Последняя электричка

– Аркадий Петрович, а если полковник узнает?

– Узнает – я отвечу. – Никитин направился к выходу. – Готовь ориентировки на тех двоих. Темноволосый и рыжий, возможно, украинцы.

Орлов кивнул, но когда Никитин скрылся за дверью, лицо младшего лейтенанта исказилось злобой. Он прошел в свой кабинет, закрыл дверь на ключ и снял телефонную трубку.

– Товарищ полковник? Это Орлов… Да, по поводу проводницы… Никитин ее отпустил под свою ответственность…

Глава 6. Привлекательная блондинка

Никитин догнал Анну Васильевну уже у выхода из отделения. Она шла медленно, поправляя на ходу растрепавшиеся светлые волосы и приводя в порядок форменную куртку.

– Анна Васильевна, подождите!

Она обернулась, и он увидел, что лицо у нее хоть и заплаканное, но молодое и приятное. В глазах испуг.

– Что еще, товарищ следователь? Я же все рассказала…

– Не волнуйтесь. – Никитин, прихрамывая, поравнялся с ней. – Просто хотел убедиться, что вы доберетесь домой нормально. Напомните, где живете?

– На Рязанском шоссе. Автобусом доберусь.

Они пошли в сторону остановки. Апрельский день выдался серый, ветреный. Анна Васильевна кутается в тонкую куртку.

– Давно на железной дороге работаете? – спросил Никитин, чтобы как-то начать разговор.

– Пять лет уже. После войны устроилась. – Она взглянула на него сбоку. – А что, опять допрос?

– Нет, обычный разговор. Тяжелая работа, наверное?

Анна Васильевна горько усмехнулась:

– Еще какая. По трое суток в дороге, пассажиры всякие попадаются. Пьяные, наглые… Одной женщине с ними справляться – сами понимаете как.

– Семья есть?

– Какая семья… – Она поморщилась. – Муж на фронте погиб в сорок третьем. Детей не было. Живу одна, сама на себя зарабатываю.

Никитин покосился на нее. Миловидная, хозяйственная с виду, а совсем одна. В тридцать лет это уже серьезно.

– Вот те двое мужчин из вагона, – сказал он. – Еще что-нибудь о них вспомните? Как разговаривали между собой, о чем?

– Да пьяные были, что с них взять. Один другому что-то доказывал, размахивал руками. Но не по-русски говорили – по-украински, кажется. Или по-белорусски, не разбираюсь я в этих наречиях.

– А что именно доказывал?

Анна Васильевна остановилась, задумалась:

– Что-то про деньги, кажется. Один кричал: «Ты же обещал!» А второй отвечал: «Подождешь немного!» Такой спор у них был.

– Интересно. А вечером, когда искали простыни?

– Утром они уже трезвые были, молчаливые. Когда я чемоданы проверяла, стояли рядом, смотрели недобро. У темноволосого руки большие, рабочие. А у рыжего на пальце кольцо золотое с камешком.

Подошел автобус. Анна Васильевна полезла в сумочку за мелочью.

– Позвольте. – Никитин достал копейки и расплатился за нее с кондуктором.

– Спасибо, товарищ следователь. Вы… добрый человек. Не то что ваш младший лейтенант – тот только кричать умеет.

Автобус тронулся. Анна Васильевна села у окна, помахала ему рукой. Никитин стоял на остановке и смотрел, как автобус скрывается за поворотом.

Странно. Женщина ему понравилась. Давно уже ни одна женщина, кроме Вари, не вызывала у него такого… интереса. А ведь совсем не красавица – обычная труженица. Но что-то в ней было притягательное. Может быть, эта тихая грусть в глазах или способность держаться с достоинством даже после ночи в камере.

Он повернул обратно к отделению. Нужно было готовить ориентировки на тех двоих подозрительных пассажиров. И еще – найти наконец тот злополучный билет, который потерял Орлов.

Глава 7. Перспективный сотрудник

Орлов стоял у окна своего кабинета и наблюдал, как Никитин провожает освобожденную проводницу. Видел, как он заплатил за ее проезд, как она махала ему рукой из автобуса, как Аркадий Петрович долго смотрел вслед уехавшему транспорту.

– Вот как, – пробормотал младший лейтенант, отходя от окна. – Очень интересно.

Он быстро надел форменную фуражку и шинель, спустился во двор к служебной машине.

– Ехать куда прикажете, товарищ младший лейтенант? – спросил шофер Петров.

– На Садово-Черногрязскую, дом семнадцать. И быстро.

По дороге Орлов обдумывал план. Никитин самонадеянно отпустил задержанную, нарушив прямой приказ полковника. Плюс эта сцена с проводницей – явно что-то личное. А дома у него любовница, которая требует женитьбы. Самое время нанести точный удар.

Варя открыла дверь в домашнем платье, волосы убраны под платок. Увидев Орлова, удивилась:

– Виктор? А где Аркаша?

– Вот об этом и хотел поговорить. – Орлов снял фуражку, прошел в комнату. – Варвара Андреевна, мне неловко, но… вы же имеете право знать правду.

– Какую правду? – Варя села на край кровати, настороженно глядя на него.

– У Аркадия Петровича… появилась другая женщина, – осторожно начал Орлов. – Я сегодня своими глазами видел, как он ее провожал. Очень… заботливо провожал.

Лицо Вари побледнело.

– Что вы говорите?

– Проводница одна, красивая блондинка. Он ее из-под ареста выпустил, хотя начальство приказало держать. А потом провожал до автобуса, за проезд заплатил, долго смотрел вслед…

– Может быть, это просто… служебное дело? – Голос Вари дрогнул.

– Варвара Андреевна, я мужчина, понимаю в таких вещах. Видели бы вы, как он на нее смотрел! А вчера ведь после ссоры с вами всю ночь где-то бродил… Может, к ней ездил?

Варя встала, подошла к окну, обхватила себя руками.

– Не может быть. Аркаша не такой…

– Варвара Андреевна, я не хочу причинять вам боль. – Орлов изобразил сочувствие. – Но вы молодая красивая женщина. Зачем вам жизнь на такого человека тратить? Он же вас на брак не зовет, семью не хочет. А теперь вот еще и… другие увлечения появились.

Варя резко повернулась к нему:

– Уйдите. Немедленно уйдите отсюда.

– Я понимаю, что вам больно…

– Вон! – крикнула она. – И больше никогда сюда не приходите!

Орлов пожал плечами, надел фуражку:

– Как хотите. Но правда от этого не изменится. Подумайте над моими словами.

Он вышел, оставив Варю одну. За дверью слышал, как она заплакала.

В машине Орлов удовлетворенно улыбнулся. Первый удар нанесен. Теперь нужно дождаться, пока полковник примет меры в отношении Никитина за самовольное освобождение задержанной. А там уже можно будет намекнуть и на служебные нарушения, и на личную заинтересованность следователя в деле.

Место начальника следственного отдела освободится очень скоро. А молодой перспективный офицер Орлов будет готов его занять.

– Обратно в отделение, – приказал он шоферу.

И всю дорогу не переставал улыбаться.

Глава 8. Второй

Сержант Иван Кочкин сидел напротив Никитина, разворачивая на столе помятый газетный сверток. Старый оперативник выглядел усталым – с утра колесил по области, выполняя поручение.

– Вот что нашел, Аркадий Петрович. – Он извлек из свертка мужские кожаные перчатки. – Метрах в ста от места, где лежал покойник. В кустах валялись.

Никитин взял перчатки, осмотрел их внимательно. Качественная кожа, размер подходящий для взрослого мужчины. На одной из перчаток заметил темные пятна – похоже на засохшую кровь.

– По размеру и фасону вполне могли принадлежать нашему убитому, – сказал он. – Но почему в ста метрах от тела?

Кочкин почесал седую голову:

– Вот и я об этом думаю. Вариантов несколько. Может, когда его с поезда скидывали, перчатки в полете слетели?

– Сто метров – многовато для такого разлета.