Курс российской криминологии. Т. 1. Общая часть

Во-вторых, общественная опасность преступности выражается в косвенном вреде, который она причиняет общественным отношениям. Этот вред определяется затратами на устранение или заглаживание последствий преступности; содержание государственного аппарата (правоохранительная система), в компетенцию которого входит противодействие преступной деятельности. Кроме того, следует учитывать упущенную выгоду, которую государство, общество, личность не получили из-за совершения преступлений, но могли бы получить, если бы преступления не были совершены.

В-третьих, общественная опасность преступности определяется теми угрозами, которые она создает жизненно важным интересам личности, общества, государства, международного сообщества. Эти угрозы, например, такие как политические, экономические, экологические, информационные, демографические, способствуют ослаблению государства и подрывают его национальную безопасность.

2. Социальная патология преступности означает, что, с одной стороны, это явление социальное, а с другой – патологическое.

Социальная природа преступности видна в первую очередь в ее происхождении: она появляется только в обществе и вне общества существовать не может. Преступность порождается социальными факторами. Преступность направлена против интересов общества и государства, она имеет антисоциальный характер. Социальная обусловленность преступности становится очевидной при осуществлении сравнительных криминологических исследований, когда устанавливаются различия между преступностью в Западной и Восточной Европе, Северной и Южной Америке, на Ближнем и Дальнем Востоке. Эти различия объясняются преимущественно социальными причинами. Социальная природа преступности видна в ее исторической изменчивости. На каждом этапе развития общества и государства преступность имеет свою специфику, собственные состояние и структуру, присущие этому этапу черты и характеристики. Так, преступность в России 1960-х, 1990-х, 2000-х, 2020-х годов настолько разнится по качественным и количественным параметрам, что в объяснении нуждаются скорее общие признаки, а не различия.

Патологичность преступности означает, что она выступает симптомом социального нездоровья общества и государства, что выражается в явлениях социальной дезорганизации. Насаждение хаоса закономерно сопровождается ростом преступности. К проявлениям социальной дезорганизации относятся ситуации, когда богатое государство осуществляет слабую социальную политику. В таком государстве богатые становятся еще богаче, а бедные – еще беднее. Государство и общество находятся в критической стадии дезорганизации, когда все инструменты политической власти направлены преимущественно на защиту интересов богатых людей.

Преступность – явление, характерное для любого общества лишь в том смысле, что любое общество всегда нездорово. Как нет абсолютно здорового человека, так нет абсолютно здорового общества. Вместе с тем неправильно отождествлять, подобно одному из создателей социологии Эмилю Дюркгейму, социальную норму и патологию, четко ограничивая область социологии изучением социальных факторов. Именно к этому стремятся его последователи, утверждающие конвенциальность уголовного закона.

Норма никогда не будет патологией, если патологию не признать нормой. Однако такая договоренность не только не устранит патологию, но придаст ей более распространенный и агрессивный характер. Если болезнь считать несуществующей, она от этого не перестанет быть болезнью. Признание социальных патологий нормой есть не что иное, как признак дезорганизации общества и государства. Чем более дезорганизовано государство и общество, чем более запущена болезнь, тем более опасный характер приобретает преступность.

В государстве и обществе, где обеспечена социальная справедливость, где минимизировано социальное расслоение, где осуществляется эффективная социальная политика, преступность имеет преимущественно бытовой, ситуационный характер. Там, где социальные противоречия являются резкими и обнаженными, преступность становится все более организованной и все теснее пересекается с политической преступностью.

Преступность несет в себе угрозу уничтожения государства, поскольку содержит программу разрушения всего окружающего. Она разрушает судьбы людей, которых втягивает в свою орбиту, политическое, экономическое, экологическое пространство. Подобным образом раковая опухоль уничтожает организм, за счет которого она паразитирует.

3. Противоправность преступности означает, что она нарушает право, которое в свою очередь является инструментом обеспечения социальной справедливости. Право всегда соответствует нравственным императивам и следует им. Сущность права не может быть изменчивой, угождающей чьим-либо взглядам. Изменчивым, релятивистским, условным может быть закон. Такой закон может, например, искажать направленность противодействия организованной преступности, мешать легализации теневого капитала в экономике.

Вполне возможен неправовой уголовный закон, который выводит из-под ответственности общественно опасную деятельность или устанавливает ответственность за бытовые, т. е. обычные, соответствующие общим представлениям, действия. Примером неправового закона является уголовный закон, установивший ответственность за скармливание хлеба скоту или птице (ст. 154.1 УК РСФСР 1960 г.). Другим примером того, как от воли законодателя зависит, какие поступки запретить, установив за них наказание, а какие – нет, является спекуляция. В советское время в России спекуляция, или «скупка и перепродажа в целях наживы» считалась преступной (ст. 154 УК РСФСР), а в настоящее время подобные действия не только запрещены, но, напротив, поощряются. Наоборот, УК РФ в 1996 г. ввел ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК РФ), чего прежде не было в уголовном законе.

Теоретически политическая власть, с одной стороны, может сделать преступлением любое нежелательное действие (бездействие), а с другой стороны, легализовать общественно опасную деятельность. Поэтому преступность – это прежде всего противоправное, а уже потом уголовно-правовое явление. Иными словами, преступность не образует преступления, искусственно сконструированные законодателем, не представляющие общественной опасности, не затрагивающие общественные интересы. Преступность всегда выражает попрание этих интересов, она нарушает нравственные императивы, искажает общий естественный порядок вещей, противоречит социальной справедливости. Преступность нарушает общие законы человеческого общежития, она противоречит самому предназначению права как меры социального блага, как конечной формулы свободы. Преступность всегда выражает несвободу, и в этом отношении она представляет собой антипод права.

Уголовный закон должен соответствовать праву. В противном случае он поощряет преступность, способствует ее развитию. Уголовно-правовой запрет убийства защищает свободу человека, общества, государства, а уголовная ответственность за критику должностных лиц (диффамацию) стимулирует коррупцию. Точно так же создание широкой системы правовых иммунитетов, не только для дипломатов, но и для политиков, приводит к коррупционным отношениям в государстве и обществе.

4. Скрытость преступности означает, что это относительно скрытое явление. Скрытой является, во-первых, совокупность нераскрытых преступлений и во-вторых, латентная преступность. По своей природе преступность тяготеет к безнаказанности, поскольку преступники по общему правилу стремятся уклониться от уголовной ответственности. Следовательно, скрытость преступности – это ее неотъемлемое свойство, которое изменяется по шкале «больше – меньше» в зависимости от вида или группы преступности, ее общественной опасности, уголовной политики в данном государстве в определенное время. По отношению к этим основаниям значения раскрываемости и латентности меняются, поэтому она всегда относительна. В.В. Лунеев так описал процесс латентизации преступности: «Всюду фактическая преступность многократно превышает преступность, о которой осведомлены органы правосудия, а известная им преступность – ту ее часть, которая ими официально регистрируется. В свою очередь, учтенная преступность намного превышает ее раскрытую часть, а число раскрытых деяний – число преступлений, за совершение которых виновные привлекаются к уголовной ответственности»[231].

Действительно, не все преступления становятся известными, выявляются, раскрываются и расследуются. Некоторые преступления маскируются под несчастные случаи и самоубийства. Для установления других, например, преступлений в сфере экономической деятельности или преступлений в сфере компьютерной информации, требуются специальные познания и достаточно высокий уровень компетенции.

Статистическая совокупность преступности означает множество преступлений, обладающих массовостью, целостностью, взаимозависимостью состояния отдельных единиц и наличием вариации: иррегулярность или стохастичность.

С точки зрения статистики преступление может быть разделено на несколько единиц наблюдения, к которым относятся:

а) деяние – действие или бездействие, запрещенное уголовным законом (преступное посягательство);

б) лицо, совершившее преступление;

в) жертва преступления;

г) преступные последствия.

В результате статистическую совокупность преступности образуют не одна, а как минимум четыре генеральных совокупности.

III. Таким образом, преступность – это статистическая совокупность, образуемая множеством преступных посягательств, лиц, их совершивших, жертв преступлений и преступных последствий. Учет преступлений осуществляется в соответствии с Правилами заполнения учетных документов, используемых для предоставления первичных статистических данных о состоянии преступности, о сообщениях о преступлениях, следственной работе и дознании в Государственную автоматизированную систему правовой статистики, регламентированными приказом Генерального прокурора РФ от 09.12.2022 № 746 «О государственном едином статистическом учете данных о состоянии преступности, а также о сообщениях о преступлениях, следственной работе, дознании, прокурорском надзоре»[232].

Как статистическая совокупность преступность характеризуется рядом признаков.

1. Массовостью, поскольку число единиц, образующих совокупность, является настолько значительным, что начинает действовать закон больших чисел. Закон больших чисел гласит, что закономерности массовых явлений формируются и выражаются при достаточно большом числе единиц совокупности. Только в достаточно большой массе нивелируются случайности и проявляются закономерности.

Нет сомнений, что преступность – массовое явление, поскольку речь идет не о десятках и даже не о сотнях и тысячах, а о миллионах преступных посягательств, лиц, их совершивших, жертв преступлений и преступных последствий. Эти большие данные формируют статистическую совокупность, которая требует специального анализа, основанного на применении разработанных статистических методов.

2. Целостностью и системностью, поскольку система – это совокупность явлений, обладающих новым качеством, выражающихся в ее качественном своеобразии (она отличается от других негативных проявлений) и способности воздействовать на иные социальные явления и процессы. Поэтому преступность воспринимается как сила, способная противостоять и даже угрожать государству.

3. Взаимозависимостью состояния ее отдельных частей и компонентов: видов и групп преступлений, поскольку изменение параметров одних воздействует на состояние других. В криминологии важно отслеживать такие зависимости и оценивать качество количественного анализа преступности.

4. Вариабельностью, поскольку такой статистический признак фиксирует качество человеческого поведения – свободу воли. Преступление – всегда виновное деяние и преступник отвечает за выбор его неправильного – наказуемого варианта. Кроме того, единицы, образующие совокупность преступности, обладают индивидуальными особенностями и различиями, вариацией признаков. Каждое преступление отличается своеобразием квалификации, отличительными особенностями лица, совершившего преступное деяние, например половозрастными, статусными, психологическими, спецификой вида и размера причиненного ущерба. В этом смысле преступность – всегда неповторимое явление, поскольку наличие вариации обусловливает необходимость статистической характеристики преступности. В свою очередь, статистический анализ вариаций включается в инструментарий исследования преступности через характеристики иррегулярности или стохастичности.

Следует обратить внимание на взаимосвязь признаков системности и иррегулярности (стохастичности) преступности: они находятся в обратной пропорции. Системность указывает на организованный характер преступности, например в сфере экономической деятельности, а иррегулярность, напротив, – на ее случайность, в частности в сфере семейно-бытовых отношений. Это изменяемые и статистически измеряемые величины связаны с качественными признаками преступности. Чем значительнее показатели системности преступности, тем она более общественно опасна.

5. Статистическая совокупность преступности характеризуется наличием временных и территориальных границ, поскольку с точки зрения времени наиболее часто преступность представлена совокупностью преступлений, зарегистрированных за календарный год. Что касается территориальной локализации преступности, то она обычно привязана к административно-территориальным единицам (районам, округам, городам, областям, краям). Следовательно, преступность должна обладать временными и территориальными координатами.

6. Статистическое множество преступлений отличается кумулятивностью (накапливаемостью). Кумулятивность – неотъемлемая характеристика нераскрытой и латентной частей преступности. Кумулятивным эффектом обладают неустраненные и неустранимые последствия преступности.

7. Преступность представляет собой выборочную совокупность статистических данных, так как выявляется и регистрируется лишь часть преступлений, хотя отдельные виды преступлений, например убийства или диверсия, выявляются и регистрируются более тщательно и полно, чем другие (побои или мошенничества).

В значительной степени выборочная совокупность преступности является, с одной стороны, систематической, а с другой стороны, тенденциозной. Она формируется не по принципу равенства всех перед законом, а по иным принципам, в частности по раскрываемости преступлений (очевидные преступления регистрируются чаще) или степени защищенности правонарушителя (чем ниже социальный статус, тем выше вероятность уголовно-правового преследования). Поэтому зарегистрированная преступность не дает полного и правильного представления о реальной преступности, она наиболее полно характеризует лишь очевидную часть преступности.

§ 3.2. Нераскрытая часть преступности

I. При оценке криминальной ситуации, по мнению А.И. Долговой, решаются задачи выявления фактического, а отнюдь не статистического положения дел. В статистике отражается далеко не вся преступность, даже не все ее проявления (бытовые преступления, организованные преступные формирования, террористические и экстремистские организации), поскольку существует латентная, скрытая ее часть.

Рис. 3.1. Схема движения информации о преступлении от его совершения до отражения в федеральном статистическом отчете (разработана А.И. Долговой)

Латентной частью преступности, или латентной преступностью, называют то множество преступлений, которое не получило отражения в уголовной и судебной статистике. Механизм образования латентной части преступности крайне сложен и многообразен, он различается применительно к разным видам преступлений. Например, можно говорить об очевидных и не очевидных преступлениях; преступлениях, реагирование на которые зависит от самих потерпевших или от контрольно-надзорных органов, оперативно-розыскной деятельности (см. рис. 3.1)[233].

Скрываемая часть преступности включает также преступления и их совокупности, которые стали известны правоохранительным органам, но которые по разным причинам не нашли отражения в статистике преступности. Здесь и фактическое не рассмотрение заявлений о преступлениях, и неверная оценка деяний как непреступных, и неправильное процессуальное решение, в том числе неверная ссылка на статьи УПК РФ, и не оформление карточки первичного учета преступления, и манипулирование данными статистики, и даже сбои в программном обеспечении ГАС ПС. Иногда сказываются и просчеты в методологии и методах учета преступлений.

II. Нераскрытая часть преступности представляет собой самостоятельный криминологический феномен. Первым обратил на это внимание Адольф Жак Кетле.

Всю массу преступлений он делил на три категории:

1) обнаруженные преступления с обнаруженными преступниками;

2) обнаруженные преступления с неизвестными преступниками;

3) преступления и преступники, оставшиеся неизвестными[234].

В современной криминологической терминологии первая категория представляет собой феномен раскрытой преступности, вторая – нераскрытой преступности, третья – латентной преступности. Специфика каждого из них проявляется как в статистической, так в информационной природе. Выявленная раскрытая преступность со статистической точки зрения является периодической, т. е. складывается из числа преступлений, зарегистрированных и раскрытых в отчетный период. Нераскрытая и латентная части преступности слагаются из преступлений в пределах их сроков давности и имеют кумулятивный накопительный характер.

Кроме того, в информационном плане существует специфика связей и причинности между криминальным событием и реагированием на него.

Нераскрытая преступность – это имеющее специфическую юридическую, статистическую и информационную природу общественно опасное, криминогенное явление, выражающееся в кумулятивной статистической совокупности нераскрытых преступлений.

Нераскрытое преступление имеет специфическую юридическую природу, которая тесно связана с уголовно-процессуальным законодательством. В соответствии с подп. 2.1.16 «Положения о государственном едином статистическом учете данных о состоянии преступности, а также сообщениях о преступлениях, следственной работе, дознании, прокурорском надзоре»[235], нераскрытое преступление – преступление, производство по уголовному делу о котором приостановлено в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам, а также, когда место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует.

Также в число нераскрытых включаются деяния, если в пределах отчетного года:

а) отменены решения, послужившие основанием исключения их из числа нераскрытых;

б) ранее приостановленное по п. 1–3.1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ уголовное дело после направления в суд возвращено в порядке ст. 237 УПК РФ.

Преступления исключаются из числа нераскрытых только после принятия решения о его прекращении или о направлении уголовного дела в суд с обвинительным заключением (актом, постановлением), постановлением о возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Таким образом, массив нераскрытых преступлений складывается из числа деяний, дела по которым приостановлены и не прекращены. Вина преступника по этим делам не доказана, они не рассмотрены судом, по ним не вынесен обвинительный приговор:

1) нераскрытое преступление должно быть зарегистрировано;

2) нераскрытое преступление хоть и зарегистрировано, но вина преступника по нему не доказана и, следовательно:

а) преступник по делу вообще не установлен;

б) преступник известен, но скрылся от следствия и суда;

3) нераскрытым является преступление, по которому подозреваемый или обвиняемый известен, но он призван на военную службу в период мобилизации или в военное время в Вооруженные силы РФ либо имело место заключение ими в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы в Вооруженных силах РФ, а также прохождение ими военной службы в Вооруженных силах РФ в период мобилизации, в период военного положения или в военное время.

Постановлением Федеральной службы государственной статистики данные о кумулятивном накопительном количестве нераскрытых преступлений с 2008 г. содержатся в форме федерального статистического наблюдения[236] № 3-ЕГС «Сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях»; представляемой Генеральной прокуратурой Российской Федерации. До 2019 г. в ней присутствовали сведения об обобщенном количестве нераскрытых преступлений прошлых лет.

По данным указанной формы федерального статистического наблюдения, статистическое множество нераскрытых преступлений на начало 2006 г. выражалось числом 13 903 164, на начало 2009 г. – 17 650 274. В 2008 г. снято с учета за истечением сроков давности уголовного преследования 1 041 326 преступлений. На конец 2008 г. на учете осталось 16 302 034 преступлений. Однако в 2008 г. остались нераскрытыми 1 479 467 из числа вновь зарегистрированных. Следовательно, на начало 2009 г. общее количество нераскрытых преступлений составляло 17 781 501. По статистическим данным число нераскрытых преступлений на начало 2010 г. составило 17 925 826, на начало 2013 г. – 17 888 270, на январь 2016 г. – 10 108 841, на начало 2018 г. – 7 721 725, на январь 2019 г. – 7 061 994.

2019 г. – последний, когда в форме № 3-ЕГС фигурировали сведения о преступлениях прошлых лет, поэтому следует привести данные о кумулятивном числе различных видов преступлений (табл. 3.1).

Таблица 3.1

Кумулятивное число нераскрытых преступлений прошлых лет по видам на январь 2019 г.[237]

Сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях в форме № 3-ЕГС теперь ограничены текущим (полугодовым и годовым) периодом. Эти сведения свидетельствуют, что в 2023 г. приостановлено по ч. 1, 2, 3, 4 ст. 208 УПК РФ уголовных дел о 912 394 преступлениях. В том числе об особо тяжких – 53 242, тяжких – 264 447 (28,9 %), средней тяжести – 371 778, небольшой тяжести – 240 877.

Среди них 214 убийств (ст. 105–107 УК РФ), 219 – причинения смерти по неосторожности, 311 – умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, 7119 – умышленного причинения среднего вреда здоровью, 5896 – умышленного причинения легкого вреда здоровью, 1879 – побоев, 1545 – угрозы убийством, 382 – против половой неприкосновенности и половой свободы человека, 219 – против конституционных прав человека и гражданина, 1347 – против семьи и несовершеннолетних, 348 507 – краж, 341 143 – мошенничеств, 877 – присвоения или растраты, 3530 – грабежей, 150 – разбоев, 6691 – вымогательств, 1841 – незаконно завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, 11 675 – умышленного уничтожение или повреждения имущества, 12 919 – в сфере экономической деятельности, 86 – против интересов службы в коммерческих и иных организациях, 27 343 – против общественной безопасности, 69 430 – против здоровья и общественно нравственности, 7070 – против экологии, 3047 – против безопасности движения и эксплуатации транспорта, 26 095 – в сфере компьютерной информации, 131 – против основ конституционного строя и безопасности государства, 959 – против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, 1197 – против правосудия, 25 893 – против порядка управления. Из них складывается массив нераскрытой преступности.

Если экстраполировать эти данные в прошлое с целью получения информации о примерном количестве преступлений прошлых лет с учетом того, что ежегодно прекращается за истечением сроков давности уголовного преследования без установления лица около 1 млн преступлений и примерно столько же каждый год не раскрывается вновь совершенных деяний, то можно предположить, что число нераскрытых преступлений составляет в настоящее время порядка 6–7 млн преступлений.

Динамика нераскрытой преступности в относительных величинах представлена в табл. 3.2.

Судя по материалам таблицы, процент раскрываемости имеет тенденцию к повышению по большей части преступлений, включая тяжкие и особо тяжкие. Однако эти данные не должны успокаивать.

Таблица 3.2

Доли нераскрытых преступлений в массиве зарегистрированной преступности в 2018–2023 гг., %