Маг 47 уровня: Пролог

Когда я пью, я чувствую то же, что чувствовали они — первые. Запах леса, тепло земли, вкус перезрелой мякоти. Я вижу их глазами: деревья, куда уже не забраться, и землю, которая манит.

Они потеряли дом на ветвях, но нашли новый — на земле. Они научились выживать, изобретать, любить. И всё это — под шёпот перебродившего сока.

Мой бокал — это обряд. Я не просто пью. Я вспоминаю. Я возвращаюсь к истоку, где магия была простой: мир сложный, а спирт — лёгкий. Где каждый глоток был шагом к человеку.

И, может быть, именно поэтому я до сих пор ищу в этом вкусе чт-то важное. Что-то, что я забыл, но не могу отпустить.

7

А что, собственно, представляет собой та самая школа волшебства, о которой я уже упоминал?

Это место, где обучаются дети тех, кого принято называть сказочными персонажами. Их учат обращаться с магией, но главное — не злоупотреблять. Магия должна быть использована только по необходимости и в тайне от обычных людей. Если не волшебник узнает о существовании параллельной реальности, то может навредить и себе, и другим мирам. Люди ещё не готовы к таким знаниям.

В волшебном мире есть специальные колдуны, которые под видом учёных разоблачают магию в глазах людей. Они выступают по телевизору и радио, пишут статьи и монографии — и всё это для того, чтобы люди считали ведьм, леших и водяных выдумкой. Эти специальные колдуны проводят магические ритуалы, которые не работают… Пропагандируют магическую астрологию вместо настоящей, чтобы люди думали, что пророчества не сбываются. Лечат неправильными травами и делают всё возможное, чтобы скрыть существование параллельного мира.

Дети на то и дети, чтобы баловаться и хулиганить. Они часто применяют магию в обычном мире, предсказывают будущее или, наоборот, рассказывают о жизни на земле сто, а то и тысячу лет назад. Заигравшись, могут явиться людям в виде привидений и призраков. А это опасно!

Есть представители волшебного мира, кто живёт в лесу, под водой или на небе. Но большинство волшебников живут среди людей. Женятся на людях и выходят замуж, рожают и воспитывают детей, хотят на учёбу и работу — поэтому им необходимо скрывать свою истинную сущность.

Водяному под водой или лешему в лесу не нужно скрываться, а ведьме, живущей на пятом этаже в обычной квартире типовой многоэтажки, нужно быть осторожной. Если о ней будут знать окружающие, то это приведёт к проблемам… А проблемы никому не нужны.

Я рос среди людей и не знал, что я маг. В моей жизни случались время от времени чудеса, но я не воспринимал их всерьёз. Другое дело — ребёнок, который знает, что его мама ведьма или папа маг. Он осознанно начинает колдовать и выходить за рамки потустороннего мира и человеческого поведения.

Поэтому, когда в обычной школе каникулы, дети волшебников посещают школу волшебства. Это как для обычных школьников лагерь… Только не обычный… А специализированный…

Мне сейчас 35 лет… Я никогда не учился магии и не умею ею пользоваться. Для того чтобы познать азы волшебства, меня и отправили в школу. Представляете… Мне приходится сидеть за одной партой с детьми, и при этом семилетний ребёнок в магии разбирается лучше, чем взрослый дядька. Дети постоянно надо мной смеются, когда я не могу выполнить самое простое задание. Для них это то, что они делают с пелёнок, а я познаю в сознательном возрасте.

Мне учителя говорят, что я должен расслабиться, но я не могу. Не получается у меня. Как можно расслабиться, когда тебя на смех подымают семилетки, а ты стоишь у доски, и волшебный мел не пишет? Что я только с ним не делал. А он оставляет только царапины, словно гранит.

Из моего рассказа, как я научился колдовать, вы можете подумать, что я пьяница или алкоголик. Но это не так. Я не испытываю тяги к алкоголю. В бутылке я топлю тоску и одиночество. Но стоит мне только застесь в обществе интересных людей, я забываю о пиве и вине… Мне интересней научный диспут больше, чем беспамятство. Но общаться самим с собой тяжело… И поэтому я иду в «Алкомаркет»…

И вот — у меня получается колдовать. Самые сложные заклинания даются с поразительной лёгкостью: формулы ложатся в воздух чёткими рунами, потоки энергии подчиняются воле, а прежде непокорные чары срабатывают с первого раза.

Но есть условие — перед этим я обязательно должен выпить. Всего сто граммов, едва ощутимый градус, — и словно открывается невидимый шлюз: магия становится продолжением меня, а границы между мыслью и действием истончаются до прозрачности.

Как только я трезвею, всё меняется. Волшебство уходит, словно вода сквозь пальцы. Я снова неуклюж, неуверен, снова путаюсь в простейших формулах и не могу уловить ритм заклинаний. Снова — неумеха, который лишь вчера творил чудеса.

Это похоже на сделку с самим собой: чтобы стать магом, нужно сперва стать чуть‑чуть не собой. И чем дальше, тем тревожнее вопрос: кто я на самом деле — тот, кто колдует, или тот, кто без чар?

Мне преподаватель по целебной магии сказал, что я сильно зажат и до сих пор не верю, что я маг. Потому-то и получается у меня всё только «под шафэ». Нужно, говорит, работать над собой — пройти лечение гипнозом.

Я узнавал: надо ехать в специальную клинику. Но лечение длится полгода. У меня нет времени — придётся смириться с тем, что есть. Уже через неделю Совет Старейшин отправляет меня на первое задание.