
Полная версия:
Измена. Моя боль
Но все эти доводы никак не отменяют того, что я чувствую себя лгуньей.
- Рязанцева? Заходите, - прерывает мои хождения вышедший из кабинета акушер-гинеколог.
Мужчина?
Я начинаю волноваться еще сильнее. Да, знаю, он врач, они не имеют пола - все это я слышала, но все равно это неловко.
Бросаю взгляд на оплаченную квитанцию: Сулла И.П. Вот черт! Это же фамилия унисекс, почему я автоматически решила, что врач - женщина? Ну почему не уточнила?!
От волнения и смущения руки противно влажнеют, и я нервно тру ладони, входя в кабинет.
- Здравствуйте, - мямлю улыбчивой медсестре.
Она кивает:
- Добрый день, Арина Романовна. Проходите, пожалуйста. Вещи оставьте на стуле у двери.
Поставив сумку и положив на дерматиновую спинку пиджак, делаю глубокий вдох и сажусь сбоку от стола доктора.
- Рассказывайте, какие жалобы, - без улыбки смотрит И.П.
Ищу глазами табличку или бейджик. Аха, Илья Петрович. Как Ильф и Петров - один Илья, другой Петрович.
Болтаю чушь - верный признак нервяка.
- Никаких, - отвечаю с опаской.
- А зачем пришли? - акушер шикарно отыгрывает удивление.
- Положительный тест на беременность. Я анализы сделала, - робею перед ним как школьница.
И краснею, конечно же. Пятнами. А то вдруг он сам не догадается, что мне слегка не по себе.
- Анализы - это отлично, - с совершенно серьезным выражением на лице заявляет он. - Покажете?
Снова теряюсь. Мне и в голову не пришло их распечатывать. Посмотрела в почте и все.
Думала, у него все есть…
- А я же в вашей… - начинаю растерянно.
- Да шучу я, расслабьтесь, - внезапно улыбается он и перестает быть букой. - Вы такая напряженная зашли, Арина, будто я стоматолог какой и собираюсь тыкать в Вас бормашинкой.
- Хых, - издаю я нервный смешок - вот успокоил!
И нашел, с чем сравнить.
Стоматологи тоже не самые приятные врачи, но там я хотя бы в трусах. И бормашинка - жуткая вещь, но гинекологическое зеркало еще хуже!
- Ну, анализы у Вас отличные. И гемоглобин завидный. Но чего же тогда вы такая бледненькая? Вы хорошо питаетесь? Диеты никакие не практикуете? Если вдруг, то сейчас категорически нельзя. Вы это понимаете?
Киваю поспешно.
- Никаких диет. Но сегодня не завтракала. Подумала, вдруг еще какие-то анализы будут нужны.
- Нужны, но голодный желудок для них не обязателен, - усмехается Илья Петрович, и я краснею еще гуще. - Проходите за ширму, пожалуйста, мы Вас посмотрим.
"Мы?! Они, что, консилиум у моей голой задницы проводить собираются?"
Вставая, успокаивающе расправляю на коленях юбку-солнце - мой неизменный выбор для визитов к гинекологу. Можно чувствовать себя относительно спокойно, раздеваясь и усаживаясь в кресло, и задирать подол только в самый последний момент.
Упс. Как в кабаре.
В брюках или юбке-карандаше такой опции нет. Их приходится снимать и, оставив прохлаждаться на стуле, дефилировать к пыточному креслу во всей своей природной красе. А этот лайфхак всегда меня выручает.
Когда осмотр закончен - очень быстро, к счастью, я дольше снимала колготки, - я резко расслабляюсь. Внимательно слушаю его рекомендации и назначения, энергично киваю и жду момента, когда можно будет, наконец, смыться.
Главное я узнала - моя беременность не ошибка теста, а реальность. Данность. Подтвержденный факт.
Больше никаких сомнений.
- Недели три, - сказал доктор, ощупывая мой живот, и я буквально захлебнулась восторгом, в тот момент напрочь забыв про неловкость.
И из клиники поскакала в офис веселой козой.
Я официально беременна!
Глава 8. Мистер Икс
- Арина Романовна, - вам цветы.
- Цветы? - поднимаю голову от бумаг, в которых я окопалась с утра.
Их много, потому что я теперь редкий гость в офисе.
После возвращения Вадима у нас словно второй медовый месяц. Он забивает на встречи и проводит все время со мной. А если забить не может, то тащит меня с собой. И у меня каждый день как день сурка - съемки фото и видео, интервью, теле-шоу, и снова съемка, для обложки журнала. Это и интересно - могла ли я, девочка с окраины, когда-либо мечтать о таком внимании к себе? - и я бесконечно устала от этой публичной жизни.
Ну, внимание, конечно, не совсем ко мне, к мужу, но мне тоже изрядно перепадает его популярности.
Причем его пиарщики не гнушаются ничем. Для разных слоев и категорий избирателей они позиционирует Вадима с разных сторон. Для взрослой аудитории он - идеальный муж и семьянин, мечтающий о трех детях. Для молодых девчонок - красивый успешный мужчина. Для мужиков - хоккейный фанат в шарфе "СКА" и с палкой-стучалкой.
Секретарь Марина стоит в дверях кабинета с огромной охапкой ярких и пахучих цветов - ее из-за них почти не видно.
- От кого?
- Курьер принес. Не сказал, - в растерянности ширит она глаза.
Взгляд сразу становится жалким и зашуганным как у Бэмби, будто ее тут бьют. Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Бьют, как же! Ни разу даже голос на нее не повысила, хотя есть за что. Поводы не только поорать, но и выгнать, Марина дает каждый день. Просто невероятная способность все забывать и путать. Я иногда подозреваю ее в сознательном саботаже. Спросишь, кто звонил - мямлит, что не представились, назначают встречу - она не помнит где, теперь вот доставка от мистера Икс.
Я бы давно уже ее уволила, но Вадим и слушать не хочет. Марина то ли дочь, то ли племянница какого-то крайне важного и нужного ему чиновника, поэтому мне приходится терпеть этот образец человека.
На лицо изящная, глупая внутри.
- Ничего страшного, Марина. Цветы ведь не бомба, правда? Какая разница от кого, - улыбаюсь я не без ехидства, но она вряд ли его считывает.
Оставляет букет на столе и ретируется.
Вздохнув, проверяю, нет ли карточки - конечно, нет.
Но я, разумеется, знаю дарителя.
Вадим никогда не заморачивается открытками, а я всегда знаю, кто именно меня балует. Ну а кто, кроме него?
Будь это мой день рождения или другой какой праздник, еще были бы варианты - партнеры, конкуренты, коллеги, но в обычный день кому я нужна?
Но выбором он меня удивил. Обычно он дарит голые розы, а тут настоящий букет. Практически икебана. Какие-то экзотические цветы, много зелени и крафтовая бумага. Невероятно красиво!
Вдыхаю слегка сладковатый аромат - ммм…
Улыбаюсь. Теперь читать и подписывать документы будет не так тоскливо. Я вновь принимаюсь за работу.
- Марина, - выхожу в приемную примерно через час. - Я выйду на обед. Дозвонитесь, пожалуйста, до Евгения Артуровича. Скажите, что у меня есть вопросы по обеспечению новых контрактов. Пусть найдет время для меня. Сегодня я свободна до вечера.
- Хорошо, Арина Романовна. Все передам.
"Надеюсь", снисходительно улыбаюсь, не особенно веря в успех. Поэтому я подстраховалась, оставив сообщение его помощнице.
- А Вам звонили, - догоняет меня ее довольный голос.
Она звучит так, будто очень гордится собой.
- Кто? - оборачиваюсь я в дверях, изображая терпение и смирение.
- Молодой человек.
- Имя у него есть? - делаю глубокий вдох, чтобы не заорать.
Вот за что мы ее держим, а - за большие глаза и длинные ноги?! Если она так нужна Вадиму, пусть забирает ее в свой предвыборный штаб. Будет им там кофе носить. Ни на что большее эта кукла не годится!
- Я спросила, но он заявил, что его имя слишком известно, чтобы его называть. Передавал привет от мистера Пижона и оставил телефон. Сказал, если захотите поблагодарить за цветы.
Потемкин!
Так вот кто мой Мистер Икс…
Отвернувшись, прячу улыбку и почти выбегаю за дверь.
- Арина Романовна, а телефон-то! Перезванивать не будете?
Глава 9. К черту карьеру!
Перезванивать я не буду.
Поэтому и номер Фила не беру, сознательно - чтобы не было соблазна позвонить ему или написать.
И это не кокетство.
И не черная неблагодарность.
Мне приятно и лестно его внимание - даже больше, чем я хотела бы в этом признаться, - но я не должна принимать его, если под вниманием скрывается что-то большее, чем простой дружеский жест.
Вадим прав - доверие важнее, и я очень не хочу потерять его. Или хотя бы пошатнуть.
Уверена - хоть муж больше ни разу не припомнил мне ту чашку с сахаром в квартире у Ланки, он о ней не забыл. И любое упоминание, малейший намек на Фила сработает для него как триггер.
Мужчины, обычно очень рассеянные во всем, что не касается их лично, четко помнят все посягательства - даже мнимые - на их собственность. Поэтому Потемкин, хоть я всего один раз назвала его фамилию, у Вадима однозначно "на карандаше".
Выйдя из офиса, пешком прохожу квартал - я опаздываю, но так, в любом случае будет быстрее, чем на машине, - и вхожу в типично европейское кафе на первом этаже углового старинного дома и большой летней верандой. Похожие можно встретить в любой столице старого света.
Увидев меня, Вера машет мне рукой, приглашая за уединенный столик в углу.
- Привет, - подойдя, подставляю ей щеку для поцелуя. - Прости, что опоздала.
- Ты называешь это "опоздала"?! Да я тут уже полчаса. Второй кофе допиваю! - наезжает подруга.
- Ну прости! Задержалась. Не могла уйти, не закончив с делами.
- Деловая… - бурчит недовольно, но примирительно. - Скажи, зачем ты, вообще, ходишь в офис? Никак не пойму такого рвения к работе. Если бы у меня были твои деньги и возможности… Я бы не работала ни дня, - откровенно - в который раз уже - внушает мне Вера.
- В смысле зачем? Я же рассказывала. У меня много причин работать.
- Ну вот какие? На прокладки не хватает?
- Фу, за столом, - морщусь я, листая меню. - Во-первых, ничего не делать невыносимо скучно. Это только кажется, что быть домохозяйкой прикольно. На самом деле тоска смертная. Попробуй и взвоешь максимум через месяц.
- Когда денег нет, наверное. Соглашусь. В четырех стенах сидеть - то еще удовольствие. Но ты-то!
- Что я? Да, мне доступны многие развлечения, но всё, даже самое дорогое и качественное, когда-нибудь приедается. Залы, салоны, магазины, рестораны увлекают только в первое время, дальше тебя от всего этого тошнит. Поверь мне.
- Вот бы меня затошнило от магазинов, - мечтательно вздыхает Мохова, шопоголик до мозга костей. - Ну, путешествовать же можно. Мир большой, а ты почти нигде не была.
- Не можно, - возражаю, сделав заказ. - Путешествовать я хочу с мужем, а не одна. Мы еще не сто лет женаты и не успели надоесть друг другу.
- Не обязательно одна. Можно меня с собой взять, - делает она невинные глазки. - Помотались бы по Парижу, как в старые добрые…
- Можно подумать, тебя твой муж отпустит, - парирую я - её Мохов тот еще ревнивец.
Подруга, цокнув, отмахивается от меня.
- Ладно, поняла я твое "во-первых". Что там во-вторых?
- Ты уже забыла? - смеюсь. - Это не первый наш разговор на эту тему.
- Я твоих причин не понимаю, поэтому в моей голове они не задерживаются, признаю.
- Вадим же, когда пошел в политику, переписал весь свой бизнес на меня. У нас в стране не разрешается совмещение госслужбы с коммерческой деятельностью.
- Ну, это я помню. И про совмещение, и что переписал. Мы обмывали твое учредительство. Тем более непонятно, зачем тебе работать?
- Теперь у меня право подписи всех документов, а их, поверь мне, немало. И так в каждой фирме.
- Вот и ходила бы туда только бумаги подписывать. Ставить подписи - это тоже работа.
- Я так и делала сначала. Но потом поняла, что хочу разбираться в том, что я подписываю.
- Нафига?
- Если честно, то испугалась.
- Чего? - непонимающе сводит брови подруга.
- Подставы, - признание дается с трудом - сейчас мне стыдно, что я была такой мнительной. - Поначалу все шло, как раньше - Вадим вел все дела сам, и я подписывала документы, даже не глядя. А потом его депутатская деятельность затянула его настолько, что он окончательно забросил все, делегировав принятие решений замам. И вот тут я начала сомневаться. Я, в отличие от него, их не знаю так близко и не могу стопроцентно доверять. Тем более подсунуть какие-то паленые документы незнающему человеку легче легкого.
- Да, твой уровень доверия еще меньше, чем у Тарса.
Улыбаюсь. "Интерстеллар" - наш общий любимый фильм, и мы ходили на него раз десять, мотаясь по разным кинотеатрам города, и даже выезжали в область, когда у нас прокат уже завершили.
- И что, ты теперь во всем этом разбираешься? - смотрит с сомнением. - Ты же гуманитарий. У тебя левый полушарий атрофирован. Ты в девятом классе высоту прямоугольного треугольника не могла найти!
- Ну, затупила один раз! Подумаешь… Ты мне это уже пятнадцать лет вспоминаешь! - обиженно парирую.
- Ладно, ладно, прости, - Вера лезет обниматься.
Я, разумеется, прощаю.
- Не сразу, конечно, я стала разбираться, - отвечаю на ее вопрос. - И не во всем. Но это было интересно, замы оказались реально хорошими и супер профессионалами своего дела, поэтому в курс ввели меня достаточно быстро. Теперь я много в чем шарю, - меня распирает от гордости собой.
Мне приятно, что хоть поначалу меня не воспринимали всерьез - ждали, когда жене босса надоест играться в бизнес-леди и я вернусь к праздной жизни, - но когда увидели, как серьезно я отношусь к работе, как стараюсь и доверяю им, перестали относиться ко мне как к богатой безмозглой дурочке. И за годы моего правления мы упрочили наши позиции на рынке и расширили присутствие в стране.
В общем, я не просто "говорящая голова", как в сказке про Гудвина.
Так что "К чер-ту карьеру, когда ты су-пруга мэ-ра!", как в песне Потемкина - автоматически мысленно пропеваю фразу, привязалась же! - это точно не про меня.
Глава 10. Никакая
- Ладно обо мне, у тебя как дела?
- Да какие у меня дела? - Вера закатывает глаза. - Этот бесконечный ремонт… Поцапались с Вовкой из-за цвета краски для кухни и почти неделю не разговариваем. Ремонт не движется.
- Говорила я тебе, что лучше нанять профессионалов.
- Так мы и наняли! И в целом, это хорошая идея, но цвет-то они за нас не выберут. Вот и ждут сидят, когда мы договоримся, и они смогут начать красить.
- И из-за чего вы ломаете копья? - спрашиваю с интересом, доедая салат.
- Я хочу цвет танцующего облака, а ему подавай зефирный! - Верка возмущенно ширит глаза и смотрит пристально, как бы ожидая, что я разделю ее негодование.
- И тот, и другой - белый же, - осторожно замечаю я.
- Сама ты белый! - подскочив, заводится Мохова. - Ни первый, ни второй ни разу не белый, и в зефирном больше желтого оттенка, а в облаке - светло-серого.
- Это настолько принципиально, что вы неделю не разговариваете? Прости, я, правда, не понимаю.
- Ну вот так же я не понимаю, зачем тебе работать. Ты рассказываешь уже десятый раз, а я все равно не понимаю, - дует губы подружка.
И я предпочитаю сменить спорную тему, пока мы тоже не поссорились.
- Вер, я беременна!
Перестав дуться, Мохова смотрит на меня с подозрением.
- Вот так новость! Двухнедельной давности. Ты в себе ли, подруга?
- Да в себе я, - улыбаюсь. - Во-первых, не двухнедельной…
- Не начинай опять свои списки - во-первых, во-вторых, утомила! Вот умеешь ты задушнить, Рязанцева…
- Ладно, не буду! - обвинение в душности обидно. - В общем, не неделю, но да, я тебе уже говорила. Просто тогда было гадание на экспресс-тесте, а сегодня я была у врача, сдавала анализы - все подтвердилось.
- Ну, поздравляю еще раз. Хотя я и так не сомневалась. Сейчас тесты не врут. Ложно-отрицательные еще бывают, редко, а вот если положительный, то стопудово залетела. Смело топай сметать с прилавков пеленки нейтральных цветов. И что, ты счастлива? - сосет из трубочки коктейль.
- Очень! - восклицаю восторженно. - Я на седьмом небе. В нирване, в… Мои эмоции не передать словами.
- Да по тебе видно. Светишься и слепишь, как титька бронзовой Джульетты на площади Вероны. Вадим тоже сияет? Как он отреагировал? - Верка ерзает от любопытства на стуле.
Мой взгляд, видимо, резко тухнет. И подруга все верно понимает.
- Ты что, не сказала ему все еще?! - ахает громко.
Шикнув на нее, отрицательно качаю головой, покаянно поджав губы.
- Ну ты даешь, подруга… Почему?
- Там было… препятствие.
- Что он выкинул?
- Ничего. Точнее, не он, - и я рассказываю Верке про фэйковые видео.
- А ты уверена, что фэйковые? - с сомнением смотрит Мохова.
- Конечно, уверена! В смысле, в начале сомневалась, убивалась, всю ночь прорыдала - врагу не пожелаю такие эмоции, но, к счастью, Вадим все объяснил. И я ему верю. Он сам мне все рассказал, даже не знал, что я знаю. Рассказал и показал. Я смотрела в его глаза и видела, что он не лжет.
- Надеюсь, что так, - сочувствующе смотрит на меня Верка. - Измена - гадкая штука…
Киваю. С ней трудно не согласиться - я чуть не умерла от измены, которой не было. Страшно представить, что переживают люди, у которых все по-настоящему.
Брр… Передергиваю плечами.
- Короче, сразу после того, как все открылось, говорить было как-то… не в тему. Осадок был в душе очень неприятный. Не лучший момент, чтобы говорить о ребенке. А потом решила, что сначала схожу к врачу, чтобы окончательно убедиться. А то мало ли…
- В общем-то, звучит логично, да. Я бы тоже не полезла с новостью века сразу после того, как муж оправдался в измене. Но сейчас-то ты чего тянешь?
- Не тяну я. Вечером все расскажу. Лично. По телефону я уже пыталась - хватит.
- Думаешь, еще клубничку пришлют? - хихикает Вера.
- Не смешно!
- Согласна, ерунду сморозила, - кается Мохова, резко сменив интонацию. - Значит, вечер у тебя занят… А я думала, мы махнем куда-нибудь, покутим. Сто лет нигде не была, а душа требует оторваться. Может, завтра?
Смотрит с надеждой.
С сожалением качаю головой.
- И завтра вечер занят. И послезавтра. И не вечер, кстати, тоже. У меня теперь все дни расписаны. Загруженность такая, будто я сама в мэры выдвигаюсь. Так что отрываться ищи себе другую компанию. Какая из меня сейчас кутила?
- Никакая, - соглашается она, и мы, улыбаясь, соединяем наши бокалы с лимонадом.
Дзинь.
Глава 11. Аполлон на минималках
- Ариш, любимая, потерпи еще немного, пожалуйста. Выборы уже в следующем месяце. И это все сразу закончится.
- И начнется что-то новое? - улыбаюсь через силу.
У Вадима очередная - наверное, уже четвертая за эту неделю, и третья подряд - съемка на телевидении.
Но хоть не профильное политическое шоу, к счастью - на них у меня уже точно аллергия вырабатывается, - а какая-то развлекаловка. "Чисто засветиться", выражаясь словами его пиарщиков.
Муж в ответ на улыбку не скупится.
- Не сильно новое, но тебя обещаю так активно к деятельности градоначальника не привлекать. Только в крайнем случае.
- Вадим Андреевич, - подчеркнуто вежливо, но твердо зовет его кто-то сзади, и, скроив страдальческую мину, муж оборачивается. - Вам тоже пора на грим.
- Иду, - бурчит недовольно, но продолжает стоять.
Вновь трется об меня носом и касается губами уголка моего рта.
- Люблю тебя. Ты же знаешь? - добавляет неизменное.
- Знаю, - выдыхаю я.
Твердой походкой муж устремляется на выход, а ко мне подходит девушка-визажист.
- Здравствуйте. Я - Настя, ваш стилист. У Вас есть какие-нибудь пожелания по макияжу - цвет, акценты? Непереносимость какого-то средства, может быть?..
- Непереносимости нет. А пожелания… В общем-то все равно, - равнодушно пожимаю плечами. - Просто сделайте, чтобы было красиво.
И мне действительно все равно, чего они изобразят. Потому что надоело все.
В это раз я, хвала Богам, в самом шоу не участвую, но среди зрителей сидеть должна. Команда Вадима будет разыгрывать карту примерного семьянина с красавицей женой, поэтому меня покажут не раз. Что я рядом, я поддерживаю, и что я действительно красива.
Подвести нельзя. Надо соответствовать. И блистать.
Так что меня тоже тщательно гримируют, делают прическу, одевают в специально подобранное стилистами спонсорское шмотье - как будто у меня своего нет… Но и к этому я потихоньку привыкаю.
И мысленно сочувствую женам более крупных политиков - это же, вообще, никакой личной жизни и права голоса. Кошмар!
Но эти мысли я гашу в себе на корню - я как жена декабриста, готова за мужем и в огонь, и в… большую политику.
Поэтому закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, пока надо мной колдуют волшебники спонжа и кисти.
Но расслабиться не удается - меня не отпускает чувство вины, что Вадим до сих пор не в курсе, что скоро станет отцом. Поговорить с ним вчера так и не получилось - мужа я видела только в новостях по местному ТВ, у него была стихийная встреча с горожанами. И пока я ждала его, уснула.
Когда проснулась, он был рядом, обнимал меня, но пока я думала, разбудить его или дождаться, когда прозвенит будильник, раздался звонок на его телефон, и он быстро сорвался куда-то.
Я успела лишь увидеть имя звонившего - Марина.
На вопрос, зачем ему звонит мой секретарь, да еще в такую рань, он ответил, что использует ее, чтобы добраться до ее отца. И, чмокнув меня в нос, ушел.
Гашу тяжелый вздох.
- Все в порядке? - заглядывает мне в лицо Настя.
- Да…
Когда со мной заканчивают, один из сотрудников штаба Вадима - кажется… раньше я его, вроде, не видела - просит меня подойти в его гримерку, там сделают пару совместных снимков "в процессе".
Закатываю глаза, но не возражаю - по опыту знаю, что бессмысленно. Все их действия продуманы и согласованы или считаются согласованными по умолчанию, следуя аксиоме "так надо, а вы ни хрена не понимаете".
Это тоже часть шоу. А шоу, как известно, маст и гоу он.
Подумав это, одергиваю себя - не хватало еще словечками Фила заговорить.
Достаточно уже того, что у меня в голове - и, стоит признаться, в машине - постоянно звучит его мэрофобская песенка. Еще и фразочки из его словарного запаса? Нет уж, увольте!
Хотя Ланка сказала бы, что это знаки - вселенная привлекает мое внимание и требует-таки позвонить Филу, поблагодарить за цветы.
Но я отмахиваюсь от этих знаков. Я еще не свихнулась, чтобы во все это верить.
Парень, видимо, новенький - я раньше его не видела, - сопровождает меня до дверей гримерки и исчезает. Обещая, что меня позовут.
Я покорно жду минут пять, но терпение - не самая лучшая моя черта, и, устав отсвечивать под дверью, толкаю ее осторожно и вхожу в раздевалку.
- Вадим? - зову негромко, крадучись проникая глубже в помещение.
- Лучше, - раздается сзади уверенное. - Я.
Обернувшись, вскрикиваю от неожиданности, потому что вижу перед собой полуголого мужчину! Полу, а не полностью голого, потому что он в пиджаке и джинсах.
Но!
Под пиджаком у него ничего нет, тот надет, скорее, накинут, прямо на обнаженное тело, а джинсы посажены настолько низко - ниже не бывает, - да еще и с расстегнутой пуговицей, что будь он даже совершенно наг, это не выглядело бы так эротично.
Так вызывающе!
Мой взгляд неумолимо скользит в треугольник из раскрытой молнии, и я вижу почти все-все, а что не вижу, то додумываю и едва сдерживаю стон.
Вид - закачаешься.
Тело у него что надо. Торс как у спортсмена - четко очерченные кубики пресса, выраженные линии косых мышц. Это не мужчина, а Аполлон или Давид в их лучшем ракурсе.
Боже, о чем это я?!
"Отвернись, ненормальная!" прикрикиваю на себя внутренне.
Повинуясь, резко отворачиваюсь, потрясенная тем, что так бесстыже его разглядывала.
Боги! Надеюсь, он этого не заметил!
- А где мой муж? - лепечу, густо краснея.
- Муж? Зачем тебе муж, когда есть я? - звучит дерзко и напыщенно.
И… знакомо…
- Я высоко ценю ваше чувство юмора, но…
- Ваше? - перебивает, смеясь, и голос кажется мне знакомым. - С каких пор мы на "вы", Уварова?
- Фил?! - поворачиваюсь я к нему, но снова верчусь обратно - теперь, когда это знакомый, смотреть на его голое тело еще более неуместно.
И чудовищно смущающе!
Я краснею, как девственница. Или малолетка.
И хочу топнуть ногой от досады на себя, но это, конечно, тоже очень по-взрослому.
"Пять баллов, Рязанцева", не скуплюсь на оценку себе в манере и интонациях московского "Аполлона", от этого злюсь еще сильнее.
От его откровенного взгляда меня бросает в жар. Хотя почему именно из-за него? Может, это просто гормоны? Я же все-таки беременна. Такие беспричинные вспышки норма. Да ведь?
- Что ты тут делаешь? - спрашиваю, чтобы нарушить неловкую тишину.
- Тебя жду, - насмешливо.
- Меня?! - задыхаюсь я от удивления.

