Периметр Табора

«Встань,» – приказал он резко. – «Медленно. Руки где вижу.»

Боль в ноге была адской. Алия с трудом поднялась на одно колено, потом на дрожащие ноги. Штир зарычал предупреждающе. Она подняла руки, ладонями наружу. Левая дрожала. Правая нога горела, кровь пропитала джинсы и капала на идеальный газон, оставляя темные пятна. Цезарь сделал шаг вперед, его морда была на уровне ее живота.

«Иди,» – Крутов кивнул в сторону особняка. – «К дому. Шаг в сторону – Цезарь рвет пах. Поняла?»

Она кивнула, не в силах говорить. Каждый шаг отдавался ножом в бедре. Она заковыляла вперед по плиточной дорожке, чувствуя, как взгляд Крутова и горячее дыхание Цезаря следуют за ней в затылок. Штир шел чуть сбоку, как тюремный конвой. Роскошь вокруг – скульптуры, фонтаны (теперь выключенные), беседки – казалась кощунственной на фоне ее боли, страха и грязи.

Особняк вырастал перед ней, громадный и мрачный. Они подошли не к парадному входу, а к неприметной металлической двери в глубине террасы, почти скрытой плющом. Крутов достал карточку-пропуск, приложил к считывателю. Защелкнули тяжелые замки. Дверь бесшумно открылась внутрь.

Запах ударил в нос – дорогая древесина, кожа, ароматические свечи с сандалом и чем-то острым, пряным. Тепло. Полумрак. Они вошли в узкий, стерильно чистый коридор с каменным полом и панелями из темного дерева на стенах. Ни картин, ни украшений. Функциональность и безопасность. Камеры под потолком следили за каждым движением.

«Стой,» – скомандовал Крутов. Дверь закрылась за ними с глухим стуком. Звук лая и дождя исчез. Тишина внутри была гнетущей. Он снял капюшон.

Алия впервые увидела его лицо. Лет сорок пять. Коротко стриженные, с проседью волосы. Лицо – как высеченное из гранита: резкие скулы, жесткая линия сжатых губ, глубокие морщины у глаз и на лбу. Глаза… Глаза были самым страшным. Светло-серые, почти бесцветные. Как лед. Как дуло его пистолета. В них не было ни гнева, ни жестокости в привычном смысле. Только абсолютная пустота и холодный, аналитический расчет. Он смотрел на нее, как механик смотрит на сломанный инструмент.

Пистолет он убрал в кобуру на бедре. Но его руки, в тактических перчатках, висели свободно вдоль тела, готовые к действию за доли секунды. Собаки сели у его ног, внимательные, как солдаты.

«Кабинет Шейха. Через коридор налево. Второй поворот направо,» – сказал он не ей, а куда-то в пространство. Голос был громче, без шепота, но не менее безжизненным. Он говорил в скрытый микрофон. – «Гостья. С последствиями проникновения. И информацией о внешнем наблюдении.»

Из динамика где-то в стене донесся мужской голос, спокойный, с легким восточным акцентом: «Приведите, Майор.»

*Майор.* Звание подтверждало ее догадки. Бывший или действующий силовик высшего ранга.

«Иди,» – Крутов кивнул Алии. – «Пытаешься бежать – собаки съедят здесь же. Кричишь – получишь по зубам. Поняла?»

Она кивнула, стиснув зубы от боли. Он открыл дверь вглубь коридора. Она заковыляла вперед, чувствуя, как капает кровь на безупречный камень пола. Собаки шли за ней, их когти цокали по камню. Крутов следовал сзади, его шаги были беззвучными.

Глава 8

Кабинет Шейха Хамада был непохож на коридор. Это был просторный зал с высокими потолками. Стены отделаны темным, витиевато резным деревом. Огромный ковер, похожий на произведение искусства, покрывал пол. Массивный стол из черного дерева. Кресла с высокими спинками, обитые темно-бордовой кожей. Книжные шкафы до потолка. В воздухе витал тот же пряный аромат, но сильнее, гуще. На столе горела единственная лампа – настольная, бронзовая, с зеленым абажуром, отбрасывающая островок света в полумраке комнаты.

За столом никого не было. Но в одном из кресел у камина (камин был холодным, лишь имитация уюта) сидел человек. Он читал толстую книгу в кожаном переплете, его лицо было скрыто в тени. Только белые, холеные руки с коротко подстриженными ногтями перелистывали страницы. Он не поднял головы при их входе.

Крутов остановился у двери, приняв стойку «смирно», руки по швам. Собаки сели у его ног, не сводя глаз с Алии. Она стояла посреди роскоши, окровавленная, дрожащая, чувствуя себя последней ничтожной соринкой, занесенной сюда ураганом.

Человек в кресле медленно закрыл книгу. Золотое тиснение на обложке мелькнуло в свете лампы. Он положил книгу на низкий столик рядом и поднял голову.

Шейх Хамад Аль-Назари.

Он выглядел моложе, чем она ожидала. Лет сорок, не больше. Ухоженное, скульптурное лицо с короткой, аккуратной черной бородкой и такими же черными, идеально подстриженными волосами. Глаза – темные, почти черные, глубокие, как колодцы. В них не было ни гнева, ни любопытства, ни даже презрения. Только… наблюдение. Как будто он смотрел на редкое, но не слишком интересное насекомое.

Его одежда была безупречна – темный, тонкой шерсти костюм без галстука, безукоризненно белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Ни единого украшения. Ничего лишнего. Только власть и уверенность, исходящие от него волнами.

«Майор Крутов,» – его голос был тихим, бархатистым, с едва уловимым акцентом. Он говорил на идеальном русском. – «Вы сказали… гостья? И проникновение?»

«Так точно, ваше превосходительство,» – ответил Крутов, не меняя позы. Голос его был металлическим после бархатного тона Шейха. – «Нарушительница проникла через сектор «Дельта», северо-восточный угол. Использовала провисшую секцию проволоки над запасным монтажным проходом. Задержана патрулем «К-9». Предъявляет версию о поиске брата – того самого незваного гостя, нарушившего покой вечернего совещания. Утверждает, что действовала в одиночку, спасая брата от кредиторов. Упоминает серую «Тойоту Камри» у ее дома. Внешнее наблюдение.»

Шейх Хамад слушал, не меняя выражения лица. Его темные глаза скользнули по Алии, задержались на кровавом пятне на ее ноге, на ее перепачканной грязи и страхом одежде, на ее безумных от боли и ужаса глазах. Взгляд был оценивающим, лишенным всякой человечности. Как будто он рассматривал поврежденный товар.

«Кредиторы…» – наконец произнес Шейх, повторив слово Крутова. Он медленно поднялся из кресла. Он был высоким, стройным, двигался с кошачьей грацией. Подошел к столу, оперся ладонями о темное дерево, глядя на Алию поверх лампы. – «Как зовут твоего брата, девушка?»

«Артем…» – прошептала Алия. – «Артем Волков.»

Брови Шейха чуть приподнялись. Почти незаметно. «Волков…» – он повторил фамилию, как будто пробуя ее на вкус. Потом кивнул, как будто что-то подтвердил для себя. – «И он задолжал. Значительно?»

«Он сказал… до завтра… или они убьют его… или меня,» – выдохнула Алия, чувствуя, как слабость от потери крови охватывает ее. Она еле стояла.

Шейх Хамад перевел взгляд на Крутова. «Майор?»

«Нарушитель Артем Волков доставлен в изолятор «Бета»,» – доложил Крутов. – «Без сознания. Травмы средней тяжести. Обрабатываются.»

*Жив!* Мысль пронзила Алию, как луч света. Он жив! Без сознания, избит, но *жив*!

Шейх снова посмотрел на нее. Его черные глаза казались еще глубже. «Твой брат, девушка, не просто задолжал. Он украл. Крайне ценный… цифровой товар. У очень неприятных людей. Которые работают *на* меня.» Он сделал небольшую паузу. «Его долг – это лишь малая часть проблемы. Проблема в том, что он *увидел* то, чего видеть не должен был.

Глава 9

И его побег сюда… был не просто отчаянием. Он был попыткой шантажа. Очень глупой попыткой.»

Алия замерла. Крал? Шантаж? Это не было похоже на Артема! Он был безответственным, авантюристом, но не вором! Не шантажистом!

«Нет…» – прошептала она. – «Он не… он просто играл… проигрался…»

Шейх Хамад слегка улыбнулся. Улыбка не дошла до его глаз. «О, он играл. В игры, которые ему не по чину.» Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в ее сторону. Алия инстинктивно отпрянула, наступив на больную ногу. Ее лицо исказила гримаса боли. Штир зарычал. Шейх поднял руку – пес мгновенно замолчал. «Ты сказала, за тобой следят. Серая «Камри». Это люди господина Лыкова. Глава тех самых… кредиторов. И владельцев украденного товара.»

Лыков. Имя ничего не говорило Алии, но звучало как приговор.

«Ты привела их сюда, девушка,» – продолжил Шейх, его голос стал тише, но каждое слово било, как молот. – «Твоя паника, твое преследование… они знали, куда ты пойдешь. Они ждут сигнала. Они знают, что Артем здесь. И они знают, что *я* здесь.» Он снова сделал шаг вперед. Теперь он был совсем близко. От него пахло дорогим парфюмом и властью. – «Твой глупый брат принес мне одну проблему. Ты принесла вторую. Более серьезную. Потому что господин Лыков… он не церемонится. И он хочет свое назад. Любой ценой.»

Алия поняла весь ужас ситуации. Она не спасла Артема. Она загнала их обоих в ловушку. И привела войну к порогу «Табора». К порогу Шейха Хамада.

«Что… что вы сделаете?» – выдохнула она, глядя в его бездонные черные глаза.

Шейх не ответил сразу. Он снова перевел взгляд на Крутова. «Майор, подготовить объект к возможному… недружественному визиту. Усилить периметр. Группы «Альфа» и «Гамма» – в полную готовность. Бесшумный режим.»

«Так точно!» – Крутов щелкнул каблуками, хотя был в ботинках. Его ледяные глаза на мгновение встретились с взглядом Алии. В них читалось удовлетворение. Война. Его стихия.

«А ее?» – спросил Крутов, кивком указывая на Алию.

Шейх Хамад снова посмотрел на нее. Его взгляд скользнул по ее израненной ноге, по ее лицу, искаженному болью и страхом. В его глазах мелькнуло что-то… не то чтобы сочувствие. Скорее, расчет.

«Отведите в медицинскую. Обработать ногу. Потом – в изолятор. Рядом с ее братом.» Он повернулся, собираясь вернуться к креслу у камина, к своей книге. – «Они могут быть полезны. Как разменная монета. Или как предупреждение для Лыкова.»

Его слова были приговором. Они были вещами. Разменной монетой.

Крутов кивнул и резко взял Алию за локоть. Его хватка была железной, больной. «Идем, мусор.»

Она не сопротивлялась. Сил не было. Боль, страх, осознание катастрофы парализовали. Она позволила вести себя, волоча раненую ногу. Собаки шли следом. Перед тем как выйти из кабинета, она бросила последний взгляд на Шейха Хамада. Он снова сидел в кресле, открыв книгу. Лампа бросала свет на его профиль – спокойный, отстраненный, погруженный в чтение, пока вокруг него сгущалась буря, которую он сам контролировал.

Крутов повел ее по другому коридору – более узкому, с белыми стенами и ярким светом ламп дневного света. Запах антисептика перебил ароматы роскоши. Медицинский блок. Дверь открылась, показав стерильную комнату с кушеткой, шкафами, аппаратурой. Пожилой мужчина в белом халате поднял на них усталые глаза.

«Нога. Укус. Обработать. Быстро,» – бросил Крутов, толкая Алию внутрь.

Дверь закрылась. Она осталась с врачом. Но не спаслась. Изолятор. Рядом с Артемом? Что это значит? Что сделает Лыков? Что сделает с ними Шейх?

Врач подошел, доставая бинты и антисептик. «Садись, девочка. Покажи.»

Алия опустилась на холодную кушетку. Боль в ноге снова накатила волной. Но сейчас она была почти не важна. В ушах звенел бархатный голос Шейха: *«Они могут быть полезны. Как разменная монета. Или как предупреждение».*

Предупреждение. Как Артем? Избитого, без сознания?

Глава 10

Она посмотрела на нож, все еще торчащий за поясом ее рваных джинсов, скрытый свитером. Его холодное прикосновение было единственной реальностью в этом кошмаре. Железная воля, закалившаяся в страхе, снова сжалась в комок внутри нее. Она не будет разменной монетой. Не будет предупреждением.

Врач наклонился к ее ноге с ватой и жгучим раствором. Крутов ждал за дверью. Собаки ждали. Шейх читал свою книгу. Лыков стучал когтями по периметру.

Алия медленно, незаметно для усталого врача, сжала рукоять ножа. Ее пальцы обхватили знакомую шершавую древесину. Боль в ноге, страх, унижение – все это превращалось в холодную, ясную точку гнева и решимости.

*Держись, Тема,* – подумала она, глядя на дверь, за которой стоял Крутов. – *Я еще не закончила.*

Холод каменного пола проникал сквозь тонкую ткань джинсов, смешиваясь с ноющей, глухой болью в бедре. Антисептик жгло, тугая повязка сковывала движение, но врач сделал свое дело быстро и без слов – перевязал, вколол что-то обезболивающее и антибиотик, и все. Ни вопросов, ни сочувствия. Просто функция.

Крутов ждал за дверью. Когда Алия вышла, хромая, он молча схватил ее за руку выше локтя – не больно, но неотвратимо – и повел дальше по белым, ярко освещенным коридорам служебной зоны. Собаки шли следом, их цоканье когтей по плитке отдавалось эхом в безлюдных проходах. Запах антисептика сменился запахом сырости, пыли и чего-то металлического, старого.

Они спустились по узкой лестнице. Воздух стал тяжелее, холоднее. Освещение – тусклее, желтоватое от редких ламп накаливания. Стены из грубого, неоштукатуренного бетона. Стальные двери с глазками и мощными засовами. *Изолятор.* Название говорило само за себя.

Крутов остановился у одной из дверей. Над ней горел тусклый красный светодиод. Он достал связку ключей – старомодных, тяжелых – и вставил один в массивный замок. Металл скрипнул, засовы с грохотом отодвинулись. Он распахнул дверь внутрь.

«Внутрь,» – бросил он, не глядя на Алию.

Она переступила порог. Запах ударил в нос – затхлость, рвота, кровь и дешевый антисептик. Комната была маленькой, квадратной, без окон. В углу – дыра в полу, очевидно, параша. В другом углу – прикрученная к стене металлическая скамья без матраса. И на этой скамье…

«Тема!» – имя сорвалось с губ Алии прежде, чем она осознала вид.

Артем лежал на боку, свернувшись калачиком. Его лицо было месивом синяков, ссадин и запекшейся крови. Один глаз заплыл полностью, другой приоткрыт, но взгляд мутный, неосознанный. Рубашка порвана, сквозь дыры виднелись темные пятна гематом на ребрах и животе. Одна рука неестественно вывернута. Он дышал поверхностно, с хрипом.

Алия бросилась к нему, забыв о своей боли. Упала на колени на холодный бетон, осторожно коснулась его плеча.

«Тема? Тема, это я! Аля!»

Он застонал, попытался отшатнуться, как от удара. Его единственный открытый глаз метнулся по комнате в панике.

«Нет… не надо… не знаю…» – прошептал он, губы распухшие, окровавленные. – «Отдал… все отдал… флешку…»

«Тема, это я! Сестра!» – Алия схватила его руку, стараясь не касаться явно сломанных пальцев. – «Я здесь! С тобой!»

Его взгляд медленно сфокусировался на ее лице. Сначала недоверие, потом дикое, животное облегчение.

«Аля…?» – голос был хриплым, сдавленным. – «Ты… как? Они тебя… тоже?»

«Я пришла за тобой, дурак,» – выдохнула она, чувствуя, как слезы подступают. Она смахнула их тыльной стороной ладони, оставляя грязную полосу на щеке. «Что случилось? Что ты наделал? Шейх сказал… ты украл? Шантажировал?»

Артем зажмурился, гримаса боли исказила его избитое лицо. «Не… не украл… нашел…» – он закашлялся, пена с кровью выступила на губах. – «В подвале… у Маркова… когда прятался… коробка… а там… флешка. И… документы…» Он сделал глоток воздуха, как рыба на берегу. «Думал… деньги… откуп… от Лыкова… а там…»

«Что там, Тема?!» – Алия прижалась ближе, шепотом, боясь, что Крутов слушает за дверью.

«Люди… в масках… дети…» – прошептал Артем, его глаз закатился от ужаса воспоминаний. – «Счета… переводы… Шейх… Лыков… и… другие… важные… лица…» Он снова закашлялся. «Понял… это смерть… хотел сжечь… но Лыков… нашел… в подвале… избили… сказали… верни… или убьют… тебя…»

У Алии похолодело внутри. Дети. Маски. Шейх. Лыков. Важные лица. Компромат страшной силы.

«И ты… принес это *сюда*? К *ним*?!» – не поверила она.

Артем слабо кивнул. «Отчаялся… думал… Шейх… сильнее Лыкова… заплатит за молчание… или… защитит…» Он горько усмехнулся, точнее, скривился. «Он… рассмеялся… когда увидел флешку… сказал… «Мой дорогой господин Лыков забыл свои игрушки»… а потом… его люди…»