. Перемотал назад. Снова посмотрел.

— Он знал, куда идёт.

— Да.

— Охрану?

— Знал расположение постов.

Я вернул телефон. Из дальнего прохода появился Джо.

— Я слышал, что здесь весело.

Я посмотрел на него.

— Здесь невесело.

Он перестал улыбаться.

— Что нашли?

— Попытка уничтожить поставку.

Джо перевёл взгляд на контейнеры.

— Для мистера Уайта?

Кивнув, я медленно прошёл вдоль контейнеров.

Мне было совершенно безразлично, сколько людей придётся убрать, чтобы добраться до заказчика. Один человек уже мёртв. Будут другие. Я не испытывал отвращения к убийствам. Не испытывал удовольствия. Для меня это давно перестало быть чем-то эмоциональным. Если человек становился угрозой моей семье, его устраняли. Если человек предавал меня, он умирал. Если человек пытался уничтожить то, что принадлежало Харрисонам, он просто подписывал себе приговор. Без гнева, без предупреждения, без второго шанса.

Я остановился возле контейнера с оружием и провёл взглядом по запертой металлической двери. Завтра эта партия должна уйти мистеру Уайту. Теперь я прослежу сам, чтобы она ушла. А потом встречусь с его дочерью. Моей будущей женой.

Виски обжёг горло, когда я сделал глоток.

Прошло два дня с момента попытки уничтожить оружие Джошуа Уайта. Наши люди так и не нашли того, кто отдал приказ, но я не сомневался, что найдут. Вопрос был лишь во времени. А пока груз уже находился там, где должен был быть.

Если бы тому куску дерьма удалось активировать бомбу, это стало бы дерьмовым началом нашего сотрудничества.

Особенно учитывая, что сотрудничество собиралось перерасти в брак.

Я откинулся на спинку кресла и снова посмотрел на фотографию, лежавшую передо мной на небольшом столике.

Лия Уайт.

Фотография была сделана на пятнадцатилетии её младшей сестры Беллы. Эта фотография была единственной из свежих. Я понятия не имел, почему она нигде не появлялась.

Она сидела среди гостей, слегка повернув голову в сторону камеры, будто даже не подозревала, что её фотографируют.

А может, просто не придавала этому значения.

Азиатка.

Пронзительно светло-карие глаза с необычной, почти кошачьей формой. Распущенные волосы насыщенного бордового оттенка падали на плечи. Тёмные брови, аккуратный маленький нос, полные губы.

Красивая.

Нет.

Потрясающая.

Я сделал ещё один глоток виски и снова посмотрел на снимок.

Меня раздражало собственное любопытство.

О Лии Уайт практически ничего невозможно было найти. Она редко появлялась на публичных мероприятиях, почти не давала интервью, не мелькала в светской хронике и вообще будто старалась держаться подальше от чужого внимания.

Для дочери Джошуа Уайта это было странно.

В нашем мире дети влиятельных семей обычно наслаждались тем, что давала им фамилия. Лия, судя по всему, предпочитала оставаться за пределами чужих взглядов, в отличии от её кузины Катрин Моретти.

Я провёл большим пальцем по краю стакана. Чем дольше смотрел на фотографию, тем сильнее хотелось понять, что именно она скрывает.

Через два часа мы должны были приземлиться в Нью-Йорке. Я летел вместе с отцом, Джо, Мэддоксом и нашей охраной. Мама и сестра остались в Лос-Анджелесе. Мне и отцу не хотелось рисковать их безопасностью. Самолёт слегка качнуло. Я даже не поднял головы. Через несколько минут рядом со мной опустился Джо. Мэддокс сел напротив, поставив стакан на столик.

Он посмотрел на фотографию.

— Симпатичная.

Я медленно перевёл на него взгляд.

— Симпатичная?

Джо усмехнулся и наклонился над столиком.

— Ты серьёзно? Да она потрясающая.

Я снова посмотрел на фотографию. Не мог не согласиться. Лия действительно была одной из самых красивых женщин, которых я видел. Но внешность никогда не была для меня главным. Красивое лицо не говорило человеку ничего о характере. А вот то, что Лия Уайт практически исчезала из публичного пространства, говорило гораздо больше.

— Тебе повезло, — протянул Джо, откинувшись в кресле. На его губах появилась та самая ублюдская ухмылка, которую я терпеть не мог. — Отец мог подобрать тебе кого-нибудь похуже.

Я медленно поставил стакан на стол.

— Мне не нужна была бы никакая другая.

— Почему? — Джо приподнял бровь. — Уже влюбился по фотографии?

Я посмотрел на него. Он рассмеялся.

— Ладно, ладно. Молчу.

Мэддокс, до этого спокойно наблюдавший за нами, покачал головой.

— Даже если бы она не была красавицей, у Эйдена всё равно не было бы выбора.

Джо повернулся к нему.

— Спасибо. Очень романтично.

Мэддокс пожал плечами.

— Я просто говорю очевидное.

Он посмотрел на меня, затем на фотографию.

— Нам нужен этот союз.

Я ничего не ответил, потому что и так прекрасно понимал как важен этот союз для семьи.

Семья Уайтов контролировала организацию, о которой в нашем мире предпочитали говорить шёпотом. Лучшие профессиональные убийцы, которых я когда-либо видел, работали под их именем. Их репутация была настолько серьёзной, что даже люди, привыкшие убивать без колебаний, старались не становиться их врагами.

Харрисоны контролировали оружейный бизнес.

Уайт — людей, которые умели превращать оружие в трупы.

Такой союз был выгоден обеим сторонам.

— У них лучшие ассасины, — продолжил Мэддокс. — И ты прекрасно это знаешь.

Я снова промолчал. Мой взгляд опять опустился на фотографию.

Лия. Будущая жена. Чужая дочь. Часть сделки между двумя семьями.

Я не собирался влюбляться в неё. Не собирался становиться заботливым мужем. Не собирался менять свою жизнь ради женщины, которую видел впервые. Брак был договором. А договоры я соблюдал.

Но чем дольше я смотрел на её фотографию, тем сильнее становилось ощущение, что эта девушка может оказаться далеко не такой простой, какой казалась на снимке. И это впервые за долгое время действительно меня заинтересовало.

Мы с отцом сидели на заднем сиденье внедорожника, направляясь из отеля в ресторан, где должна была состояться встреча с семьёй Уайт. Во втором внедорожнике ехали Джо и Мэддокс. Я посмотрел на часы. До встречи оставалось сорок минут, а ехать нам было максимум двадцать.

Ресторан принадлежал семье Моретти и сегодня был закрыт для посетителей. В обычный день наверняка было полно людей, но сегодня весь персонал получил выходной. Никаких случайных гостей. Никаких посторонних глаз.

Отец листал что-то в телефоне. Через несколько секунд он поднял взгляд.

— Веди себя хорошо, — произнёс он совершенно серьёзно.

Я встретил его взгляд с ухмылкой.

— Я буду паинькой, не волнуйся.

Отец только рассмеялся и покачал головой.

— Именно этого я и боялся услышать.

— А чего ты ожидал?

— Хотя бы попытки сделать вид, что ты нормальный человек.

Я закатил глаза и откинулся на спинку сиденья.

— Я нормальный.

Отец усмехнулся. У нас никогда не было тех отношений, когда отец пытался контролировать каждый мой шаг. Он знал, какой я. Я знал, какой он. Наверное, именно поэтому мы нормально ладили.

— Кстати, — он немного изменился в лице, становясь серьёзнее. — Не дави на неё.

Я нахмурился.

— На Лию?

— Да.

Я ничего не ответил. Отец продолжил:

— Вы оба понимаете, зачем этот брак. Но это не значит, что нужно превращать первую встречу в переговоры.

— Я не собираюсь её ни к чему принуждать.

— Хорошо.

— Если она согласилась на брак, значит, понимает условия.

Отец кивнул, но потом посмотрел на меня внимательнее.

— Всё равно постарайся быть с ней нормальным.

— Ты сейчас серьёзно просишь меня быть хорошим мужем ещё до того, как я её увидел?

— Я прошу тебя хотя бы не вести себя как ублюдок первые десять минут.

Я рассмеялся.

— Ладно. Десять минут я выдержу.

— Вот и договорились.

Машина свернула на небольшую улицу, и разговор закончился сам собой. Через несколько минут впереди показалось здание ресторана. Я сразу понял, почему они выбрали именно это место.

Ресторан выглядел дорого, но без показной роскоши. Тёплый свет за большими окнами, тёмные деревянные рамы, каменный фасад и небольшая вывеска с названием семьи Моретти. Сегодня внутри не было ни одного посетителя.

Наши машины остановились у главного входа. Первыми вышли наши охранники, проверяя безопасность вокруг ресторана. Через несколько секунд один из них подал сигнал, что всё чисто. Я вышел первым и поправил пиджак, следом из машины вышел отец. Второй внедорожник остановился рядом, Джо вышел со своей стороны, а Мэддокс — с другой. Джо быстро оглядел улицу и поправил часы. Уже год он отвечал за легальную часть моего бизнеса и был моей правой рукой во всём, что касалось компаний, контрактов, финансов и сделок. Если мне нужно было решить вопрос с партнёрами, инвесторами или документами, я обращался к нему. Мэддокс был другим. Он занимался тем, о чём не говорили вслух: нелегальным бизнесом, оружием, людьми и проблемами, которые не решались с помощью адвокатов и подписанных бумаг.

— Боишься? — спросил Джо, посмотрев на меня.

Я встретил его взгляд и усмехнулся.

— Пошёл ты.

Джо явно наслаждался ситуацией и только шире улыбнулся, будто именно такой реакции от меня и ждал.

— Да ладно тебе, бояться нормально, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Ты представляешь, что до конца своих дней в твоей постели будет одна и та же киска?

Я посмотрел на него, чувствуя, как раздражение медленно поднимается внутри. Мне совершенно не хотелось обсуждать с ним подобные вещи перед встречей с семьёй Уайт. Особенно сегодня, когда мне предстояло впервые увидеть девушку, с которой меня собирались связать браком.

— Это договорной брак, я не собираюсь играть в любящую семью, — ответил я резче, чем хотел.

Джо только усмехнулся и, бросив через плечо:

— Посмотри, — направился следом за отцом.

Я проводил его взглядом и покачал головой. Он прекрасно знал, что для меня этот брак был сделкой между двумя семьями, а не началом какой-то романтической истории. Я не собирался изображать чувства только потому, что наши отцы решили объединить интересы Харрисонов и Уайт.

Мэддокс всё это время стоял рядом со мной, молча наблюдая за нашим разговором. Он качнул головой в сторону входа, и я понял, что пора идти.

— Пошли, — сказал я и последовал за отцом и Джо к ресторану.

У входа нас уже ждал мужчина. Высокий, крепкий, в чёрном костюме.

— Мистер Харрисон, — он коротко кивнул отцу, — Прошу за мной.

Мужчина отступил в сторону и открыл дверь.

Я вошёл внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, — интерьер. Здесь всё было выдержано в итальянском стиле. Тёмное дерево, светлый мрамор, высокие арочные проёмы, тяжёлые люстры и картины в золотых рамах. На стенах висели старые фотографии семьи Моретти. Вдоль одной из стен стояли винные шкафы, а в центре зала находился большой каменный камин. Несмотря на роскошь, здесь было уютно.

Я прошёл дальше, следуя за охранником.

— Прошу сюда, — сказал он, открывая перед нами дверь.

Отец вошёл первым. Я последовал за ним. Внутри за длинным столом уже сидели двое мужчин, а за их спинами стояла их охрана.

Джошуа Уайт и Данте Моретти.

Я видел фотографии обоих, но вживую они производили совершенно другое впечатление.

Джошуа поднялся первым и поздоровался с моим отцом.

Мы встретились взглядами. Несколько секунд никто не говорил. Затем я протянул ему руку.

— Эйден Харрисон, — я пожал его руку крепко и спокойно.

— Джошуа Уайт.

Следом поднялся Данте. Он протянул мне руку с лёгкой улыбкой.

— Рад наконец познакомиться, Эйден.

Я пожал его руку.

— Взаимно, Данте.

Когда мы заняли места за столом, нам принесли бокалы с виски. Я взял свой и сделал небольшой глоток, пока отец устраивался рядом со мной. Напротив сидел Джошуа Уайт, а рядом с ним — Данте Моррети. Мужчины выглядели совершенно спокойно, будто мы собрались здесь не для того, чтобы обсудить будущий брак наших семей, а на обычный деловой ужин.

— Лия скоро присоединится к нам, — первым нарушил тишину Джошуа, поднимая свой бокал. — Она должна была закончить кое-какие дела и немного задержалась.

— Ничего страшного. У нас достаточно времени, — отец кивнул, откидываясь на спинку кресла.

Я сделал ещё один глоток виски и поставил бокал на стол. Достаточно времени. Мне было интересно только одно — какой она окажется вживую. Фотография, которую я видел, не давала мне практически ничего.

Джошуа перевёл разговор на поставки. Отец сразу включился в обсуждение, и следующие несколько минут они говорили о последних грузах, сроках и дальнейших договорённостях. Я слушал вполуха, иногда вставляя короткие замечания, когда речь заходила о моей части бизнеса. Джо сидел немного дальше и практически не вмешивался. Он знал, когда мне действительно нужно его мнение, а когда лучше просто наблюдать.

Я снова взял бокал и посмотрел на часы. Прошло около десяти минут. Именно в этот момент дверь открылась.

Я поднял глаза.

Сначала в комнату вошёл мужчина, которого я раньше не видел. Высокий — примерно моего роста, широкоплечий, с крепким спортивным телосложением. На нём был идеально сидящий чёрный костюм без лишних деталей. Тёмные волосы коротко подстрижены по бокам и чуть длиннее сверху, лицо мужественное, с выраженной линией челюсти и лёгкой щетиной. Холодные карие глаза быстро прошлись по комнате, оценивая каждого присутствующего. Двигался он спокойно, без суеты, но в его поведении чувствовалась привычка постоянно контролировать пространство.

Телохранитель.

И вот тогда я впервые увидел Лию Уайт.

Чёрт.

На фотографии она была красивой. Вживую — совсем другое дело.

Она оказалась гораздо миниатюрнее, чем я представлял. Особенно рядом со мной. На высоких чёрных каблуках она всё равно казалась маленькой. На ней была шелковая блузка цвета слоновой кости и чёрная юбка чуть ниже колена. Никакого вызывающего наряда, ничего лишнего. Всё просто, элегантно и очень женственно. Бордовые волосы были собраны в высокий хвост, открывая шею. Макияж практически отсутствовал, только немного туши подчёркивало глаза. Те самые глаза с фотографии — светло-карие, необычной кошачьей формы.

Я должен был воспринимать эту женщину как часть договора между двумя семьями. Как союз, который принесёт пользу и Харрисонам, и Уайт. Но мой мозг почему-то решил обратить внимание совсем на другое.

На то, как сидела на ней эта юбка. Как смотрелись ноги в этих туфлях. На тонкую шею. На губы, которые манили.

Лия остановилась возле стола, и в тот же момент все мужчины поднялись со своих мест, приветствуя её. Отец Лии первым шагнул ей навстречу, рядом с ним оказался Данте. Мой отец и я встали, а следом поднялись Джо и Мэддокс.

Лия перевела взгляд на мужчин, а затем её глаза встретились с моими. Она замерла. Всего на секунду, но я заметил. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, а потом она быстро отвела его в сторону. На щеках появился едва заметный румянец.

Застенчивая? Я чуть приподнял бровь, наблюдая за её реакцией.

Почему-то она мне понравилась. Слишком сильно для первого знакомства. Лия выглядела совершенно иначе, чем на фотографии. Невысокая, хрупкая на первый взгляд Я перевёл взгляд на человека, вошедшего вместе с ней. Её телохранитель стоял неподалёку, внимательно наблюдая за всеми присутствующими. Спокойный, собранный, без лишних движений. Человек, которому Уайты доверяли настолько, чтобы постоянно держать рядом с Лией.

Я запомнил его лицо, после чего снова посмотрел на неё.

Джошуа что-то говорил ей, а она слушала, слегка опустив взгляд. Казалось, она старалась держаться спокойно, но затем её глаза снова скользнули в мою сторону.

На этот раз всего на мгновение. Она тут же отвела взгляд, и я едва заметно усмехнулся. Я привык к женскому вниманию. Женщины часто задерживали на мне взгляд дольше, чем следовало. Одни делали это открыто, другие пытались скрыть интерес, третьи знали мою фамилию и заранее представляли, что она может им дать.

Лия была другой. Она не пыталась привлечь моё внимание. Наоборот — словно старалась спрятаться от него. И мне это нравилось. Слишком сильно. Я снова посмотрел на неё. Маленькая, аккуратная, красивая. Совершенно не похожая на дочь человека, о котором в нашем мире предпочитали знать как можно меньше.

И именно это меня настораживало. Слишком мало информации. Слишком много вопросов. А теперь эта девушка стояла передо мной, смущалась каждый раз, когда наши взгляды встречались, и через несколько минут мне предстояло узнать, какая Лия Уайт на самом деле.

— Господа, хочу представить вам мою дочь, Лию, — голос мистера Уайта вырывает меня из собственных мыслей.

Я перевожу взгляд на девушку. Она стоит рядом с отцом, немного напряжённая, но старается этого не показывать. На её губах появляется вежливая улыбка, когда она смотрит на моего отца.

— Рад познакомиться, Лия, — говорит отец, протягивая ей руку.

— Я тоже рада знакомству, мистер Харрисон, — отвечает она и осторожно пожимает его руку.

От её голоса по моему телу неожиданно пробегают мурашки. Я хмурюсь, раздражённый собственной реакцией. Странно. Я ещё даже не сказал ей ни слова, а моё тело уже каким-то образом реагирует на её присутствие.

Я не свожу с неё взгляда. Мне хочется поймать её глаза, поэтому я молча жду, пока она посмотрит на меня. Лия несколько секунд избегает моего взгляда, но затем наши глаза встречаются. Она замирает всего на мгновение, а затем её взгляд быстро опускается. На щеках появляется едва заметный румянец. Я снова невольно усмехаюсь.

Я протягиваю ей руку.

— Эйден, — представляюсь я, продолжая смотреть на неё.

Лия переводит взгляд на мою ладонь, а затем осторожно вкладывает в неё свою.

— Лия, — тихо отвечает она.

Мои пальцы смыкаются вокруг её ладони, и в тот же момент по телу проходит электрический разряд. Я замираю, не ожидая подобной реакции. Судя по тому, как напряглась Лия и на мгновение задержалось её дыхание, она почувствовала то же самое.

Я не спешу отпускать её руку и опускаю взгляд на наши сцепленные ладони. Её пальцы кажутся невероятно маленькими в моей руке. Разница настолько заметна, что я задерживаю на ней взгляд чуть дольше, чем следует, после чего снова смотрю Лии в глаза.

Она по-прежнему выглядит смущённой, и это вызывает на моих губах ту самую знакомую ухмылку. Та самая, от которой у девушек обычно пропадает способность думать и появляется желание сделать всё, чего я хочу от них в постели.

Только сейчас мне интересно другое — как долго Лия сможет сохранять этот невинный вид, если я решу проверить её реакцию на себя.

Г