МагИческая сила!

Глава 12. Пикник на обочине.

– Туды, не туды – передразнил я Варвару – Вижу, уже!

Девушка ёжась, наблюдала за моей реакцией. Виноватее вида её лица, я не встречал в своей жизни. В прошлой, по крайней мере, точно!

Мы спрыгнули с тарантаса, осмотрелись. Удивительным образом, проглядываемое небо сквозь вершины деревьев, уже не казалось таким чисто-голубым. Оно было хмуро-синего цвета. Лёгкие порывы ветерка, стихли. Создавалась впечатление, что тайга, окружающая нас, затаила дыхание, словно в ожидании чего-то. Огромные еловые стволы, мощно опирались своими видневшимися корнями об мох. Полуголые вековые сосны, своим видом напоминали пальмы. Длинный ствол, и там, где-то наверху, разбросанные в сторону толстые ветви с растопыренными пальцами из веточек, в колючих зелёных рукавичках, создавали такой образ. Разве что не было бананов. Кусты можжевельника, чередовались с кустами смородины и мелкой тощей порослью молодых берёзок. Сквозь них проглядывала сизая дымка, похожая на утренний туман. Испытал огромное желание, остаться тут и прогуляться по таёжной тропинке, начинающуюся от старой дороги и растворяющейся где-то в дебрях тайги. Первозданная красота, завораживала, я всегда любил лес. В отличии от Варвары, я абсолютно не испытывал страха, только маленький червячок самосохранения, требовал внимательности. Вдруг, выскочит какой нибудь лохматый зверь, косолапый и любопытный. Чего не очень и хотелось в данный момент, я не один, я с девушкой! Придётся либо лезть на сибирскую пальму, либо бежать без оглядки, невесть куда, подгоняя Варвару. Думаю взять себя в руки, при виде хозяина тайги, и заставить двигаться тарантас, у неё не получится! Вот, повизжать, это мы с радостью, это мы с удовольствием, как и всякая девчонка! Но, и такой способ, как ни странно, действенен. Напугать медведя можно.

– Обратно, надоть катить – посоветовала робким голосом Варя – Жутко туточки, прям страсть!

– Не робей, Варюха! Смотри, красота, какая! Эх!!!

– Страшно чего-то – снова попыталась она, вернуться обратно – Покатили, а? Времечко бежит, а мы так и не добрались до дедовой горы то. Вскоре и вечернёт, придётся в лесу то спать.

– Варвара! Отбросить, страсти-мордасти! Что ты, в самом деле заладила, назад, назад! Не бойся, говорю.

– Ох…

– И вообще, сдается мне, время обед! Давай-ка, лапа моя, с тобой отобедаем, что там у нас в корзине? Взбодрись! Костерок сообразим, прогуляемся, грибов пособираем, зря приехали что-ли? Вот смотри, и вода имеется!

Я указал пальцем, на небольшой ручеёк, катившийся между мха и камешков параллельно дороге, по своим делам, никому не мешая. Срочно захотелось пить, и я не стал себя сдерживать в этом пожелании. Подошёл, встал на колени, аккуратно втянул холодную воду из родника. Зубы заломило от холода, не дав распробовать вкус и свежесть воды, но меня это не остановило. Я утолил жажду.

– Будешь? – набирая воду, ладонями сложенными в лодочку, спросил Варю – Попробуй, вкуснотища, ни какой тебе хлорки! Живая вода!

Девушка улыбнулась и подошла. Она, поддерживая мои руки, сделала пару глотков, прищурила глаза, спросила

– Чево за лорка такая?

– Хлорка? – задумался я над ответом – Это такая штука, которая чистит воду от всяких бекорасов, живущих в ней. Их не видно глазу, но они очень вредные! Наука – сила!

– Как, то? – удивилась Варя – В воде живут, невидимые? Экка, новость! А, ты, откель знаешь? Чтой-то не замечала я, шоб ты наукам обучался, каким, акромя пера!

– Какого пера?

– Деда Осип, тебя всё учил то! Гришань, ну когда ж вспомнишь то всё? Неужто, так и будешь памятью маяться? А, вдруг и меня забудешь ненароком? Проснёшси однажды, а туточки, я, неведомая тебе! И чаво, тогдась? А?

– Эх, Варя… – я покачал головой, ощущая, как просыпается совесть.

Совесть страшно желала открыться Варваре, чтоб не водить девушку за нос, изображая Гришу. Наверное, самое подходящее место и время для такого разговора. Я огляделся по сторонам, посмотрел на грустную и озабоченную своими мыслями девчонку. Она откинула свои страхи, и предалась своим грустным женским проблемам.

– Давай, покушаем, поговорим о важном – произнёс я, твёрдо решив не отступать.

– О нас? – подняла она бровки, словно чувствуя неладное.

– И о нас, тоже – не стал я превращаться в мякиш от жалости.

Варвара забралась в кузов самоката, протянула мне корзину с едой. Я принял провиант и положил около колеса, потом принял отчего-то решившуюся спрыгнуть в мои руки Варвару. Делать нечего, пришлось ловить, тростинку в сарафане! Она со счастливым лицом развела руки в сторону и отправилась в полёт, без предупреждения! Такой прыжок, говорил только об одном, девчонка доверяла и верила Григорию, в Григория, в меня… Сомнения вкрались в мою душу, может оставить так, как есть? Не стоит рассказывать правду о попадании? Одним словом, оказался на перепутье. Выбрать бы где поставить запятую в предложении ,, Молчать нельзя рассказать,,. Дилемма!

– Костерок разведём – постарался отвлечься от дум – У нас есть спички?

– Спички? Эт, чево за штука такая?

– Палочки такие маленькие, огонь разводить – объяснил новое слово для девушки – Они в маленькой коробочке, достаешь одну, чирк! И, огонь!

– Огонь? Дык, поджигалка чо-ли? – она помотала головой, придерживая косу – Не, дома осталась она, шибко тяжёлая, пошто её с собой носить то?

– Поджигалка? Надо будет посмотреть, что за штука такая – пробубнил я, соображая как добыть огонь, уж больно сильно хотелось костра!

Я обошёл по периметру место нашей стоянки, собрал сухие ветки и обломки стволов. Обложил камнями будущее место для костра, поближе к ручейку, на маленькой полянке. Приготовил всё для задуманного, Варвара тем временем расстелила белое полотенце, разложила на нём скромный обед.

– Варя, попробуй поджечь – попросил я хозяюшку, накрывавшую ,,стол,,

– Как, жо Гриш? Не дано оно мне. Согреть, обжечь, то да! А вот огонь… – она развела в стороны руки и пожала плечиками – Не дано!

– А, ты пробовала? Или это только твои предположения?

– А,то! – она улыбнулась – Конешно, жеж!

Я поморщился от её речи. Почему-то стало резать слух, произношение слов. Вероятно, стал обживаться в новой реалии, как-то до этого не придавал значения, как она говорит. Вспомнил тётку в балахоне. Она разговаривала современным языком, без всяких ,,Абы,,. ,,Дабы,,. А вот, Варвара, словно из глухой деревни, как и Варфаламей и другие персонажи, с которыми уже успел пообщаться. Почему так? Надо будет взяться за воспитание, мадмуазель Вари!

– Варюха – я поманил рукой к будущему кострищу девчонку – Иди сюда, будем пробовать снова! Учиться никогда не поздно!

Девушка подошла, опустилась на колени рядом со мной, с интересом уставилась мне в глаза.

– Забавный, ты какой-то стал, Гришань. Вродь и ты, а вродь и не ты! Словеса какие то непоняточные высказываешь, мудрости говоришь. Давай спытаем, коли просишь, чаво бы и неть?

– Спытаем, Варюш, спытаем! – улыбнулся и подумал о будущем разговоре, про себя и того парня, в котором я – Пробуй.

Девушка поднесла ладонь к сухим веточкам, на её ладошке засветился фиолетовый огонёк, который вскоре исчез. Она держала руку над небольшой кучкой, которая нагревалась, но не загоралась. Даже дымочка, не пустила, палка такая!

– Вот же… всё што можна. Потрожь, какая горячая вот эта веточка. Далее не можно мне.

– Не вешай носик, Варвара! – я пошарил по карманам и извлёк тот самый редкий камешек, который дороже масла, протянул ей – Ну,ка! Держи, подруга боевая, сейчас мы всё тут зажгём!

– На кой он мне,то? – в удивлении подняла она бровки – Энто ж, усиления камень, чаво усилять то мне, и так справно грею!

– Вот именно! – я торжественно поднял палец вверх – Усиления! Держи, говорю и пробуй снова. Должно получиться!

Девушка хмыкнула, улыбнулась краешками красивых губ, но противиться не стала. Взяла из моей руки, то что я просил. Зажала камешек в одной руке, вторую руку поднесла к кучке из сухих веточек. На её ладони снова на мгновенье вспыхнул фиолетовый огонёк и погас, но потом вспыхнул огонёк красного оттенка. Девчонка в удивлении отдёрнула руку, словно испугавшись, что она сгорит от этого яркого огонька.

– Чевой то? – в её голосе послышались оттенки удивления и испуга – Гришань…

– Всё хорошо, Варя. Верь мне. Всё получится, не бойся, пробуй!

Она с энтузиазмом и огромным интересом, снова поднесла руку к сложенным палочкам-веточкам. Красный огонёк на ладони вспыхнул голограммным мерцанием, погас, но девушка не спешила отодвигать ладонь. Вскоре, её и без того большие глаза, стали увеличиваться в размерах, наблюдая как ближайший к ладони сучок, сперва задымил а потом вспыхнул настоящим огнём! Пламя разожглось, побежало по своей будущей жертве, весело пощёлкивая. Я поспешил подкинуть дров, чтоб не потухло. Варвара, открыв ротик, смотрела на происходящее, не веря самой себе. Я отодвинул ладонь поджигательницы в сторону, девушка опомнилась, вскрикнула:

– Гриша! Горит!!!

– А,то! – радостно воскликнул я, словно сделал какое-то открытие важное для страны

Варя вскочила, весело закружилась вокруг себя, хлопая в ладоши словно маленькая девочка, получившая долгожданный подарок от Деда Мороза.

– Горит! Горит! – кричала она от радости, разрезая тишину тёмного леса.

– Молодец! – я поднялся на ноги, и тут же поймал кинувшуюся обниматься Варю.

– Гриша! – восхищённо зашептала она – Как? Как ты докумекал, до энтого?

Я ничего не ответил, просто рассматривал её счастливые и очень красивые глаза. В душе боролась совесть сама с собой. Рассказать или нет.

Глава 13. Штирлиц, провалился!

– Всё, стрекоза, угомонись! – я нехотя разорвал объятия – Давай кушать, и смотреть на твой огонь!

Девушка, порхая на крыльях счастья, приземлилась за накрытым полотенцем. Начала хлопотать, над приготовленной дома едой. Заботливо пододвигая мне самые большие куски мяса и хлеба, почистила куриные яйца, сыпанула в уцелевшую половинку скорлупы, соль. В глиняную кружку, щедро налила квас из глиняного кувшина. Улыбаясь, сложила руки на коленях, посмотрела на меня, внимательно, задумалась. Я с важным видом уселся, взял большой кусок вареного мяса, круто посолил.

– Ох, Варвара! – подмигнул я девушке – Золотые у тебя руки! Как всё вкусно выглядит!

– Дык, как жо… – она, странно посмотрела на меня, произнесла еле слышно – Всё, как и всегда…

– Расскажи мне, что за перо, которому учил дед?

– Перо, то? – лицо Варвары сделалось более серьёзным, задумчивым – Деда сказывал, что нетути у тя магии никакой! С рождения, стало быть. Вота он и учил с малых годков двигать тебя, энто самое перо. Куринно али гусинно, не важно. Главное шоб ты, сумел магию возродить в себе, то. Страшной тайной держал он твоё неумение!

– Во, как! – удивился я новости.

Признаться, не рассчитывал я на такое! Думал, вот адаптируюсь, и у меня сможет получаться волшебство. Двигать, греть или летать, что там ещё можно в этом мире? А, тут! Облом!

Ага – девушка недоверчиво посмотрела на меня, словно проверяя, шучу я или нет в своём восклицании на её ответ.

– Значит, не смог я научится, или как там, восстановиться?

– Отчего ж! – она покачала головой – Смог.

Она снова посмотрела на меня, проверяя реакцию от слов. Я сидел, чувствуя как мой рот, невольно расползается в улыбке. В голове строились, чуть было не рухнувшие планы по волшебству. Кивнул головой, в знак продолжения её монолога.

– Так вот – продолжила Варя – Училси, ты училси, всё скрывая ото всех. Научилси. Решил однажды порадовать Осипа Аристарховича, уменьем, стало быть, которое постиг в терпении и учении.

Варвара села поудобнее, разгладила сарафан на ногах. Перекинула косу на другое плечо, продолжила, откусив белый бок яичка.

– Покатили мы на гору, камни добывать. – продолжила она – Катим, стало быть, катим, а у тя, с дедом то, спор случился. Бубнёхаете себе помаленьку, чаво-то, я туточки закимарила. Тяпло от солнышка то, укачиват в самокате. Ага. Сплю, значит.

Варвара, снова глянула на меня, продолжать ли ей или нет, увидев мой одобрительный кивок головы, откусила ещё кусочек яичка, продолжила:

– Сколь времени прошло, неведомо. Однакось чую, стоит самокат-то. Я и выглянула из кузова, поглядеть, отчего стали то. Гляжу, ты да дед около башни стоите, руками машете, спорите, значит. Подошла, слухаю. Ты ему втолковываешь, шо всё, деда, типо могёшь как и все, и тайны, почитай никакой ужо ненадобно!

Варвара понизила голос, пододвинулась ближе:

– Смотри, чё могу, кричишь! И, раз! Башенка то, поползла, родимая и рухнула на земь, аки подкошенная косой! Пыль столбом, воронья повзлетали! Деда то глазёнки выпучил, удивился стало быть, рот открывает а слов неймет! Ага. Туточки и ты закобенился! Скрутило всего, свертело. Лицо сине, сине стало, пена со рта пошла, задрожал и рухнул, аккурат подле моих ног!

На лице Вари, проявился испуг, словно девушка снова увидела все эти события, о которых рассказывала. Она замолчала, посмотрела на меня, глазами полными слёз. Горестно прошептала:

– Умер, ты, Гриша.

У меня похолодела спина от её последней фразы. Догадалась? Поняла? Почувствовала? Магия, чёрт побери?

Она взглянула в мои глаза, словно пытаясь найти, то родное, которое любила её душа и сердце.

– Отчаво, такось вышло, Гриш? Ты вота, и это не ты… Я, поначалу то, всё дивилась над тобой, какой стал странный, словеса смешные лепечешь апосля лекарствия, то – она приложила руку к груди – А, туточки, словно ёкнуло чтой-то! Огонь загорелся, и ёкнуло. Не ты, то, не ты! Сидю, вота перед тобой, а страху нетути. Кто ты, скажи, откройся… Мы жо, таперича семейный круг. Какось, ты говорил? Жона, твоя! Не сбегу, не брошу! Небеса свидетели нам! Ни кто, не прознает про нас.

Я почувствовал на душе облегчение, словно ком грязи свалился с белого камня. Осталось только сбросить этот самый, белый камень, рассказать ей всю правду. Не, хочу врать, в своей новой жизни, а тем более начинать тут жизнь с обмана! Хватило этого в прошлой. Вот пусть всё плохое от меня останется там, куда я не вернусь! Жаль конечно, что не я начал этот разговор, так было-бы правильнее. А так получается, что я как тот Штирлиц, провалился – колись!

Девушка, в надежде, что она ошибается, смотрела в мои глаза, почти не дышала. Очень важное событие происходит сейчас между нами, к чему посторонние шумы? Я взял кружку с квасом, выпил не отрываясь всё до дна. Словно это последний напиток, перед смертью. Подкинул в костёр дров, уселся поудобнее, начал рассказывать свою историю:

– Ты права, Варя. Я не, Григорий. Хочешь верь, хочешь нет, но произошло вот такое недоразумение. Меня зовут…

Она слушала меня, молча не перебивая с мёртвенно бледным лицом, без всяких эмоций. Словно человек выслушивал приговор, который невозможно отменить. Местами я, пытался расшифровать новые слова и значения предметов из своей жизни. Пытаясь подобрать сходство с нынешними реалиями, потом плюнул. Говорил всё как есть, свободно без украшений и фейерверков. К концу грустной повести о моём прошлом, из глаз Варвары покатилась, крупная прозрачная слеза. Словно оплакивая всё то, что она потеряла, словно оплакивая то, что встретила.

Я закончил рассказ, костёр практически прогорел. Сумерки опустились на нашу маленькую полянку. Мы молчали, молчал лес, молчал ручей, пытавшийся тихонько пробежать мимо нас. Молчание длилось, но не мешало, не напрягало, не настораживало. Это было время для осознания, время для нас обоих. Принять, или не принять. Я выполнил долг перед совестью, рассказал-поведал, могу спокойно уходить, оставив Варвару с правдой. Пусть и такой жестокой для неё, но это тем не менее шанс на будущее для девушки. Шанс жить, кого-то полюбить, создать новый, этот грёбанный круг! От этой мысли меня, почему то передёрнуло. Про круг. Не ревность ли тела Григория? Возможно.

– Покатили домой… – устало прошептала Варя, немного помедлила и добавила – Гриша…

– Поехали – прошептал я.

Поспешили собрать остатки провизии в корзину, затушили угли от костра, водой из маленького ручейка. Забрались на самокат, уселись неродными людьми. Вроде вместе, вроде и нет.

– Варя, постарайся развернуться. Попробуешь?

– Спытаю – проговорила она так, словно блуждала в самой себе

Тарантас нервно дёрнулся вперёд, откидывая нас на кузов. Тут же остановился. Я не стал нагнетать обстановку своими криками и нравоучениями. Я понимал, что девушка сейчас, мягко сказать немного не в себе. Растерялась, от новости. Вот и старается, как может. Она с опаской покосилась на моё лицо, я добродушно моргнул глазами, мол, всё в порядке, не робей! Дальше, немного поелозив на одном месте, порой закатываясь в кусты, наш тарантас под управлением Варвары, покатился в обратный и молчаливый путь. В избушку без стены, в неизвестное будущее, в котором предстоит разобраться.

– Варь – уже подкатывая к знакомому забору, обратился я к девчонке – Я, починю стену и уйду. Можно я тут, пока поживу? В тарантасе, я не буду смущать тебя своим присутствием.

– В тарантасе, неможно – ответила она – Што люди скажуть? Не позорь меня Гриша, не нужно, мы семейный круг, и топерича никудыть не детси, ни тебе ни мне. Небеса накажут! Да и далече ли ты собралси то? Ась?

Я пожал плчами, махнул рукой, страна большая! Топай куда глаза глядят!

– Надо обживаться Варя мне в этом мире, да и не хочу быть обузой для тебя. Ты девчонка молодая, красивая, не пропадёшь!

– Эк, как оно, повертанул! Стало быть, не пропаду? А, много ль ты знаешь за жисть мою, бездомную? И пропала бы, коль не Осип Аристархович! Приютил, не глумился, Григорию в повязание рук отдал. Шорохалась бы доселе, ежели не он. Куды бы привела, тропиночка лихая?

– Осип, по мужски поступил. Молодец. Тут я ни чего плохого не скажу. Хорошо что судьба свела вас, Варя.

– А, нас? Думаш не свела судьбинушка то? Почто себя так ведёшь то, как малец-несмыслёныш? Дядька вроде взрослый ты, ежели по сказке твоей примерить, а сам? Уйду! Не хочу! Хныкаш, токма!

Мне стало стыдно от её слов. Покраснел как тот самый малец-несмыслёныш. Что-то сказать в ответ не получалось, и не хотелось, если честно. К чему оправдания, если со стороны виднее?

– Давай – кось, как тама, муж мой, топай в избу. Утро, оно мудренее вечера!

И вот, тресни планета, взорвись солнце! Что-бы не произошло в этом мире, ничего бы не смогло помешать Вариной гордости. Она, семейная! Неужели это так важно для неё? Или очень важно? Никогда не забудет мне упомянуть об этом! Эх, Варюха… Девчонка и есть, девчонка! Что с неё взять. И в нашем мире и в этом, все женщины одинаковые!

Тарантас вкатился во двор, сквозь проломанный забор, остановился. Мы выбрались из него, усталые, запылённые. Не мешало бы в баньку, но там живёт Варя. Или теперь я? Ладно, сходим в речку, искупаемся, как завещал великий Осип!

Глава 14. Первая ночь.

Водные процедуры, прошли в практической темноте. Солнце село, а луна войти на свой пьедестал, забыла. Или тут нет её, вовсе? Постеснялся спросить об этом у Варвары. Девчонка плескалась где-то рядом в темноте, не издавая ни звука, словно боялась напугать спящую где-то в глубине реки, злую рыбу. Я же, наоборот. Радостно фыркал и плескался от души, смывая с себя дорожную пыль, и всю прошлую жизнь. Наконец-то, полностью принял, всё то, что теперь назвал ,,вторым шансом,,. Непонятно только для чего, получен такой подарок от судьбы, и что я должен исправить, зачем, и почему. Вопросы продолжались. Ответы не находились. Пока не находились, но я упорный. Найду!

– Гриша – услышал зов Варвары – Долго ли ишшо мутить воду будешь? Пошли, ужо в избу. Скоро туман. Не стоит в энто время в воде барахтаться.

– Иду, Варь! – поспешил дать ответ – Уже выхожу.

Я выбрался в одеянии Адама из реки. Пошарил в темноте свою одежду. Ничего не нашёл, как ни напрягался. Тьма, хоть глаз выколи! Бывает же так темно! Стою и не пойму, в какую сторону мне податься. Знаю где то там, есть забор, за ним избушка. Но, где? Я вздрогнул, когда чья-то прохладная рука коснулась моего плеча холодными пальцами. Словно у пацана, пробежался по позвоночнику холодок страха, можно было бы сказать, что шерсть дыбом встала! Но, шерсти не было. Была шевелюра на голове, вот она и колыхнулась от испуга.

– Гриша – голос Вари прозвучал неожиданно рядом, и у меня отлегло от сердца – Заблудилси?

– Варвара! – воскликнул, сорвавшимся голосом – Чёрт! Я чуть не родил! Чего пугаешь, стрекоза!!!

– Возможно ли сие? – поинтересовалась девчонка, и я почувствовал, что она улыбнулась

– Что, сие?

– Родить парням то? – она приблизилась совсем близко, я почувствовал её дыхание – Али, там, откель ты, такое можно?

– Там? – я почесал затылок, подбирая ответ – Ты не поверишь, можно! Дурдом, творится полнейший! Мужики становятся бабами, бабы, мужиками. Куда мир катится?

– Энто, как?

– Ох, Варя! – я скорчил гримасу – Не забивай себе голову этой ерундой! Ты не знаешь, куда одежду свою положил, не вижу нихрена! Жесть, какая! Чего темно-то так? Ни фонарей, ни луны, ни чего!

На ладони Вари, вспыхнул фиолетовый огонёк. Он слабым светом осветил нас. Я уставился на обнажённую маленькую грудь Варвары, покрытую капельками воды, позабыв о проклятиях в адрес всех электриков этого мира. Почувствовал, как бодро поднимается… настроение. Молодой организм! Что поделать! Испугавшись, что Варвара заметит то, что не стоило бы ей видеть, я нервно стал дуть на огонёк, в надежде потушить этот предательский свет.

– Ты, чаво? Гришань, пошто дуешь то? Не жжёт же мне, не дуй! Ищи одежду то, покамест свечу!

– Да, хрен с ней, Варя! Гаси свет! Гаси, говорю!

– Ндык! Пошто?

Я схватился своей ладонью за Варину, где мерцал огонёк, свет погас, я выдохнул:

– Пошли, домой, светлячок, блин!

Не сомневаясь в направлении, бодро потопал босыми ногами по траве, увлекая за собой девушку. Она не сопротивлялась, лишь хихикнула, подозрительно так, словно увидела нечто смешное, шагала немного позади, держась за мою ладонь. Шёл в полнейшей темноте по интуиции, примерно задав себе направление.

Гриш… – окликнула меня Варя

Я проигнорировал её, торопясь скорее прибыть в пункт назначения, и надеть на себя хоть что-нибудь!

– Гриша! – настойчивее окликнула девушка, но я молчал и шёл.

Но, игнорирование не всегда есть добро! В темноте и в пылу ходьбы, наткнулся самым важным местом на что-то торчавшее в темноте. Рука срочно отпустила Варину ладонь, и присоединившись ко второй, ладони в срочном порядке прижали место ушиба. В глазах брызнули фейерверком искры, но это была не магия, это была боль.

– Бляя! – простонал я и свалился на колени, стукнувшись в темноте лбом об то же препятствие, с которым повстречался только что своим достоинством.

– Гриша! – вскрикнула Варвара и подскочила ко мне, в голосе слышалось волнение.

– Что Гриша? Что? – простонал я в раздражении, не зная за что хвататься.

– Ты пошто не откликаешси, когда зовут то? Я жо, хотела сказать за забор то! Ан, нет! Молчит и молчит! И шо? Домолчалси? Дошагалси? Ай?

– Ну и сказала бы – прогундел я – Чего тянула? Чего ждала?

– Ндык! – она в темноте хлопнула ладошками – Думала ну видешь, коли так прёшь, аки конь в поле! А ты?… Горюшко!

– Варенька! – оправился я от боли и попытался встать – Ласточка ты моя, да как тут увидишь то? Темень несусветная! Я по памяти шёл! Наугад! Ты, что-ли видишь чего?

– Конешна! – изумился Варин голос из темноты – Вижу! Чевой туточки не видна то?

– В смысле? Как это видишь?

– Глазами, как жо иначе! Не такось аки днём, но видно жеж! Различимо!

– И меня видишь? – отчего-то спросил я, чувствуя приближение конфуза.

– И тебя, и … – она замешкалась – Всё вижу!

– Глазастая какая! – удивился я такому повороту – Как это видеть можно в темноте? Ты же не кошка какая! Не сочиняй мне тут!

– Все видят туточки! Энто у вас, тама не можно так, сам сказывал про то! Хвонарики, свет в стекляшках, луна какая-то. Не поняла вот про неё маненько…

– Пошли уже, маненько – передразнил я Варю – Потом расскажу про луну, если так интересно!

Получается, нет тут луны? Вот и первый ответ, на не важный вопрос… . Но как же без неё? Может, есть какое ночное светило, просто называется иначе? Думая о такой ерунде, ведомый глазастой Варварой, мы добрались до избушки. Вышли аккурат возле новой, проделанной мною двери. Шагнули в проём, перешагивая брёвна. Варя перешагивала и сообщала, я слушал и запинался, так точнее. Наконец добрались до лавки у стола. Девушка поковырялась в темноте, судя по звукам, что-то достала. Услышал как это что-то, поставила на стол, засиял свет красным оттенком, словно красный фонарь включили. Вокруг всё преобразилось, у меня всплыло в памяти ощущение детства, когда я печатал фотографии, включив красную лампу. Мир загадок, мир волшебства. Вспомнилось, как появлялось изображение на фотобумаге, когда опускал её в ванночку с проявителем. Это казалось таким невероятным! Что, мне, десятилетнему тогда? Весь мир казался тайной, которую я раскрою, когда вырасту. Вырос и забыл о мечте, забил на все открытия! Теперь сижу тут, вспоминаю…