Убей меня по-братски

– Номера или другие особые приметы этой иномарки ты заметил?

– Было очень темно. Марка авто «Лендровер», номера грязные, поэтому не разглядел. Так же, как и того, кто был за рулем. Понимаю, ты, наверное, посчитаешь, что я параноик.

– Поверь мне, я встречала в своей работе много параноиков, и ты совсем не похож на них. Кто может тебя преследовать? Ты кому-то перешел дорогу? Конфликты? Конкуренция? Ревность? Деньги занял? – забросала я его вопросами, приводя более-менее распространенные причины большинства преступлений.

– Тань, понятия не имею. Никогда ни с кем не конфликтовал, ну так, чтобы серьезно. По мелочи ругался с коллегами по сборной, но это больше смахивало на споры. Мы практически сразу мирились. Денег не занимал, своих доходов хватает. Интрижек с замужними дамами не заводил. – Он смущенно улыбнулся и слегка развел руками.

– Может быть, недовольные ученики?

– Исключено. Ни разу никто не жаловался.

Мы не заметили, как вернулась Лена. Она несла в руках два фужера с чем-то розовым. Ее лицо светилось от счастья, когда она подошла к столику.

– Вы не представляете, сколько мне пришлось объяснять бармену, какой коктейль я хочу, – щебетала подруга.

– Девушки, отдыхайте. Поговорим завтра после тренировки, – произнес Григорий, с намеком взглянув на меня. – Сейчас мне, к сожалению, пора. Буду ждать вас обеих завтра в десять утра. Только не переборщите с напитками. Иначе утром будете жалеть.

– Не переживай, я проконтролирую ее, – ответила Ленка Грише, похлопывая меня по плечу.

Гриша отправился на тренировку, а мы с Ленкой продолжили отдыхать.

– Ну и о чем вы тут болтали без меня? – полюбопытствовала подруга.

– Да так, ни о чем важном. Расспрашивал про мою работу.

Мы просидели с подругой до самого закрытия кафе.

На следующее утро я встала раньше Ленки, которая накануне слегка перебрала и с утра, как и предсказывал Гриша, проклинала все на свете.

– Тань, можно я еще посплю? Давай ты покатаешься одна, – предложила она мне, заглатывая таблетку аспирина.

Я же чувствовала себя как огурчик. В отличие от Ленки, я не любительница спиртного. Поэтому весь вечер я смаковала один бокал коктейля, пока Ленка осушила не меньше четырех. Потом она пустилась в пляс и умудрилась спеть пару песен на французском языке в караоке. Певица из Ленки так себе, но зато ее произношение сразило буквально всех постояльцев, сидевших за соседними столиками. Двое даже пожелали подсесть к нам, но, к моему счастью, ресторан уже закрывался. Поэтому я взяла Ленку под руку и повела до нашего номера, где она свалилась на кровать и проспала в одной позе до самого утра.

На второй день нашего пребывания на курорте было решено, что моя безудержная подруга остается в номере. Потому что не только на лыжи, но даже на ноги она была встать не в состоянии. Перед выходом, по ее просьбе, я смочила полотенце холодной водой и положила его ей на лоб.

– Скажи, Тань, я выживу? Такое ощущение, что моя голова просто раскалывается на несколько частей, – из последних сил промолвила Ленка.

– Куда ты денешься? – еле сдерживая улыбку, ответила ей я.

– Почему ты меня не остановила?

– Ты же сама просила, чтобы я дала тебе возможность почувствовать себя женщиной, а не просто матерью и учителем, – произнесла я, поправляя полотенце на ее лбу.

Может, оно и к лучшему? Было бы неплохо остаться наедине с Гришей и послушать продолжение его рассказа.

После таблетки Ленка снова заснула. А я влезла в горнолыжный костюм и отправилась на тренировку.

На ресепшене меня остановила девушка.

– Вы ведь из восемнадцатого номера? – спросила она меня.

– Да, – ответила я.

– Вам передали тут кое-что, – администратор передала мне коробку конфет и записку.

Я отошла в сторону и развернула бумажку.

«Самой красивой девушке вечера», – было написано в ней.

Послание не было подписано.

Я вернулась к стойке администрации, чтобы выяснить, кто это оставил.

– Вы видели, кто это передал?

– К сожалению, не могу вам ничем помочь. Когда я пришла утром, это уже лежало здесь.

Я была уверена, что коробка конфет предназначалась Ленке, которая вчера вечером сорвала все аплодисменты в ресторане. Поэтому пришлось вернуться, чтобы оставить подарок от незнакомца на столе. Я тихо оставила конфеты и записку на столике около ее кровати.

А мне нужно было поторапливаться на встречу с Гришей, потому что на часах было без двух минут десять. Терпеть не могу опаздывать, поэтому пришлось ускорить шаг. Повезло, что идти было недалеко. И я оказалась на месте, опоздав на пару минут. Но в назначенное время и в обговоренном месте Гриша не появился. Пока я ждала его, немного замерзла и зашла погреться внутрь, в помещение проката лыж.

Внутри было не очень многолюдно. Спустя минут пять помещение стало потихоньку наполняться. А Гриша по-прежнему не появлялся. И почему я не взяла его номер телефона?

– Кого-то ищете, девушка? – подошел ко мне молодой парень в горнолыжном костюме, заметивший мой потерянный взгляд. – Я за вами наблюдаю с тех пор, как вы вошли в эту дверь.

– Я жду своего инструктора, – ответила я ему. – Мы договорились встретиться в десять, прошло уже двадцать минут.

– Как его зовут?

– Григорий.

– Знаю такого. А я – Артем, его коллега. Не видел его сегодня. Странно, обычно он никогда никуда не опаздывает и не пропускает тренировки. А вы ему звонили?

– К сожалению, у меня нет его телефона, – ответила я Артему.

– Я сейчас ему позвоню и узнаю, почему этот засранец игнорирует такую красивую девушку.

Артем набрал Гришу, но, кроме длинных гудков, больше он в трубке ничего не услышал. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом.

– Молчит. Странно. На него это совсем не похоже. Саш, ты Гришу не видел сегодня? – спросил он проходящего мимо парня.

– Сегодня не видел. Может, в город уехал? – остановившись рядом с нами, ответил он.

– Мы сегодня договаривались о тренировке, вряд ли он уехал бы, не предупредив меня об этом, – объяснила я.

– В номере у него не были? Может, спит еще?

– Я не знаю, где он живет.

– Так он через дверь от меня. На первом этаже, в восьмом номере вон в том здании, – Саша показал мне на розовый трехэтажный корпус.

– Пойду к нему. – Я решила, что обязательно надо сходить к нему, учитывая его вчерашние слова об обыске в номере и возможном преследовании.

Мы отправились туда вдвоем с Артемом. На наш стук в дверь никто не открыл. По словам администратора, Гриша вернулся в номер в десять вечера и больше оттуда не выходил.

– Мы как-то можем попасть внутрь? – спросила я ее.

Я предложила девушке открыть номер, но она отказалась делать это без разрешения руководства отеля.

– Вы ведь понимаете, что с ним могло что-то случиться. Он не подходит к телефону, не открывает дверь. Возможно, ему нужна медицинская помощь, – пыталась убедить ее я.

На наше счастье, пришел директор отеля.

– Что случилось? – спросил он нас.

После того как мы объяснили ему ситуацию, он согласился открыть номер.

Внутри было очень душно и неприятно пахло. Гриша сидел в кресле перед тихо работающим телевизором. Голова Гриши была опущена набок, глаза закрыты, как будто он спал.

Я подошла к нему и попыталась нащупать пульс. Но его не было. Гриша не дышал, и судя по всему, он умер много часов назад. Тело уже было холодное.

– Вызывайте полицию. Он мертв, – повернулась я к директору.

– Вы уверены? – не поверил он мне. – Может быть, спит? Попробуйте его разбудить.

– Я уверена. И если вы сомневаетесь в моей компетентности, то попробуйте разбудить его сами. Но я бы на вашем месте не подходила к телу, возможно, это не несчастный случай. – В последнем я, надо сказать, была почти уверена. Парень вчера обратился ко мне за профессиональной помощью, а сегодня его уже не стало. В такие совпадения я не верю.

Директор мрачно взглянул на меня и все же подошел к Грише, осторожно похлопал его по плечу. Разумеется, ничего не изменилось. Парень не отреагировал на прикосновение.

– Вы все еще будете сомневаться или все-таки позвоните в полицию? – ровно поинтересовалась я.

Внутри бушевала буря. Я ощущала досаду на себя: почему не настояла на продолжении разговора вчера? Могли бы договориться о встрече на вечер, после Гришиной тренировки. Тогда он, возможно, остался бы жив.

Ну что ж, я постараюсь найти виновника гибели парня.

– А может, в «Скорую»?

– Для чего? Она ему уже не поможет.

Мужчина вышел в коридор, и я слышала, как он звонил в полицию, чтобы сообщить о найденном в номере теле. А я внимательно осмотрелась вокруг. Неизвестно, кто из полицейских приедет и дадут ли мне возможность ознакомиться с местом преступления. Впрочем, обыскивать помещение не стала, совсем рядом, у входа в комнату, стоят инструктор Артем и администратор, директор вызывает полицию. Рисково!

Первое, о чем я подумала, когда увидела Гришу в кресле, – это то, что его убили. Но внешних признаков насилия на его теле я не заметила. Ни следов от пуль, ни признаков удушения. В номере на первый взгляд был порядок. Рядом с креслом на журнальном столике лежал его телефон.

Прихватив трубку платком, я просмотрела данные и обнаружила несколько пропущенных вызовов. Один из них от Артема. Три – от девушки по имени Вероника. Судя по всему, она много значила для Гриши, потому что после имени стояли три сердечка.

– Кто-нибудь в курсе, кто такая Вероника? Пропущенные вызовы на Гришином телефоне, – спросила я тех, кто остался в номере.

– Это его невеста, через пару месяцев они собирались пожениться. Она сейчас в Тарасове. У них там квартира. Сюда Гриша приезжает… приезжал на четыре дня в неделю. Остальное время он проводил в городе. Надо, наверное, ей сообщить? – потерянно спросил Артем.

– У него есть родные? Вчера он упоминал в разговоре бабушку.

– Его воспитала бабушка. Она живет в соседней с ними квартире. А мама Гриши уже давно живет в другой стране. В Турции вроде бы. У нее новая семья, трое других детей. Грише никогда не было места в ее жизни.

– А отец?

– Он не знал о своем отце. Его бабушка тоже не в курсе. Либо просто не рассказывала, что знает. Мы его и не расспрашивали об этом никогда.

В этот момент в комнату вошли полицейский с медэкспертом. Капитан полиции бегло осмотрел комнату и остановил свой взгляд на теле Гриши.

– Я капитан полиции Головин. Кто в кресле?

– Это Григорий Яшин, тренер по горнолыжному спорту, – заискивающим тоном ответил хозяин отеля.

– Это его номер?

– Да, он в нем всегда останавливается.

– Ясно. Прошу всех присутствующих покинуть комнату и ждать меня в коридоре. Вас я допрошу чуть позже, – командирским тоном сказал капитан.

– Прошу прощения, я частный детектив Татьяна Иванова из Тарасова, могла бы вам помочь, – обратилась я к полицейскому и показала ему свое удостоверение.

– Помочь в чем? – с недоверием покосился на меня капитан.

– В расследовании. Возможно, это убийство.

– С чего вы это взяли, детектив?

– Мы разговаривали с Григорием вчера вечером, и он рассказал, что его кто-то преследует. И меньше чем через сутки он уже мертв. Вы же не думаете, что это совпадение? – отвела я полицейского в сторону и поделилась своими догадками.

– Я думаю, что вы, дамочка, лезете не в свое дело, – вполне отчетливо выразил свою позицию капитан Головин. – Наш медэксперт выяснит причину смерти. И я почти уверен, что это была естественная смерть. А пока прошу на выход, – капитан указал на дверь.

Похоже, с ним не договоришься. Мои догадки его не интересуют. Если не обнаружится отчетливых следов насильственной смерти, дело признают несчастным случаем и быстренько закроют. Понять это я могу: парень работает при курорте и понимает, что убийство в зоне отдыха – не самая лучшая реклама. Да и вообще, этот капитан – не подполковник тарасовской полиции Володя Кирьянов, мой старый закадычный друг. Тот не только позволяет мне участвовать в расследовании и допросах, но и помогает. В свое время я неоднократно выручала его. Киря порой даже утверждает, что своим взлетом по карьерной лестнице он обязан именно мне.

Моя рука даже потянулась к телефону, чтобы набрать его номер. Но я решила не торопиться и дождаться, что скажет полицейский.

– Я правильно понимаю, что его нашли вы двое? – Головин вышел в коридор к нам с Артемом, который выглядел едва ли не бледнее, чем его друг в кресле.

– Да, – ответила я. – У нас с Григорием на десять утра была назначена тренировка. Когда я не дождалась его в обговоренное время, мы с Артемом решили проверить его номер. Потому что на телефонные звонки он не отвечал.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Я видела его вчера днем, после тренировки мы пообедали, и он ушел работать. Говорил, что пойдет к клиенту, – рассказала я капитану.

– А вы? Кем вы приходитесь Яшину? – обратился полицейский к Артему.

– Я его друг, коллега. Меня зовут Артем Петров, – заикаясь, ответил парень. – Вчера видел его вечером на склоне. Он занимался с молодой девушкой. Сказал, что это заключительная его тренировка в этот день. Я звал его посидеть вечером у меня, футбол посмотреть и пива попить. Но он сказал, что неважно себя чувствует и отлежится в номере.

Я мысленно поставила галочку: при возможности надо будет у медэксперта уточнить, не было ли у парня сердечной недостаточности. Все-таки вчерашний жест Григория – прижатая к области сердца рука – меня тревожил.

– Он раньше жаловался на здоровье?

– Бывало иногда. Считал, что с ним что-то не так.

– В каком смысле?

– Пару лет назад он серьезно поломался на тренировке. Год реабилитации. Поэтому я полагал, что проблемы со здоровьем начались из-за старой травмы. Но он обычно не жаловался. Только когда ему совсем было плохо.

– Все понятно. Тогда вполне вероятно, что это была естественная смерть, – заключил капитан Головин.

– А если все-таки нет? – вмешалась я.

– Никакого «если», девушка, – вызверился на меня полицейский. – Не ищите преступления там, где его нет. Вы же все сейчас слышали. Была травма, из-за нее серьезные проблемы со здоровьем. Проведем вскрытие, медэксперт подтвердит, что парню просто не повезло. А если вы еще раз попытаетесь влезть в мое дело, то будет уже другой разговор. И не здесь, а в отделе полиции. Понятно?

Я спокойно кивнула. В подобной ситуации проще молчать и не вступать в полемику. Замшелого шовиниста Головина не переубедить, мои квалификация и опыт работы для него так и останутся пустым звуком. Просто по возможности придется действовать в обход капитана. Ну да ладно, не впервой мне искать обходные пути. Жаль, что сегодня мне вряд ли удастся подобраться к номеру – в нем будут работать полицейские, это нормальная процедура при столкновении со смертью. До завтра же оставаться здесь не вижу смысла. Пожалуй, от Кири я смогу узнать значительно больше, чем на месте: здесь мне Головин работать не даст.

Головин скомандовал своим людям, чтобы увозили тело Гриши. А затем повернулся к нам, записал наши контакты и заявил:

– Мы с вами свяжемся, если потребуется что-то уточнить.

После чего рявкнул полицейским:

– Коридор оцепить, никого не впускать.

М-да, здесь я сейчас ничего не сделаю. Головин мне просто не даст работать. А значит…

Вот теперь я точно захотела позвонить Кирьянову. Он должен разузнать по своим каналам и проконтролировать, чтобы экспертизу провели тщательно.

Но меня опередила Ленка. Видимо, она проснулась и, не найдя меня, решила позвонить.

– Как покаталась, Тань? Ты где? – спросила она каким-то странным голосом.

– Лен, тут кое-что произошло. Но я сейчас не могу тебе об этом рассказывать.

– Так где ты?

– Недалеко от тебя. Скоро приду.

Я вернулась в наш номер. Ленка все еще лежала в кровати, закрывшись от всего мира одеялом.

– Ты спишь еще? Вставай, все на свете пропустишь, – поторопила я ее.

– Разве здесь может что-то произойти? Мы же далеко от дома, – скрипучим голосом ответила она.

– А вот и ошибаешься. Оказывается, может.

– И что же?

– Гриша умер.

Ленка выпрыгнула из постели, как будто ее кто-то укусил под одеялом. Ее похмелье в мгновенье улетучилось.

– Это шутки такие?

– Лен, таким не шутят.

– Он же такой молодой. Что с ним произошло?

– Неизвестно. Полиция выясняет.

– Бедный мальчик, – Ленка пустила слезу.

– Собирайся. Кататься мы уже вряд ли будем. Поедем домой.

Практически весь путь обратно мы ехали молча. Один раз Ленка пыталась порыдать из-за Гриши, но я посмотрела на нее осуждающим взглядом, и она сразу успокоилась. Во второй раз она спросила у меня про конфеты. Я рассказала ей всю предысторию, на что она засомневалась.