Граф Суворов. Книга 16

— Орден будет переподчинён армии? — подобравшись, спросил Суворов.

— Нет. Но будет с ней сотрудничать, сохранив армейскую структуру. Подчиняться все ордена будут лично мне со своими главами, которым будет присвоено звание полковника. В противном случае нас ждут сильные разногласия во всех слоях общества.

— Да, так-то оно надёжней, конечно, — не слишком довольно крякнул Мирослав. — Пока с вами всё в порядке.

— Иного пути я пока не вижу. Возможно, у вас есть варианты? Только учтите, что один орден, скорее всего, будет куда сильнее, чем даже армия, — ответил я, обведя всех собравшихся взглядом. — Раз нет, продолжим. Вторым орденом станет «Доблесть и честь», в который войдут лишь аристократические дома. Пока мне придётся поставить над ними Тарана, но позже, когда Михаил достигнет ранга наставника, сможет его возглавить.

— Буду стараться, ваше величество! — воодушевлённо ответил Долгорукий.

— Третий орден — «Сыны империи». В противовес второму туда будут входить все самые талантливые сироты империи, дети полка, что сумели подняться над остальными. В первую очередь в освоении активной молитвы, но и в остальном так же.

— Ваше величество, позвольте мне его возглавить, — попросил Ивель.

— А аристократов я куда дену? Нет, пока Михаил недотягивает, а ты граф Рубежный – герой, которого знают все. Тебя они нехотя, но будут слушать. А над Сынами встанет Пётр Жеглов, — сказал я, и первый зам Тарана вытянулся по струнке. — Это крайне ответственная миссия, но ты с ней справишься.

— Так точно! — ударив себя в грудь, ответил Жеглов.

— Четвёртый орден — госпитальеров, «Длань исцеляющая имени Марии Богородицы». Его возглавят мои супруги втроём, но официально старшей будет сама Мария, — сказал я, и девушка не слишком довольно хмыкнула. — Думаю, ни у кого из вас не возникнет сомнения в её способностях и силе. А если возникнут, ну что ж, можете попробовать кинуть ей вызов.

— Дураков нет, ваше величество, — усмехнулся Рублёв.

— Не бойся, вам с Максом, мягко скажем, есть чем заняться. Будете формировать технические службы. Не вы единственные, но уверен, вы справитесь, — сказал я, и Лёха улыбнулся от уха до уха. — Поймаю на казнокрадстве — повешу.

— Первое правило Суворовского училища — не попадаться! — чуть не хором ответили мне бывшие одногруппники, и оставалось только покачать головой.

— Пока на большее у нас не хватит ни сил, ни наставников, но по мере роста численности одарённых мы будем формировать новые ордена.

— Остаётся сто десять тысяч послушников ордена. Что делать с ними? — угрюмо спросил Иоанн. — Церковь не откажет своим чадам.

— И не нужно. Более того, я крайне рассчитываю на церковь в данном вопросе. Через пятьдесят лет каждый мужчина, женщина и ребёнок в возрасте от десяти лет должны пройти первую стадию обучения. Раскрыть потенциал первого энергетического средоточия и сформировать второе. Это избавит нас от массовых болезней, стабилизирует и увеличит рождаемость. Но чтобы у вас не возникало вопросов — ту же программу мы будем внедрять во всех школах и вузах. Назовём её… Ну, пусть будет «важными уроками».

— Насаждение православия в школах может вызвать недовольство в обществе. Как у агностиков, так и у проповедующих иные религии, — заметила Инга, у которой в княжестве процветал шаманизм, а у малых народностей на каждом углу были или духи, или мелкие божки рек, лесов и снегов.

— Поэтому на этих уроках мы в первую очередь будем говорить о собственном здоровье, об энергии души и прочем. Я не учитель, так что нужно будет сформировать общую программу, пусть этим займётся министерство образования.

— Записал, — тут же встрепенулся профильный министр.

— Здесь же мы для того, чтобы окончательно решить судьбу орденов, о которой будет объявлено народу. У кого-то есть возражения? — обвёл я всех взглядом. — Отлично, в таком случае до следующего понедельника жду от вас списки командного состава, штурмовых рот и так далее. На начальной стадии всё это будет проходить мою верификацию, а как устоится — передам управление вам. Вопросы? Нет? Тогда приступайте.

Как я и ожидал, борьба за таланты разгорелась в первые же часы. Главы орденов спорили до хрипоты, пытаясь выбить в основной состав лучших. И ведь было с чего.

Вот, как пример — сам Таран. Сирота, сын военных, погибших на фронте, официальная вчерашняя чернь, стал графом и боярином. Если бы надо было распределять его, то куда? Или обратный пример — князь Мышкин-младший, который всю войну Рубежа отсиделся у себя во владениях, но, потеряв силы, мгновенно «уверовал» и захотел присоединиться к ордену. Что с ним делать? Оставить в послушниках? Князя?

Но, конечно, самые жаркие, до хрипоты, споры шли по поводу основного состава ТУФ и первых братьев ордена, почти поголовно достигших титула мастеров. Каждый бывший простолюдин оказался настолько ценным, что к спорам подключился Рублёв, решивший заиметь на этом свой маленький гешефт.

Даже интересно, это в нём еврейская кровь проявилась или просто такая прямая аналогия, что если человек умный, изворотливый и постоянно думающий о своей прибыли, то сразу вспоминается конкретная народность?

Несколько дней нам понадобилось только для того, чтобы окончательно сформировать основной состав, при этом не обделив ни один из орденов наставниками. Мне лично пришлось взять дополнительное шефство над каждым. А уж когда начали нарезать задачи и формулировать работу подразделений, обозначать необходимую технику и так далее… это грозило затянуться на долгие месяцы.