Запретная любовь. Самые безумные мечты

– Говорю, что секс стоит на повестке дня.

Тишина.

– Стоя и в любой позе, в какой тебе захочется, если честно. Я неприхотлива.

Моя.

Челюсть.

Упала.

На.

Пол.

– Извини, – я проглотил слюну, а вместе с ней, возможно, и язык. – В последние пять секунд я резко разучился понимать человеческую речь. Ты говоришь, что хочешь… эм, трахаться?

Спокойная, хоть и слегка покрасневшая Дилан посмотрела мне прямо в глаза.

– Отношения будут фальшивыми, но оргазмам лучше быть настоящими. Если уж придется тебя терпеть, то хочу хотя бы немного развлечься. Мы – взрослые люди. У меня давно никого не было. Ты отвратителен, но, несомненно, сексуален. А учитывая твой опыт, не можешь же ты быть настолько плох в постели…

Эта женщина уничтожила мое самолюбие.

– Главное – обоюдное согласие… – Дилан притворно изучала свои обгрызенные ногти, и я задумался: раз теперь я, скорее всего, буду платить ей гребаные десять штук в неделю за то, что она дышит рядом со мной, потратит ли она их на маникюр и педикюр? Я хотел, чтобы она это сделала. И ни хрена не понимал, почему.

– Ты не должна заниматься со мной сексом, чтобы получить эти деньги, – констатировал я очевидную истину. Я всегда знал, что от меня исходят флюиды бабника, но извращенца? Это что-то новенькое.

– Я знаю, что ты не просишь об этом. Если не понял, я предлагаю, – Дилан снова закатила глаза (ее фирменный жест, означающий «мне плевать», когда на самом деле было совсем не так). – Ой, да брось! Ты же проститутка. Не будь ханжой.

– Во-первых, я не ханжа. Я проверяю, не ударилась ли ты головой. – Но, по правде, на секунду она меня ошарашила. Мысль о том, как я скольжу между этих длинных, стройных ног, свела меня с ума. – Во-вторых, в секс-работе нет ничего постыдного, а я свою работу выполняю от и до. И с нерушимым контрактом. В-третьих, я завязал с этим три месяца назад.

Все ради того, чтобы с головой погрузиться в работу над «Эппдейтингом». А значит, ставки были еще выше.

– В-четвертых…

Да, четвертый пункт тоже был – что-то о том, что она предлагала мне свое тело за деньги, а я предпочел бы заплатить ей, чтобы она не дурила, – но я его забыл. Если честно, само по себе чудо, что мне сейчас удавалось говорить на английском. Дилан Касабланкас, самая сексуальная женщина в Америке и, наверное, на любом другом континенте, предлагала мне секс в обмен на деньги.

– Да к черту, Дилан! Не могу вспомнить. Просто… пообещай: если тебе когда-нибудь настолько сильно понадобятся деньги, то приди ко мне, и я тебе их дам. Безо всяких ограничений.

Это навело меня на мысли о бондаже, и член стал таким твердым, что предоставь я ему отдельные штаны и обувь, он стал бы третьей ногой.

– Дело не в деньгах. У меня есть немного сбережений. – Дилан обкусала заусенцы на большом пальце, и по какой-то причине, о которой не хотелось задумываться, я не посчитал это таким отвратительным, как раньше. – Такое я бы предложила не всякому. Я не против секса в условиях нашей сделки, потому что у меня почти отросла плева, а в такого отталкивающего человека, как ты, я точно не влюблюсь.

– Ну спасибо, – я медленно выдохнул через нос. – Обожаю знакомиться с новыми фанатками.

– Эй, ну хотя бы ты привлекаешь меня физически.

– А личность моя тебе противна.

Она передернула плечом.

– Хочешь, чтобы твой брат меня прибил? – уточнил я. А именно это и произойдет, если мы переспим.

– Это станет приятным бонусом, – спокойно призналась Дилан, – но ему незачем об этом знать.

Я провел языком по зубам. Сейчас я не мог мыслить здраво, ведь девяносто процентов моей крови отлило к члену.

– Я не против десяти тысяч в неделю. Так мы договорились?

– Еще тебе придется кое-что тут собрать, – Дилан огляделась в комнате. – Кроватку для Грэв, несколько книжных полок и тому подобное.

– Не проблема. Что еще?

Мой отец – мастер на все руки, так что для меня подобное не составляло труда.

Ребенок высунул голову из коридора и улыбнулся.

– Мамуль, можно я построю крепость из подушек?

– Э-э-э… да, солнышко, – рассеянно ответила Дилан.

Держу пари, она бы разрешила Грэвити даже закурить, настолько ей не терпелось вернуться к разговору. Она еще сильнее покраснела под своим итальянским загаром и густыми черными волосами и перевела взгляд на меня.

– Если секс входит в сделку, у меня есть строгие правила, – прошептала она.

Вот сейчас я должен был сказать ей, что секс не входит в сделку. Я не воспользуюсь младшей сестрой своего лучшего друга. Черт, да я вообще никем бы не стал пользоваться. Это неправильно.

Но… так ли это на самом деле?

Дилан сама предложила. Я бы все равно согласился на обозначенную ею сумму, и она это, скорее всего, понимала.

Роу порежет тебя на лоскуты и будет медленно варить в твоем же костном бульоне, если ты позволишь себе лишнее, ублюдок.

Скажи ей, что никакого секса не будет. Скажи, что сделка подразумевает только обычную хрень как в романтических комедиях. Будь Николасом Голицыным, а не… ну не знаю, королем Джоффри[4].

– Давай обсудим твои правила.

Черт, ублюдок, о чем мы сейчас говорили?

Теперь изумленной выглядела Дилан. Она не думала, что я соглашусь. Эй, я и сам не рассчитывал, что мне удастся засунуть член в Дилан Касабланкас. Но все это пока только в теории.

– Не делать мне больно. – Перечисляя правила, Дилан загибала пальцы, начиная с большого. – Никаких зрителей, ты всегда должен пользоваться презервативом – хватит с меня случайных беременностей, – и спать мы должны только друг с другом.

Я кивнул. Ну, пока все просто. Хоть я и обожал киски, мне ни к чему сложности, связанные с разнообразием. Если я чему-то и научился в своей прежней работе альфонсом, так это тому, что киска – это просто киска.

От меня не ускользнула ирония. Я построил карьеру на фальшивых отношениях, а теперь придется платить за то, чтобы женщина притворялась, будто встречается со мной.

Карма, ну и подлая же ты скотина.

– Подходит, – сказал я.

– Погоди, я еще не закончила.

Я зажмурился и вздохнул.

– Ну конечно.

– Возможно, мне понадобится нянька.

– Послушай, я первый готов признать, что ты совершенно бестолковая, но думаю, у тебя все получится. Если столкнешься с какими-то сложными словами, просто погугли.

– Для Грэвити, недоумок.

– О, я не лажу с детьми.

– Ты только что спас Грэвити от верной смерти.

– Я решил, что это белка, – съязвил я. – Серьезно. Моя la vida слишком loca[5], чтобы приплетать сюда еще и детей. Ни за что.

– Ну, нужно, чтобы кто-то помогал с ней, пока я буду искать работу. Учитывая, что в Нью-Йорке я знакома только с тобой, то и доверить ее могу только тебе, – Дилан неспешно окинула меня взглядом. – Типа того. Без обид.

– Какие обиды? Я бы сам себе не доверял. Вот почему я умоляю тебя еще раз подумать над последним пунктом в твоем списке требований. Да и на хрена тебе работа, если я буду платить десять тысяч только за то, что ты дышишь?

– А вдруг завтра утром ты подпишешь договор с Брюсом? И что потом? – она приподняла бровь. – Я не смогу обеспечить своего ребенка. Нет, мне нужно найти стабильную работу. Грэвити тебе доверяет. Так что присмотр за ребенком тоже включаем. Как минимум, два раза в неделю.

Я резко вдохнул и провел языком по щеке. Надеюсь, мелкой нравится «Макдоналдс» и бездельничать перед телеком.

– Черт. Ладно.

– Постарайся не выражаться при ней, – поморщилась Дилан.

– У меня тоже есть парочка просьб, – сообщил я.

– Вперед, – кивнула она.

Грэвити тем временем вскрыла на кухне пакет с чипсами и принялась уплетать их в перерывах между приступами смеха.

– Во-первых, в этот период ты будешь изображать мою девушку столько раз, сколько потребуется. Будешь вести себя правильно и благопристойно и смотреть на меня с обожанием. Ты нас не выдашь и ни одной живой душе не расскажешь, что в восьмом классе у меня в брекетах застрял воздушный шар, и все решили, что это презерватив.

Она посмотрела на меня с раздражением.

– Райленд, это и был презерватив.

– Это был шарик бежевого цвета, Дилан.

Это был презерватив. Мне захотелось проверить, как сильно получится его надуть, пока он не лопнет. Но, если я подпишу сделку с Брюсом, эта история ни за что не должна попасть в четырехстраничную статью обо мне в «Форбс». Да и вообще, Дилан, зная, что я терпеть не могу эту историю, имела дурную привычку рассказывать ее каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате.

– В сделку еще входят рабочие поездки по Америке и за ее пределы, – добавил я.

– Если ты предупредишь меня заранее, и Грэвити сможет поехать с нами, я не против.

– И… – я замолчал. Прикусил язык, и рот наполнился теплой густой кровью, но слова сами сорвались с языка.

Из абсолютно пассивного и апатичного человека я превратился в энергичного и пылкого. Впервые за восемь лет мы с Дилан оказались в одной комнате наедине и, действуя с позиции силы, были самими собой, не боясь обидеть Роу и Кэл.

– И? – она приподняла бровь, дожидаясь продолжения.

Между нами всегда сквозило это неуемное влечение. С тех пор, как Дилан исполнилось восемнадцать.

Атмосфера между нами накалилась. Я шагнул к ней. Дилан не попятилась, хотя в ее темных глазах мелькнул страх. Я наклонился к ней, щекоча дыханием ее ухо. Ни к чему, чтобы ее дочь случайно услышала признания развращенного мужчины.

– Без презервативов, Касабланкас. Мы обменяемся результатами анализов, ты начнешь принимать таблетки, – и сделка заключена.

Я знал, что и в таблетках нет необходимости, но не хотел вдаваться в подробности. Не сейчас. Да вообще никогда. Она не должна узнать. Не могла узнать, насколько хреновой была моя жизнь.

– Ого, ты всегда спишь с женщинами без презерватива? – на ее лице читалось отвращение.

– Нет. Никогда.

– Тогда почему со мной без презерватива?

– Потому что я так хочу. Одной этой причины уже достаточно.

Я говорил, как настоящий шовинист. Мрачно, извращенно и отвратительно. Но член уже пульсировал при мысли, какими непристойностями я буду заниматься с младшей сестрой моего лучшего друга.

По телу Дилан пробежала дрожь. Я заметил, как ее шелковистая кожа покрылась мурашками. А ведь я к ней еще даже не прикоснулся.

– Если для тебя это слишком, забудь… – начал я, уже жалея обо всем, что сказал.

– Договорились, – сказала Дилан, запыхавшись, словно только что пробежала марафон. – Идет!

Глава 4. Райленд

Хотел бы я сказать, что мне удалось сосредоточиться хотя бы на толике того, о чем болтал Брюс Маршалл во время нашей встречи, но, откровенно говоря, я только ерзал на стуле, пытаясь поправить свой огромный стояк. В голову лезли лишь мысли о Дилан и миллионах последствий того, о чем мы только что договорились.

Кто из нас первым затронул тему секса? Уверен, что она. Я-то об этом даже не задумывался. И не потому, что она меня не привлекала. Секс с Дилан был под запретом, совершенно недозволен, и это наводило на мысль: что мы творим?

Мне нельзя спать с младшей сестрой моего лучшего друга. В этом мире существуют рамки и границы. Я их, конечно, никогда не соблюдал, но в данном случае и правда волновался. Роу не просто мой друг. Он безраздельно мне предан. Роу дал мне работу и таскал за собой по всему свету, едва нам исполнилось двадцать. Нет, это полное безумие! Я не стану извлекать выгоду из предложения Дилан.

Одно дело – не инициировать секс с ней. Это мне по силам, даже если будет стоить нескольких лет жизни и значительной части душевного равновесия. Но если она сама набросится на меня? Я всего лишь человек и, к тому же, до ужаса безнравственный.

Может, стоит вообще все отменить?

Словно почуяв мои душевные муки, Брюс откинулся на спинку бархатного кресла в модной кофейне, попивая черный кофе, за которым по его просьбе помощник сгонял «в самую поганую, грязную забегаловку, какую можно найти в этом квартале, безо всех этих понтов».

– К слову о твоей прелестной маленькой мисс…

Я мигом собрался.

Встреча прошла ужасно. Все, что я для нее заготовил – сводные таблицы, обзор рынка, презентация, проект, анализ аудитории, маркетинговый план, макет приложения – рассеялось в тумане сладкого, мучительного желания, как только я покинул квартиру Дилан.

– Думаю, такая собака дичи не принесет, – Брюс почесал щетинистый подбородок, покусывая кончик палочки для размешивания. – Почему ты скрываешь такую девушку ото всех? Наши общие друзья ни разу о ней не упоминали, а я наводил о тебе справки.

– Мне нравится твоя тяга к собачьим аналогиям, – резко выпалил я, решив выдать ему почти правду. Чем меньше вранья мне придется запоминать, тем лучше. – Она только что переехала сюда из нашего городка, – добавил я. – Мы недавно начали встречаться, но по-настоящему. У нас все абсолютно серьезно.

– Насколько недавно?

– Несколько месяцев, но мы знакомы всю жизнь. Она – та самая. – Я с трудом собрался с силами, чтобы произнести эти слова. – Если твое, чувствуешь сразу.

На самом деле я не женился бы на Дилан, даже будь она последней женщиной на земле. Помимо прочего, она была непокорной, упрямой, бойкой скандалисткой, любящей посквернословить. Двадцатишестилетней свифти[6], секс-бомбой и такой же смирной, как смерч катастрофической силы. Даже будь я настолько безумен, чтобы задумываться о женитьбе, она занимала бы последнее место в списке потенциальных невест – сразу после Екатерины Великой и женщины, которая сварила кролика в том фильме восьмидесятых[7].

Но это не означает, что я не думал о том, как бы трахнуть Дилан и втемяшить в нее немного здравого смысла, будто мне самому это не нужно. Но Брюс выглядел таким довольным, что его обычно суровый взгляд сменился одобрительной ухмылкой, а лоб разгладился.

– Пока я ищу ей другое кольцо, – услышал я себя со стороны. – Что-то идеальное, как она.

Серьезно, придурок? Но, по правде, ради сделки с Брюсом Маршаллом я потащу Дилан и к алтарю, даже если она будет брыкаться и кусаться. У меня появился шанс стать миллиардером. Не миллионером – миллиардером. Я придумал уникальную идею, а за спиной у меня огромный опыт. Мне просто нужны связи, инженеры и стартовый капитал. Эта сделка не только ради денег – а ради престижа. Самоутверждения. Ради всего.

– Вот и займись этим, сынок! – Брюс ударил ладонью по столу и встал. – Это и впрямь стоящая идея.

Он светился от гордости. Хороший знак. Даже прекрасный. Оставалось лишь поставить подписи.

Но вместо этого Брюс хлопнул по бедру и цокнул языком.

– Что ж, теперь я точно хочу узнать побольше об этом твоем приложении.

– Побольше? – я недоуменно посмотрел на него. – Я думал, эта встреча для того и нужна?

– Да, но я бы не стал миллиардером, если бы раздавал направо-налево огромные деньги незнакомым людям. – Он покачал головой. – Не будем спешить. Мы – семейная компания и любим знакомиться с нашими партнерами и их семьями. Давай делать все по порядку, и посмотрим, удастся ли нам поладить. Моя жена наверняка захочет пообщаться с твоей маленькой мисс, а мне нравится проводить парочку-другую выходных с людьми, которых считаю достойными своего профессионального круга.

Парочку-другую выходных? Да он, блин, издевается надо мной?

Прочистив горло, я спросил:

– У тебя есть примерные сроки, сколько времени обычно уходит на принятие решения?

– Месяц, – Брюс пожал плечами. – Иногда два. Зависит от того, как быстро мы познакомимся и как скоро ты предоставишь мне всю необходимую информацию о твоем приложении. Дело не только в налаживании отношений. Я должен убедиться, что твоя идея стоящая.

К черту мою жизнь.

Выходит, мне предстоит платить по десять тысяч в неделю, чтобы эта безобразница, проживающая на этаж ниже, была довольна.

Похоже, все-таки придется надеть обручальное кольцо на палец Дилан Касабланкас.

Глава 5. Дилан

Дилан – восемнадцать лет, Райленду – двадцать два года

Розы алыеФиалки – фиолетово-синиеТвоей красоты мне не снестиСтать твоей любимой ошибкой допусти

Я выкинула в мусорку очередное исступленное стихотворение Такера Рида и зевнула, прикрыв рот рукой. Моему школьному обидчику, а ныне сдуревшему от любви сталкеру, далеко до лорда Байрона. На самом деле в большинстве его еженедельных поэм слащавости больше, чем сыра в запеченных макаронах, и у меня уже начинала развиваться непереносимость лактозы. Если других достойных мужчин в Стейндропе нет, то я готова стать монашкой. Ради такого я уж точно расставаться с девственностью не стану.

Роу просунул голову в мою спальню, из уголка его рта торчала сигарета.

– Дил?

Повернувшись на скрипящем стуле, я запихнула мусорку под стол.

– Что?

– Ты сегодня пойдешь на вечеринку в честь выпускного? – буркнул он, не вынимая сигарету изо рта. – Мы с Раем хотим выпить по парочке бутылок пива, но я сперва решил узнать, не нужно ли будет тебя подвезти?

Что-то растаяло у меня в груди, как масло на горячей сковороде.

– Нет, я пропущу.

Да у меня и не было причин идти на вечеринку. Все только напьются, празднуя отъезд в колледж, а я останусь в городе.

И дело не в том, что мне не хватало баллов для поступления. Моя средняя оценка была 4,3, у меня были блестящие внеклассные достижения и рекомендательные письма от всех учителей. Я обожала учиться. Дело в другом – мне просто… нужно остаться. Ради Роу.

Все эти годы Роу заботился о нашей матери, и теперь, когда он уехал учиться за границу, кто-то должен его заменить. Настал мой черед отдать долг и убедиться, что папа не причинит ей вреда.

– Уверена? – темные брови Роу сошлись на переносице. – Я могу и не пить. Мне фиолетово.

– Абсолютно. – Я взяла со стола книгу и принялась ее листать. Глаза защипало от слез, но я не позволила им пролиться. Я буду храброй, каким был все это время Роу.

Храбрым, когда отец напивался и избивал его, что случалось каждый день.

Храбрым, когда после ночных отцовских издевательств Роу улыбался мне за завтраком, передавая коробку с хлопьями, давал деньги на обед и делал вид, будто не потерял надежду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Персонаж американского телевизионного сериала «Друзья».

2

Непереводимая игра слов: имя Charity – в переводе с английского «благотворительность».

3

Канадский сайт знакомств для внебрачных связей.

4

Один из главных антагонистов в сериале «Игра престолов», известный своей жестокостью.

5

«La vida loca» переводится с испанского как «безумная жизнь». Это выражение стало широко известным благодаря мировому хиту Рики Мартина «Livin’ la Vida Loca», который означает жизнь на полную катушку, полную безумства и страсти.

6

Фандом американской певицы Тейлор Свифт.

7

Имеется в виду фильм «Роковое влечение» с Гленн Клоуз в главной роли.