
Полная версия:
Развод. Нас не вернешь
Она выглядит спокойной и даже радостной - такой, будто и не помнит, что было вчера.
Я тоже радуюсь и неприятных разговоров не завожу.
Припарковав машину у соседнего подъезда, я забираю пакеты с продуктами с заднего сиденья. Тая сама отстегивается и вылезает из кресла. Хлопает дверью и щелкает ручкой для запирания замков - я стою рядом, и ключ в моем кармане позволяет ей это сделать.
- Мам, а ужин скоро? Я очень голодная.
- У нас еще остался суп со вчера. Если хочешь его, то поешь сразу.
- Хочу, - кивает дочь и, опережая меня, вприпрыжку бежит к подъезду.
И застывает как вкопанная. Словно там стеклянная стена.
Я не вижу, что так на нее повлияло, и ускоряю шаг.
- Тася, - зову встревоженно, но тут же слышу другой голос:
- Привет, солнышко.
Глава 9. Подлюк
- Ты, что, моя хорошая, бабулюшку не узнала? - звучит тот же голос слегка обиженно.
- Бабушка Аня приехала! - оживает Таюша и бросается вперед, в объятия свекрови, чуть не сбивая ту с ног.
Память меня не подвела, и голос я верно определила.
- Здравствуйте, Анна Степановна, - приблизившись к ним, скованно улыбаюсь.
- Здравствуй, Полиночка, - Воронцова более щедра на улыбку.
Вытягивает руку, приглашая и меня присоединиться к обнимашкам. Я принимаю приглашение и, шагнув ближе, позволяю ей себя обнять - мои руки заняты, и я лишь касаюсь ее спины выставленным локтем.
У нас с ней нормальные отношения. Были…
Не как с моей мамой, конечно, но тоже очень теплые и, главное, уважительные.
Она, в отличие от своего сына, от внучки своей не отказалась. Приезжала и на день рождения тот единственный, злополучный, и еще раз или два. Чаще бывать у нас она не может, как и мы ездить к ней - свекровь живет в Тверской области, в пригороде города Торопец, и добираться оттуда непросто. Тем более не молодому уже человеку без машины.
Да и на машине ехать по трассе шесть часов, а Тая тяжело переносит такие поездки, не может так долго сидеть привязанной в кресле, к тому же ее укачивает. Плюс мне не очень комфортно ездить в дом свекрови без Антона. Как бы хорошо она ко мне ни относилась, все же она мне чужой человек. Поэтому после развода мы с дочкой у нее ни разу не были. И она - гость нечастый, так что, получается, мы не виделись уже полгода точно.
Даже не созванивались.
Я лишь периодически отправляю ей в вотсапе фотографии Таськи с тренировок и праздников, школьные - общая рассылка бабушкам и деду. Свекровь отвечает сердечками или короткими умилительными фразами. Это все наше общение.
У меня была мысль отвезти к ней Таюшу летом на недельку, но свекровь появилась сама.
И я напрягаюсь из-за ее внезапного визита. Почему именно сейчас?..
Неужели ее Антон подослал? Хотя зачем ему? Он мог ведь явиться и сам. И, насколько помню, Анна Степановна плакалась мне в прошлый приезд, что сын и ее не балует вниманием. Забыл не только про дочь, но и про мать…
Но с тех пор прошло много времени. И сейчас, когда он вернулся, наверняка навестил ее. И вот она здесь…
Странно это все.
Совпадение? Не думаю.
- Бабулюшка, а ты мне пирожки привезла? - сходу требует дочь и теребит Воронцову за большую хозяйственную сумку.
Она страшная любительница всего мучного, а я, к сожалению, не умею - и не люблю - возиться с тестом. Блины раз в год на Масленицу и оладьи по воскресеньям - мой максимум.
- Конечно, привезла. И беляши, и с картошкой, и с рыбой. Все, что ты любишь.
Пока она перечисляет, дочь блаженно закатывает глаза и, схватив бабушку за руку, скорее тащит к подъезду.
Я понимаю, что сейчас не время задавать свекрови свои вопросы. Придется подождать, пока Тая удовлетворит свой детский аппетит.
Пока они хозяйничают на кухне, я переодеваюсь, принимаю душ и присоединяюсь к ним. Поедая чай с пирожками под Таины восторги и рассказы про школу и друзей, сама мысленно готовлюсь к разговору. Скорее всего, неприятному.
- Анна Степановна, вы к нам просто так или по делу? - начинаю, когда моя девочка, постанывая от обжорства, практически выкатывается из-за стола в сторону своей комнаты.
Смягчаю вопрос улыбкой, насколько это возможно, но и ходить вокруг да около не хочу.
Вопрос слишком важный для меня. Как и ее ответ.
Все зависит от него. Я рада принимать свекровь в гостях, если она не сговорилась с сыном и не замышляет против меня какую-нибудь пакость. Если да, я ее немедленно выставлю. Вместе с пирожками.
- Просто так… - тянет Анна Степановна, явно озадаченная моим вопросом. - Какие у меня могут быть к вам дела? Я соскучилась по Тосеньке и приехала. Давно собиралась, а тут соседи так удачно поехали в Москву, у них машина новая большая, вот мне места и хватило.
- Соскучились?..
Свекровь выглядит такой искренней, что в ее словах трудно сомневаться и дальнейший допрос кажется бессмысленным, но я обязана узнать все.
- Не Антон Вас попросил навестить нас? Ничего Вам не поручал?
- Антон?! Ничего у меня не просил и не поручал. Я не разговаривала с ним уже очень давно. Как уехал в эту свою Чехию, он звонил пару раз и пропал, - в начале ее речи голос звучал твердо и возмущенно, а к концу стал срываться - ей тяжело дается такое наплевательское отношение со стороны единственного сына.
- Как?! - не могу я поверить. - Он к вам не приезжал?
- Нет. Ни разу, - опускает голову свекровь и как-то сразу сгорбливается.
Подойдя к ней, неловко обнимаю ее, чтобы как-то поддержать, утешить. У меня в голове не укладывается такое поведение Воронцова.
Вернуться в страну и даже не дать знать о себе матери. Как такое возможно?
И как сказать ей сейчас, что я виделась с ним совсем недавно?
Но как не сказать?..
- Анна Степановна, - зову я, она поднимает на меня сухие покрасневшие глаза. - Антон сейчас в Москве. Я встречалась с ним пару дней назад. Он сказал, что хочет вернуться в семью и что ему нужно увидеться с дочерью. Я пока не ответила ему, и поэтому подумала… Подумала, что он Вас подослал.
Свекровь долго смотрит на меня, бегая глазами, потом поднимается со стула и спрашивает грозно:
- И что этому подлюку от Тоськи надо?!
Глава 10. Подачка
- Не знаю, - мяукаю в ответ испуганно и смотрю на свекровь неприлично вытаращенными глазами.
Подлюку? Это она о собственном сыне так?
Невероятно…
Никогда не слышала, чтобы она говорила о нем в таком тоне. Всегда Антоша да Антонушка - бесившее меня, кстати, - с обожанием и придыханием, а тут подлюк.
А эта фраза "что от Тоськи надо?" откуда взялась? Откуда уверенность, что ему что-то надо? И почему именно от Тоськи?
Одни вопросы…
Но ведь и сама я думаю так же. Тоже не верю в высокопарные речи бывшего мужа об осознании и желании вернуть семью. Воронцов утверждает, что скучал, при этом ни разу даже не позвонил и не написал. И, оказывается, не только нам, но и своей матери. Той, кто вырастила его. Одна!
- Это риторический вопрос, Поля. Понятное дело, что ты не знаешь.
- Но… почему вы думаете?.. - я не договариваю, она и так понимает все.
- А что еще мне думать? - горько отвечает Анна Степановна. - После того, как он втихаря продал нашу квартиру? Я переоформила ее на него еще до вашей свадьбы. Я тогда замуж собиралась за одного человека, ну и перестраховалась - мало ли… А прошлой осенью приезжаю с дачи, корячусь с вещами, а в квартире уже живут другие люди.
- Как?.. - не верю я.
- Вот так бывает, Полиночка. Плохо я, видимо, Антошу воспитала, что он так и с вами поступил, и со мной. Вот и не верю я после этого в его добрые помыслы. Раз он появился, ему что-то нужно. Мне на глаза теперь боится показаться, стервец. Да и взять с меня нечего. Решил за вас взяться?
Свекровь буквально пышет гневом, очень близко к сердцу принимая свой рассказ и подлость сына. Я спрашиваю ее, чтобы отвлечь:
- А тот человек? За которого замуж собирались.
- Не дожил он до свадьбы, - сникнув, поджимает губы свекровь. - В аварию попал.
После этих слов в кухне повисает тишина - отвлекла, блин…
Я понимаю, что нужно что-то сказать, как-то утешить ее после этого трагичного рассказа. Но не могу подобрать слов. Лишь смотрю сочувственно.
- Да все нормально, Полина. Не надо меня жалеть. Переживем и это. Главное, что вы у меня есть.
Я улыбаюсь ей, и в этот момент в дверь звонят.
Переглянувшись, мы обе поднимаемся. Я иду к двери, вижу, что и Таюша вышла из комнаты - ей тоже любопытно.
В груди сразу начинает колотиться убыстренно и руки противно потеют.
И, наверное, впервые в жизни - взрослой - я не открываю сразу дверь, а смотрю в глазок. Но там никого и ничего не видно, и тогда спрашиваю строго:
- Кто?
- Здравствуйте. Доставка, - раздается из-за двери бодрый молодой голос.
- Доставка чего? - уточняю, одновременно распахивая дверь.
- Цветы и игрушка, - парень в форме радостно сует мне в руки букет и плюшевого медведя.
Мне не нужно спрашивать, чтобы понять, от кого эти подношения. Кандидат на подобный прогиб всего один.
Задобрить нас решил?
По советской классике - дитям мороженое, бабе цветы?
Я отдергиваю руки, не беря у него ни букет, ни игрушку.
Он смотрит с удивлением, так и зависнув с вытянутыми руками.
- Нам это не нужно. Вы ошиблись.
- Не ошибся. Адрес верный, я проверил, - упрямо говорит он.
- Все равно не нужно.
- А куда я это дену? За все заплачено.
- Своей семье заберите.
- Нет у меня семьи! - парень возмущен и вновь пытается всучить мне эти подарки дьявола.
- Мама, дай мне, - раздается сзади голос дочери, и я оборачиваюсь.
Тая, очень серьезная и хмурая, с горящими щеками, подходит ближе и забирает у доставщика медведя.
- Спасибо, - произносит бесцветно, возвращаясь к себе.
- Спасибо.
Мне ничего не остается, как забрать у него букет. Расписываюсь в получении и закрываю за ним дверь.
Войдя в кухню, протягиваю цветы - красивые, кстати, необычные - свекрови.
- Это же не мне.
- Вы их заслужили. Вы мать. Он просто не знал, что вы тут, а то бы прислал. Я уверена.
Конечно, я не уверена ни в чем, но понимаю, что так правильно. Единственно правильно.
Я просто бывшая жена, никто, а она - его мать. И именно ей он должен дарить цветы.
А мне ничего дарить не надо.
Не оценю и не приму.
Кладу букет рядом с ней на край стола.
- Спасибо, Полиночка. Но мне таких подачек не надо.
- Это не подачка, я… - заливаюсь густо краской.
- Да я не про тебя! Про дурака своего.
- Мм… - понимающе мычу в ответ.
- В записке-то что? - кивает на белый квадратик, торчащий из цветов.
- Не знаю, - пожимаю плечами. - Открывать не буду.
- Может, я посмотрю?
- Если хотите, - снова пожимаю плечами - равнодушно.
Мне действительно все равно. Я не хочу знать, что там. Но мне и не жалко, если узнает она.
Анна Степановна берет в руки открытку, осторожно, двумя пальцами, будто опасается, что бумага пропитана ядом, и, отставив подальше от глаз - зрение уже не то, - читает послание.
Не вслух.
Закрыв, рвет на мелкие части и, подойдя к раковине, бросает в мусорное ведро в шкафу под ней.
И с каменным лицом щелкает кнопкой включения чайника.
- Налить тебе свежего чая, Полин? Этот уже остыл.
Я киваю, и она забирает обе наши кружки, выливает остатки чая в раковину.
Содержанием записки не делится, и меня это устраивает. Я же не хотела знать? Вот и не узнаю.
Утром у Таськи обнаруживается расстройство желудка - не удивительно после такого количества пирожков... Я даю ей таблетки и оставляю заботам бабушки, а на работу уезжаю одна.
Выйдя из подъезда, бодрым шагом топаю к машине, когда мое периферийное зрение цепляется за нечто инородное на вечнозеленом - кроме зимы - газончике под окнами. Остановившись, оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что это, и застываю - на короткой, аккуратно подстриженной траве распластался вчерашний Тасин медведь.
Не приняла дочь подарка.
Как и я.
Глава 11. Договор
"Что же было в той записке?" эта мысль атакует меня все чаще, и я жалею, что пошла на поводу у резкости в ущерб мудрости.
Я говорю себе, что мне неинтересно, что там написал этот предатель, но мантра не работает.
Я не хочу знать, если там какая-то ерунда про "Прости-пусти", пусть засунет ее себе в… самые труднодоступные места.
Но, если что-то другое… Знать бы не помешало.
Я утешаю себя тем, что свекровь сказала бы мне, будь в открытке что-то заслуживающее внимания. Хоть мы так не договаривались, но она - женщина разумная и поняла бы все без договоренностей.
Кстати, о свекрови.
Запустив очередной отчет, набираю номер Анны Степановны, чтобы спросить, как себя чувствует Тася.
- Уже намного лучше, не беспокойся. Сидит над уроками, что-то рисует. Собирается вечером на тренировку.
- Про тренировку подумаю. Может, стоит пропустить сегодня…
- Это сами решайте. Мне лучше скажи, что приготовить на ужин. Ты не возражаешь против борща?
- Борща? Нет, конечно, не возражаю. Совсем наоборот. Очень-очень давно его не ела.
- Отлично. Для Тоськи тоже супчик сейчас полезнее.
- Да, не давайте ей больше пирожки, - напоминаю я запоздало.
- Да уж сообразила я, - фыркает Воронцова.
Мать Антона всегда была прямолинейной.
- Тогда до вечера, - прощаюсь я и собираюсь вернуться к работе, но телефон звонит.
Опускаю взгляд - муж… В смысле, бывший муж.
Поколебавшись пару секунд, на звонок все же решаю ответить. Бегать от него - не выход, хоть и говорить с ним мне не о чем.
Из кабинета не выхожу, так как коллега отсутствует.
- Чего тебе, Воронцов? - спрашиваю вместо приветствия.
- Хочу увидеться с тобой. С тобой и Тасей, - сходу напирает он.
Тоже ни "здрасьте", ни… "привет".
- Антон, я еще в прошлый раз тебе сказала, что ничего не выйдет. Не звони мне, - я напускаю металла в голос, чтобы звучать убедительнее, но ему по барабану мой металл.
- Я имею право видеть свою дочь, - продолжает настаивать Антон, но как-то мягко, без обычных категоричных ноток в голосе во всем правого человека.
Удивительно.
- Я не оспариваю это твое право. Но у Таисии оно тоже есть, и она… не хочет тебя видеть.
Признание дается мне с трудом. Я знаю, чем это может обернуться для меня. Знаю, что, если муж поставит себе целью добиться встречи, то может с легкостью обойти меня. Просто заявив на меня за препятствие его общению с ребенком. И я не смогу просто ответить, что не препятствую, мне придется доказывать это. В суде.
И хоть, скорее всего, я смогу оправдаться - объективные факты далеко не на его стороне и Тася расскажет свою версию, - но мне хотелось бы избежать процесса. И участия дочери в нем.
Это не полезно для ребенка.
- Я пыталась с ней поговорить, но она категорически против. Что еще я могу сделать?
- Ты получила мои цветы? - отвечает он вопросом на вопрос.
- Ты зря их послал. И цветы, и игрушку.
- Я хочу увидеть дочь.
- Ты это уже говорил, Антон, - не скрываю я раздражения от повторения одного и того же. - Я не могу ее заставлять. Когда я сказала ей о тебе, у нее была истерика со слезами. А твоего медведя я сегодня утром нашла на газоне у подъезда - Тая выбросила его в окно.
- Она не могла так сделать, - возражает, не веря, Воронцов.
- Я тоже так думала, - признаюсь ему честно. - Но, согласись, ты сделал очень много для того, чтобы она так к тебе относилась.
- Может, это ты сделала много…? - начинает он наезжать, но обрывает фразу.
Видимо, тормозит себя.
Гасит естественные для него порывы грубости и авторитарности, когда только его мнение важно и единственно правильно.
И такое уже не в первый раз.
Что это с ним? Откуда такая покладистость и мягкость? Почему?
Ему как будто, действительно, очень нужно помириться. Он готов наступать себе на горло, только чтобы не ссориться со мной.
- Я прошу тебя, Полина, позволь мне встретиться с дочерью и поговорить с ней. Я уверен, что смогу разрушить барьер, который вырос между нами за время моего отсутствия. Она же любит меня, ты знаешь.
- Подожди, уточню - ты имеешь в виду, то время, на которое ты бросил нас? - не удерживаюсь от язвительности.
- Да, - неожиданно признает он, вновь удивляя меня. - Да, я бросил, но я все осознал и хочу все исправить. Хочу, чтобы мы снова стали семьей.
- Ты шутишь! - не верю я, что он это говорит серьезно.
- Нисколько, - уверенно оспаривает он. Слишком уверенно. - Более того, наше воссоединение и в твоих интересах тоже. В твоих руках сделать так, чтобы не стало поздно.
- Поздно для чего? - я вскакиваю с кресла, и оно, откатившись, ударяется об стену. - Ты угрожаешь мне, Воронцов?
- Всего лишь предупреждаю. Скажи Тасе, что вечером я приду к вам. Или не говори. Я все равно приду.
- А давай! Приходи! - запальчиво соглашаюсь. - Заодно поговоришь со своей матерью. У нее к тебе тоже куча вопросов.
Разозлившись, я бросаю трубку, больше не слушая, что он мне скажет.
Это просто бессмысленно. Пустая трата энергии.
Если Антон решил прийти, я не остановлю его.
Если не открою дверь, он вызовет полицию, вооружившись подписанным мной соглашением о порядке осуществления родительских прав. И, кроме скандала, я ничего не добьюсь.
Просто нужно сделать так, чтобы Таюша была готова к его визиту. Но как?..
Вновь садясь в кресло, придвигаюсь столу - отчет давно сформировался, - но сохранить его в эксель не дает всплывающее окно с сообщением о входящем письме на личную почту.
Щелкаю по уведомлению и попадаю в письмо.
Это уведомление об исчисленном налоге на доход по договору дарения ста процентов доли в ООО "Пивберри" и требование к его уплате до пятнадцатого июля.
Ничего не понимая, я перечитываю письмо несколько раз. "Пивберри" - это же компания Воронцова, которая осталась за ним после развода. Та самая, у которой контракты с Чешскими производителями.
Он, что, мне ее подарил?!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

