Не для собаки

И на экране появилась Белла. Молодая, растерянная и напуганная. Она сказала, что если вы это видите, то её нет в живых. Дальше будет съёмка от первого лица. И тут появилось всё.

Старк с Софией, которая сидела у его ног. От её шеи прямо в его руку шёл кожаный поводок. София вся измученная, с кровавыми подтеками и синяками по всему телу. Съёмка шла, вероятно, скрытно, потому что даже когда Старк смотрел предположительно на Беллу, он смотрел выше и не смотрел в камеру. Камера удалилась от Старка и пошла дальше. Остановилась у стола. На столе — огромное блюдо, на нём ещё обрамлённые остатками плоти кости и… череп. Маленький. И точно не телячий. Если бы Оливер не знал историю, он бы предположил, что это какая-то обезьяна. Но тут на экране появилась плашка с надписью: «Этого ребёнка София родила за день до этого пира».

Кадр меняется.

Теперь на экране другой дом. Вокруг куча детей, совершенно разных возрастов. Человек с камерой идёт по какому-то коридору. На фоне — не то стоны, не то крики. Вдоль коридора расположены двери. Эти звуки явно доносятся из-за них. Тут одна из дверей открывается. Оттуда вылетает девочка. За ней — человек с известным во всём мире лицом. Девочка убегает, всё её тело затушёвано — зритель может понять, что на ней нет одежды. Человек с камерой поворачивается в сторону открытой двери. За ней видно сборище людей. Несмотря на то, что всё, чем они там занимаются, замазано цензурой, зритель всё равно понимает, что там происходит. Все лица взрослых известны — их узнает кто угодно: актёры, политики, бизнесмены. Лица их жертв замазаны, но надо быть дураком, чтобы не понять: все это дети.

Тим зажмуривается. Оливер не отводит глаз.

Вышедший из этой комнаты мужчина ухмыляется. Он хватает другого ребёнка — вероятно, мальчика, судя по его волосам, а может, и девочку. Лицо скрыто. На ходу он срывает с него шорты. Мальчику лет пять от силы, очень худой. По мере исчезновения одежды его тело тушуется. Дверь закрывается.

Кадр меняется.

Теперь человек с камерой идёт по пляжу. На нём так же играют дети. Все лица замазаны. Лица идущих навстречу взрослых — нет. Они повсюду: сидят и играют с детьми, как ни в чём не бывало, сидят просто на песке и наблюдают или прогуливаются. Все кивают, когда видят человека с камерой. На кадре появляются надписи, которые объясняют, что это остров Старка. И дальше там пишется всё то, что Оливер узнал от Тима пару часов назад.

Кадр меняется.

Снова на экране Белла. Она начинает подробно объяснять, что только что показала. Кто за всем этим стоит. Она называет все известные ей имена и прикрепляет фотографии, вырезки, видео, где видны лица. Она рассказывает, кто стоит за поставкой детей, где их берут. Что у её отца и, вероятно, у всех остальных были целые каталоги — как меню в ресторанах с фотографиями и подробным описанием: типа возраста, национальности, веса, роста и так далее. Она рассказала, как часто они бывают и бывали на этом острове. Она сказала, что точное местоположение острова было и остаётся известно, как она полагает, только её отцу. Что все, кто туда попадает, летают всегда только его рейсом.

Дальше она начала рассказывать, что помимо всей так называемой элиты в этом замешаны, участвуют и покрывают их и многие начальники полицейского управления разных городов. На экране начали мелькать видео с лицами всё с того же острова. И подписи: кто это, какое звание и город.

И тут на экране появился Билл…

— Вот же тварь, — прорычал Оливер.

Однако всё встало на место. Почему он им не звонил, почему пропал и почему он их подставил.

Видеообращение Беллы прервали. На экране снова появилась ведущая. Глаза её были наполнены ужасом и слезами. Она сказала, что только что достоверный источник им сообщил: до того как эта запись была обнародована, Старк покинул страну на своём самолёте, который, как им сообщили, взорвался и упал где-то над Южно-Китайским морем. По предварительным данным, Старк погиб. Но обломки самолёта ещё не нашли.

Дальше она попросила всех сохранять спокойствие, обещала следить за событиями и обо всём рассказывать. Пожелала всем мира и сказала беречь друг друга. Трансляция прекратилась. Минуту ничего не показывали. Потом начался какой-то фильм.

Глава 35

— И что дальше? — спросил Оливер, уставившись в лобовое стекло.

Они вышли из особняка Старка так же тихо, как вошли, не обнаружив ни одной живой души. Оливер и Тим обошли все комнаты, которые нашли. Везде стерильная чистота и порядок. Даже непонятно, где чьи апартаменты, где жил сам Старк, где София. Они потратили пару часов на брожение по этим стенам, но Оливер понимал, что им ничего не найти.

Гадство.

В конце концов Тим предложил уходить. И вот сейчас, сидя в его машине, они не понимали, что делать. Инструкций на этот счёт не было. Дэвид не описывал, что будет с ними и как он предлагает им его остановить. Рассказал только историю и про расследование.

Это, как говорится, жопой чую, что ещё ничего не закончилось.

— Ладно, поехали за Микаэлой, — сказал Оливер. — Нам с ней надо в управление. Вдруг нам повезёт и Билл будет ещё там. Убьём его нахрен. — Хотя вряд ли. Учитывая, что его рожу показали на всю страну.

Тим кивнул и завёл мотор. Он снова замолчал и погрузился в свои мысли. Но дорогу не спросил, будто знал, куда им. Лишь подъезжая к той заправке, где сегодня утром — с ума сойти, всего лишь полдня назад — он забрал Оливера и Тину, Тим начал притормаживать и вопросительно посмотрел на Оливера.

Оливер смотрел вперёд, указывая пальцем на магистраль.

— Я что, с тобой поеду? — спросил Тим.

— А ты против?

— Не знаю.

— Поехали. — Он пожал плечами. — Я не думаю, что это конец. — Он не смог произнести одну фразу, но она сквозила в его разуме, внушая неподдельный ужас. — Тина, вероятно, отправила все записи сразу, как вышла из банка. Просто залила в интернет. Но сейчас она должна быть уже у Боба.

Вслух он не сказал, что его одолевает ужас от того, что за ней могли следить и она до Боба могла не добраться. А они не прикрыли её. Вместо этого смотрели на проделанную ею работу в особняке Старка, в полной, как выяснилось, безопасности. И Старк, или его приспешники, вполне вероятно поджидали не Тима и Оливера около его дома, а Оливера и Тину около банка. Просто чтобы удостовериться, что они мертвы. И если так, они увидели её там. И ему просто надо было убедиться, что это не так. Что никого там не было. Что она добралась или почти уже добралась до Боба, всё рассказала Микаэле и, вероятно, они ждут его. Или она тормозит Мики от того, чтобы сорваться и поехать за Оливером. Главное, чтобы все оказались там. И тогда Оливер будет в состоянии думать, что делать дальше. Если вообще надо что-то делать. Такое громкое заявление, как сделала Тина, уже не скрыть. И вероятно, расследование уже будет не на их уровне. А уж там у ребят есть всё, чтобы найти этот херов остров, этот херов самолёт и этого херова Старка — жив он или мёртв.

— Езжай по дороге просто прямо. Я скажу, где поворот.

Тим ничего не ответил, просто вырулил на магистраль.

Примерно через полтора часа, может, два — Оливер точно не помнил — они проехали мимо его старой машины. Точнее, углей и следов от неё. Подумать только: всего полтора часа, в то время как они пешком шли больше двенадцати часов. Конечно, оба были изрядно уставшие, потерянные и контуженные, что уж там. Но всё-таки.

По мере приближения — а лучше сказать, удаления — от города Оливер ощущал, как его тревога нарастает. Он пытался вызвать Клайда, чтобы тот поговорил с ним, как сделал это в доме Старков. Но Клайд упорно молчал. Оливер чувствовал, что он молчит специально, а не просто его не слышит. Он просил его протянуться до дома Боба и услышать их. Там ли Тина и всё ли с ней нормально.

Возможно, Клайд всё-таки спал. Потому что после того, как их пытались взорвать вчера на этой самой дороге, Оливер чувствовал присутствие Клайда постоянно. Но сейчас он словно вышел. Будто его сознание — только его сознание и никого там больше нет. Словно он ушёл. Даже когда Оливер забывал о том, что в его сознании живёт кто-то ещё, он чувствовал, что его мозг будто тяжёлый, как будто его мысли часто двоились. Он никак не мог себе это объяснить, списывая всё на усталость и обычную потерю ориентации после тяжёлых будней. Но сейчас мозги словно прояснились. Внезапно ушёл весь дурман. Но Клайд не мог его покинуть — у него нет тела. Однако как только они покинули поместье Старка, Оливер перестал ощущать его. Сначала не придал этому значения, а сейчас встревожился. Не мог же он его выронить? Это даже звучит странно.

Но что-то было не так. Не только с Клайдом. Вся эта ситуация, то, как всё в итоге обернулось, было странным, глупым. Старк погиб? После всего он просто утонул, взорвался? Серьёзно? И как он ухитрился удрать до того, как Тина успела всё обнародовать? Он знал? Или опасался, что всё всплывёт? И если он всё равно собирался убраться, то зачем пытался их убить? Какой смысл?

— Вот тут сворачивай, — велел Оливер спустя четыре часа дороги.

И только слепой бы не заметил свежие, размешанные после дождя следы каких-то машин, ведущие по дороге, которая вела только к одному месту. Они оставили такую размытую и глубокую колею, что машина Тима едва не застряла, как только свернула. И он ещё не успел сориентироваться, как ехать.

— Чёрт.

— Это нехорошо, — Тим всё понял. Этих следов тут не должно быть. Никто не должен был сюда приехать, кроме него.

Оливеру, конечно, хотелось бы верить, что это просто потерявшиеся туристы. Но нет. Он всё понял мгновенно.

— Давай скорее. — Оливер достал пистолет и снова проверил патроны. Перезарядил и оставил его в руке.

Тим прибавил хода, мастерски объезжая все выбоины и колею. Сколько их там? Сколько машин оставили эти следы? Кто их там ждёт? Оливер забрал оттуда единственное оружие вчера утром. Это могла быть Тина. Но она вряд ли бы поехала туда на машине с такими большими колёсами. Хотя кто знает. Но тут ведь следы не от одной машины. Оливер заёрзал, и Тим это заметил. Он машинально потрогал пистолет, спрятанный за поясом. Видимо, бойни сегодня не избежать… Хотя спустя время они решат, что лучше бы это была бойня, чем то, что было.

Подъезжая к дому, ни одну машину они не увидели. Времени на разработку плана, конечно, не было. И никто не думал о том, может ли их кто-то заметить или выслеживать. Как только Тим затормозил, Олли выскочил из машины и побежал в дом. Он с размаху открыл дверь. И то, что увидел, будет преследовать его в кошмарах до конца дней.

На первый взгляд, как будто ничего не поменялось. Всё стояло на своих местах. Но Оливер сразу это почувствовал: он зашёл в дом, в котором случилась трагедия.

Он пробежал по каждой комнате, выкрикивая имена Боба, Мики и Тины. Стоя на кухне, его начала охватывать паника. Их тут нет.

Их забрали? Похитили? Может, они уехали?

Он выбежал на улицу и побежал к конюшне. Туда, где накануне Боб загружал его работой, чтобы он мог разгрузить мозг. Ещё не открыв ворота, он услышал беспокойных лошадей и учуял запах металла. Слёзы застилали ему глаза.

Боб лежал навзничь около одного из стойл, в рабочей одежде. Вероятно, когда они его нашли, он чистил лошадей. Из его головы торчал топор.

Оливер закричал. Что-то неразборчивое — то ли слово «нет», то ли просто крик. Пистолет выпал из его рук, и он бросился к своему другу. В ярости, смешанной с бесконечной скорбью, которая сворачивала его внутренности в тугой узел, Оливер выдернул топор и прижал Боба к себе. Его футболка тут же окрасилась красным, на неё попали ошмётки мозга. Он прижимал его к груди, повторяя слово «нет».

Из всех, кто в итоге попал в эту историю, Боб был меньше всего в ней замешан. Из всех людей на земле он меньше всего слышал про Старка. Может быть, он его вовсе не знал. Оливер до конца жизни будет себя за это винить, считая, что это он втянул Боба во всю эту передрягу. Что не надо было там прятаться и не надо было появляться у него дома.

Тим вбежал в конюшню и пошатнулся, увидев Оливера с Бобом на руках, у которого отсутствовала половина черепной ткани. Наверное, Тима бы вырвало, если бы он не видел вещи похуже. Секунда ему потребовалась, чтобы прийти в себя.

— Оливер, — затараторил он. — Извини, но там колодец. Чем-то заколочен. И там Тина. В нём. Кричит… Нам надо…

Оливер смотрел на него остекленевшим взглядом. Слова очень долго обрабатывались его сознанием. Тиму показалось, что прошла пара минут. Оливер выглядел словно зависшим. Но потом он вскочил и побежал так быстро, словно плёнку поставили на перемотку. Он аккуратно уложил Боба и побежал куда-то в сарай. Тим побежал за ним. Там они достали ящик с инструментами и направились к колодцу за домом.

Он действительно был заколочен. Тот колодец, откуда раньше Боб набирал воду и иногда и сейчас набирал, чтобы напоить лошадей, не заходя в дом.

Они схватили кувалду и молоток и принялись отстукивать большие штыри, которыми была заколочена крышка. Оливер криков не слышал. Минута у них ушла на то, чтобы открыть колодец. Вода была далеко. Он туда заглянул, посветив фонариком. Тина правда была там. Она привалилась к стене, вода дошла ей до подбородка. Возможно, она просто упала. Вероятно, от холода потеряв сознание.

Тим обвязал себя верёвкой, на которой висело ведро. Другой конец взял Оливер — и практически прыгнул в ледяную воду. Долго думать времени не было. Она замерзала. Тима пронзила ледяная вода, будто он зимой нырнул в прорубь. Он отвязал себя, продел верёвку Тине под грудь и крикнул Оливеру, чтобы доставал. Тот потянул. Спустя пару минут Тина лежала на земле у колодца. Оливер помог Тиму вылезти.

Они отнесли её в машину, включили печку. Тим прощупал пульс, затем стал стягивать с неё мокрую одежду. Когда он просовывал её голову через ворот футболки, Тина открыла глаза.

— Они забрали Микаэлу, — прохрипела она. — Какой-то Эш. — Она откашлялась. — Она кричала и называла его по имени.

— Куда забрали?

Тина облизнула губы.

— На остров.

— Твою мать.

Тим облокотился лбом на стекло. Он смотрел через него, как Оливер носится от одного помещения к другому в поисках. В поисках её. Он бы даже на смертном одре не захотел бы быть тем, кто сообщит ему эту новость.