Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 2

– Правила одинаковы для всех независимо от должности! – строго сказала правая девица.

Саша прикрыл глаза и усилием воли не окатил двух дур своим кофе. Нет, он поддерживал благотворительные начинания, но не стоило превращать их в фарс.

– Куда вам там денег перевести? – решил пойти на компромисс он. В конце концов, там сумма скорее всего соразмерима с парой чашек кофе, зато он купит индульгенцию от ушей.

– Сюда! – правая девица резво швырнула в него кодом, и на сей раз Саша его открыл. Перешёл, оплатил и отправил девице обратно подтверждение.

– Отлично! – просияла она. – Те, кто поучаствовал в акции в награду получают ушки премиум!

И с этими словами всучила Саше ещё один ободок, лопухи на котором были в два раза больше стандартных, да ещё и золотые.

Это провал, понял Саша. И резко, пока никто не очнулся, поднырнул под рукой с золочёными ушами и проскочил в вестибюль, после чего, как ни в чём не бывало, пошёл к лифтам, игнорируя возмущённые возгласы за спиной.

Только зайдя в свой кабинет, он понял, что так и несёт злосчастный ободок в руке, и швырнул его на чайный столик, а потом открыл почту и мстительно удалил рассылку от эйчар. Вот умеет же «ЭкзоТех» прямо с утра испортить прекрасное настроение!

Сев за кьюбер, Саша постарался сосредоточиться на собственно рабочих письмах. В клиентском отделе опять были проблемы, а ещё следовало договориться о встрече с начальником техподдержки, на которую так жаловались новые подчинённые Валетова, а ещё…

Прямо на его глазах в ящике появилось письмо. От некой Широуховой Анжелы Леопардовны.

Саша аж глаза протёр и на портал сходил убедиться, что Широухова А. Л. расшифровывается именно так. И в этом свете акция с чёртовыми ушами заиграла новыми красками!

Он открыл письмо.

Комсдарь Рогозин, вы приглашаетесь на беседу в связи с демонстрацией презрения к корпоративным ценностям.

⊶Ꮬ⊷

Несколько секунд Саша просто пялился на письмо, не веря тому, что видит. На всякий случай скосил глаза на нижний правый угол экрана. Но нет, сегодня было не первое апреля. Может, тут есть какой-то местный день дурака?

Рогозин даже не поленился и поискал в сети эту информацию. Оказалось, на Эрешкигали не отмечают даже первое апреля.

«Наверное, потому что у них день дурака ежедневно, – подумал Саша. – В «ЭкзоТехе» так точно». И закрыл письмо. Отвлекаться на всякую муру он не собирался.

Кстати, надо наконец-то найти время и познакомиться с главным кадровиком, он же, похоже, у них и подбором персонала занимается. Саша традиционно не любил «охотников за головами», хоть и понимал, что это профдеформация: слишком часто его звали в компании, где основная проблема заключалась именно в кадрах. А кто их набирает? Нет, если в руководстве идиоты, то и самый лучший эйчар ничего не сделает. Но в обычных организациях очень много зависело именно от него. Да, надо с ним поговорить… Как там его, Давид… Но тут пришло письмо от Илоны из клиентского отдела.

Саша вспомнил розово-кудрявое существо с её склонностью к панике и поспешил открыть сообщение, одновременно спросив:

– Крис, ты чем занимаешься?

Крис:Читаю про уву, мой генерал.

– Серьёзно?!– возмутился он, прежде чем заметил хитрое выражение лица виртуальной помощницы.

Крис:Нет, конечно. Уже давно прочитала. Такая милаха, я просто не могу с него.

Саша на миг закрыл глаза. Когда же открыл, искин уже была одета в свой супергеройский костюм и стояла навытяжку.

Крис:Готова выполнять ваше задание, мой генерал!

– То-то же. Попробуй залезть в файлы бухгалтерии. Интересно, чем занимается вся эта толпа.

Искин козырнула и исчезла, экономя мощности. Саша же вновь отвлёкся на переписку. Илона предлагала дельные решения, опираясь на то, чему научилась у него же, но совершенно не чувствовала клиента. Это или врождённое, или приходит с опытом. Очень бы хотелось, чтобы пришло побыстрее. Пока же придётся направлять, контракт важный.

Крис:Мой генерал, меня не пускают!

Искин произнесла это настолько обиженным голосом, что Саша поймал себя на желании её утешить.

– Нет доступа? Не можешь обойти защиту?

Крис: Там такой забор – о-о-о! Взломать могу, но незаметно не выйдет.

– Хоть где-то… – Саша подумал, что придётся запрашивать допуск, а это очередная война. Безопасники и бухгалтера вцепятся в эти данные мёртвой хваткой, и получить их можно будет только с жертвами. Так, а кого он хочет принести в жертву?– А попробуй…

Они обсудили варианты обойти «забор», взломать его и найти дыру. Саша параллельно ответил на пару звонков и почувствовал, что необходима ещё одна подзарядка кофе. Направился к кофемашине, но тут подумал, что неплохо бы немного размяться. Жёлтые лосины опять замаячили в воображении, но он их решительно отверг и направился к небольшой кофейне, расположенной на пару этажей ниже. Там можно было выбрать разные сорта самого кофе, сиропы, виды приготовления, включая весьма навороченные. Но самым главным плюсом кафешки Саша считал террасу – длинную, не настолько широкую, чтобы поставить столики, но достаточную, чтобы постоять в своё удовольствие, любуясь видами и никому не мешая.

При этом людей здесь практически никогда не бывало слишком много. То ли не знали, то ли была ещё какая-то причина. Саша подозревал, что сюда любило захаживать начальство, от которого, как известно, нужно держаться подальше.

Он взял свой кофе и направился к парапету, отрешившись на несколько минут от всех благ вижулика и Крис. Хотелось просто насладиться мгновениями наедине с небом и горьковато-ароматным удовольствием.

На пару они успешно справлялись с его раздражением, успевшим накопиться поверх истории с ушами. Саша даже подумал, что в чём-то идея забавная. Но поразмышлять на эту тему не удалось: рядом с ним остановилась высокая женщина с шикарными волнистыми светлыми волосами, в обтягивающем бежевом трикотажном платье, которое идеально подчёркивало роскошную фигуру. Незнакомка со стаканом кофе окинула его долгим взглядом, совершенно не скрывая своего интереса.

– Вы тоже подумали, что уву-уши – это перебор? – она чуть усмехнулась и сделала глоток из своего стаканчика.

Саша невольно посмотрел поверх её причёски: ничто её не портило, не было даже тоненького ободка с маленькими ушками. Взгляд скользнул ниже, и Рогозин подумал, что в кои-то веки видит у местной сотрудницы умные глаза.

– Особенно золотые, – улыбнулся он в ответ.

– Все эти эко-инициативы так отвлекают, – женщина встала рядом и положила руки на парапет, глядя вдаль. – Только от работы отрывают…

– Есть такое, – кивнул Саша. – Но экология – это важно. Поэтому иногда надо и оторваться. Но чем поможет уву, если я буду в ушах, похожих на его? Деньги я скинул же.

– Деньги решают, конечно, – она повернулась и посмотрела на него, запустив руку в волосы и улыбаясь так же лениво и маняще, как эти мгновения на террасе. – Не люблю глупости.

– Тогда вам трудновато на этой работе.

– Не спорю. Ещё и эти уши. Правда, бред полный?

На миг Саша замер, потом тоже медленно растянул губы в улыбке.

– Зачем же вы так о своём собственном творении, комсдарыня Широухова?

Глава 8

Ничто в её облике не дрогнуло, наоборот – улыбка стала ещё обольстительнее.

– Просто Анжела, прошу вас. В «ЭкзоТехе» принят неформальный стиль общения.

– По вашему письму этого не скажешь, – Саша не стал отвечать разрешением называть себя по имени, ибо не собирался его давать.

– Переписка должна быть безупречна, – женщина взяла свой стаканчик другой рукой и сделала очередной глоток.

– В самом деле? Надеюсь, не вы обучали переписке менеджеров клиентского отдела?

– Я не занимаюсь обучением… комсдарь Рогозин, – паузой она явно вынуждала всё к тому же переходу на имена.

– А чем же вы занимаетесь, Анжела? – насмешливо спросил Саша. – Чем же в «ЭкзоТехе» занимается заместитель по корпоративной культуре и внутренним коммуникациям?

По мнению Рогозина, такая должность означала очередного «директора по развитию» – тёпленькое место для человека по протекции. Саша оглядел полную грудь Анжелы и додумал: «Или любовницы». Не из-за неё ли разводятся Ермолаевы?

– Я занимаюсь тем, – усмехнулась Широухова, – что вы, комсдарь Рогозин, сегодня с таким презрением отвергли.

– Так прям уж и отверг? – поднял брови Саша, которого пока этот диалог веселил. – Прям вот с презрением?

– Именно. Кинули деньги и уклонились от участия в эко-инициативе компании.

– А что для выживания уву важнее – деньги или хождения в ушах?

– Ах, комсдарь Рогозин, – она протянула его фамилию, – мне ли рассказывать вам о важности социального отклика, сейчас важно другое, – Анжела говорила мягким, грудным голосом, который никак не соотносился со словами, которые она произносила: – Вы отделили себя от остальных, комсдарь. Поставили себя выше их, выше каждого из сотрудников, но самое главное – выше утверждённых руководством решений. Вы проигнорировали распоряжение руководства, корпоративную инициативу, указали на своё превосходство над рядовыми сотрудниками и проявили неуважение к девушкам, выполняющим свою работу.

– Я принял реальное – финансовое – участие в спасении редкого зверя, – отразил удар Саша, – что стало компромиссом между моим нежеланием заниматься показухой и стремлением участвовать в жизни компании. И поскольку сотрудницы не захотели идти на этот компромисс, предпочёл уйти от конфликта, а не раздувать его. Тем более в общественном месте.

– Ушки уву не показуха! Это эко-акция! Более того, было голосование, и сотрудники с большим перевесом выбрали именно этот вариант.

– А какие ещё были варианты? – заинтересовался Рогозин.

– Обязательные отчисления из зарплатного фонда на счёт заповедника и волонтёрские работы по очистке его территории в выходные дни.

Саша пару секунд рассматривал Анжелу, пытаясь понять, всерьёз ли она говорит или подшучивает над ним. Но так и не понял.

– Вы же понимаете, что выбора у людей просто не было.

Женщина вдруг как-то по-особенному, взросло улыбнулась.

– Зато у них была иллюзия выбора. Сами выбрали, так сказать.

– Эти игры хороши только для очень глупых или очень наивных людей. У остальных вызовет только раздражение. А в работе и так его достаточно. Зачем вы его усугубляете?

– А вы, наверное, не служили в армии? – Широухова оглядела фигуру Саши. – Да, вряд ли. Однако наверняка слышали, что там в первую очередь учат маршировать. Но в современных войнах солдатам не требуется ходить строем. Так неужели ради парадов надо столько времени надрываться?

– И какова же ваша версия? – Рогозин не собирался играть в вопросы-ответы, более того, женщина перестала казаться ему забавной. Он не мог понять, что ею движет: собственная придурь или злой умысел.

– Единственно правильная. Солдат приучают действовать по команде. Сначала выполнять команду, а потом уже думать. Так же и в компании. Люди привыкают действовать по указке. Привыкают подчиняться. А это гарантия управляемости. Сейчас они все в этих ушах. Даже если они ненавидят их, они подчиняются, вырабатывают в себе эту привычку.

Саша закатил глаза. Ему становилось противно.

– Чтобы компания функционировала, нужны не те, кто легко ведётся на примитивные уловки, а те, кто умеет думать своей головой. Иначе так же легко они будут вестись на манипуляции клиентов, конкурентов, поставщиков и всех прочих. Это во-первых. А во-вторых, прежде чем добиваться от людей бездумного исполнения приказов, хорошо бы убедиться, что эти приказы вообще есть и имеют смысл. И именно этого я в «ЭкзоТехе» не наблюдаю.

– А я наблюдаю, что вы идёте против указаний руководства и подаёте дурной пример. Что будет, если каждый станет поступать, как ему хочется, а не как надо? – фыркнул она.

– Это демагогия, Анжела, – начал злиться Рогозин. – Давайте думать о работе и том, что лучше для выполнения задач, а не вот всё это.

– Именно поэтому мы и организуем все эти мероприятия. Люди в них участвуют и в какой-то момент начинают верить. А это повышает лояльность к компании, – менторским тоном заключила Широухова.

– Это полная чушь, – вот здесь Сашу просто проняло. Как же часто он сталкивался с подобной глупостью! Сколько раз ему приходилось чуть ли не вколачивать в руководство такие простые и понятные, но почему-то не очевидные им вещи! – Лояльность зарабатывается не так! Чтобы люди верили своей компании, нужно их не обманывать – это основное, самое главное правило. Соблюдения трудового законодательства и вовремя выплаченной зарплаты тоже недостаточно. И все эти акции-хренакции тоже её не создают. Нужно что-то делать для своих сотрудников. Тогда и будет лояльность. Корпоративное жильё – да, работает на лояльность, хорошее питание по низким ценам – да, работает на лояльность, медицинская страховка – да, работает, уважительное отношение к потребностям сотрудников – да, работает. А вот увольнение без причины, поборы, токсичность руководства, расхождение слов и дела – нет, не работают.

– Мне кажется, вы сейчас выступаете адвокатом не той стороны, – скривила губы Анжела. – Вы же руководитель и должны защищать интересы компании!

– Именно это я и делаю, – Саша глубже вдохнул, пытаясь успокоиться.

– Вы ведёте себя не как один из директоров, а как строптивый подросток, – ей явно нравилось его отчитывать. – Вам явно не хватает опыта руководства и знаний об управлении крупными организациями. Мне трудно в двух словах изложить весь свой многолетний опыт, да и вы не хотите вдумываться в мои слова. А если не удалось объяснить, значит, будем действовать следующим образом, – Широухова выдержала паузу, явно надеясь помучить. – Я внесу в ваше личное дело один выговор – за публичное выражение презрения к ценностям компании. И одно предупреждение – за отсутствие на рабочем месте без уважительной причины более получаса. Надеюсь, это хоть немного заставит вас задуматься.

Широухова кинула на него победный взгляд, развернулась и направилась на выход. Сзади на её платье был прикреплён пушистый, похожий на заячий, хвостик, который при движении интригующе покачивался над ягодицами.

Саша зло выдохнул и вновь повернулся к парапету, уставившись вдаль. Он не сомневался, что результат встречи с Широуховой был бы именно такой, что бы он ни сказал. Однако интересно, это её инициатива? Например, месть за подружку Клину? А в том, что они дружили, он не сомневался. Или у него противник посерьёзнее? Увидел, что работа в клиентском отделе начала налаживаться, и решил вывести его из игры? Пока всё, что происходило, вписывалось в рамки плохого руководства и общего головотяпства, какие он наблюдал все годы работы кризис-менеджером. Но вот эта Анжела с хвостиком как-то смущала. И хвостиком, и продуманностью подхода. Нет, совершенно точно надо разбираться и с кадрами, и со всякими непонятными должностями типа замов по корпоративной культуре и внутренней коммуникации, что бы это ни значило.

⊶Ꮬ⊷

После установки странного пакета остаток дня я простояла столбом в помещении техподдержки, потому что никаких задач для меня ни у Телегина, ни у кого ещё не было. Богатырей пару раз отправляли с какой-то фигнёй, а я им, видите ли, выгляжу слишком стрёмно, чтобы к людям выпускать. Дескать, решат, что у компании нет денег на современных роботов, покупают что-то, отправленное в утиль.

Милмои, я б тоже не отказалась выглядеть получше! Мне, между прочим, надо Нагибко изображать хотя бы на созвонах, а вскоре уже и вживую. Не вечно же ей в отпуске сидеть. И потом, а вдруг квартира, которую отрисовывает Скрепка за моей спиной, не похожа на Нагибкину? Кто-то из сотрудников мог и бывать у неё.

Вообще я и сама не прочь там побывать. На складе-то у меня каморка, где можно было вязать и заниматься всякой фигнёй, а тут не забалуешь, стоишь на виду, лишний раз пальцами не пошевелишь, а их надо разминать…

– Скрепка… А как попадают в квартиры?

Искин вывесил мне на экран карту с маршрутом до жилых блоков, за что я запулила в него пикселем.

– Карту я и так знаю! Я имею в виду, там пропуск нужен, можно ли сломать систему или ещё как?

Скрепыш:Нет, вы посмотрите, она ещё кидается! Рожа там твоя нужна и цифровая подпись.

– Ой! А что если я недостаточно похожа на Нагибко, чтобы пройти фейсконтроль?

Скрепыш:Вот потому и есть вариант с цифровой подписью. Она же перекраивала себя несколько раз, черты менялись, соответственно, надо было как-то входить. Подпись я с её устройства ещё тогда скопировал, это не проблема. Но лицо в камеру показать придётся.

Я приуныла. Лицо-то ладно, но ниже лица у меня робот. Он и ростом выше и формы квадратной… И если ноги ещё можно прикрыть длинной юбкой, то на верх даже пуховик не поможет. А накоплю я на торс нескоро, он от семи тыщ килосов… И это без внутренних органов даже! А нет, эти извращенцы-производители тулово же делят зачем-то, и семь тысяч —это за верхнюю половину, от плеч до пояса, а за нижнюю часть —еще столько же. И это у Сабатини, а в официальном магазине и того дороже… Стало совсем грустно. Вот нет бы и правда поместили меня в тушку, как у Огняна!

И тут меня осенило.

– Скрепка… А сколько стоит корпус от более человекообразного робота?

В итоге весь остаток дня мы рыскали по маркетплейсам, легальным и не очень, в поисках женственной жестянки. Стоили они в среднем тыщи две вместе с руками. Но на счету у меня в данный момент накапало меньше тыщи. Зато через два дня ожидалась та самая премия от Валетова в размере пяти тысяч. На настоящую тушку её не хватит, а вот на жестяную – как раз. Более того, я бы смогла себе позволить сшить на заказ карнавальный костюм робота, выглядящий очень похоже на меня нынешнюю, раз уж в продаже их нет. Конечно, это ещё отдалит следующую покупку настоящих запчастей, но я не уверена, что могу ждать, пока накоплю на неё. Всё же кто-то мог и заметить, что Нагибко не бывает в квартире. Да и неровён час вызовут на ковёр…

Кстати о ковре и премии. Не стоило забывать, что и то, и другое в большой степени зависит от благорасположения Валетова. А он под Рогозиным ходит и только что возглавил закупки. Те самые закупки, в которых мы только что установили странное дополнение к почте, которое Скрепыш не смог вскрыть.

Ох, чует моя железная жопа, не к добру это.

– Слушай, а что если та прога, которую мы поставили, какая-то вредоносная?

Искин повертел часики пару секунд.

Скрепыш:Анализ показывает, что это вполне вероятно. Это бы также объяснило, зачем нужна пауза в два дня между установкой и срабатыванием. Таким образом меньше вероятность, что события свяжут между собой.

– И ты только сейчас об этом говоришь?!

Скрепыш:Я искусственный интеллект, я не могу мыслить без контекста!

– Так, вот тебе контекст: как нам узнать, что запаковано в этой херне, до того, как она сработает?!

Скрепыш некоторое время размышлял, а потом выдал неожиданный ответ:

Скрепыш:Переставить время системы на два дня вперёд. Тогда программа запустится, и мы увидим, что в ней.

– То есть запланированное всё равно произойдёт, но раньше? А так, чтобы вообще её не запускать?..

Скрепыш:Её в любом случае нужно поставить на какую-то систему вне меня и запустить. До того внутри всё зашифровано. Она уже стоит у этой истерички, так почему бы не сделать её кьюбер тестовым? В крайнем случае обнулим систему, всё равно вся её работа сохраняется в облаке.

Я не была так уверена в последнем, поэтому настояла на том, чтобы сделать бэкап, но в остальном решила не спорить.

В закупки мы пошли поздним вечером, когда все сотрудники надёжно разошлись по домам. Безопасники бродили по этажам, но их не удивил робот, который куда-то целеустремлённо шёл по заданию техподдержки.

Сев за кьюбер Зауровой, я задумалась: как Скрепка собирается с ним взаимодействовать? Как я поняла, внутри каждого отдела была своя локальная сеть, а между собой они сообщались только через портал.

– Может, мне как-то проводком к нему подключиться?

Скрепыш:Ни в коем случае! Если там какая-то дрянь, нам нельзя её цеплять. Нет уж, буду твоими руками вводить.

Следующие пару минут были странными: мои руки порхали по экрану кьюбера, сохраняя данные и меняя настройки, а я при этом ничего не делала. Скрепыш чертыхался, что без прямого подключения работа идёт слишком медленно. Но наконец дата сменилась.

И… начался апокалипсис.

⊶Ꮬ⊷

Скрепыш:Вырубай! ВЫРУБАЙ!!! Поздно…

Я даже дёрнуться к кабелю питания не успела.

– Что стряслось?

Скрепыш:Оно заражает другие кьюберы в отделе! Все!

– Они разве не выключены на ночь?

Ответом мне стали один за другим загорающиеся экраны.

Скрепыш:В спящем режиме… были. Чёрт, мне надо было об этом подумать… В следующий раз перед ответственным делом запрашивай у меня поэтапную инструкцию, я тогда учту её как контекст и так не накосячу.

Я прикрыла глаза – то есть притушила экраны в голове – и на полминуты впала в дзен, прежде чем сломя голову кидаться тушить новый пожар. Премии и так, скорее всего, не видать. Ладно, это мы переживём… Наконец я была готова сражаться дальше.

– Так что именно творит эта херня?

Скрепыш:Убей бог… понятия не имею. Что-то с почтой. Я могу открыть её файл и твоими глазами читать код, либо можно открыть почту и посмотреть, что там происходит.

Я предпочла второй вариант – кода много, глаза у меня одни.

В почтовом приложении всё было тихо. Прямо на моих глазах капнуло письмо, видимо, поставленное на таймер на полночь. Я его на всякий случай открыла и просмотрела. Какая-то благотворительная акция, ничего примечательного, никаких подозрительных вложений. Скрепыш тоже молчал.

Тогда я решила попробовать отправить письмо. На адрес Нагибко на всякий случай. Тут же проверила его со своей учётки. Никаких приколов, письмо как письмо. Я поэкспериментировала с разным текстом, ожидая, что, может, в нём что-то поменяется, но нет.

– Какие ещё фортели может выкинуть это проклятое дополнение?

Скрепыш:Оно может воздействовать на письма определённым адресатам.

Я почесала репу – фигурально, хотя голова под шлемом чесалась. Волосы бы помыть, вообще-то, они ведь в заводском составе каком-то…

– Создай мусорный внешний адрес, попробуем, как оно ведёт себя в переписках с контрагентами.

Искин послушно сваял мне учётку на домене какой-то местной рекламной помойки. Я накидала письмо вида «здравствуйте, интересуемся сроками поставки артикулов номер 1 и 2» и отправила с аккаунта Миланы на помойный адрес.

А вот то, что я получила во входящих подставной учётки, заставило сжаться мои металлические булки.

После моего письма прямо под автоматической подписью, которую я так любовно настраивала днём, стояло следующее:

В гробу я видала тупых контрагентов, которые просирают сроки и уходят в несознанку! Чтоб вам там всем подавиться своими артикулами, жрёте вы их, что ли, что они вечно как из жопы приезжают!

Мы со Скрепышом пару минут медитировали на этот текст. Нет, я уверена, что всё очень даже по делу, что я, поставщиков не знаю… Но… Я прямо видела, как премия от Валетова машет мне ручкой, растворяясь в небесной дали. Потом меня посетила ещё одна страшная мысль:

– С учёток других сотрудников, надеюсь, ничего не отправилось сейчас? Запланированных писем нет?

Поскольку Скрепыш очковал подключаться к местной сети, дабы не заразиться этой дрянью, то мне пришлось обойти все рабочие места и проверить руками. Но нет, пронесло, ни у кого ничего в отложке не стояло.

– Ну хорошо,– вздохнула я, распрямляясь. – Ты можешь удалить эту хреномуть?

Скрепыш:Давай попробуем…

Но что-то я не слышала энтузиазма в его голосе.

Пробовал он всё так же моими руками, и так интенсивно, что они протестующе заныли. Я видела, как искин раздражается после каждой неудачной попытки, хотя это, наверное, было просто контекстно-обусловленной анимацией, но суть передавало хорошо. Как я понимала, проблема была в том, что без прямого подключения Скрепыш не мог заблокировать чёртову дрянь, не взламывая сервер отдела, а взломать его так, чтобы не оставить следов, тоже не мог. Конечно, по следам вряд ли вычислят конкретно нас, но это смотря как тщательно будут расследовать. К тому же я последняя вмешивалась в эту систему, и на меня с большой вероятностью падут подозрения.