Измена. Танец с тёмным ангелом под дождём

Шейли Мил

Измена. Танец с тёмным ангелом под дождём

Глава 1. Подарок на годовщину свадьбы

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

ВОЗРАСТНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ 18+

Противный визг будильника безжалостно вырвал меня из объятий Морфея.

— Юль, ну может, ну её, эту командировку? — пробормотал муж, сонно притягивая меня к себе. — Годовщина всё-таки…

Он зарылся носом в мои волосы, обнимая крепче.

— Не хочу, чтоб ты уезжала.

— Саш, прости, но эта поездка – шанс для моей карьеры.

— Ладно, лети. Только когда станешь большой начальницей, не забудь, что дома тебя ждёт скучающий муж, который и суп сварит, и носки постирает...

— Саш, знаешь… у меня сегодня тот самый день. Может, до самолёта успеем?

— Какой день, малыш? — пробормотал он, не сразу поняв, о чём я.

— Овуляция, — шепнула я, прикусив губу.

— Юль, опять ты за своё! Мы уже шесть лет вместе, и ничего не получается. Может, хватит уже?

Я отвернулась, лишь бы он не увидел, как глаза наполнились слезами.

— Юлёк, ну прости, не бесись, нам же и так классно, разве нет?

Он игриво опустил лямку моей сорочки и принялся целовать плечо. От его прикосновений, как всегда, побежали мурашки.

— Саш, а может, всё-таки ЭКО попробуем? Ну пожалуйста…

Он резко отстранился, и я почувствовала, как вмиг переменилось его настроение.

— Давай закроем эту тему раз и навсегда. Не хочу я этих рисков. Мало ли что там в этой пробирке намешают. И где гарантия, что это вообще будет наш ребёнок?

— Саш, ты серьёзно? На дворе двадцать первый век, а ты как старый дед рассуждаешь.

— Юль, только не начинай, пожалуйста! Он резко поднялся с кровати и, не глядя на меня, пошёл в ванную.

— Эй, вообще-то я спешу!

— Раньше нужно было думать, а теперь уж извини, природа берёт своё.

Дверь хлопнула так, что, казалось, с потолка вот-вот осыплется штукатурка. Я рухнула на кровать, и слёзы брызнули из глаз. Ну почему мой нормальный, современный муж превращается в тупого кретина, стоит мне заикнуться об этом чёртовом ЭКО? Я вытерла слёзы, взглянула на часы – время ещё терпит, успею на самолёт. Пожалуй, хватит дуться, сегодня же наш день, в конце концов! Вот утвердят меня на новую должность, сразу возьму ипотеку, и купим, наконец, нормальную квартиру. И чтоб обязательно с раздельным санузлом, а лучше с двумя, чтоб не толкаться по утрам!

— Юль, переведи мне восемьдесят тысяч, — заорал он из ванной.

— Саш, ну что опять?

— Колёса надо переобуть, я с Ашотом на сегодня договорился.

— Знаешь что, этот Ашот мог бы и подешевле тебе резину продать!

Он вышел из ванной, обёрнутый одним лишь полотенцем вокруг бёдер. Господи, до чего же он хорош! До сих пор не могу привыкнуть, что мой муж – ну, ладно, если не самый, то один из самых красивых мужчин в Москве.

Он сгрёб меня в охапку и стал целовать шею, пробираясь к моему заветному месту за ухом.

— Юлёк, ну не будь врединой, моей ласточке нужна хорошая обувка.

— Саш, ты хоть одно резюме отправил?

Он тут же отстранился.

— Юль, ну какое резюме? Сейчас рынок труда переполнен. Найти что-то достойное – целая проблема. Ты же не хочешь, чтобы твой муж хватал первую попавшуюся работу? Тем более скоро ты станешь большой начальницей. Нам же хватает денег.

В каком-то смысле он, конечно, прав. На жизнь нам вполне хватало. Но вот уже полгода он прохлаждался дома и даже пальцем не пошевелил, чтобы найти работу. Качался в спортзале, пока я вкалывала, а по вечерам гонял шары в бильярдной с друзьями, в то время как я отмокала в ванной, пытаясь забыть очередной адский рабочий день.

Он взял меня за руку и притянул к себе. Его ладони, тёплые и настойчивые, скользнули под сорочку, дразняще поглаживая бедра.

— Ну Юлёк, праздник, как-никак. Он коснулся моих губ лёгким, почти невесомым поцелуем.

— Ладно, переведу, — выдохнула я.

— Ты самая лучшая жена на свете! — промурлыкал он, подхватывая меня на руки.

— Саш, ну хватит, правда, опоздаю, — засмеялась я, когда он закружил меня.

— Ты на две недели?

— Да! Если получится, постараюсь вернуться раньше.

— Буду скучать, малышка, — прошептал он, опуская меня на пол. — Юль, ты на такси доберёшься? А то гололёд, сама понимаешь, резины-то зимней нет.

Я шутливо запустила в него подушкой.

— Я на этой машине ездила всего два раза. Зачем мы её купили?

— Ну малыш, тебе же удобнее утром на метро доехать, без этих жутких пробок. А днём уже движение посвободнее, я в спортзал быстро добираюсь.

Спорить не хотелось, да и что спорить – на метро и правда быстрее. Я юркнула в ванную и кое-как привела себя в порядок.

Минут через двадцать уже подъехало такси.

— Юлёк, смотри мне там, не измени с каким-нибудь бизнесменом!

На моём лице расцвела улыбка.

— Люблю только тебя, дурачок.

Я чмокнула мужа и, подхватив чемодан, вышла в подъезд. На лестнице мне встретилась баба Маша.

— Опять, дочка, уезжаешь?

— Да, работа такая.

— Женщине дома положено сидеть, чтобы семья крепкая была.

— Я бы и рада, да только времена сейчас такие.

— Ну беги, беги, вижу, что спешишь!

Таксист помог мне положить чемодан в багажник и открыл дверь.

— Пожалуйста, можно побыстрее как-то доехать до Шереметьево?

— О, тут только Всевышний может помочь. Утренний час пик. Пораньше бы вызвали такси.

Я промолчала, понимая, что водитель, в общем-то, прав. Но не объяснять же ему, что с утра мы с мужем уже успели поругаться. Как-то не до такси было.

Он включил музыку погромче и, к счастью, перестал лезть ко мне с нравоучениями. Я откинулась на сиденье, нацепила наушники и включила расслабляющую музыку. Лететь в Новосибирск мне не очень хотелось. Я боялась самолётов с детства. Но что поделать – работа есть работа! Ради повышения я готова была перебороть свой страх.

— Дамочка! Вы слышите меня?

Я открыла глаза и вынула наушники. Водитель обернулся, и в его взгляде я прочитала какое-то странное сочувствие.

— Не ваш сегодня день, — вздохнул он. — Там впереди такая мясорубка… Авария серьёзная, дорогу наглухо перекрыли.

— Боже мой, — я забеспокоилась, — а объехать никак нельзя? Я же на рейс опоздаю!

Водитель махнул рукой в сторону застывшей трассы.

— Да какой там объезд! Вы посмотрите, всё стоит. Ни туда, ни сюда!

— Но что же мне теперь делать?!

Он пожал плечами и вдруг выдал:

— Может, оно и к лучшему, знаете ли… Всякое бывает. Я как-то одного возил, он на самолёт опоздал. А тот, представьте себе, – бах! – и разбился.

— Ой, да не пугайте!

Я достала телефон и набрала начальника.

— Игорь Сергеевич, доброе утро, я застряла в пробке, тут авария. Кажется, я не успею на рейс.

— Очень плохо, Юль. Но не критично. Все встречи назначены на послезавтра. Хотел дать нам день для акклиматизации. Поменяй билет на вечер.

— Игорь Сергеевич, а можно на утро? У меня сегодня годовщина свадьбы, хочу провести время с мужем.

— Конечно, семья — это самое важное. Поздравляю! Но смотри, не опоздай снова!

— Спасибо большое! Вы самый лучший босс на свете!

— Ой, не преувеличивай!

Я отключилась и радостно объявила водителю, что мы едем обратно. Пробка рассосалась только часа через два. За это время Пётр, так звали таксиста, успел рассказать мне все последние городские сплетни. Наконец, мы подъехали к дому. Я предвкушала, что пока Сашка в спортзале, я успею навести марофет и накрыть на стол. А там, глядишь, и попытаемся ещё раз зачать ребёночка. Может, в такой символичный день повезёт! Выпорхнув из такси, я направилась к подъезду и вдруг увидела, как Саша вылез из нашей Тайоты. Хотела окликнуть, но осеклась. Он обошёл машину и открыл пассажирскую дверь. Оттуда выпорхнула девица, лет на десять меня моложе. Саша подал ей руку, помог выбраться, а потом… нежно обнял.

Меня будто парализовало. Голова пошла кругом, и в глазах зарябило. Ещё немного, и я рухнула бы прямо на мокрый асфальт. В этот момент он открыл заднюю дверь машины и вынул с детского сиденья кроху в розовом комбинезоне.

— Боже мой…

Малышка обхватила его шею своими пухлыми ручками и залилась счастливым смехом.

"Идиллия, да и только," – пронеслось в голове. Мне казалось, что моё сердце сейчас остановится. Я быстро направилась к ним.

— Саша, кто это?

Он вздрогнул и покраснел. Ребёнок, почувствовав нависшее напряжение, заплакал.

— Юль … прости… я хотел сказать тебе после годовщины. Это Оля — моя любимая, а это Вика — наша дочка! Смотри, правда, ведь похожа на меня?

— А кто тогда я?

— Юль, ну так вышло. Ты же не смогла родить, а Оля — молодая, у нас буквально после нескольких раз получилось. Девчушка, вся в папу, такая же хорошенькая, умолкла и вдруг улыбнулась мне.Что делать-то? Истерику закатить при ребёнке? А смысл? Всё уже случилось, как ни крути. Собрав в кулак последние крохи гордости, я почти шёпотом выдавила:

– Ладно, я подам на развод.

– Юлёк, ты – золото, а не баба! И, помедлив, добавил: – Слушай, а ты бы не могла пока у мамы пожить? Понимаешь, Оля из Тюмени приехала поступать в Москву.

— Видимо, не поступила?

– Да нет, поступила. Просто в общаге с ребёнком сама понимаешь … Можно мы пока тут поживём? А как работу найду, мы сразу съедем.

Я молча развернулась и пошла прочь.

– Ну так что, Юль, ты не против? — крикнул он мне в след.

Я не ответила. Просто брела, куда глаза глядят, стараясь при них не разрыдаться.

Глава 2. Чернила вместо слёз

На улице пошёл промозглый мелкий дождь с мокрым снегом. Я шла, не разбирая дороги, пока у чемодана не отлетел один колёсик. Чертыхнувшись сквозь зубы, я бросила несчастный чемодан прямо на тротуар и присела рядом на корточки, пытаясь приладить колёсико обратно. Безуспешно. Пластик предательски хрустнул, и я поняла, что эпопея окончена. Ну вот, приплыли. И как теперь тащить эту бандуру дальше?

Дождь усилился, промокая волосы и куртку насквозь. С отчаянием пнув чемодан, я разревелась в голос. Ещё утром моя жизнь казалась предсказуемой и счастливой. А теперь всё рухнуло в один момент. И дело даже не в том, что он переспал с какой-то девчонкой! У них… ребенок! Прекрасная девчушка с его глазами! В горле стоял ком, мешая говорить, думать, просто жить. Как он мог? Как он мог так поступить со мной? Ведь мы столько лет были вместе, строили планы, мечтали о старости рука об руку. А он… он предал все наши мечты, растоптал мою веру в любовь и верность.

Я достала из кармана телефон, дрожащими пальцами набрала номер подруги. Гудок, второй, третий… а потом «Абонент временно недоступен». Отлично, просто замечательно! В самый нужный момент, когда мне до смерти необходимо было выговориться, рядом никого нет. Слёзы хлынули с новой силой, смешиваясь с дождевой водой на лице. Я чувствовала себя маленькой, потерянной девочкой, которую бросили посреди бушующего океана.

В голове проносились обрывки воспоминаний: первое свидание, предложение руки и сердца, свадьба, наши путешествия… Как всё это могло быть ложью? Неужели все эти годы он притворялся, играл роль любящего мужа, а сам жил двойной жизнью? От этой мысли становилось ещё больнее. Казалось, что сердце вот-вот разорвётся на мелкие кусочки.

— Женщина, вам помочь? — басом спросил меня здоровый мужик в косухе, который только что вышел из какого-то заведения. Я подняла глаза и увидела броскую вывеску тату-салона. Он возвышался надо мной словно медведь.

— Прибейте меня что-ли, чтоб не мучиться!

— Не понял? Так вам нужна помощь?

— Нет. Как-нибудь сама сдохну, — буркнула я с сарказмом.

— Убогая, что ли?

Он взгромоздился на огромный мотоцикл и надел здоровый шлем с устрашающими рогами.

— Сам ты убогий! — крикнула я ему в след. Мой взгляд снова зацепился за вывеску. На ней был нарисован тёмный ангел. А внизу красовался слоган: "Ты уже достаточно долго был хорошим. Пора сделать тату."

— А почему бы и нет!

В институте татушки были прямо повальным увлечением. Мне тоже жутко хотелось какую-нибудь милую бабочку на пояснице или трогательное сердечко на запястье. Но моя мама была категорически против. Под угрозой неминуемого повышения давления, вызова неотложки и прочих "радостей", от мечты о тату пришлось отказаться.Я толкнула тяжёлую дверь, и чемодан, прогрохотав, въехал внутрь. За стойкой, облокотившись на неё, скучала девушка с розовыми волосами и тонелями в ушах. Она окинула меня недоумевающим взглядом.

— Вы записаны?

— Нет. Но я хотела бы сделать татуировку. Есть свободный мастер?

Девушка крикнула парню, который развалился на крутящемся стуле:

— Миш, ты свободен? Тут… девушка хочет татуху замутить. Возьмёшь?

— Пару часов есть. Пусть приземляется.

Я стянула промокшую куртку, в растерянности оглядываясь – куда бы её приткнуть.

— Давайте, я повешу, — тут же подскочила услужливая администраторша.

Я протянула ей куртку и, немного смущаясь, потопталась на месте. Она кивнула в сторону мастера. Я неуверенно подошла и села в кресло напротив него.

— Ну что бить будем? Плечо, бедро или спину?

— Не знаю.

Миша окинул меня взглядом с головы до ног. В его глазах читалось лёгкое недоумение, будто я заблудившийся котёнок, случайно попавший в тату-салон. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Серьёзно? Даже эскиза нет? Это как прийти в ресторан и заявить: «Я хочу что-нибудь поесть». Ну, ок, сейчас что-нибудь придумаем. Что тебе вообще нравится? Цветы? Черепа? Надписи на латыни? Может, бабочку? Классика жанра, так сказать.

Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. В голове был полный сумбур.

— Я… я не знаю, — пробормотала я, чувствуя, как щёки начинают предательски краснеть. — Что-нибудь… что-нибудь символичное. Что-нибудь, что будет напоминать мне о… о переменах.

Миша вздохнул и закатил глаза.

— Ладно, давай так. Расскажи мне что-нибудь о себе. Что ты любишь? Что тебя вдохновляет? И главное, что ты хочешь, чтобы эта татуировка значила для тебя? Исходя из этого, уже можно будет что-то придумать. Иначе получится просто случайный набор чернил на коже. А это, знаешь ли, не наш метод.

В этот момент к нам подошёл молодой, высокий парень.

— Миш, отдохни, я сам займусь клиенткой.

Миша кинул на него недовольный взгляд, но спорить не стал. Словно передавая эстафету, он поднялся со стула и, буркнув что-то вроде "Удачи ", ушёл вглубь салона.

Новый мастер присел на освободившееся место и улыбнулся. В отличие от Миши, в его взгляде не было и намека на снисходительность. Скорее, заинтересованность.

— Привет, меня зовут Анхель, — представился он. — Миша у нас немного прямолинейный, но он отличный художник. Прости, что он тебя немного напугал. Итак, давай попробуем ещё раз. Ты хочешь татуировку, которая символизирует перемены? Это уже кое-что. А что именно ты хочешь изменить в своей жизни? От чего хочешь избавиться, а что приобрести?

Я зачарованно разглядывала его, утопая в мелодичности голоса. "Так вот, значит, почему на вывеске был тёмный ангел…" Он был чертовски хорош собой. Лет двадцати пяти, с длинными, иссиня-чёрными волосами и пронзительными, обжигающими голубыми глазами. Парень из тех, кого сразу замечаешь. На нём была тёмная рубашка, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, и я просто не могла отвести взгляд от татуировок, причудливо расползшихся по его груди. Рисунок перетекал с ключицы на сильную шею и терялся под воротом. Чёрные линии, сложные узоры, будто древние письмена. Что-то кельтское, наверное. Я не разбираюсь. Просто залипла, как дура. Он это заметил и усмехнулся краем губ.

— Нравится? – спросил он, буравя меня взглядом. Я покраснела, отводя глаза.

— Просто… необычно, – пробормотала, чувствуя, как горят щёки.

Зачем я вообще полезла разглядывать чужие татуировки? Надо было молчать. Или хотя бы сделать вид, что смотрю в другую сторону. В этот момент мне вдруг отчаянно захотелось поправить волосы, которые, после дождя, наверняка превратились в жалкие сосульки.

— Похоже, решение набить тату импульсивное? У тебя что-то случилось? – он кивнул на мой несчастный чемодан.

— А ты у нас, случайно, не психолог на полставки? — огрызнулась я.

— Почти, — загадочно бросил он. — Извини, я не хотел тебя обидеть.

— Так давай, показывай эскизы. И покончим с этим.

Он пожал плечами и прошёл за стойку, доставая из ящика толстую папку. Перекинул её через стойку мне. Папка оказалась тяжеленной, и я чуть не выронила её.

— Здесь все наши работы, — пояснил он, пока я листала плотные листы с эскизами. Драконы, черепа, цветы, геометрия… чего тут только не было. В основном, мрачное такое всё, в его стиле. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало то, что мне нужно.

— А что-то более… женственное есть? – с надеждой спросила я, захлопывая папку.

Он снова усмехнулся.

— Специально для тебя нарисуем. Ты хоть примерно представляешь, что хочешь? Или просто решила с горя забиться? – вопрос прозвучал как-то уж слишком в точку.

Я снова покраснела. Ну вот, опять.

— Хочу маленькую бабочку. Что-нибудь нежное, воздушное, — выпалила я, чувствуя себя полной идиоткой. Бабочка, серьёзно? Но в голове почему-то всплыла именно эта картинка. Хотелось чего-то светлого, после всего этого дерьма.

— Наверное, это слишком банально? Он кивнул, задумчиво почесывая подбородок.

— Бабочка, говоришь? Не банально, это классика. Просто исполнить можно по-разному. Нежная, воздушная… Понял. Сейчас что-нибудь набросаем. Садись, — он указал на потёртый кожаный диванчик в углу. — Чай, кофе?

Я отказалась, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное волнение. Будто не татуировку иду делать, а на первое свидание. Он принёс откуда-то из подсобки альбом для рисования и несколько карандашей и устроился напротив меня на высоком табурете. Несколько минут он молча смотрел на чистый лист, потом начал что-то быстро набрасывать. Я наблюдала за ним, стараясь не мешать. Как-то завораживающе двигался карандаш в его руках, линии рождались легко и непринужденно. Вскоре на листе начали проступать очертания. Не той банальной бабочки, что я себе представляла, а какой-то живой, трепещущей. Крылья с ажурным узором, тонкие усики, изящное тельце. Он продолжал добавлять детали, штрихи, тени. И бабочка становилась всё более реальной, словно вот-вот вспорхнёт и улетит.

— Как тебе? — спросил он, протягивая мне рисунок.

Я взяла альбом и замерла, не в силах оторвать взгляд. Это было именно то, что я хотела. Та самая светлая, воздушная бабочка, которая должна была помочь мне пережить всё дерьмо.

— Это невероятно, — прошептала я, боясь нарушить магию момента. — Она… живая.

Он улыбнулся, довольный моей реакцией.

— Живая – это хорошо. Значит, я попал в точку. Теперь нужно решить, где именно её разместим. Ты представляла себе место?

Я задумчиво прикусила губу. Вообще-то, нет. Я настолько увлеклась идеей бабочки, что совсем не подумала о месте.

— Наверное, на лопатке, — неуверенно произнесла я. — Чтобы можно было легко спрятать под одеждой, если что.

Он кивнул.

— Лопатка – неплохой вариант. Но давай посмотрим, как бабочка будет смотреться в разных местах. Сейчас прикину. Он взял рисунок, приложил его к моей руке, к плечу и даже к щиколотке. От его лёгких касаний по коже по телу пробежали мурашки.

— А я бы вот здесь посоветовал, — не спрашивая, он чуть отодвинул край моей кофты и ткнул пальцем в ключицу. — Идеально просто.

Я вздрогнула от неожиданности и тут же одёрнула кофту обратно.

— Ты чего? — возмутилась я, чувствуя, как щёки снова заливает краска.

— Просто прикидываю, — невозмутимо ответил он. — Здесь бабочка будет как раз над сердцем. Символично, знаешь ли.

Я промолчала, разглядывая своё отражение в зеркале за его спиной. И правда, на ключице бабочка смотрелась очень неплохо. Как будто она всегда там была.

— Ладно, уговорил, — сдалась я. — Делай на ключице. Только, пожалуйста, без всяких символизмов. Мне просто нравится рисунок.Он ухмыльнулся, но ничего не сказал. Подготовил всё необходимое, продезинфицировал кожу. Я села на стул, стараясь не смотреть на иглу. Дышать стало как-то тяжело, в горле пересохло.

— Боишься? — спросил он, заметив моё состояние. — Немного, — призналась я. — Это моя первая татуировка.

— Все боятся в первый раз, — успокоил он. — Расслабься, всё будет хорошо. Если станет совсем плохо, скажи. Сделаем перерыв.

Он включил машинку, и воздух наполнился жужжащим звуком. Я закрыла глаза, стараясь думать о чём-нибудь приятном. Но перед глазами снова и снова возникала та малышка и счастливое лицо моего мужа. Первая игла коснулась кожи, и я вздрогнула. Было больно, но терпимо. Он двигался уверенно, линия за линией. Боль то усиливалась, то отступала, но я старалась не шевелиться и дышать ровно. Через какое-то время я почти привыкла к ощущениям. Боль стала притупляться, и я начала рассматривать татуировку. Бабочка постепенно проявлялась на моей коже, как будто рождалась заново. Чёрные линии, тонкие тени, ажурные крылья. Он действительно делал это невероятно. Час пролетел незаметно.

— Готово, — сказал он, выключая машинку. — Смотри.

Я глянула в зеркало и ахнула. Бабочка на моей ключице выглядела просто потрясающе. Она словно светилась изнутри. Я провела пальцем по контуру, ощущая лёгкое покалывание.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Она прекрасна. Сколько с меня?

— За счёт заведения, не парься, — беспечно махнул рукой Анхель.

— Я вполне в состоянии заплатить.

В ответ он улыбнулся.

— А я – красивой девушке сделать приятное. Не лишай меня этой возможности.

Я приподняла бровь, оценивая его наглую улыбку. Ну что ж, если играет в джентльмена, почему бы и нет? Накинув куртку, я подхватила свой злополучный чемодан. Стоит мне выйти из этого салона, как реальность снова обрушится всей своей тяжестью. Внутри меня всё кричало: «Можно я останусь здесь, вон на том диванчике?» Но я понимала, что это абсурд. Я взрослая, состоявшаяся женщина, одна из тысяч, кому изменил муж. И мне придётся пережить это самой.

— Тебе есть где ночевать?

Я запнулась, этот вопрос застал меня врасплох. Конечно, мне негде ночевать. Именно поэтому я и волочу этот проклятый чемодан по городу. Именно поэтому я и решилась на эту дурацкую татуировку – хоть какое-то развлечение в этом кошмаре.

— Эм… есть, — соврала я, стараясь звучать убедительно. Не хватало ещё, чтобы этот красивый мальчик решил взять надо мной шефство. Я и так чувствую себя жалко.

Он, кажется, не поверил ни слову. Во взгляде мелькнуло сочувствие, но он тактично промолчал.

— Ладно, — сказал он, пожимая плечами. — Если передумаешь, знаешь, где меня найти. И вообще, заходи. Просто так. На кофе.

Я выдавила из себя подобие улыбки и вышла на улицу. Холодный ветер хлестнул по лицу, возвращая к суровой реальности. Идти-то действительно некуда. Я достала телефон и в сотый раз набрала номер Ленки, моей лучшей подруги. Гудки шли, шли, шли… и снова эта проклятая голосовая почта. Ну почему именно сегодня она выключила телефон? Обычно Ленка всегда на связи. Можно было бы поныть в жилетку и заночевать на диване. Но, похоже, сегодня явно не мой день. Я обреченно вздохнула, глядя на погасший экран. Даже поплакаться толком некому. Зашибись просто. Придётся выкручиваться самой. Для начала – найти хоть какую-нибудь гостиницу. Не ночевать же, в самом деле, на вокзале. В голове мелькнула мысль вернуться к Анхелю, но я тут же отбросила её. Нет, это уже слишком. Спасибо за бесплатную татуировку, но навязываться к незнакомому парню - это какой-то совсем уж отчаянный уровень.