Читать книгу Я запечатала своего демона (Ша Лунби) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Я запечатала своего демона
Я запечатала своего демона
Оценить:

5

Полная версия:

Я запечатала своего демона

Мой шаг замедлился, а затем я и вовсе остановилась, пальцы непроизвольно легли на рукоять духовного меча, висевшего на поясе.

Где-то там, у главных врат Лунноснежного дворца, сейчас стоит Цзян Лисюэ.

Перед моим внутренним взором мгновенно вспыхнуло воспоминание: холодные плиты, его идеальная улыбка и клинок, медленно входящий в мою грудь. И тень древней, гниющей тьмы в его глазах, тьмы, которую никто, кроме меня, не видел.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох. Контролируй себя, Цинъюэ, если я сейчас брошусь на него с мечом, меня сочтут безумной, поддавшейся искажению ци. Он — кумир праведного мира, надежда Союза, безупречный нефрит в короне светлых сект, а я для них — лишь его преданная невеста. Одно неверное движение, и я стану врагом для собственного деда.

Я должна притворяться, так же, как это делает он.

Когда я вошла в Главный Зал Приемов, там уже собрались старейшины клана Бай. Мой дед, Бай Цзинхэ, восседал на троне, облаченный в парадные белые одежды. Несмотря на свой возраст, его аура культиватора на поздней стадии Зарождающегося Духа подавляла.

В центре зала стояла делегация Союза Цинмин.

Я остановилась в тени колонны, обвитой изображением дракона, и мой взгляд немедленно прикипел к фигуре, стоящей во главе посланников.

Цзян Лисюэ действительно был красивым. Высокий, с идеальной осанкой, и в белоснежных одеждах, которые были расшиты облаками и журавлями. Его длинные, черные волосы, были наполовину собраны в нефритовую корону. Лицо мужчины излучало благородство и спокойствие. Когда Лисюэ говорил с моим дедом, его голос был мягким, почтительным и завораживающим.

Все считали этого человека светлым героем, надеждой Девяти Пустошей, но только я знала, что на самом деле, всё это было жестокой ложью.

Я сосредоточилась, концентрируя лунную ци в своих глазах, пытаясь заглянуть за его ауру, и на мгновение, всего на долю удара сердца, сквозь ослепительно белый свет его праведной энергии проступила извивающаяся нить черного миазма, которая пульсировала, как кровеносный сосуд, выкачивающий жизнь. Мужчина прятал ее невероятно искусно, скрывая под артефактами и техниками подавления.

— А вот и моя дорогая внучка, — голос деда эхом разнесся по залу, и все взгляды обратились ко мне.

Цзян Лисюэ обернулся.

В его взгляде вспыхнула такая неподдельная нежность и искренняя радость, что на мгновение я сама почти поверила ему. Если бы я не знала вкуса собственной крови от его клинка, я бы снова побежала к нему навстречу, как глупая, влюбленная девчонка.

Он сделал шаг мне навстречу, складывая руки в вежливом приветствии.

— Младшая соученица Бай, А-Юэ, я так тосковал по тебе, — произнес он, и улыбка озарила его лицо. — Я слышал, у тебя возникли трудности с прорывом. Мое сердце не знало покоя всю дорогу до Лунноснежного дворца.

С каждым его словом, с каждым сокращением мышц на его красивом лице, внутри меня поднималась волна ненависти. Мне хотелось кричать, хотелось выхватить меч и снести эту улыбающуюся голову с плеч, чтобы посмотреть, какого цвета течет кровь в жилах этого лживого чудовища.

Но я заставила свои губы изогнуться в ответной улыбке и опустила ресницы, изображая слабость, пряча за ней бушующую бурю в моей душе.

— Старший соученик Цзян, — я поклонилась, в точности соблюдая этикет, но не делая ни шагу ему навстречу. — Благодарю за заботу, моя ци действительно была нестабильна. Я прошу прощения, если мой вид недостаточно почтителен для встречи гостей.

Лисюэ едва заметно прищурился, уловив дистанцию в моем голосе, холод, которого раньше никогда не было.

Мужчина сделал еще один шаг ко мне, сокращая расстояние, и протянул руку, намереваясь коснуться моего запястья, чтобы "проверить меридианы", как он часто делал это раньше под видом заботы.

— Позволь мне помочь тебе стабилизировать поток… — начал он, источая ауру теплого, успокаивающего света.

— В этом нет нужды! — я отступила на полшага назад, резко, почти грубо убирая руку.

В зале повисла неловкая пауза. Старейшины удивленно переглянулись, дед нахмурился.

Я немедленно смягчила выражение лица, прижав руку к груди, словно испытывала боль.

— Прости, Лисюэ, мои меридианы всё еще слишком чувствительны к чужой ци, любое вмешательство причиняет мне боль. Мне просто нужен покой и медитация.

Лицо Лисюэ на долю секунды застыло, но тут же вновь озарилось понимающей улыбкой.

— Конечно, А-Юэ, я был слишком бестактен в своем порыве помочь. Здоровье наследницы Бай важнее всего, мы сможем обсудить наши дела позже, когда ты окрепнешь. Союз Цинмин возлагает большие надежды на Лунноснежный дворец в грядущем Празднике середины осени.

"Союз Цинмин возлагает надежды на Лунную печать, которую ты хочешь украсть", —мысленно закончила я его фразу.

Мы обменялись еще несколькими вежливыми фразами. Лисюэ играл роль идеального жениха, обеспокоенного здоровьем возлюбленной, а я — ослабевшей после прорыва девы. Это был танец на краю пропасти... каждое его слово было прощупыванием моей обороны, а мое — ложью во спасение.

Когда официальная часть приветствия завершилась, и дедушка увел посланников обсуждать размещение гостей, я наконец-то смогла покинуть зал.

Когда двери закрылись за моей спиной, мои колени подогнулись, и мне пришлось опереться о холодную каменную стену коридора, чтобы не упасть.

Мой "драгоценный" жених здесь, и он уже плетет свою паутину. Я прекрасно помнила, что будет происходить дальше. Под предлогом подготовки к празднику и укрепления союза между сектами, Цзян Лисюэ начнет манипулировать старейшинами и искать доступ к запретным архивам дворца, где хранились чертежи Лунной печати. Лисюэ будет действовать медленно, втираясь в доверие, пока не зажмет нас в тиски, из которых не будет выхода.

В интригах праведного мира он непревзойденный мастер, поэтому, если я попытаюсь разоблачить его сейчас, без доказательств, меня сочтут сумасшедшей, а влияние моего жениха только возрастет.

Чтобы победить такое чудовище, как он, мне нужна сила, перед которой померкнет даже авторитет Союза Цинмин, мне нужна правда о Бедствии, которое Цзян Лисюэ так жаждет поглотить.

Я выпрямилась, отталкиваясь от стены. Мой взгляд устремился на север, туда, где за тысячами ли, за заснеженными пиками, скрывались руины Павшей Луны, в этом месте находилась Лунная печать, в которой был заперт ОН.

Цзян Лисюэ думает, что контролирует ситуацию и считает, что у него впереди годы, чтобы подготовить почву, но он не знает, что на самом деле, всё изменилось.

Я не буду ждать, пока он сделает свой ход, и сделаю его первой.

Этой же ночью, когда дворец уснет, скрытый мраком, я покину Праведные земли и отправлюсь в руины Павшей Луны. Я найду того, кого называют Бедствием Девяти Бездн.

И я задам ему вопрос, который не смогла спросить в своей прошлой жизни, потому что мне не хватило смелости.

Я решительно зашагала по коридору, и в моем сердце, замороженном предательством, впервые вспыхнула обжигающая искра.

"Жди меня, мой Демонический Владыка".

Глава 5

Ночь опустилась на Лунноснежный дворец, принося с собой обманчивое чувство покоя. Когда стражи ночи отбили начало часа Свиньи, залы и павильоны погрузились в глубокий сон, лишь изредка тишину нарушал перезвон ветряных колокольчиков да мерный гул защитных формаций, которые окутывали парящие пики.

Я сидела перед бронзовым зеркалом в своих покоя, и вглядывалась в собственное отражение, освещенное тусклым светом единственной жемчужины ночного сияния. Мое парадное платье лежало на ширме, сейчас я была одета в узкие одежды ночного странника: черный шелк без блестящих деталей, мягкие сапоги на бесшумной подошве и серебряно-черный пояс, в котором были скрыты пространственные мешочки с духовными камнями и талисманами. Венец я сменила на темную ленту, которой завязала волосы.

Я не взяла с собой ничего лишнего, только меч "Слеза Луны", ножны которого я обмотала тканью, чтобы предотвратить случайный лязг, и несколько десятков высокоуровневых восстанавливающих пилюль.

Повернувшись к кровати, я взмахом руки активировала Талисман Иллюзорного Двойника. Над шелковыми простынями заклубился белый дым, который в мгновение ока сгустился, приняв мой облик, иллюзия мерно дышала, излучая слабую ауру спящего культиватора на стадии Золотого ядра. Если дед или Цинъэр решат проверить меня до рассвета, они не заподозрят неладного.

Этого должно хватить.

Я подошла к окну и открыла ставни, в лицо сразу же ударил прохладный горный ветер. Затаив дыхание, я сконцентрировала ци в даньтяне, заставляя энергию течь по моим меридианам, чтобы полностью подавить свое присутствие. Я использовала технику "Сокрытие Лунной Тени", которой владели лишь прямые наследники клана Бай, в прошлой жизни я использовала ее, чтобы сбегать на тайные свидания с Лисюэ. Иронично, что теперь она послужит мне для того, чтобы найти того, кого Лисюэ больше всего ненавидит.

Оттолкнувшись от подоконника, я растворилась в ночном воздухе.

Миновать патрули младших учеников не составило труда, куда сложнее было пройти сквозь Великий Барьер Лунноснежного дворца. Формация чутко реагировала на любые колебания ци, но, будучи наследницей, я знала ритм пульсации барьера. Я дождалась момента, когда потоки энергии перестраивались и скользнула в образовавшуюся брешь.

Оказавшись за пределами родного клана, я призвала свой меч. "Слеза Луны" вспыхнула сапфировым светом, послушно ложась под ноги. Я сложила пальцы в мудру управления, направляя поток ци в лезвие, и меч взлетел в ночное небо, унося меня на север.

Путь предстоял неблизкий, руины Павшей Луны находились в тысячах ли отсюда, у самого подножия Хребта Костяного Инея — естественной границы между Праведными землями и демоническими территориями Мояо.

Ветер свистел в ушах, я гнала меч на предельной скорости, безжалостно сжигая духовную энергию. Ночной мир внизу сливался в размытое пятно, я видела спящие города смертных, темные леса и реки. Я летела высоко над облаками, пролетая через завесу сотканную из тумана.

За два шичэня непрерывного полета мой даньтянь начал отзываться болью. Ядро, которое едва оправилось от недавнего искажения, протестовало против такой нагрузки. На ходу я достала из пространственного мешочка горсть духовных камней среднего класса и сжала их в ладони, впитывая их энергию, из-за чего камни один за другим рассыпались в серую пыль, отдавая мне свою силу.

Я вспоминала свой последний полет к руинам в прошлой жизни. Тогда я была не одна, Лисюэ летел рядом на своем сияющем нефритовом мече, глаза мужчины в тот момент были полны решимости и фальшивой боли за судьбу мира. Жених держал меня за руку, передавая свою теплую ци, и шептал о том, как горд моей жертвой, как мое имя станет путеводной звездой для будущих поколений заклинателей.

Как же я была слепа. Я принимала его ложь за сладкий нектар, сама того не осознавая, я шла на заклание, улыбаясь своему палачу.

От этих воспоминаний ци в моих меридианах вскипела, грозя вырваться из-под контроля. Я выдохнула, заставляя себя успокоиться. Гнев — плохой союзник, сейчас мне нужен ясный и холодный разум.

Спустя еще один шичэнь на горизонте начали вырисовываться исполинские силуэты. Я достигла Хребта Костяного Инея. Черные, изломанные пики гор пронзали небосклон, вершины были скованы вечными льдами, которые никогда не таяли. Отсюда брала свое начало демоническая энергия (миазмы), которая гнетущим туманом стелилась по северным землям.

Я начала снижение, направляя меч в долину, которая была скрыта в тени самых высоких пиков. С каждым чжаном, приближавшим меня к земле, температура стремительно понижалась, а давление древней силы возрастало. Это была эманация Лунной печати. Печати, которую мой клан охранял тысячелетиями, и ключом к которой была моя собственная душа.

Когда мои сапоги наконец коснулись земли, я убрала меч обратно в ножны, дальше лететь было невозможно — плотность энергии здесь искажала пространство, грозя разорвать любого смельчака, осмелившегося подняться в воздух.

Я стояла у входа в руины Павшей Луны.

То, что открылось моему взору, было поистине прекрасным. Древний храмовый комплекс, построенный тысячелетия назад, ныне лежал в руинах, но его величие не померкло. Огромные арки из белого камня, покрытые изящной резьбой, были наполовину разрушены и их обломки хаотично усеивали долину. Колонны, толщиной в обхват пятерых взрослых мужчин, лежали под тяжестью веков.

Всё здесь было укрыто густым, мягким ковром из серебристого мха. Дикие плети древних лоз оплетали разрушенные стены, их листья мерцали в темноте слабым светом.

В воздухе, плавно покачиваясь на невидимых волнах ци, парили сотни духовных кристаллов. Одни были крошечными, с ноготь, другие — размером с человека. Кристаллы излучали пульсирующее сапфировое и серебряное сияние, заливая руины неземным светом. Это была кристаллизованная энергия Лунной печати, сила моих предков, ставшая физически осязаемой.

Я сделала первый шаг. Хруст сухой ветки под ногой прозвучал в абсолютной тишине как удар грома, здесь не было зверей и птиц. Давление двух сил — божественной лунной печати и запертой под ней Бездны, убивало всё живое. Выжить здесь мог лишь тот, чья ци резонировала с массивом.

Мой даньтянь отозвался теплом, энергия руин узнала во мне наследницу клана Бай. Мое дыхание выровнялось, а сапфировые кристаллы вокруг слегка усилили свое сияние, словно приветствуя законную хозяйку.

Глава 6

Я шла вглубь комплекса, переступая через поваленные колонны и полустертые каменные плиты, испещренные рунами. Мое сердце билось спокойно, но в груди росло странное, ни на что не похожее чувство, похожее на первобытное ожидание, из-за которого по моей спине бежали мурашки.

Чем глубже я заходила, тем сильнее становилось ощущение чужого присутствия. Сквозь чистую, морозную энергию луны начала просачиваться иная сила. Тяжелая, темная и всепоглощающая. Она не была гниющей или мерзкой, как скрытая аура Лисюэ. Эта тьма была величественной, как бескрайнее ночное небо, способное поглотить любые звезды.

Наконец, я вышла на центральную площадь руин и замерла, пораженная открывшейся картиной.

В самом сердце долины, окруженные крупными парящими кристаллами, возвышались Врата Девяти Бездн. Огромные створки из черного металла, которые уходили высоко вверх, казались выкованными из самой ночи. Их поверхность была покрыта сложнейшей вязью Лунной печати, они были написаны красивыми серебряными линиями, которые образовали непрерывный узор.

Но в этой линии времени врата не были закрыты до конца.

Между гигантскими створками оставался зазор шириной в несколько чи и оттуда, из непроглядного мрака Бездны, медленно, словно живое существо, вытекала черная дымка.

Перед вратами, на широкой каменной платформе, прямо в эпицентре бушующих энергий луны и тьмы, находился ОН.

Демонический Владыка Девяти Бездн, Сюань Цзинъе.

Я неосознанно задержала дыхание, отказываясь верить своим глазам. В моей памяти он был лишь силуэтом во тьме закрывающихся створок, пугающим мифом, но сейчас, стоя в нескольких десятках чжанов от него, я видела его ясно.

Владыка не был скован цепями, не корчился в агонии от подавляющей силы печати, а сидел на разрушенном алтаре в позе лотоса, словно это место было его тронным залом, а не тысячелетней тюрьмой.

Его фигура излучала абсолютную власть. Мужчина был высоким, с широкими плечами и идеальной осанкой. У него были длинные, идеально прямые волосы цвета воронова крыла спадали по его спине, контрастируя с бледностью кожи, черты его лица были резкими и аристократичными: высокие скулы, прямой нос и твердая линия губ.

Мужчина был одет в многослойные одежды из темного нефрита, которые были расшиты серебряным узором, который напоминал молнии в ночном небе. На его левом ухе, тускло мерцая в лунном свете, покачивалась одинокая серьга-подвеска с крупным сапфиром.

Мне казалось, что он просто спит. Его глаза были закрыты, а дыхание было настолько медленным, что казалось, будто Владыка Девяти Небес и вовсе не дышит.

Мои ноги сами сделали шаг вперед, а затем еще один. Я не могла отвести от него взгляда. В нем не было ничего от того чудовища, которым нас пугали наставники Союза Цинмин. В этом существе не было хаоса, лишь абсолютный, смертоносный покой.

Внезапно, сапфир в его ухе вспыхнул, а ресницы мужчины дрогнули.

И он открыл глаза.

Мое сердце сбилось с ритма, пропустив удар, а затем забилось с бешеной скоростью.

Его глаза цвета бесконечного, глубокого ночного неба, были бездонными, пугающе древними и невыносимо прекрасными. В них плескалась мощь, способная стирать в пыль целые континенты, но, когда его взгляд встретился с моим, эта мощь замерла.

Воздух между нами заискрился, словно между нами образовались тысячи невидимых молний. Пространство дрогнуло, и моя лунная ци внезапно взбунтовалась от неконтролируемого резонанса с аурой этого человека.

Древняя, как сам мир, связь мгновенно вспыхнула между нами. Моя душа, израненная предательством Лисюэ, внезапно потянулась к его тьме с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Владыка смотрел на меня. Не на наследницу клана Бай, не на девочку, возомнившую себя героиней, мужчина смотрел сквозь мою оболочку, сквозь время и пространство, узнавая меня так, как не узнавал никто и никогда. В этом взгляде была такая невыносимая тяжесть тысячелетнего одиночества и, такая обжигающая нежность, что у меня задрожали колени.

Сюань Цзинъе поднялся с алтаря. Каждый его шаг в мою сторону заставлял парящие кристаллы дрожать и осыпать нас дождем из серебряных искр.

Давление его ауры было огромным, но оно не давило на меня, чтобы сломать, а окутывало, обволакивало, словно защитный кокон.

Мужчина остановился в трех шагах от меня. Он был настолько близко, что я могла ощутить исходящий от него аромат морозной ночи и терпкого пепла. Мне пришлось поднять голову, потому что он был значительно выше меня.

Я хотела заговорить, хотела задать вопросы, с которыми пришла. Спросить о Лисюэ, о Бедствии, о том, почему он позволил убить меня, но слова застряли в горле. Вся моя выстроенная защита и решимость рушились под тяжестью его взгляда.

Сюань Цзинъе молча рассматривал мое лицо, словно пытался запомнить каждую черту. Его бледная рука, с длинными и изящными пальцами, медленно поднялась. Мужчина не коснулся меня, его пальцы замерли в цуне от моей щеки, но даже от этого почти-касания по моей коже пробежал электрический разряд, заставив меня судорожно выдохнуть.

— Цинли... — его голос был подобен бархату. Низкий, вибрирующий, проникающий прямо под ребра и оседающий в самом сердце.

Владыка Девяти Бездн назвал имя, которое мне было незнакомо, но от которого в моей душе что-то мучительно и сладко заныло.

Пальцы мужчины медленно опустились, но взгляд стал только острее, проникая в самые темные уголки моего сознания. Владыка склонил голову набок, и сапфировая серьга сверкнула в лунном свете, а на его идеальных губах появилась едва заметная, горькая усмешка.

Он прекрасно знал, кто стоит перед ним сейчас. Мужчина видел мою настороженность, боль и растерянность.

Владыка Девяти Бездн сделал еще один, последний полушаг, стирая почти всю дистанцию между нами. Его темная аура смешалась с моим лунным светом, создавая вокруг нас водоворот немыслимой силы.

Он наклонился, и его губы оказались в опасной близости от моего уха. Его дыхание обожгло мою кожу, когда он произнес слова, которые навсегда разделили мою жизнь на до и после:

— Ты снова пришла запечатать меня… или на этот раз освободить?

Глава 7

Повествование от лица Сюань Цзинъе

Для тех, кто достиг ступени Слияния Пустот и ступил на путь к бессмертию, тысячелетие — это всего лишь затянувшийся вдох Небесного Дао, ничтожная песчинка, которая медленно скользит по изгибу вселенских часов. Но когда ты заперт в непроглядном мраке, где единственной компанией служит сводящий с ума шепот Изначального Хаоса, каждое мгновение оборачивается пыткой, растянутой на долгие века.

Все это время я ждал.

Праведный мир искренне верил, что Лунная печать — это моя тюрьма. Они воспевали доблесть клана Бай, гордились своим нерушимым Союзом Цинмин и в страхе отводили взгляды от Хребта Костяного Инея, веря, что там, за вратами, корчится в бессильной злобе Бедствие Девяти Бездн.

Глупцы. Если бы я захотел разрушить эти врата, мне хватило бы и десятой доли моей духовной энергии. Лунная печать, какой бы древней и сложной она ни была, не могла удержать меня против моей воли. Я сам надел эти цепи, добровольно шагнул в эту могилу, чтобы стать тем, кто будет удерживать настоящее Бедствие — Хуньдунь, от поглощения этого гнилого мира.

Но мир не волновал меня. Я сделал это ради нее.

Ради души, которая тысячу лет назад сияла ярче любой звезды, ради Цинли, которая пожертвовала собой в первой войне с Тьмой. Я поклялся, что буду сторожить этот хаос, пока осколки ее перерожденной души не соберутся вновь в Колесе Сансары.

И вот она здесь.

Когда легкие, едва ощутимые колебания лунной ци коснулись массивов руин, мое замершее, почти не бьющееся сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный, мучительный ритм. Я почувствовал энергию, которую узнал бы из миллионов других.

Открыв глаза, я увидел ее.

Бай Цинъюэ, наследницу клана Бай.

Она стояла прямо передо мной. Темные одежды, в которые девушка была одета, сливались с ночными тенями, но для моего взора Наследница Бай пылала ослепительным серебряным светом. Я впитывал каждую черту ее изменившегося, но такого до боли знакомого лица. Мои пальцы непроизвольно сжались, сминая шелк собственных одежд. Невыносимо хотелось шагнуть к ней, схватить и прижать к груди так крепко, чтобы наши ауры слились воедино, чтобы убедиться, что это не очередной морок, насланный жестоким Хуньдунем.

Но я заставил себя остаться на месте. Я смотрел в ее синие глаза, и то, что я увидел на их дне, заставило мою демоническую ци вскипеть яростью.

Там не было невинности, которую я ощущал в ней еще несколько лет назад, когда наблюдал за ее взрослением через отголоски печати. Во взгляде девушки плескалась бездонная, выжженная дотла боль. И смерть.

Мое духовное чутье, отточенное тысячелетиями, уловило на ее ауре фантомный, едва заметный след чужой ци. Светлой, праведной, но насквозь прогнившей внутри. След клинка, который пронзил ее сердце и след уничтоженного Золотого ядра.

Она умерла. Кто-то посмел убить ее, и каким-то немыслимым образом Небесное Дао отбросило ее душу назад, в прошлое, позволив сохранить память.

Всепоглощающая ярость, поднялась из самых глубин моего существа. Это сделал тот ублюдок из Союза Цинмин, Цзян Лисюэ. Я знал о его амбициях и играх с Изначальной Тьмой, но позволял ему существовать лишь потому, что он, как пес на привязи, защищал ее в Праведных землях. Но он посмел предать ее.

Наследница Бай смотрела на меня, затаив дыхание. В ее глазах смешались страх, настороженность и какое-то странное, отчаянное притяжение. Девушка еще не понимала природы нашей связи, но ее перерожденная душа уже тянулась ко мне, инстинктивно ища защиты у того, кого ее учили ненавидеть.

Я подавил бурю в своем даньтяне и набросил на лицо привычную маску холодного спокойствия. Если я обрушу на нее свои чувства сейчас, она сломается или сбежит. Девчушка осторожна, как раненый зверь.

Я сделал шаг, сократил расстояние, позволяя своей ауре окутать ее, защищая от подавляющего давления руин. Я упивался ее близостью, ароматом ее кожи, теплом, которое исходило от ее тела.

— Ты снова пришла запечатать меня… или на этот раз освободить?

Вопрос повис в воздухе. Я смотрел на нее, ожидая ответа, от которого зависела судьба не только Девяти Пустошей, но и моя собственная. В этот раз я не позволю ей умереть, даже если ради этого мне придется сжечь весь этот мир дотла.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner