Элизиум

Тремор. Он начинался в кончиках пальцев, едва заметная дрожь, и поднимался вверх по рукам, к локтям. Лео сжал кулаки, вдавив ногти в ладони. Не помогло. Дрожь была внутри, глубоко в мышцах, как будто каждая клетка вибрировала на неверной, чужой частоте.

«Побочный эффект интерфейса», – попытался убедить себя его рациональный, всё ещё работающий ум. «Глубокое погружение. Эмоциональный контакт со сложным клиентом. Перегрузка. Пройдёт».

Но другой голос, новый, тихий и настойчивый, шептал: «Это семя. Оно прорастает».

Он промыл лицо ледяной водой, глядя, как струйки стекают по его щекам. Руки всё ещё подрагивали. В медиапанели ванной, реагируя на его присутствие, замигал успокаивающий голубой свет, зазвучали мягкие, акустически сбалансированные звуки леса. «Для вашего расслабления, сотрудник Лео». Он грубо швырнул полотенце в датчик, и панель с обидой потухла.

Утро не принесло облегчения. Тремор ушёл вглубь, стал внутренней вибрацией, но головная боль осталась – фоновый гул, на который приходилось настраиваться, как на шум вентиляции. За завтраком (питательный гель со вкусом, заявленным как «утренняя свежесть») его рука дважды дёрнулась, и он едва не уронил высокую, эстетичную колбу.

На пути в офис, в капсуле метро, он впервые увидел город. Не как декорацию, а как симптом. Гипертехнологичная убогость. Неоновые рекламные полотна, прославляющие «Элизиум», бились в конвульсиях на фасадах унылых, одинаковых жилых башен-ульев. Люди в капсуле сидели неподвижно, уставившись в пространство перед собой – в них были вживлены нейрочипы для постоянного доступа к развлечениям «Трансценденс». Их лица были гладкими, подкорректированными, но пустыми. Как манекены. Никто не смотрел в окно. Никто не смотрел друг на друга. Они ждали. Ждали своего часа для «Перехода». Вся эта цивилизация была одной большой прихожей перед дверью в цифровой рай. И прихожая прогнила насквозь.

Лео закрыл глаза, чувствуя, как его тошнит от этого зрелища. Раньше он этого не замечал. Или не позволял себе замечать.

В офисе его ждало первое испытание.

На столе в кабинете горело голографическое напоминание: «Утренний брифинг. Тема: Повышение конверсии в сегменте “сомневающихся”». Рядом – автоматически сгенерированный отчёт о вчерашнем сеансе с Ириной Соколовой. Зелёные показатели по всем пунктам, кроме одного: «Эмоциональная вовлечённость Куратора: отклонение от нормы +37%». Рядом с этим пунктом мигал вопросительный знак.