Правила безопасности: написаны кровью

Она посмотрела на рельсы.

— Он сегодня голодный.

Андрей несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Он отошёл подальше.

Старушка снова отвернулась.

Поезд появился через минуту.

Без привычного гула.

Без света в окнах.

Просто вынырнул из тоннеля.

Чёрный.

Совершенно чёрный.

Андрей почувствовал, как по спине прошёл холод.

Двери открылись.

Внутри горел красный свет.

Ни одного пассажира.

Только в самом конце вагона стоял мужчина.

Лицом к стене.

Андрей посмотрел на старушку.

Она сидела неподвижно.

— Это вообще нормально?

— Нет.

— Отлично.

Он сделал шаг назад.

Двери начали закрываться.

И тогда мужчина внутри повернулся.

У него не было лица.

Не в переносном смысле.

Там действительно ничего не было.

Гладкая кожа.

Ни глаз.

Ни носа.

Ни рта.

Андрей попятился.

Поезд тронулся.

Когда последний вагон скрылся в тоннеле, старушка сказала:

— Теперь оно знает, что вы здесь.

— Кто?

Она посмотрела на рельсы.

— Метро.

Андрей нервно усмехнулся.

— Метро не знает людей.

Старушка посмотрела прямо на него.

— Это вы так думаете.

Через двадцать минут станция всё ещё была пустой.

Андрей позвонил другу.

Абонент недоступен.

Позвонил девушке.

Телефон выключен.

Охране.

Никто не ответил.

Он подошёл к служебной двери.

Дёрнул ручку.

Заперто.

На табличке:

«ВХОД ПОСТОРОННИМ ЗАПРЕЩЁН»

Под ней кто-то царапнул:

«ВЫХОД НЕ ПРЕДУСМОТРЕН»

Андрей сфотографировал надпись.

В этот момент по громкой связи раздалось:

— Уважаемые пассажиры.

Андрей посмотрел вверх.

— Следующая остановка...

Помехи.

Потом голос стал ниже.

Слишком низким для человеческого.

— ...желудок.

Тишина.

Андрей медленно убрал телефон.

— Нет.

Поезд не приехал.

Но рельсы задрожали.

Сначала едва заметно.

Потом сильнее.

Из тоннеля донёсся звук.

Не грохот колёс.

Не скрежет металла.

Это было что-то похожее на дыхание.

Медленный вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Андрей посмотрел вниз.

Между рельсами что-то шевельнулось.

Чёрное.

Блестящее.

Похожее на мокрую кожу.

Он отступил.

— Нет-нет.

Поверхность тоннеля начала двигаться.

Стены будто сокращались.

Словно огромные мышцы.

Плитка на полу пошла волной.

Где-то глубоко под станцией что-то глухо забилось.

ТУМ.

ТУМ.

ТУМ.

Старушка наконец поднялась.

— Теперь поздно.

Андрей посмотрел на неё.

— Что происходит?

— Оно проснулось.

— Что именно?

Старушка вздохнула.

— Город.

Она сняла пальто.

Под ним не было тела.

Только пустая человеческая одежда.

Андрей попятился.

— Чёрт.

Старушка рухнула на пол.

Пальто осталось лежать.

А потом из него выползли тонкие белые пальцы.

Они цеплялись за ткань.

За плитку.

За воздух.

Андрей закричал и побежал.

Он бежал по платформе.

Станция должна была иметь второй выход.

Лестница.

Эскалатор.

Туннель.

Что угодно.

Но за поворотом снова оказалась платформа.

Та же самая.

Тот же рекламный плакат.

Та же урна.

То же расписание.

Он остановился.

Тяжело дыша.

— Нет.

Сзади донёсся металлический звук.

Дзынь.

Приближающийся поезд.

Андрей обернулся.

Поезд въехал на станцию.

На табло было написано:

ПАРК ПОБЕДЫ

Двери открылись.

Внутри стояли люди.

Десятки.

Сотни.

Они сидели.

Стояли.

Держались за поручни.

Но все смотрели в одну сторону.

На Андрея.

Он узнал некоторых.

Мужчину из вагона.

Старушку.

Парня, которого видел на станции час назад.

Женщину с телефоном.

Ребёнка.

И ещё десятки лиц, которые он никогда не встречал.

Все они были мёртвыми.

Не разложившимися.

Не окровавленными.

Просто мёртвыми.

Серыми.

Тихими.

Пустыми.

И все одновременно повернули головы.

ХРЯСЬ.

Двери открылись шире.

Из глубины вагона донёсся влажный звук.

Будто кто-то очень медленно жевал.

Потом динамик произнёс:

— Андрей.

Он замер.

Голос был женский.

Мягкий.

Почти ласковый.

— Мы тебя ждали.

Андрей сделал шаг назад.

— Откуда вы знаете моё имя?

Ответил другой голос.

Мужской.

— Ты оставил его при входе.

— Где?

Поезд дрогнул.

И на стекле двери проступили буквы.

Не напечатанные.

Вдавленные изнутри.

БИЛЕТ А. СОКОЛОВ

Андрей посмотрел на себя.

На его пальцах появилась кровь.

В руке он держал билет.

Он не помнил, как его получил.

На нём было напечатано:

МАРШРУТ: ЖИЗНЬ

СТАНЦИЯ ОТПРАВЛЕНИЯ: РОЖДЕНИЕ

СТАНЦИЯ НАЗНАЧЕНИЯ: СМЕРТЬ

ОПЛАТА: ПАМЯТЬ

Андрей выронил билет.

Он посмотрел на туннель.

На стены.

И впервые понял:

метро не находилось под городом.

Оно было городом.

Тоннели были его венами.

Станции — внутренностями.

Люди — пищей.

Поезда — глотательным рефлексом.

А он сейчас стоял

на языке.

И станция медленно

закрывала рот.

Двери вагона захлопнулись.

Из тоннеля донёсся протяжный стон.

И поезд поехал.

Не вперёд.

Вниз.