Полная версия:
Кавказец. Кровная месть
Анастасия Шерр
Кавказец. Кровная месть
Глава 1
История о том, как страшная вражда двух семей десятилетиями проливала кровь друг друга. И в итоге, чтобы ее завершить влиятельный богатый клан решает пролить последнюю кровь и закрыть гештальт. Это должен сделать глава клана. Он должен пролить кровь невинной девушки из вражеской обнищавшей семьи, добить врага. Но что-то пойдет не так…
*****
– Отпустите меня! Папа! Папочка, помоги! – я смотрела в глаза родного человека, пока меня тащат за руку. Тащил он. Страшный человек, от которого мы скрывались столько лет.
Он, глава клана Керимовых, высокий, большой, черноглазый. И там, в его глазах, полыхает неукротимая ярость и гнев. Он пришел, чтобы лишить меня жизни. Пролить мою кровь. Так и закончится вражда наших семей?
– Заткнись и прими свою участь! – рычит он и с силой зашвыривает меня на заднее сидение джипа.
ГЛАВА 1
– Пап, у нас закончились деньги. Нечем платить за аренду магазина. У нас давно уже ничего не покупали. Эти безделушки никому не нужны, – я с тоской взглянула на окружающую нас бижутерию.
– Знаю, дочка. Но это все чепуха. У нас появилась проблема посерьезней, – отец бросил на прилавок свой пиджак и присел на стул. Задумчиво уставился в одну точку.
– Что случилось? – всполошилась я.
– Нас, кажется, нашли. Даже в этом городе… Я заметил слежку за собой, пока ходил на рынок. Машина дорогая. И она ехала за мной. Нам нужно снова переезжать.
– Поздно переезжать! – услышала я вдруг хриплый голос и повернулась к говорившему. Он стоял на входе. Перешагнув порог, огляделся вокруг. Черноволосый мужчина с широкими плечами в черной рубашке, расстегнутой до середины груди, на которой я заметила яркую татуировку в виде пламени. Глаза незнакомца горели таким же пламенем.
Я не знала его. Видела впервые. Но уже понимала, кто это.
Берсан Керимов. Самый страшный человек в мире после своего отца. Наш заклятый враг. Тот, кто охотится за нами уже много лет.
По рассказам отца я знала, как сильно клан Керимовых ненавидит нашу семью. Когда-то наши отцы были партнерами по бизнесу, но рассорились и разошлись. Керимов-старший отобрал все у нашей семьи. Все до копейки. Они начали войну, было много крови. В итоге мой отец проиграл, потому что у него больше не было ресурсов продолжать войну. А потом случилась трагедия. Родители Берсана и самая младшая их дочь погибли в перестрелке. В этом страшном поступке обвинили моего отца. И с тех пор клан Берсана охотился за нашей семьей. Сначала это были его дяди и другие родственники, но потом вырос Берсан. Я родилась намного позже трагедии. И всегда слушала этот рассказ, как страшную сказку.
Отец все время твердил, что рано или поздно клан Керимовых найдет нас и тогда прольется кровь. Снова.
И вот он стоит напротив, с победной, злой ухмылкой зверя смотрит на моего отца, а я теперь понимаю, что все рассказанное папой, было правдой. Это никакая не сказка. Это он. Стоит на входе, смотрит. Реальный, живой, настоящий.
Не знаю, как я поняла, что это он. Но сомнений не возникло даже в первую секунду.
– Ты пришел, – проговорил негромко мой папа.
– Пришел. Пришел сделать то, что должен был сделать уже давно. Но ты удачно прятался. Молодец. Однако недостаточно хорошо. Я все равно тебя настиг.
Папа вышел вперед, развел руки в стороны.
– Давай. Отомсти мне. Соверши это. Закончи уже кровную месть. Убей меня.
Керимов поднял на отца пистолет, я ахнула и закрыла рот ладонями. За спиной Берсана появились люди в костюмах. Они пришли с ним. Его люди. И что, все сейчас будут спокойно смотреть, как убивают моего папу?
– Нет! – вскрикнула я и выбежала вперед. Встала перед отцом, закрывая его собой. – Не смейте! Мой папа ни в чем не виноват! Если вы его убьете, то это ничего не изменит! Ваши родные не вернутся! Выслушайте нас! Давайте просто поговорим! Все можно решить без кровопролития!
Взгляд Керимова медленно перетек на меня. И он вдруг опустил пистолет. Его ухмылка стала шире, коварнее.
– А это твоя дочь, так понимаю? Знаешь, Кемаль, она права. Просто убить тебя будет мало. Я лучше заберу у тебя самое дорогое. Как ты забрал самое дорогое у меня. Я верну тебе твою дочь. Потом. Когда убью ее. Ее тело тебе отдадут, как отдали мне тела моих родителей и сестры, когда я был еще ребенком. Жаль, у тебя больше никого нет. Я бы убил и их. Но так тебе будет больнее.
– Прошу, Берсан… Не трогай мою дочь! – отец схватил меня за руку, потащил назад, но я заупрямилась.
– Нет, папа! Не трогай! Я поговорю с ними! Отпусти! Дай нам разобраться!
– Да. Отпусти ее. Она теперь тебе не принадлежит, – произнес с ухмылкой Керимов и схватил меня за вторую руку. Сильно рванул на себя. Так сильно, что я врезалась в его стальную грудь. Ахнула и попыталась вырваться, но он крепко сжал мое запястье.
– Нет! – вскрикнул отец и бросился к нам. – Альмира! Отпусти ее!
– Папа! – только и успела пискнуть я перед тем, как отца схватили мужчины в костюмах, а Керимов поволок меня на улицу.
– Отпустите меня! Папа! Папочка, помоги! – я смотрела в глаза родного человека, пока меня тащат за руку. Тащил он. Страшный человек, от которого мы скрывались столько лет.
Он, глава клана Керимовых, высокий, большой, черноглазый. И там, в его глазах, полыхает неукротимая ярость и гнев. Он пришел, чтобы лишить меня жизни. Пролить мою кровь. Так и закончится вражда наших семей?
– Заткнись и прими свою участь! – рычит он и с силой зашвыривает меня на заднее сидение джипа.
Глава 2
ГЛАВА 2
Берсан смотрел в зеркало заднего вида на испуганное лицо девчонки, которую только что втолкнул в джип. Ее дрожащие губы, широко распахнутые глаза, полные слез и ужаса, не вызывали в нем никакого сочувствия.
Ни капли.
Внутри него кипел только гнев… жгучий, всепоглощающий. Это была кровь, кровь его семьи, взывающая к отмщению. Когда-то он обещал себе, что этот день настанет. И вот он наступил.
Старейшины клана и тетя со старшей сестрой ждали. Ждали, когда он привезет последнюю, самую ценную жертву.
Берсан пришел к их жалкому, обветшалому магазину, где они прятались, словно загнанные крысы. Ему не нужна была кровь старого, потерявшего все Кемаля. Нет. Старый шакал уже получил свое. Он жил в нищете, проклиная каждый день. Но это было недостаточным наказанием. За смерть его матери, отца и малышки Айшат требовалось нечто большее, куда более символичное. Требовалась кровь того, кто был для Кемаля самым дорогим.
Его дочери.
Воспоминания нахлынули, как холодная волна.
Берсану было всего десять, когда мир рухнул. Тот день он помнил во всех деталях.
Запах свежего хлеба на завтрак, смех маленькой Айшат, которая гонялась за котом, строгий, но любящий голос отца, мать, напевавшая что-то на кухне, как всегда помогающая прислуге готовить.
А потом стрельба. Хаос. Крики. Запах гари и крови. Он спрятался под столом, как приказал отец и оттуда видел, как ворвались незнакомцы в черной одежде и масках. Они пришли не только за отцом. Кемаль, будь он проклят, отдал приказ убить всех. Весь клан Керимовых.
Берсан закрыл глаза, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Он до сих пор слышал крик матери, ее последнюю мольбу, когда пуля настигла ее. Видел, как отец рухнул, пытаясь защитить их. Слышал пронзительный плач маленькой Айшат, которая доверчиво высунулась из-за кресла, а потом – тишина. Тяжелая, страшная, оборванная тишина, когда ее маленькое тельце опустилось на пол рядом с матерью.
Сквозь пелену горя и отчаяния тогда прорвалось лишь одно.
Клятва.
Клятва, данная самому себе, на крови своей семьи. Он отомстит. Найдет каждого, кто был причастен к этому. И когда он доберется до Кемаля, он не просто убьет его. Он заберет у него все, что осталось. Все, до последней крошки, до последнего вздоха.
И вот, он вез домой свою долгожданную месть.
Альмира.
Последняя жертва, чтобы закрыть гештальт, как выражались старейшины. Цена за спокойствие клана, за его честь. Глаза Берсана снова скользнули на зеркало заднего вида.
– Заткнись и прими свою участь! – повторил он, борясь с болью, возникшей от воспоминаний.
Его сердце стало куском льда. Еще тогда, в десять лет. Отмщение было единственным, что вело его вперед столько лет. Альмира была не более чем инструментом. Кровь за кровь. Гибель за гибель. И пусть это будет самая чистая и невинная кровь из всех, что проливалась в этой вражде. Только так он сможет положить конец этому проклятию. Только так он наконец-то почувствует покой, которого был лишен с того страшного дня.
Машины летели по уже ночной трассе. Скорость была такой, что черная полоса асфальта сливалась с темнотой обочин, унося их все дальше от места, где они нашли Кемаля и его дочь.
Берсан невольно ускорился – каждая секунда казалась вечностью. Он чувствовал, как внутри него до сих пор клокочет буря из прошлого, не давая ни мысли, ни эмоции выйти за рамки обжигающей душу и сердце цели.
Фигура девчонки дрожала, съежившись в углу сиденья. Она молчала, лишь изредка поглядывала на него в ответ. И хорошо, что молчала.
Берсан привык к молчанию. Он привык к тяжелым решениям и сухой отдаче приказов.
Но эта девчонка раздражала. Даже своим молчанием. Он видел ее в первый раз, но уже ощущал эту невидимую тяжесть, которую ее присутствие привносило в его строго упорядоченный мир.
Вдруг из темноты салона донесся едва слышный, надломленный голос.
– Куда… куда ты меня везешь?
Берсан не ответил. Его взгляд был прикован к дороге, а мысли – к предстоящей встрече со старейшинами, к завершению мести и началу мира и покоя в клане. Ее голос был лишь помехой, ненужным звуком, которые он давно научился игнорировать.
– Что… что ты собираешься со мной делать? – снова, на этот раз чуть громче, почти отчаянно.
Его кулак инстинктивно сжался на руле. Берсан не привык объясняться. Тем более с ней. С дочерью убийцы его семьи. Каждое ее слово было словно осколок старого, болезненного прошлого.
– Заткнись, – произнес он, не оборачиваясь. Голос его был ровным, но в нем прозвучала такая угроза, что самому показалось, будто он что-то рушит.
Нет. Он поступает правильно. Так, как нужно. Они и так долго искали эту семейку. Пора уже покончить со всем раз и навсегда.
Несмотря на его приказ, девчонка не умолкла. Напротив, голос ее стал крепче, хоть и продолжал дрожать.
– Зачем я тебе?! Зачем?! Я ничего тебе не сделала! Я невиновна! Это не моя война! – ее голос звучал почти твердо. Смелая? Или тупая?
Губы Берсана скривились в злой усмешке. Невиновна? Какая наивность. Она дочь Кемаля. А это достаточное основание для всего, что должно было произойти. Она порождение того же зла, что лишило его семьи.
– Ты – его кровь, – коротко бросил Берсан, и в этих двух словах было все объяснение. Вся многолетняя боль, вся несправедливость, вся горечь потерь.
Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была иной – более тяжелой, более острой. Его слова дошли до нее, и он почувствовал, как ее сопротивление, ее крики внутри, словно разбились о эту простую правду. Он не видел ее лица, но представлял его. Осознание, ужас, возможно, даже отчаяние. Но для него это не имело значения. Его путь был проложен давно, и эта девчонка была лишь частью плана. Заключительной частью.
Глава 3
ГЛАВА 3
Машина неслась по частной дороге, петляя среди деревьев. Камни хрустели под колесами, а Берсан чувствовал, как ускоряется его пульс. Не от волнения. От предвкушения. Долгожданный финал. Завершение.
Он свернул на широкую подъездную аллею. Вдали замаячил особняк Керимовых. Величественный, темный силуэт на фоне гаснущего неба. Огромные кованые ворота бесшумно распахнулись, пропуская джип внутрь территории, где раскинулся ухоженный парк, освещаемый мягким светом фонарей.
Этот особняк не просто здание. Это эпицентр всего, что происходит в клане. Каждая стена хранит историю предков, каждое окно смотрит в давнее прошлое. Двухэтажное строение из светлого камня, с колоннадой у парадного входа и арочными окнами, дышало памятью обо всех, кто жил и живет в нем.
Здесь, в этих стенах, вырос Берсан, впитывая с молоком матери родовые традиции и…историю страшной вражды, которая искалечила судьбу клана.
На широком резном крыльце уже стояли две темные фигуры.
Старшая сестра Алят, высокая, с гордой осанкой. И тетка Гульназ, чье лицо всегда хранило отпечаток давнего горя.
Они ждали, их взгляды были напряжены. Когда автомобили остановились, Берсан первым вышел из своей машины.
– Берсан, – голос Алят звучал непривычно резко. – Где… – она запнулась. А Гульназ вытянула шею, пытаясь рассмотреть того, кто сидит на заднем сидении.
Их взгляды были напряжены. На их лицах читалась ненависть, они ожидали увидеть Кемаля, давнего врага.
Берсан резко распахнул заднюю дверь.
– Вылезай!
Альмира, бледная, почти прозрачная, вылезла из салона. Встала напротив крыльца. Ее хрупкость, ее беззащитность казались фальшью, обманкой. На что еще способна дочь врага? Лишь трястись за свою шкуру.
Алят и Гульназ перевели взгляд на нее.
– Кто это, Берсан? – спросила тетка.
– Это дочь Кемаля. Ее кровь искупит поступок папаши. А потом мы отправим ее Кемалю. Пусть оплакивает свою дочь, как мы оплакивали своих родных.
Лица Гульназ и Алят тут же ожесточились, превратились в ледяные маски.
Ненависть. Холодная, неприкрытая, всепоглощающая, как давняя рана, которая вновь начала кровоточить.
Алят скривилась. Морщины на лбу Гульназ углубились, выражая презрение. Для них она не просто девушка. Она символ мучений и пролитых слез. Напоминание о той боли, которую причинил им подонок Кемаль.
– Дочь? – Алят едва ли смогла сдержать отвращение. – Разве не за отцом ты ехал? Разве не Кемаль должен был…
– Она заплатит, – Берсан перебил сестру. – Заплатит своей кровью. Когда приедут старейшины, мы закроем эту тему раз и навсегда.
Гульназ сделала шаг вперед, ее глаза горели злобой, безжалостной местью. Она помнила каждый миг того страшного дня, когда погибли ее брат, ее невестка, ее маленькая племянница.
– Она будет ждать здесь, пока приедут старейшины. Отведи ее, Алят, – приказал Берсан ледяным тоном.
Алят кивнула. Схватив Альмиру за предплечье, грубо дернула ее за собой. Альмира вздрогнула, попыталась вырваться, но хватка Алят оказалась стальной. Ее взгляд, полный отвращения, был обращен на девушку, словно на ядовитую змею. На то самое воплощение зла, что разрушило их семью.
Они прошли по широким коридорам, миновали бесконечные гостиные, где когда-то звучал смех Айшат. Каждая вещь здесь напоминала о величии клана и о том, как несправедливо Кемаль лишил их самых дорогих людей.
Тетка и Берсан шли следом за Алят.
– В комнату прислуги ее и запри дверь! Всю прислугу предупреди, чтобы не лезли туда и не открывали комнату, – приказала Гульназ племяннице.
Альмиру втолкнули в маленькую, скромную комнату для прислуги, расположенную где-то в уголке обширного дома.
Узкая кровать, один стул и стол. Здесь было прохладно. Или ее просто знобило от ужаса. Берсану было не интересно, почему она трясется.
Дверь заперли, оставляя пленницу внутри.
Берсан наблюдал за сестрой и теткой. На их лицах читалось удовлетворение, смешанное с предвкушением. Они ждали завершения. И покоя.
И он, Берсан, привез им этот покой. Он привез им ту, что должна была стать последней жертвой, чтобы долг за Айшат, за мать, за отца, за весь их клан, наконец-то был уплачен.
*****
Дверь захлопнулась, послышался звук проворачиваемого в замке ключа. А я почувствовала, как стены этой маленькой комнатушки сжимаются вокруг меня. Темнота, запахи затхлости и пыли, всё это давило, ложилось на грудь тяжелым камнем. Я осталась одна. Заперта. Мое сердце колотилось где-то у самого горла, словно пойманная птица, отчаянно ищущая выход.
Что теперь? Что со мной будет? Эти вопросы пульсировали в голове, не давая покоя. Меня убьют? Эта мысль леденящим ужасом пронзила насквозь, заставляя судорожно втянуть воздух. Они хотят пролить мою кровь. Я слышала это из его уст… Из уст страшного человека Берсана. Я видела свой приговор в его глазах… И в глазах тех двух женщин, которые встречали нас. В их взглядах горела только жуткая ненависть.
Папа… он ведь говорил. Все эти годы он рассказывал истории о клане Керимовых. Я слушала их, как страшные сказки на ночь, не веря по-настоящему, думая, что это лишь преувеличения, отголоски давней вражды. Но сейчас, запертая здесь, в этом чужом, враждебном доме, я поняла, что он говорил правду. Каждое его слово стало жестокой реальностью. Керимовы не просто влиятельная семья. Они страшные люди. Алчные до крови хищники. Беспощадные, безжалостные. Я прочитала это по их лицам. Особенно по его лицу…
Какое жгучее пламя горело в глазах этого Берсана, когда он смотрел на меня. Как он бросил эти слова про кровь. Мою кровь.
Но я ведь ни в чем не виновата. Почему я стала жертвой?
Плата за поступки отца? Последняя жертва в их бесконечной вендетте? Это абсурд. Это несправедливо. Я родилась несколько лет спустя после той трагедии, о которой так тяжело вспоминал папа. Я ничего не сделала этим людям. Ничего! И за что я должна платить? За грехи, которые не совершала?
Слезы снова навернулись на глаза, но я тут же смахнула их. Нет. Плакать бесполезно. Это их не тронет. Я нервно измеряла шагами комнатушку, кусая губы и сжимая-разжимая пальцы. Воздуха не хватало. Я боюсь закрытых помещений.
А на дворе уже была ночь. Вряд ли меня откроют до утра. Я слышала только отдаленные шорохи большого дома, вздохи ветра за окном.
Они ждут каких-то старейшин… Наверное, эти люди и решат мою участь.
Хотелось кричать, ломиться в дверь, требовать объяснений. Но какой в этом смысл? Никто меня не услышит. Никто не пожалеет. Они ненавидят меня. Я это увидела отчетливо.
Закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслось лицо папы, его усталые, но любящие глаза. Что с ним сейчас? Сможет ли он, старый и сломленный, чем-то мне помочь?
Может… Может он заявит в полицию о похищении и меня спасут? Такое же возможно?
Остается лишь ждать. Ждать, когда дверь снова откроется и кто-то выпустит меня. Или не выпустят?
Я в полной их власти. И это осознание давит сильнее всего. Затаила дыхание, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. В горле пересохло, а по телу пробежал озноб.
Сев на кровать, я обняла себя руками. Нужно побороть страх. Не может в наше время быть такого, чтобы похищали и убивали ни за что. Я спасусь. Меня спасут.
Глава 4
ГЛАВА 4
В полумраке комнаты я прижималась к стене, дрожа от страха и озноба. Сердце билось тако громко, что я слышала его стук.
Тук…
Тук…
Тук…
Слезы текли по щекам, но я не смела издать даже звук, чтобы не привлечь внимания. Слова Берсана о расплате до сих пор звучали в голове.
Приговор был вынесен мне, невинной жертве, обреченной стать инструментом мести.
Отец меня точно не спасет. Что он может сделать? Наша семья обнищала благодаря Керимовым, у нас нет такого влияния, как у них.
Вскоре дверь скрипнула. Вошла пожилая женщина в черном платье, держа в руках небольшой поднос. Она поставила его на стол и тут же поспешила выйти, бросив на меня взгляд, полный страха и жалости. Но не успела она закрыть дверь, как на пороге появилась женщина, которая и привела меня в эту комнату.
Ее взгляд горел ненавистью.
– Ну что, дочь убийцы, как тебе комната? Все ли устраивает? – усмехнулась она, обводя взглядом каморку. В ее голосе сквозило чистое, ничем не прикрытое издевательство. – Я пришла познакомиться. Меня зовут Алят. Я сестра Берсана. Мы те, кто выжил. До кого не добрался твой мерзкий папаша.
Я вздрогнула, попыталась отойти подальше, но уперлась в стену.
– Почему вы так со мной обращаетесь? Я ничего вам не сделала, – прошептала я дрожащим голосом.
– Ничего? – Алят рассмеялась. Холодно, презрительно. – Ты продолжение того зла, что разрушило нашу жизнь! Один взгляд на тебя напоминает о боли, которую ты и твой проклятый отец принесли в наш дом!
Она подошла ближе. Уставилась мне в глаза.
– Но скоро вы получите по заслугам, – Алят провела пальцем по подносу с едой, слегка касаясь хлеба. – Ешь еду прислуги. Завтра будешь есть землю.
Она произнесла это так спокойно, словно говорила о чем-то обыденном. Я же внутренне сжималась от ее взглядов, слов, ненависти, с которой она ко мне обращалась.
– Зззавтра?.. Что будет завтра? – нашла в себе силы спросить.
Керимова оскалилась.
– Завтра старейшины примут решение. Должна пролиться кровь. И прольется. Я бы не дала тебе и крошки хлеба, но брат велел накормить тебя. Чтобы никто не сказал, что клан Керимовых морит голодом врага. Мы не такие подлые, как твой папаша.
Алят развернулась и вышла, хлопнув дверью так сильно, что я вздрогнула. Замок щелкнул, возвращая меня в одиночество, в эту холодную тюрьму, где единственным спутником оставался лишь невыносимый страх. На столе стояла тарелка с едой, но я даже не прикоснулась к ней.
Ночь была тихой. В доме не было слышно ни звука.
Я же ходила по комнате из угла в угол, не находя вопросов на свои ответы.
Почему? Почему я? Я не помнила ничего из того давнего ужаса, о котором твердят члены семьи Керимовых. Я родилась уже в бегах, в постоянном страхе. Знала обо всем лишь по рассказам отца.
Он не хотел убивать Керимовых. Особенно мать и маленькую дочь. И я ему верила. Произошла страшная ошибка.
В полумраке комнатушки я видела лица Алят и Берсана. Его взгляд, полный неукротимой ярости. Он так сильно ненавидел меня… Они.
Близился рассвет. Сквозь маленькое оконце с решеткой стали пробиваться первые лучи. Мое сердце забилось еще быстрее. Они говорили завтра… Завтра наступило…
Я закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже, набраться хоть немного смелости.
Я должна быть сильной. Я должна принять все с достоинством, не показав им свой страх. Пусть они видят не сломленную жертву, а ту, что стоит до конца. Пусть видят, что и моя семья сильна. Пусть хотя бы духом.
Внезапный звук открываемого замка прервал мои мысли и заставил отойти подальше.
Дверь распахнулась, на пороге появился он… Берсан Керимов. Он стоял в проеме, высокий и мощный, его силуэт заслонял свет из коридора. Я вздрогнула, отступая к стене.
Его взгляд, цепкий и тяжелый, скользил по мне, вызывая желание сжаться в комок и слиться со стеной.
Он сделал шаг вперед, вошел в комнату и остановился, продолжая разглядывать меня. Потом его взгляд упал на стол, где стоял нетронутый поднос с едой.
Берсан медленно поднял глаза с подноса на меня. В нем не было ни жалости, ни сострадания. Ничего из человеческого. Только ледяная ненависть. Опять ненависть. Он взирал на меня, как на отвратительное насекомое.
Тишина в маленькой комнате сгустилась, стала давящей и невыносимой. Я не могла оторвать взгляда от него, чувствуя, как он своим молчанием вытягивает из меня последние остатки мужества.
– Сегодня все разрешится, – вдруг произнес он голосом, лишенным всяких эмоций. – Ты готова, дочь врага? Готова принять свою участь?
– Я ни в чем не виновата, – произнесла еле слышно.
– Виновата. Ты его дочь. Дочь моего врага. В тебе течет его кровь. И я очень хочу ее пролить, а потом увидеть реакцию твоего отца. Готовься. Скоро за тобой придут.
Глава 5
ГЛАВА 5
Я словно окаменела, когда дверь вновь распахнулась. На этот раз это были двое незнакомых мужчин, одетых в строгие черные костюмы.
Они пришли за мной…
Страх запульсировал внутри, но я постаралась подавить его, не позволить ему овладеть мной до конца. Может все обойдется? Вдруг папа тоже приехал за мной? Вдруг он сможет договориться с Керимовыми?
Мужчины подошли ко мне. Один схватил меня за одну руку, другой за вторую. Они держали меня крепко, но боли не было. Я не сопротивлялась. Какой в этом смысл? Мне все равно отсюда не сбежать… Можно было бы попробовать, но вряд ли получится. Слишком большой дом, а я в самой его глубине.
Мужчины повели меня прочь из комнатушки. Мы шли по бесконечным коридорам огромного дома, по которым Алят вела меня вчера. Теперь я видела их в утреннем свете – высокие потолки, старинная мебель, картины на стенах. Все свидетельствовало о былом величии и нынешнем богатстве клана Керимовых. Да, они не бедствовали, как мой отец… Лишив его всего, что он имел, они продолжали купаться в богатстве. А мы скитались, прячась от них по разным городам.
Но все это сейчас не важно. Все неважно, кроме того, что будет со мной дальше.
