Древняя Книга. Сердце Королевы Ведьм

А потом пришел холод. Он пробрался тихо, по капле, по вздоху. Сначала она почувствовала, как онемели кончики пальцев. Потом мир стал чуть менее ярким, будто кто-то убавил свет в зале. И наконец, сквозь гул голосов и звон посуды, она услышала тот самый стук дождя. Теперь он звучал внутри ее головы, тяжелый и настойчивый.

«Я отравлена», — подумала она с ужасом. И в тот же миг взгляд ее скользнул к высокому окну, где по стеклу бежали струи воды, размывая очертания башен и делая мир за стенами ненастоящим. Она встала. Кубок медленно выскользнул из ее рук и звук, с которым стекло коснулось мрамора, прозвучал в ее ушах громче, чем карканье воронов над крышей.

Пришла боль. Острая, колкая, растекающаяся по венам. Ее ноги подкосились. Она упала на пол, прямо в крохотные осколки стекол разбитого бокала. Послышался злорадный смех одной из ведьм и тихий шепот второй.— Тея и Брианна, — беззвучно прошептала она, словно хотела запомнить имена тех, кто отравил ее, будто это было так важно.

***

— Тея и Брианна, — прошептала во сне Ириска.

Рэйвен, сидящий рядом с задремавшей у ствола дерева девушкой, настороженно посмотрел на нее и легонько тронул за руку. Ириска дернулась и открыла глаза. Лицо ее было бледным.— Снова кошмар? — участливо спросил он. Глаза его выражали беспокойство и сочувствие.Ириска молча кивнула. Она лишь на минуту закрыла глаза, прислонившись спиной к дереву и вытянув уставшие ноги, и за эту минуту успела увидеть сон.

— Эти кошмары... Они словно воспоминания, Рэйвен. Словно это происходит со мной. Я чувствую все, что в них происходит. И мне страшно.Рэйвен молчал, опустив голову. Затем кашлянул и сказал:

— Это воспоминания Ириэль. Твои воспоминания. Прошлой тебя. Я не думал, что наше зелье заставит тебя и дальше вспоминать. Думал, что все закончится одним сном. Хотя, может быть зелье тут не при чем. Возможно, на тебя так влияет Эльдарнион. Это же магический мир.

— Или проделки Морвены, — проворчал подошедший Кеша, неся на плече косулю. — Рэйвен, поможешь мне с ужином? Уж слишком она большая. А Ириска пусть отдохнет.Девушка встала, боясь снова уснуть и увидеть кошмар.

— Я прогуляюсь, — сказала она. —Я слышала шум воды. Рядом должен быть водоем. Хочу освежиться.

— Здесь и правда недалеко есть река, но прошу тебя, Ириска, не уходи далеко. Это с виду лес такой тихий и спокойный, на самом деле тут можно встретить кого угодно! — с беспокойством в голосе сказал Рэйвен.

— Ага, или что угодно, – добавил Кеша, подвешивая косулю к толстому крепкому суку.

— Хорошо, — закатила глаза Ириска. — Ничего со мной не случится.

Кеша с тревогой смотрел вслед уходящей по тропе Ириске. Затем перевел взгляд на Рейвена. Хранитель, всегда мрачный и бесстрастный, смотрел на девушку так, будто она очень много для него значила. В его глазах сменялись эмоции: от беспокойства и грусти до безмерной, всепоглощающей любви.Кеша хмыкнул. "Странно, — подумал он, — несколько дней знает ее, а беспокоится так, будто знакомы всю жизнь. Очень странно."

Рэйвен, почувствовав пристальный взгляд Кеши, на секунду смутился, но взял себя в руки. Взгляд его снова стал суровым и пронзительным.

— Что-то не так? — спросил он парня. Кеша помотал головой.— Просто думаю, как бы она не заблудилась, — словно оправдываясь, продолжил Хранитель, — я конечно хорошо знаю эти леса, но чувствую какую-то необъяснимую тревогу. Могу поставить все золото мира, что Ириска нужна не только нам. Если до нее доберутся ведьмы, они могут разбудить в ней спящую Ириэль, и тогда она поможет им воскресить Королеву. Этого допустить никак нельзя.

— Я слышал, что ведьмы не особо-то хотят воскресить Королеву, — сказал Кеша.

— Морвена тебе сказала?

— Ага.

— А еще она говорила, что любит тебя. Ей нельзя верить, она же ведьма.

— Может быть, у ведьм такая извращенная любовь.

— Или ведьма — это просто ведьма. Не многие из них способны на искренние чувства.

***

Ириска шла по наполовину заросшей тропинке, прислушиваясь к звукам леса. Она точно слышала шум воды, вот только не могла понять, откуда он шел. В голове путались мысли. Девушка до сих пор не могла поверить в то, что она — перерожденная ведьма. И что в какой-то степени от нее зависит судьба мира. Она или спасет его, или разрушит. Вот последнего делать ей совершенно не хотелось.

Еще эти кошмары. Эти воспоминания Ириэль, пробуждающиеся в ней во время сна. Это все рушило ее привычный мир, бросая в огромный магический костер ее привычки, ее мечты, ее будущее.На мгновение ей захотелось перестать быть сильной. На ее глаза накатились слезы, упрямо сбегая из-под ресниц и оставляя мокрые дорожки на щеках. Ириска всхлипнула, но быстро постаралась взять себя в руки. Время назад не повернуть. А если даже и повернуть, она бы все равно пошла с Кешей, ведь этот великовозрастный оболтус опять без нее накосячит. Видно, ей предначертано быть рядом и присматривать за ним, как за наивным глупеньким братцем.

Лес постепенно менялся. Воздух становился свежее, в нем появлялась легкая, едва уловимая прохлада, похожая на дыхание камня. Пахло мокрой корой, прелой листвой и чем-то чистым, звенящим, как капля воды на холодном железе. Ириска вдруг поняла, что вода совсем рядом. Она ускорила шаг, перепрыгнула через поваленное дерево, обогнула колючий куст и вышла на пологий склон. А внизу, изгибаясь серебряной лентой, текла река.

Вода бежала по камням, бурлила на перекатах и тут же успокаивалась в глубоких, темных заводях. Над поверхностью висела тонкая дымка, будто река дышала. Ириска замерла на краю берега, слушая этот живой, бесконечный голос воды. Она стянула сапоги и, оглянувшись по сторонам, сняла одежду, аккуратно положила ее на плоский камень и вошла в воду.

Вода оказалась не ледяной, а такой, что сразу прогоняла усталость. Она обнимала ноги, тянула вниз, звала идти дальше. Ириска сделала еще несколько шагов, пока вода не дошла до пояса, и остановилась, подняв лицо к редкому солнечному лучу, который пробился сквозь кроны.

Она окунулась с головой и мир на мгновение исчез. Не стало ни тревог, ни загадок, ни теней, что крались по пятам. Только вода, прохладная и сильная, и тишина внутри, которая рождалась из шума течения. Когда Ириска вынырнула, волосы прилипли к лицу, капли стекали по щекам, а воздух казался новым, будто его только что создали.

Она поплыла. Вода скользила по коже, смывая дорожную пыль и запах дыма костров. Здесь, среди ряби и солнечных бликов, она снова становилась собой: не той, кто должен все понять и всех спасти, а просто Ириской — живой, уставшей и наконец-то свободной хоть на несколько минут.

Когда она выбралась на берег, солнце уже вышло из-за туч, окрашивая воду в бирюзовозолотые тона. Ириска села на теплый камень, подтянув колени, и смотрела, как река уносит прочь последние отголоски дня. И в этот миг ей показалось, что вода шепнула ей что-то важное, тихо, на своем речном языке, из одних всплесков и течений. Что-то вроде: «Ты не одна. И ты справишься».

***

В замке, высеченном в скале, в просторной каменной зале, у большой зеленой мраморной чаши с водой стояла Морвена. Ее рыжие кудрявые локоны спадали на лицо. Взгляд был сосредоточен. Перед Морвеной лежала большая старая книга в черном переплете из телячьей кожи, с нарисованными на нем рунами и большой пятиконечной звездой. Девушка водила тонким пальчиком по буквам, проговаривая прочитанное вслух. У открытого окна, на невысоком каменном парапете сидел большой черный ворон. Его круглые глаза, похожие на бусины из обсидиана, пристально наблюдали за девушкой.

Вода в чаше пошла рябью. На поверхности появилось изображение Ириски, сидящей на плоском теплом камне у реки, подтянув колени, с мокрыми волосами, прилипшими к щекам. Ведьма провела ладонью над поверхностью чаши, не касаясь воды, и рябь стала шире, будто изображение хотели рассмотреть поближе. На миг показалось, что Ириска почувствовала этот взгляд. Она чуть повернула голову, будто услышала что-то за спиной, но никого не увидела и снова уставилась на реку, позволяя себе просто быть здесь и сейчас.

— Вот ты где..., — шепнула Морвена и, подняв голову, сказала несколько слов ворону на древнем языке. Он каркнул, захлопал крыльями и вылетел в открытое окно.Ведьма еще раз посмотрела на изображение Ириски, будто хотела запомнить этот миг покоя, и решительно накрыла чашу темной тканью, пряча отражение. Вода под полотном еще несколько секунд продолжала рябиться, а потом успокоилась, снова став просто водой. Морвена выпрямилась, взяла книгу и прижала ее к себе. В ее глазах теперь не было сосредоточенности, в них была решимость.

Г