Беспризорные боги

– Не переживай, девочка моя! – поспешила успокоить Лайсинель взволнованную дочь. – Уже вчера они подобрали другую пару Наследнику Тёмных земель.

– И как имя этой несчастной эльфийки?

– Нет, она из дроу. Кажется, Клареллин.

– Как? Но они ведь уверяли…

– Да, пустое. Мужчины же! – отмахнулась Лайсинель.

За непринуждённой беседой время прошло легко и быстро. Таэллин почти забыла о навалившихся проблемах, но к вечеру почувствовала тяжесть. Дар, то и дело, начал выходить из-под контроля. Словно некая сила уже начинала выпроваживать её. А когда началась буря, то стало ясно – пора.

– Не думал, что это произойдёт настолько скоро, но другого выхода нет. – сообщил Тараниас чете Луин.

Обычно суровая Лайсинель, напоследок совсем расплакалась. Не сдерживало даже чужое присутствие. Конечно же все всё понимали, но это не отнимало печали. Отец Таэллин появился в последний момент. Сграбастав в охапку дочь и жену, он крепко прижал их. Затем пожал руку семарглу, кивнув, что всем сразу стало ясно – доверяет самое ценное сокровище.

Отправляться решили со смотровой площадки замка Эмиос.

– Ну и куда мы теперь, волк?

– Хочешь ненадолго на Землю? Там интересно!

– Я не знаю что это, но, знаешь, почему-то доверяю твоему выбору.

И после этих слов Тараниас прижал одной рукой к себе Таэллин, а второй отсалютовал провожавшим. Уже на последних мгновениях сквозь дымку донёсся голос Вианы:

– Вот мрак, Ив! Кажется, я рожаю!

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Таэллин шагнула на неизвестную ей площадь с каменной брусчаткой. Справа возвышалась стена из красного кирпича, а дальше красивейший собор с цветным орнаментом на стенах и куполах. От этого великолепия у эльфийки мгновенно сбилось дыхание. Ей в жизни ничего подобного не доводилось видеть в родном Альхероне. Конечно, она бывала на балах и приёмах в замках на родных землях, но всё казалось там обыденным и привычным. Тут же – на неизвестной Таэллин площади – она мигом растерялась. Вокруг находилось такое количество народу, что Таэллин даже немного оторопела. Нельзя было сказать, что люди сильно суетились. Одни прогуливались по площади, другие шли организованными группами, а близстоящие с восхищением таращились на эльфийку и семаргла, при этом, не убирая свои гаджеты.

– Что-то я не подумал об этом… – пробормотал Тараниас, оглядывая толпу, снимающую их на телефоны.

– Тарис, что происходит? Куда ты нас привёл? – сердито прошептала Таэллин, а в следующую секунду ощутила руку семаргла на своём плече.

– Это Земля. Но я совсем забыл, что днём в этом месте всегда очень людно. Придётся выкручиваться… – с этими словами он грациозно отпрыгнул вперёд, скинул косуху и призвал пламя, вместе с ним откуда ни возьмись, появились два посоха.

Огни послушно зацепились на концах стаффа и маняще вспыхивали при движении мужчины, отчего зрителей стали активнее подтягиваться. При этом никто из них не обратил внимания, что фитилей посохи не имели совсем.

– Ты умом тронулся? Эй, волк! Ты что?

Таэллин попыталась воззвать Тараниаса к разуму, но он продолжал вытанцовывать в небольшом кругу, вытворяя нечто невообразимое со стаффами в руках. Возникало ощущение, что это не огнебог вовсе, а опытный факир из местного шоу.

– Присоединяйся, Водница! – широко улыбаясь, крикнул он через плечо нахмурившейся новоиспечённой богине. – Они думают, что это часть шоу.

– Какое, мрак тебя побери, шоу? Тарис?!

Она покраснела до самых кончиков ушей и сердито фыркая, скрестила руки в замок. При этом из толпы уже свистели, хлопали и восхищённо требовали продолжения. А когда мужской голос прокричал: «А эта в костюме эльфа чего стоит?» – Тараниас остановил посохи, и они мигом погасли. Затем он слегка склонил голову, оповещая об окончании представления. Толпа взревела. Кто-то сунул в карман семаргла несколько купюр, а кто-то попытался дать в руки. Но в руках находились посохи, поэтому зрительница не нашла выход лучше, чем ткнуть бумажкой в эльфийку. Та опешила и хотела тотчас вернуть, но не успела. Тараниас схватил Таэллин за руку и резко утянул из толпы. Они добежали до переулка, обогнули здание, а затем Таэллин резко выдернула ладонь. Где-то по пути, пока они бежали, семаргл успел рассеять стаффы, но из-за суматохи не захватил косуху, оставшись в одной футболке.

– Совсем умом тронулся? Ты что устроил?

– Прости, богиня! – произнёс семаргл, мгновенно осмотревшись – погони не было, и тогда он продолжил. – Я по своей глупости открыл портал прямо на Красной площади, да ещё и в самый разгар дня.

– И что плохого? Или на Земле как-то по-особенному относятся к путешествиям?

– Путешествия они любят. Но в рамках своего мира. Понимаешь, тут считают, что магии не существует. Как собственно тебя, меня, Сайласа и прочих существ, не относящихся к расе – человек.

– Как это возможно? Ведь правительница Виана выросла на Земле?

– Но ведь она не знала, что она наполовину дроу.

– Получается, тут совсем нет магии?

– Она есть, но её не так много. И нам лучше не показывать жителям, на что мы способны.

– Ты понимаешь, что сам себе противоречишь, Тарис?! Зачем ты вёл себя как придворный шут?

Таэллин почти успокоилась, и цвет лица снова стал прежним. Эльфийке казалось, что, покинув Альхерон, она напрочь лишилась чувств. Но заставшая врасплох ситуация, подняла бурю, которая единолично властвовала в опустошённой душе. А теперь при малейшей возможности, она непроизвольно тянула за одинокую ниточку. И неважно, что это всего лишь гнев. Зато хоть какой-то инструмент почувствовать себя живой.

– Тая, – семаргл опустил горячие ладони на её плечи и вгляделся в светлое личико, – это необходимо было для того, чтобы они подумали именно так, как ты и сказала. Жители не знают о нас, зато тут есть циркачи и аниматоры. А тем более в Москве их предостаточно. Видела там группы людей? Так вот, это организованные экскурсии. А там, где экскурсии…

– Там и развлечения. – почти апатично закончила эльфийка. – Ладно. Но что-то мне не нравится такое количество людей.

– Это ты ещё у них в метро не была. Истинный демонический сосуд с постоянно недовольными и спешащими куда-то душами. – хохотнул семаргл, но заметив безразличный взгляд истинной, добавил. – Есть одно место, которое тебе понравится. И как же я сразу не подумал о нём?!

– Тарис, скажи, у тебя вообще есть какой-то план? Или мы теперь просто беспризорные боги?

Семаргл мягко улыбнулся и указал направление пути. На самом деле он и сам не знал ответа, поэтому попросту промолчал. Ведь его целью изначально была поимка Ниары, а дальше он не заглядывал. Всё произошло слишком быстро, чтобы понять вектор направления. Именно поэтому он и отправился на Землю. Тут не было заносчивых гарварских драконов или просящих нескончаемого потока чудес ириданских людей. Никто не точил ненависти за деспотизм в прошлом, не требовал от него обязательств за свой дар или благодарности за существование, которого и вовсе не должно было случиться. Здесь он был обычным парнем в чёрной косухе и футболке. Именно сюда он приходил, чтобы подумать и привести мысли в порядок.

Теперь его целью стояла помощь истинной, которая, судя по всему, ни в какую не принимала факт объединения. Но это его почти не волновало. Тараниас знал, что кураторство никуда не деть, а значит, теперь у них есть время, чтобы разглядеть дальнейший путь и разобраться, кто же они такие.

Семаргл решил не пользоваться пока порталами. Тем более что до места, которое он хотел показать Таэллин можно было вполне доехать на поезде. Ему отчего-то неимоверно сильно хотелось показать эльфийке именно Землю. Хотя он и знал, что жить тут постоянно они не смогут.

– Почему они так смотрят на меня?

– Думают, что уши у тебя чересчур натуральные. Наверное, такие же хотят.

И действительно, только спустившись в метро, к Таэллин подлетела группа подростов с расспросами о том, где можно приобрести уши и косметику, чтобы образ эльфа вышел таким же похожим.

– Надо было иллюзию наложить… – заявил Тараниас.

В этом городе семаргл был уже не в первый раз. Он быстро адаптировался под местные порядки за то время, пока приводил свой разбитый разум в единое целое после возвращения. А вот новоиспечённой богине пришлось не сладко.

– Тая, держи свою силу. Старайся успокаиваться, если чувствуешь, что твои эмоции начинают скакать.

– Конечно, волк. Без проблем. – ответила Таэллин, а про себя подметила насколько это полезно – стать бесчувственной.

Семаргл ничего не ответил, лишь одарил коротким цепким взглядом истинную и шагнул к эскалатору.

В тот момент Таэллин совсем не обратила внимания на карту серебристого цвета в руках семаргла, стараясь не отставать в толпе спешащих людей. Это настолько захватывало дух, что уколи её заклятием в это момент, она ничего бы не ощутила. Таэллин почти обрадовалась возврату эмоций. Но оказалось, что порадоваться – это пока не позволительная роскошь. Хотя и мелькнула отдалённая мысль о том, что будь у неё сейчас полный спектр ощущений, то это путешествие показалось бы куда ярче и значительнее. Возможно, не обошлось бы без прорывов силы. Что допускать вовсе не полагалось.

При этом злость и раздражение легко выползали наружу. Словно эта линии спектра была безопасна и приемлема. К счастью, разум девушки не подводил, и она прекрасно осознавала последствия взрыва. Оттого приходилось контролировать свою суть куда сильнее, чем до перемещения из Альхерона.

Глава 2

Новоиспечённая богиня внимательно слушала указания Тараниаса, когда они проходили через непонятные ей агрегаты. И уже приготовившись увидеть машины вроде тех, что попались на улице, крайне поразилась спуску под землю.

Метро её не испугало, как полагал изначально семаргл. Чувства настолько мощно отключились после ухода из родительского дома, что даже новые технологии неизвестного мира не могли повлиять, чем непонятная суматоха.

Очутившись в поезде «Москва – Санкт-Петербург» эльфийке удалось немного отдохнуть от битвы с самой собой. Купе оказалось четырёхместным и две верхние полки пустовали.

– Прикрой дверь, родная. Надо кое-что сделать. – произнёс семаргл и обернувшись пристально взглянул на спутницу.

– На что это ты намекаешь? – насторожилась Таэллин, словно готовясь к битве, и на мгновение ей показалось, что внутри проснулась крохотная огненная волчица. Но это ощущение вскоре схлынуло, оставив прежнюю пустоту.

– Знаешь, не в моих правилах говорить намёками.

Больше не произнося ни слова, семаргл шагнул к Таэллин. И без того небольшое купе показалось совсем крохотным, когда Тараниас остановился почти вплотную к эльфийке. Заведя руку за плечо девушки, одним движением он хлопнул дверью позади неё так, что богиня едва поборола глупое желание вздрогнуть. Она держалась невозмутимо, даже когда его руки начали подниматься к её лицу. И притом, что не случилось ни единого касания, по коже Таэллин всё равно пробежал разряд, оставивший тонкие покалывания. Больше всего горели щёки и кончики ушей.

Когда он отстранился, Таэллин догадалась глянуть в окно на своё блёклое отражение и заметила, что уши приобрели совсем человеческий вид. Однако по выражению её лица читалось полное несогласие с изменением внешнего вида. На самом деле девушку окатила волна непонятного разочарования, которую она связала с наложенной иллюзией. В тот момент она совсем не обратила внимание на то, что с куратором кроме гнева и другие её эмоции снова пробиваются сквозь прочный барьер.

– Ты же понимаешь, богиня, что это необходимо для твоего же спокойствия? – произнёс Тараниас, но не успел получить ответ, как в купе шагнула женщина в тёмно-синей форме и потребовала билет. Семаргл мгновенно вытянул две бумажки и протянул проводнице поезда.

Когда дверь закрылась, Таэллин присела на одну из нижних полок и, скрестив руки потребовала:

– Может быть, объяснишь, как вышло так, что ты всё знаешь об этом мире и откуда у тебя их деньги?

– Ты меня раскусила, – плюхнулся он напротив, – в перерывах между ловлей всяких гадин, я подрабатываю местным факиром.

Эльфийка нахмурилась сильнее, а через мгновение услышала негромкий смешок.

– Тебя как будто вообще не волнует положение, в которое мы попали! – возмутилась она.

– Моя богиня, я был заперт в самом безвременье, а когда выбрался, то остался заложником звериного тела. О каком положении ты говоришь? По-моему, всё очень даже неплохо…

– А как же привязанный балласт в виде меня? Наверняка же хочется полной свободы?

– Свобода от истинной? Богиня, ты, кажется, путаешь понятия свобода и наказание.

– Тарис, я тебе не истинная! Это простое физическое влечение! И прекрати называть меня богиней! – прикрикнула она, и в этот момент за окном раздался раскат грома.

– Значит, ты не отрицаешь, что влечение есть? – не обращая внимания, продолжил он.

Эльфийка выдохнула с гортанным рыком и, закатив глаза, откинула голову на стену. В платье с открытыми плечами и коварным вырезом такое положение изгибов шеи выглядело, как никогда, провокационно. Однако Таэллин это не волновало. А вот потемневшее небо и начавшийся ливень несколько насторожил.

Семаргл, некоторое время наблюдавший за спутницей, вдруг резко поднялся. Разрезав пространство, он засунул руку, казалось бы, в никуда, но пошарив немного, вытянул небольшой сундук с золотой гравировкой на ручках.

– Переоденься. Надеюсь у тебя есть что-то удобное и подходящее для этого мира. – почти обречённо выдал он, словно не обращая внимания на непрекращающийся дождь.

– А чем плох этот наряд? Ладно, можешь не отвечать. Я и сама, признаться, порядком устала от внимания со стороны землян. Хотя одежда у них, конечно, крайне странная. Даже не знаю, удастся ли… – отмахнулась она, а затем чуть подумав, добавила. – Ты что, Тарис, взял мои вещи?

– Конечно. Или ты готова обходиться без одежды?

– Я не предполагала, что можно что-то брать. Ты же сам не имеешь никакой ручной клади. Поэтому я захватила немного Альхеронских золотых.

– Это всё прекрасно. Но есть же подпространство. – заявил семаргл, но заметив недоумённый взгляд Таэллин, добавил, – давай так, я позже тебе объясню, как это работает. На Светлых землях же есть Академии Магии?

– Конечно! Мне оставался всего год до диплома!

– На магичку с отличием ты не тянешь, уж прости.

– Вообще-то ты не прав! – возмутилась она. – Я могла бы возглавить вершину рейтинга отметок… – и уже чуть тише закончила. – если бы не магистр Олеур.

– Да неужели? И что, ты его тоже хотела оглушить водяным вихрем?

– Почему хотела? Я это сделала! Но он сам виноват!

– Приставал? – поинтересовался семаргл и голос его мигом пропитался чем-то потусторонним, ужасающим.

– Магистр Олеур? Да, ты что? Это было просто недоразумение.

– Недоразумение… – по слогам протянул семаргл, словно нащупывая суть ответа. – Получается, ты приставала что ли? Как-то на тебя не похоже.

«Больно ты знаешь, что на меня похоже, а что нет!» – подумала девушка, а вслух произнесла голосом полным безнадёжности:

– Ты же не отстанешь, да? – и, заметив напротив лукавую улыбку с почти волчьим уверенным взглядом, сдалась. – Ладно, слушай. Это было в прошлом году. Светлые земли праздновали День сиреневых лент. Обычно в этот день устраивают широкое гуляние с музыкой, танцами и маскарадом.

– А почему именно такое название? Какой-то обычай?

– Всё время забываю, что ты, Тарис, не знаком с Альхероном. Так повелось, что раньше в этот день воздавали хвалы всему живому, а особенно лесам. Этот праздник означал единение с природой. И по традиции в самый разгар ночи, проводили обряд, в конце которого каждая девушка должна была закрытыми глазами вытащить из мешка ленту. Если ей попадалась сиреневая, то это означало скорое замужество и счастливый союз.

– Милое гадание… – произнёс Тараниас, и Таэллин вдруг растерялась, что на неё было совсем не похоже.

– Так вот, чтобы предсказание сбылось, ленты отпускали по ветру или по воде без применения магии. Но не об этом сейчас. В общем, это очень важный праздник, и я хотела на нём присутствовать. К сожалению, в тот раз меня наказали за потоп в аудитории, и мне пришлось остаться.

– Но ты всё же ослушалась и пошла на праздник?!

– Конечно! Это важная дань традициям!

– Потрясающе! – со смешинками в глазах восхитился семаргл.

– Самое обидное, что я уже почти забралась обратно в академию, но магистр Олеур меня напугал. А меня нельзя пугать! Особенно по ночам! Сразу срабатывает реакция защиты. Ну, я и ударила его водой. А так как по близости был лишь резервуар с технической жидкостью, которая сливается из лабораторий после отработанных практик, то магистру не повезло. А вернее мне, потому что после этого он наотрез отказался ставить мне высший бал в зачётку. И думаю, он крайне обрадуется, что я так и осталась без диплома.

– Ты невероятна! – веселился спутник, сияя точно факел.

– Ничего смешного… – пролепетала Таэллин, но сама улыбнулась одним уголком губ. – Ты ведь это специально сделал, да?

– Что ты имеешь в виду?

– Моё душевное состояние. Ты же нарочно вытянул из меня эту чушь, чтобы мне полегчало, ведь так?

– Не понимаю, о чём ты!

Когда Тараниас вышел, Таэллин приступила к содержимому сундука. Ей действительно стало легче, ощущение давящей пустоты на время схлынуло. Теперь предстояло перебрать наряды. К счастью, на глаза попали серые брюки и мужская белая рубаха небольшого размера. Она надевала их, чтобы втихаря сбегать из замка во время каникул, поглазеть на приезжих циркачей. Родительская опека порядком надоедала, а без соглядатая выбираться в город запрещалось. Поэтому Таэллин частенько нарушала правила.

За этим занятием она не заметила, как погода снова прояснилась. Однако, когда в памяти всплыли Светлые земли Альхерона, в груди вдруг что-то сжалось. И ещё этот запах. Вещи точно пропахли домом – лесными соцветиями и хвоей. Это были даже не воспоминания, а нечто недосягаемое, и теперь это всё собралось в ком, чтобы застрять в горле.

До перерождения в такие моменты эльфийка просто давала волю слезам, но в этот раз что-то шло не так. Боль усиливалась, а слезы никак не приходили. В глазах поплыли тёмные мушки, и с каждым разом вдох давался тяжелее, точно разбитое колесо, наполняя помещение тяжёлым скрипом.

Семаргл ворвался в купе словно вихрь. Он подхватил девушку и опустил на свою полку, а затем так крепко прижал её к себе, что, казалось, ещё чуть-чуть и тонкие кости не выдержат. Неожиданно в памяти Таэллин появилась картинка с мерцающими китами из Умбиуля. Она оказалась настолько яркой, что девушка буквально кожей ощутила прохладные воды и скользкие спины громадин. В какой-то момент ей показалось, что Тараниас буквально впитывает всю черноту, что заполнила ослабевший разум и плоть. Когда же удалось открыть глаза, то эльфийка обнаружила свои побелевшие пальцы. Они, вцепившиеся в плечи семаргла до боли, точно существовали отдельно от неё самой. Девушка неуверенно отпустила плечи, глянула на ливень и едва слышно поинтересовалась:

– Это что, всё я?

В голосе слышалась почти отчаянная обречённость.

– Ничего страшного, Тая. Это совершенно нормальная реакция. Постепенно ты научишься справляться со своей силой.

Он хотел ещё добавить слова утешения, но решил, что это уже лишнее. По крайней мере, не тому утешать, кто не знал нормальной семьи и воспитания. Поэтому пришлось просто перевести тему.

– Знаешь, я продал на Гарваре несколько крайне ценных ириданских алмазов. Там драконы, такую техническую эволюцию устроили, что теперь их мир считается, чуть ли не центральным торговым местом в Межмировом Древе. Так вот, у них есть технология, позволяющая метод обмена валюты по выгодному курсу на нужный вид в зависимости от местоположения. То есть средства, содержащиеся на моей карте в гарварской валюте, при оплате проходят мгновенный обмен. И, кажется, там разрабатывается что-то вроде стационарных порталов.

Эльфийка так старательно вникала в суть произнесённого, что совсем забылась. А когда отстранилась, то поняла, что буря миновала. За окном светило солнце, а в полнеба, словно жар-птица, раскинув крылья, сияла сочная радуга. И самое главное – боль в груди отступила.

– Представляю удивление лана Эмиоса, когда он узнает о разработке порталов. – тихо пролепетала Таэллин, после чего была с новой силой прижата к груди семаргла.

– Ты меня задушишь, волк!

Глава 3

– Как, ты говоришь, называются эти земли? – выходя из поезда, поинтересовалась Таэллин.

– Это город Санкт-Петербург.

– Странно, что на Земле так мало растительности…

– Нет, ты не права. Есть места, где её предостаточно. А также моря, горы и прочее великолепие.

– Что-то верится с трудом.

– Кстати, Тая, надень вот это. – и он накинул ей на плечи синюю толстовку. – Тут бывает немного дождливо и промозгло. Хотя за кого я опасаюсь…

Водница тихо хмыкнула, но от вещи не отказалась. В ней оказалось очень тепло и уютно. А запахи сладковатой древесины и мяты буквально вскружили голову. Где-то на отдалённой стороне сознания она буквально ошалела от того, что нечто чужое настолько внезапно всколыхнуло её суть. Однако, несмотря на это, девушка не стала чересчур цепляться за эту странность, позволив своей рубахе и даже коже просто впитать аромат семаргла без всякой на то причины.

Тараниас вёл её по незнакомым улицам в неизвестность. И сколько бы Таэллин не допытывалась, ничего вразумительного так и не получила в ответ. Пришлось довериться одному лишь слову. Хотя другого выбора у неё и не имелось. Уже позже эльфийка поймала себя на мысли, что семаргл попросту усыпил её бдительность, всучив тряпку с афродизиаком, чтобы она не язвила и оставалась покорной. Являлось ли это правдой, она не знала. Но спокойнее было думать об этом, чем о том, что всему виной нечто иное.

Перед глазами мелькали многочисленные здания с изысканной архитектурой, непонятные Таэллин улицы и шумный транспорт. Она словно бы впитывала каждую деталь – до простой встречной арки, фонарных столбов и статуй, которые казались ей странным произведением человеческого искусства.

– Тарис, ты уверен, что тут нет магии? – поинтересовалась спутница, разглядывая одну из таких скульптур.

– Маги на Земле – это ред