Курс российской криминологии. Т. 1. Общая часть

При их оценке следует, во-первых, учесть, что общая доля нераскрытых преступлений остается достаточно высокой (почти половина), во-вторых, эти преступления обладают свойством накапливаться (в пределах сроков давности), что меняет их структуру и динамику. Кумулятивный подход подсказывает, что закономерным свойством преступности является накапливание тяжких и особо тяжких преступлений, включая убийство, изнасилование, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, разбои. В то же время в отдельном периоде в среднем чаще фиксируются нераскрытые мошенничества, кражи и грабежи. Число нераскрытых преступлений прошлых лет в целом является чрезвычайно высоким и практически в семь раз превышает те данные, которые даются, в том числе при оценке криминологической ситуации. Частичное признание этого находит выражение в некоторых нормативных правовых актах[238].

III. В криминологической характеристике нераскрытой преступности существенный интерес представляет анализ ее отдельных видов, включая тяжкие преступления против личности.

1. Убийство. Материалы табл. 3.2 свидетельствуют о высокой раскрываемости убийств (более 90 %), которая к тому же стабильно повышается. Нет оснований сомневаться в этих показателях по отношению к числу зарегистрированных убийств при условии их расчета по отчетным периодам. Однако такой подход представляется неправильным, поскольку при этом не учитывается масса нераскрытых убийств, по которым должна осуществляться такая же оперативно-следственная работа, как и по вновь зарегистрированным преступлениям. Если сведения о них не учитываются при вычислении показателей раскрываемости, то про них, как правило, не вспоминают до тех пор, пока не приходит время снятия их с учета. Чтобы изменить сложившуюся ситуацию целесообразно раскрываемость преступлений рассчитывать в виде отношения раскрытых в отчетном периоде преступлений определенного вида по отношению к кумулятивному числу нераскрытых преступлений этого же вида.

Только при условии реальных оценок раскрываемости убийств, основанных на базе накопленных данных, возникнет мотивация к раскрытию преступлений, вне периода их регистрации. В настоящее время такая мотивация отсутствует и даже наоборот, более мотивировано преимущественно стремление к регистрации очевидных (бытовых) убийств.

Особую сложность представляет раскрытие убийств по найму, которые представляют собой вид организованной преступной деятельности. Жертвами убийств по найму становятся так называемые криминальные авторитеты и лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии, предприниматели, граждане, вовлеченные в сферу отношений наследования и приватизации жилья, государственные служащие, лица, занятые финансовой деятельностью, мелким, средним и крупным предпринимательством. Кроме того, среди потерпевших определенное место занимают депутаты, сотрудники правоохранительных органов, СМИ и общественные деятели. Осложняющим ситуацию объективным фактором является появление в уголовно-преступной среде категории профессиональных убийц. При этом, как установлено в итоге специального научного исследования, существующая система организации оперативного реагирования не готова к эффективному противостоянию убийствам, совершаемым по найму[239].

Факторы, определяющие низкую раскрываемость убийств по найму имеют свою специфику. При наличии психологической готовности сотрудников правоохранительных органов раскрывать такие преступления, что определяется повышенным вниманием руководства и общественности к резонансным делам, они сталкивается с рядом труднопреодолимых барьеров, к числу которых относятся:

а) маскировка убийств под самоубийства, катастрофы и несчастные случаи;

б) высокий профессионализм наемных убийц, которые рекрутируются из числа лиц, имеющих специальную подготовку и тщательно готовящих преступление, в том числе пути отхода с места его совершения;

в) сокрытие материальных следов преступления и обеспечение лже-алиби, уклонение от дачи показаний и дача заведомо ложных показаний;

г) использование традиционной тактики устранения исполнителя и посредника между ним и заказчиком после совершения убийства;

д) страх свидетелей за собственную жизнь, что отягощается недоверием к правоохранительных органов;

е) убийства и запугивание свидетелей преступлений;

ж) участие зарубежных спецслужб в организации и осуществлении убийств.

Обращает на себя внимание использование в подготовке и осуществлении убийств по найму информационно-коммуникативных технологий. С их помощью происходит поиск исполнителей преступления, оплата сделанного криминального заказа.

2. Кражи. Кражи всегда характеризовались низкой раскрываемостью. Особую сложность в раскрытии представляют квартирные, карманные кражи и кражи транспортных средств. Обобщение практики позволяет констатировать, что высокий уровень криминального профессионализма характерен для воров-домушников. Для них характерна определенная специализация. Одни воры специализируются на кражах из коттеджей. Подготовка и приискание орудий и средств преступления тщательно планируются, включая выбор жертвы, установление наличия камер слежения, наличия охранной сигнализации. Другие воры специализируются на краже денег из банкоматов, для чего необходимо владение аппаратурой для их вскрытия. Третьи отслеживают жизнь так называемых звезд, чтобы выбрать удачное время для совершения кражи из их элитной квартиры или загородного дома. Четвертые избирают путь хищения средств с банковского счета. Все это создает препятствия на пути раскрытия отдельных видов краж.

Особый криминальный профессионализм присущ карманным ворам. Однако главные трудности в деятельности по раскрытию карманных краж имеют организационный характер. Например, кражи в маршрутных такси совершают вдвоем: один вор именуется «пропальщик», второй – «щипач». «Пропальщик» в числе первых входит в такси, останавливается в начале салона, задает водителю вопросы о маршруте движения, задерживая остальных пассажиров и создавая сутолоку. «Щипач», пристраиваясь к заранее намеченной жертве, напирает на нее и совершает кражу кошелька или мобильного телефона. После кражи выясняется, что маршрут движения не тот и сообщники скрываются. Среди карманных воров выделяются также «гонши», совершающие кражи в маршрутных автобусах, и «мойщики», совершающие кражи из пакетов в магазинах и на рынках. Карманные воры делятся на три категории: наркоманы (их большинство); бывшие спортсмены (борцы и боксеры); цыганки. Наркоманы совершают кражи для добычи средств на наркотики, спортсмены и цыганки – для зарабатывания денег. Характер данного преступления не относится к категории тяжких. Поэтому к задержанным преступникам, как правило, применяют меру пресечения в виде подписки о невыезде и назначают условную меру наказания. Карманные воры не прекращают своей преступной деятельности ни во время расследования, ни после вынесения обвинительного приговора. Следует отметить крайне неэффективное взаимодействие в деятельности по раскрытию карманных краж между различными службами территориальных подразделений органов внутренних дел.

3. Кражи транспортных средств предполагают не только профессионализм, но также организованный характер их совершения. Изучение следственной и судебной практики позволяет выделить несколько направлений специализации этих преступлений:

а) угоны и хищения автомобилей, не оборудованных противоугонными устройствами;

б) возврат похищенных транспортных средств за «вознаграждение» их владельцам;

в) хищения транспортных средств с целью их дальнейшей перепродажи с измененными номерами, под заказ или разукомплектование на запчасти;

г) создание так называемых двойников, т. е. похищении автомобилей с целью перепродажи в другом регионе по документам аналогичного автомобиля[240].

В деятельности подразделений по раскрытию угонов и хищений транспортных средств в последние годы четко обозначились две негативные тенденции: коммерциализации и противоправного взаимодействия с преступниками. Первая тенденция означает, что без вознаграждения активный поиск транспортного средства не осуществляется. Вторая указывает на вступление в преступный сговор сотрудников правоохранительных органов с угонщиками.

4. Корыстно-насильственные преступления (разбои, грабежи, вымогательства) определяются следующими типичными факторами, затрудняющими их раскрытие:

а) подготовка к преступлению, выбор жертвы по определенным признакам, слежка за потерпевшим;

б) состояние опьянения (алкогольного или наркотического) жертвы;

в) совершение преступления организованной группой или преступным сообществом;

г) страх потерпевшего перед угрозами преступников расправиться с ним и его близкими в случае обращения в правоохранительные органы;

д) наличие у преступников компрометирующих сведений о жертве;

е) затягивание процесса принятия заявления от потерпевшего сотрудниками правоохранительных органов;

ж) непринятие мер оперативного реагирования на раскрытие преступления по горячим следам;

з) неумение получить исчерпывающие объяснения от потерпевших и зафиксировать их в процессуальных документах;

и) отсутствие осмотра места происшествия в перечне мероприятий по расследованию;

к) непринятие мер к установлению тяжести причиненного вреда;

л) формальный характер поручений следователей оперативным уполномоченным полиции;

м) оперативный сбыт похищенного имущества и сбыт подложными документами;

н) слабая профессиональная подготовка дознавателей и следователей, отсутствие специализации по раскрытию таких преступлений.

5. Мошенничество с самого начала рыночных реформ стало неуклонно перемещаться из общеуголовной сферы в экономическую, о чем свидетельствуют материалы табл. 3.3.

Таблица 3.3

Сведения о зарегистрированных и нераскрытых мошенничествах (по видам) в 2013 г.

Само по себе дополнение уголовного законодательства специальными видами мошенничества (Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ) мотивирует такой процесс, поскольку все виды так называемых новых мошенничеств связаны с экономической деятельностью. Такая тенденция обусловливает повышение показателей раскрытия преступлений, поскольку раскрываемость экономического мошенничества выше, чем общеуголовного.

6. Для преступлений в сфере экономической и организованной преступной деятельности особенно актуальна проблема противодействия их раскрытию. Как показывают современные исследования по криминологии, в настоящее время эти категории сливаются в феномене организованной экономической преступности, которую А.С. Овчинский обозначил как интрузивно-деструктивно-мимикрийную (ИДМ) преступность[241]. В отличие от организованной преступности, занимающейся в значительной мере как запрещенными видами деятельности, так и криминальным контролем над легальной экономикой, ИДМ-преступность направляет свои усилия в основном на создание, поддержание и развитие таких правовых и экономических отношений и социально-политических ситуаций в стране, которые позволяют обогащаться определенным слоям общества, уходя от ответственности. В отличие от теневой экономики, состоящей в незаконном производстве товаров и услуг, ИДМ-преступность занимается изъятием финансовых средств из бюджетов федерального, регионального и местного уровней. В отличие от коррупции, предполагающей участие государственных служащих в организованной преступной деятельности или теневой экономике, ИДМ-преступность поднимает коррумпированность общественных отношений на качественно новый уровень: реализуется такая законодательная политика, которая поддерживает, укрепляет и совершенствует систему правовых и финансовых отношений, позволяющих выводить из-под уголовной ответственности деяния, максимально способствующие личному обогащению заинтересованных лиц и наносящие наибольший урон экономике страны[242].

Следовательно, по отношению к нераскрытой части преступности в экономической сфере главная проблема состоит в установлении таких политических, экономических и правовых отношений, которые порождают организованную экономическую преступность. Здесь акцент переносится на раскрытие причин, а не на только установление следствий, т. е. самих преступных деяний. В сфере экономической преступности (в отличие от общеуголовной) проще, легче и безопаснее бороться с причинами, а не со следствиями.

7. Начиная с 2019 г. наблюдается процесс активизации так называемого телефонного мошенничества. Это изменило статистическую картину, что видно из табл. 3.4.

Таблица 3.4

Сведения о зарегистрированных и нераскрытых мошенничествах (по видам) в 2023 г.

Так, при общем росте случаев мошенничества доля специальных его видов заметно снижается. Если в 2013 г. она составляла 18,5 %, то в 2023 г. – 4,4 %.

Анализ случаев телефонного мошенничества указывает на самую характерную деталь – поразительную не критичность восприятия криминальной ситуации со стороны потерпевших: фактор виктимизации. Жертвами мошенников становятся не только пенсионеры, но и профессора образовательных и научных организаций, предприниматели, общественные и политические деятели, известные актеры. Однако главная сложность раскрытия телефонных мошенничеств заключается в их организованном характере, поскольку эти преступления стали новым технологичным видом криминального бизнеса. В России и за рубежом (в Украине, Польше, Казахстане и Таджикистане) создаются электронные платформы и колл-центры, где специально обученные сотрудники звонят потенциальным потерпевшим. Звонки носят целевой характер, т. е. преступники располагают достаточно полными данными о жертвах, их месте работы, авторитетных для них лицах, что позволяет мошенникам быть убедительными и добиваться желаемого результата. Преступники используют звонки с подменных номеров, внедряют новые инструменты (мессенджеры, виртуальные АТС, социальные сети, SIM-боксы)[243], позволяющие сделать так, чтобы телефонный код не был привязан к географическому расположению.

8. Преступления террористического характера отнесены к деяниям, не имеющим срока давности, поэтому их кумулятивное число постоянно растет, несмотря на повышение показателей раскрываемости. Эти преступления осуществляются при активной поддержке зарубежных спецслужб, почерком которых является тщательное планирование совершения криминальных акций. При этом учитываются идеологические и религиозные мотивы для облегчения вербовки потенциальных преступников. Об этом достаточно много информации в СМИ[244] и еще больше в закрытой части данных прокуратуры, СК и ФСБ.

По отношению к нераскрытой преступности важно установить причины и условия формирования огромного массива нераскрытых преступлений.

В методологическом плане при изучении детерминации нераскрытой преступности наиболее продуктивным является применение системного подхода.

Во-первых, феномен нераскрытой преступности возникает, потому что она формируется в системе правоохранительных органов и в известном смысле является ее порождением.

Во-вторых, логично выдвинуть гипотезу о системе факторов низкой раскрываемости преступлений.

В-третьих, системный характер имеет сама нераскрытая преступность, отдельные элементы которой играют активную роль в ее жизнеспособности.

Парадокс нераскрытой преступности заключается в самом факте ее существования, поскольку она как было показано выше, с одной стороны, порождается практикой реагирования правоохранительных органов на информацию о преступлениях, а с другой стороны, выступает ее системным сбоем и воспринимается как системообразующее негативное свойство.

В сформулированном утверждении следует обратить внимание на три момента.

1. Нераскрытая преступность порождается всей системой правоохранительных органов и практикой реагирования на преступность. Обычно ответственность за нераскрытие преступлений возлагают на органы внутренних дел. Однако, во-первых, свой вклад в формирование массива нераскрытой преступности вносят и иные федеральные органы исполнительной власти, которым в соответствии со ст. 151 УПК РФ делегирована функция предварительного расследования: СК, ФСБ, ФТС, ФССП, МЧС. Во-вторых, существует нигде не отраженный фактор, который связан с судебной перспективой рассмотрения уголовных дел. Это означает, что труднораскрываемое (труднодоказываемое) преступление имеет низкую судебную перспективу и с большей вероятностью пополнит массив нераскрытых преступлений. Следовательно, на феномен нераскрытой преступности оказывает давление судебная практика.

2. Накопленный массив нераскрытых преступлений – это материальное свидетельство неэффективного реагирования системы правоохранительных органов на преступность. Ежегодно около половины преступников, проходящих фигурантами уголовных дел о преступлениях, зарегистрированных в установленном уголовно-процессуальным законом порядком, не выявляется и не привлекается к уголовной ответственности. Таким образом, не выполняются задачи, закрепленные в ст. 2 УК РФ: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды.

3. Нераскрытые преступления характеризуют работу правоохранительной системы в любой стране. При этом нераскрытая преступность становится системообразующим фактором, когда она мотивирует и стимулирует реализацию дисфункций в системе правоохранительных органов.

IV. Фактором формирования массива нераскрытой преступности стало равнодушие к судьбе нераскрытых преступлений. Нераскрытые дела приостанавливаются, складываются на полки, а затем о большинстве из них просто забывают. «Текучка заедает», «Не хватает рабочих рук», – так объясняют сложившееся положение опрошенные руководители органов внутренних дел и СК. С руководителей правоохранительных органов спрашивают за положение дел в текущем году. Нераскрытые преступления прошлых лет в зону строгой профессиональной ответственности не включались. Ситуация кардинально поменялась с образованием СК РФ, при образовании которого в 2007 г., из органов прокуратуры было передано более 208 000 уголовных дел о нераскрытых преступлениях прошлых лет. Но если в 2006 г. следователями прокуратуры было раскрыто 1454 преступления прошлых лет, то сейчас каждый год следователями СК РФ раскрывается свыше 5000 таких преступлений прошлых лет. Всего же за время существования Следственного комитета удалось раскрыть более 90 000 преступлений прошлых лет, из них более 9000 убийств[245].

В 2024 г. Следственным комитетом с применением прогрессивных достижений отечественной криминалистики и собственной экспертной базы раскрыто свыше 5000 преступлений, совершенных в прошлые годы, в их числе 748 убийств. Направлено в суд около 2000 уголовных дел о преступлениях, которые оставались не раскрытыми более трех лет.

За 2024 г. раскрыто 211 преступлений, совершенных членами преступных группировок, в том числе 48 тяжких и особо тяжких преступлений, которые оставались нераскрытыми с начала 2000-х годов[246].

Раскрытие преступлений серьезно затрудняет противодействие со стороны участников организованных преступных формирований[247]. Чаще всего такое противодействие осуществляется в виде угроз участникам уголовного процесса и, в первую очередь, свидетелям и потерпевшим. Физическому или психологическому давлению со стороны участников организованных преступных объединений подвергается каждый четвертый свидетель. Угрожают убийством, похищают детей и близких, избивают. В ход идут подкуп, шантаж, оскорбление, клевета, в том числе в социальных сетях и СМИ. В результате, по данным ВНИИ МВД, 60 % граждан, ставших жертвами преступлений, не обращаются в правоохранительные органы, опасаясь мести[248].

Нераскрытая преступность связана с проблемой предательства служебных интересов, недобросовестными представителями правоохранительных органов и судов, что происходит, как правило, на коррупционной основе. В этой связи важно отметить, что среди населения довольно распространено мнение о том, что такие, как принято говорить в СМИ «оборотни в погонах», непосредственно покровительствуют некоторым видам криминального рынка: организация проституции, изготовление и реализация контрафактной продукции, незаконный оборот наркотиков. Более половины опрошенных в 2023 г. 358 граждан высказали солидарность с таким мнением (52,4 %). С утверждением «наркобизнес имеет прикрытие со стороны правоохранительных органов» согласились 77,9 % респондентов.

На вопрос «Согласны ли вы с мнением, что от уголовной ответственности можно откупиться?» были получены следующие ответы:

а) категорически не согласен – 8 %;

б) скорее не согласен, чем согласен – 8 %;

в) затруднились ответить – 12 %;

г) скорее согласен, чем не согласен – 41,5 %;

д) полностью согласен – 30,5 %.

Как видно, большая часть опрошенных граждан выражает критическое отношение к проблеме неподкупности правоохранительных органов. Это, в свою очередь, указывает на низкий уровень доверия населения к их работе, что отрицательно влияет на эффективность раскрытия преступлений.

В том числе поэтому представители различных социальных групп населения вовлекаются в криминальную деятельность, что подпитывает преступность, в том числе за счет процессов ее самодетерминации. По мнению А.И. Долговой, задачами криминальной интервенции сферы общественных отношений и контингентов лиц, контролируемых криминальной средой, является создание наиболее благоприятных условий для преступной деятельности в целях приумножения криминальных доходов, их последующего отмывания и легализацию. Соответственно, предметом особого внимания организованного преступного мира становится государство и законодательство[249]

А.И. Долгова в этой связи формулирует понятие «криминальное общество», понимая под ним ту подструктуру «большого общества», которая существует наряду и во взаимодействии с так называемым легалистским или официальным обществом, однако формируется и функционирует на основе противоречащих Конституции, закону, отношений, норм, систем социального контроля, которые создаются главарями криминальной среды в процессе развития организованной криминальной деятельности и широкого социального обеспечения их криминальных интересов[250].

Такое развитие событий препятствует прежде всего раскрытию преступлений экономического характера. Нейтрализация усилий по борьбе с экономической преступностью осуществляется с использованием специальных механизмов:

а) коррупции;

б) шантажа;

в) дискредитации наиболее активных, смелых и неподкупных государственных служащих;

г) физического устранения неугодных лиц;

д) терроризма;

е) введением правопорядка и системы его охраны в состояние постоянной нестабильности;

ж) выражением тотального недоверия к проверенным и хорошо себя зарекомендовавшим представителям правоохранительных органов, сопровождающегося вытеснением со службы высокопрофессиональных сотрудников и замещением вакансий плохо подготовленными молодыми сотрудниками;

з) невниманием к повышению квалификации участников борьбы с преступностью;

и) прекращением необходимого финансирования научных исследований, посвященных изучению преступности;

к) снижение качества аналитической деятельности;

л) выделением контингента лиц, недоступных для уголовного правосудия;

м) постоянным изменением, обновлением, дополнением законодательства (в том числе уголовного), что мешает созданию стабильной системы борьбы с преступностью.

Хронический характер имеет проблема критериев оценки деятельности оперативно-следственных подразделений, несовершенство которых во многом определяет существование дисфункций в деятельности правоохранительных органов.

Все это необходимо учитывать при организации реагирования на преступность и разработке мер по минимизации нераскрытой преступности.

§ 3.3. Латентность преступности

I. Неизвестное правоохранительным органам преступление относится к латентным, поскольку оно не регистрируется из-за того, что не было выявлено. Латентное преступление не относится к нераскрытым, у него другая информационная природа. Главным отличием латентного преступления является его неизвестность для субъекта правоохранительной деятельности, в компетенции которых осуществление функции регистрации и учета. Это отличие имеет сложный характер и включает в себя реагирование на криминальную информацию, поскольку правоохранительные органы обязаны регистрировать все совершенные преступления и принимать все возможные меры для их раскрытия, что в свою очередь предполагает, что латентных преступлений быть не должно. Главный информационный сбой происходит при получении информации о преступнике (нераскрытая преступность) или сведений о самом факте преступного события (латентная преступность). Информационная причинность нераскрытой преступности связана преимущественно с потоками информации внутри системы уголовной юстиции, тогда как информационная причинность латентной преступности – с каналами связи между подсистемами «преступность» и «правоохранительные органы».