
Полная версия:
Чем черт не шутит
– Татьяна! Здравствуйте! Что вы говорите, вас невозможно забыть.
Я невольно улыбнулась, да так, что мужчина за соседним столиком подавился пиццей и уставился на меня.
– Обстоятельства встречи действительно запоминающиеся, – поскромничала я.
На комплимент я не навязывалась, но тут же получила по заслугам:
– Рядом с такой женщиной любые обстоятельства покажутся запоминающимися. Вы представить не можете, как мне приятно слышать ваш голос.
– А увидеть все остальное не желаете? – приятный разговор мог затянуться надолго, но у Натальи, скорее всего, не так много времени.
– Где и когда? – спросил мужчина моей мечты.
– Здесь и немедленно!
– А где вы?
– Кафе у городского парка знаете? Вот и отлично. Я жду.
Что-то в моем голосе заставило его насторожиться:
– Что случилось?
– К сожалению, это не совсем романтическое свидание. У меня пропала подруга… но это не телефонный разговор.
– Сейчас буду. – Он положил трубку.
Похоже, мое известие задело его за живое.
Я полезла в сумку за сигаретами. Мешочек с костями сам просился в руки. Похоже, мне пора прибегнуть к их услугам. Мои самые верные друзья! Они никогда не покидали меня ни в одном из запутанных и опасных приключений. Они всегда давали мне правильные советы и трезво оценивали ситуацию. Жаль, что я не всегда прислушивалась к ним и частенько обнаруживала их правоту только после окончания дела.
Я закурила и покатала на ладони двенадцатигранники. Они слегка потеплели, словно приветствовали меня. Так, вопрос, вопрос… Что день грядущий нам готовит? Я бросила кости. 10+20+27. Не слишком хорошее сочетание. Меня подстерегает опасная пора: ожидают многочисленные трудности и окружают враги. Я тут же вспомнила мордоворотов на лестнице в Наташкином доме и опасливо покосилась на соседние столики, но, кроме больных, потягивающих теплую минералку, никого не обнаружила. Надеюсь, это не опасные сумасшедшие, маньяки и людоеды, лишь притворяющиеся язвенниками, трезвенниками и вегетарианцами. А то я женщина слабая, испугаться могу…
Хотя если серьезно, то ведь не дождетесь. Слабой я быть не люблю. Слабым в этом жестоком мире не прожить. Даже собаки чувствуют слабость, а уж зверье в человеческом обличье готово разорвать тебя на части, как только заметит прореху в твоей обороне. На войне, как на войне. Но, может быть, на личном фронте стоит быть более открытой? Сейчас приедет Штирлиц Наташкин. Все решилось еще вчера. Я дала себе зарок не увлекаться им. Но куда делась эта мадам? Если она будет долго отсутствовать, то я за себя не ручаюсь. Что же с тобой приключилось, подружка?
А может, я зря волнуюсь за Наташку? Ничего страшного с ней не случится. Соблазнит главного бандита, и скоро ее привезут домой всю в мехах, увешанную бриллиантами, на белом лимузине. И ремонт в квартире сделают…
Я одернула себя, жизнь не мелодрама. А вот и мой принц явился. Правда, не на белом коне, а на белой «шестерке». Скромненько она смотрится рядом с моим катафалком. Только я успела убрать гадальные принадлежности, как Штирлиц уже был рядом. Светлые летние брюки. Рубашка в тонкую синюю полоску чудесно гармонирует с его серыми серьезными и немного грустными глазами. Зароки зароками, а мое сердце уже готово было выпрыгнуть из груди.
– Надеюсь, я не заставил себя ждать? – Штирлиц улыбнулся мне и, чуть помедлив, сел рядом. – Вчера, при свете заходящих лучей солнца, вы выглядели обворожительно, но сегодня вы просто неотразимы.
– Благодарю, – я улыбнулась в ответ, подумав: какая банальность! Но слушать приятно. – Давай перейдем на «ты».
– Отлично. Так что же случилось с твоей подругой?
– А вот это я бы хотела узнать у тебя.
– У меня?
– Ага.
– Я ни при чем. Она мне, конечно, понравилась, но, если бы у меня был выбор, я бы похитил тебя.
– А я уверена, что ее исчезновение связано с убийством на пароходе.
Штирлиц не ответил, вынул пачку «Золотой Явы» и закурил. Он что, думает, я из некурящих? Я демонстративно достала «Мальборо».
– Для меня огоньку не найдется?
– Да-да, пожалуйста. – Он с интересом посмотрел на меня.
– Колись, Витенька. Убитый был твоим другом, которого ты ждал? – Я выпустила дым.
– Для красивой женщины ты очень проницательна. – От его внимательного взгляда у меня закружилась голова. Я глотнула минералки. Помогло.
– Я не услышала ответа на свой вопрос.
– Сдаюсь. Ты права.
– Ты его там ожидал? – уточнила я.
– Да. Мы давно не виделись. Я слегка удивился, когда Олег позавчера вечером позвонил и договорился о встрече. Сначала я подумал, что он хочет попросить взаймы. Он был сильно взволнован. Начал просить об услуге. Намекал на что-то ужасное, выдумал дурацкую конспирацию: я прихожу на пароход первым, а он через два часа. В общем, я решил, что Олег скрывается или от очередной надоевшей женщины, или от ее прозревшего мужа.
– А что он сказал конкретно?
– Могу повторить довольно точно, менты из меня вчера после опознания всю душу вытрясли. «Я попал в передрягу, позарез нужна твоя помощь». Спрашиваю, что случилось? Забормотал что-то типа: «Она меня убьет, он меня найдет…» И потом: «Сейчас говорить не могу, должен по-быстрому сматываться из дома».
– Что, всегда у него романы такие серьезные? – прервала я.
– До этого еще никогда не убивали, – мрачно пошутил он. – Я Олега сто лет знаю. Сидели за одной партой. Вместе пиво пили, за девчонками бегали. В этом он всегда первый был…
– Не может быть! Ты мне понравился больше.
– Это потому, что я живой. – Его грустная улыбка заставила меня опять прибегнуть к лечебному действию теплой минеральной воды. – Потом я ушел в летку, а он после школы поступил в институт, из которого с треском вылетел через пару лет за связь с женой декана. Работал то там, то здесь. Потом я с ним связь почти потерял. Жизнь развела. И тут этот звонок…
Я сочувственно дотронулась до его руки.
– Ты не мог ему помочь. Все произошло так быстро.
– Спасибо. – Он взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.
Минералка у меня уже закончилась. Пришлось посылать Штирлица за новой бутылочкой. Пока он отсутствовал, я твердила себе: Наташка! Вот что сейчас главное!
Когда Виктор вернулся, я приступила к рассмотрению его версии:
– Ты действительно думаешь, что убийца – ревнивый муж?
– Это единственное, что приходит мне в голову.
– А как ты объяснишь то, что произошло со мной и моей подругой?
– А что произошло с тобой?
Я вкратце пересказала утренние события. Он встревожился:
– Не улавливаю связи со смертью Олега.
– Хотела бы я знать, что твой друг сказал моей Наталье.
– Ах, вот оно что… Да, дело серьезное. Надо обращаться в милицию.
Мне такой подход к делу не понравился:
– Ты можешь быть уверен, что, пока они будут ходить из угла в угол, мне мою Наташку кусками не пришлют?
Он нахмурился и забарабанил пальцами по столу. Красивыми пальцами.
– Давай попытаемся справиться сами, – предложила я. – Менты уже копают с одной стороны, а мы пойдем другим путем.
– Татьяна, ты все больше и больше меня восхищаешь!
Я скромно потупилась и решила пока не афишировать, чем я занимаюсь в свободное от отдыха время.
– С чего ты предлагаешь начать? – спросил он.
– Предлагаю начать с поездки.
– Куда?
– Сейчас поймешь.
Мы вышли на автостоянку.
– Можешь угадать, на какой машине я приехала?
– Нет проблем. – У ограды стояло всего три машины. Его «шестерка», мой катафалк и «двухсотый» «Мерседес» цвета мокрого асфальта. – Вчера у тебя была «девятка». Но ее тут нет.
– Ишь, наблюдательный. – Я направилась к катафалку. – На этой тачке приехали мордовороты. Пора бы вернуть ее хозяевам, а заодно почерпнуть от них какую-нибудь информацию.
Штирлиц присвистнул, подошел ко мне и поинтересовался:
– А ты его обыскивала?
– Чудесная мысль! Ты делаешь успехи в сыскном деле. Этим сейчас и займемся.
В бардачке не было ничего, кроме правил дорожного движения и пачки сигарет «Кэмел». Сзади, как и положено, стоял гроб с не полностью прикрытой крышкой. Виктор приподнял ее и сдвинул набок. В гробу валетом лежали два трупа в носках, ботинках, майках и при часах. Трупов в своей жизни я видела достаточно. Но эти двое, несмотря на то что находились в гробу, в катафалке – то есть там, где им и полагалось находиться, – были для меня полной неожиданностью.
Виктор резко захлопнул крышку и осмотрел улицу – она была пуста. Он достал сигареты и закурил, предварительно предложив мне:
– Будешь? – Я покачала головой. – Это зрелище не для женщин.
– Ничего, привыкаем помаленьку. – Я подошла к нему и встала рядом. – Напавшие на меня бандюги были в тапочках. Размерчик, видно, не подошел. Теперь ясно, почему одежда не соответствовала их мордам и бритым затылкам.
– К чему весь этот маскарад?
– А вот это нам и предстоит выяснить.
И мы отправились в «Последний путь».
Похоронное агентство «Последний путь» располагалось на тихой улочке недалеко от центра города, в двухэтажном особняке. Дом этот был дореволюционной постройки и раньше ничем не выделялся среди соседних строений. Теперь же старые, обшарпанные стены были закрыты пластиковыми панелями под мрамор, в окна вставлены зеркальные стекла, а дверь сделана в виде арки. На две толстенные колонны опирался черный мраморный фронтон, на котором большими золотыми буквами было написано название агентства. На мой взгляд, оформление хотя и было выдержано в мрачных тонах, но смотрелось слишком вычурно и претенциозно.
Я хорошо знала эту часть города, так как недалеко отсюда жила моя тетка. В детстве гостя у нее, я играла с двоюродными братьями в шпионов и облазила все местные подворотни. Почти каждый из этих двухэтажных купеческих домов имел второй выход в небольшой дворик, через который можно было пройти на другую, такую же тихую улочку.
Несмотря на то что на небе начали собираться маленькие робкие тучки, жара стояла невыносимая. Особенно в черном катафалке. Хорошо Виктору в белой тачке. А я чувствовала себя не лучше моих пассажиров в гробу. И выглядеть скоро буду как они. По моему лицу текли ручьи пота, смывая дорогую косметику. И это в то время, когда мне просто необходимо выглядеть хорошо. Ведь сзади едет такой красивый мужчина! Я остановилась прямо напротив входа, быстро и с удовольствием выбралась на воздух. Легкий ветерок освежил мое мокрое тело. Кошмар! Блузка прилипла к спине, шорты к заднице. Я судорожно подправляла макияж, пока Виктор не подошел и не испугался. Но не успела.
– Жарко? – спросил он с жалостью.
– Смертельно.
– Лучше не надо так шутить.
– Не помнишь первую помощь при тепловом ударе?
– Отнести в тень, раздеть, облить холодной водой… Так что падай в обморок.
– Не дождешься.
– Катафалк должен был вести я.
– Тебе повезло, что ты об этом поздно подумал.
– Могу я как-нибудь загладить вину?
– Нет. Теперь ты мой должник.
Бросив последний взгляд в зеркало, я убедилась, что выгляжу на «четыре с плюсом».
– Ну что ж, войдем в обитель скорби.
В обители скорби вовсю работали кондиционеры. Мы остановились в просторном вестибюля агентства.
Черные мраморные полы, хрустальные люстры, картины на стенах говорили о солидности предприятия. По привычке я сразу отметила все возможные входы и выходы. На противоположной стороне, в глубине вестибюля, виднелась широкая лестница на второй этаж. По левую руку от меня начинался коридор, а по правую находилась дверь. Планировка напоминала ту, что была в теткином доме. Только здесь часть внутренних стен снесли. Скорее всего если пойти по коридору, можно обнаружить спуск в подвал и выход во двор. Иногда и от родни бывает польза.
Справа от лестницы, отгороженные стеклянной стеной, за компьютерами сидели две симпатичные женщины в форменной одежде и сплетничали. Первая услышанная фраза заинтересовала меня своей образностью. Я дернула Виктора за рукав, и мы затаились, прислушиваясь. Для пользы дела, разумеется.
– Выкобенивается, как вошь на расческе! – язвила плотненькая крашеная блондинка с короткой модельной стрижкой и длинными сиреневыми ногтями.
– Была бы ты шефовой шлюшкой, тоже бы выкобенивалась, – вкрадчиво заметила ухоженная брюнетка, лет тридцати пяти или чуть больше.
– У меня совесть есть. А эта повадилась сюда ходить, как к себе домой, кошка драная, – плевалась от возмущения блондинка. – Ходит почти голая, мужики на нее так и пялятся. Вчера вот спускается по лестнице, юбка – супер-мини, и трусов нет. Ребята чуть гроб не выронили.
– При виде меня у них кое-что другое падает.
– Была бы я шефовой женой, я бы этой сучке глаза выцарапала и патлы крашеные выдрала! – блондинка раздраженно хлопнула рукой по столу, сломала ноготь и ругнулась.
– На месте его жены я бы тоже молчала. При таких-то деньжищах, – брюнетка сокрушенно покачала головой, поблескивая бриллиантовыми сережками.
– Вот скоро и домолчится. Бросит он ее ради своей…
Наверху что-то громыхнуло. Наверное, дверь. Барышни замолчали и уткнулись в компьютеры.
На лестнице, покрытой красным ковром, появилась девица с огненно-розовыми волосами. На шее – цепочка, на ногах – босоножки на платформе, а на теле две блестящие полоски ткани. Мордашка смазливая, но видали и лучше, например, в зеркале.
Ее серые глаза гневно сверкали, лицо раскраснелось, и ругалась она такими словами, какие девушки двадцати с небольшим лет должны держать в голове лишь на крайний случай. Она прошла мимо, не обращая ни на кого внимания. Никогда не думала, что дверью можно так хлопнуть.
Барышни оживились.
– У, гадюка! Получила пинком под хвост! Может, она от шефа еще к кому бегает? – Блондинка довольно откинулась в кресле.
– Дурам все с рук сходит. – Брюнетка поправила прическу, мол, она-то умная, но сидит здесь, пылится в одиночестве.
И тут она заметила нас.
– Что вам угодно? – спросила она, неприязненно изучая меня.
У второй тоже сделалось такое кислое лицо, словно я враг народа. Взгляды их слегка потеплели только тогда, когда они разглядели мою изжеванную одежду. Не любят у нас все-таки красивых женщин. Пока я собиралась ответить, Виктор прокашлялся и выдвинулся вперед. «Стеклянные барышни» тут же переключили внимание на него.
– Девушки, нам необходимо ваше начальство. Самое-самое.
– Позвольте узнать, зачем? – пока блондинка молча таращилась, брюнетка успела рассмотреть Штирлица с макушки до пяток, и в глазах ее зажегся хищный огонечек. Это надо же, как Виктор действует на женщин. Интересно, я тоже так со стороны выгляжу?
– По важному делу, – он поставил ударение на каждом слове.
– Игорь Ефимович сейчас занят. Какое у вас дело? – На убитых горем родственников мы явно не походили.
– Личное.
– К нам все приходят по личному, – в разговор вступила блондинка.
– Девушки, позарез надо. – И Виктор улыбнулся так, что, будь я режиссером, обязательно взяла бы его в рекламу зубной пасты, жвачки и всей той гадости, которую надо аппетитно откусывать и жевать на весь экран крупным планом. И в фильм про вампиров. Хотя его улыбка и не предназначалась мне, я почувствовала, что таю, как шоколад на солнце, становясь мягкой, сладкой, податливой, липкой и противной. Представляю, каково пришлось барышням. Обо мне они вообще забыли.
– На второй этаж, – кокетливо пролепетала брюнетка.
– Спасибо, девушки. Я этого не забуду.
Я с раздражением подумала, что они нашли общий язык. Похоже, Виктор не в первый раз использует женщин в своих интересах и легко вступает в предложенную ими игру. Но, впрочем, что еще можно ожидать от него при такой-то внешности!
Не успела я подняться на вторую ступеньку, как меня медовым голоском окликнула блондинка:
– У вас зубы в помаде.
Вот дрянь!
Утешала мысль: они остаются там, в стеклянном заточении, а я ухожу с ним.
Я демонстративно повернулась к Виктору:
– Говорил, друг – бабник. А сам-то…
– Это надо воспринимать как внезапный приступ острой ревности? – довольно усмехнулся Виктор.
– От подобной глупости меня защищают хороший иммунитет, прививки и самолюбие.
Первый этаж от второго отгораживала решетчатая дверь, в данный момент незапертая. Пройдя через нее, мы оказались перед приятного вида совсем молоденькой девицей-секретаршей. Она была не похожа на тех прожженных красоток внизу, и Виктор решил с ней не церемониться. Не успела она и рта раскрыть, как он заявил:
– Доложите Игорю Ефимовичу, что мы по очень, подчеркиваю, очень важному делу, связанному с его агентством.
– Но…
– Не думаю, что в его интересах держать нас здесь. Если ему, конечно, не нужны неприятности.
Секретарша окинула нас взглядом.
– Вы из налоговой полиции или из милиции?
– Девушка, вы всегда так любопытны или только со мной? Может, вам еще и телефончик дать?
– Но… – секретарша смутилась.
– Все настолько серьезно, что вы боитесь визита представителей властей? – поинтересовалась я.
– Чистосердечное признание смягчит вашу вину. – Виктор переигрывал, но явно получал удовольствие.
Мне показалось, что секретарша сейчас расплачется. Испугалась она – это точно.
– Я ничего не знаю. Я в агентстве всего два месяца работаю. Как о вас доложить? – Ее губы дрожали, а носик покраснел.
Да, не все спокойно в царстве мертвых… Похоже, часть скелетов они прячут в шкафах, а не в гробах.
Кабинет шефа «Последнего пути» поражал воображение. Это сколько же народу надо было похоронить, чтобы так его отделать?! Мне приходилось бывать в домах у богатых и очень богатых людей. Так вот хозяин кабинета принадлежал к последним.
Игорь Ефимович сидел за длинным столом и слегка кивнул, увидев нас.
– Присаживайтесь.
Было ему ближе к пятидесяти. Мне он напомнил гриб масленок. Такой весь крепенький, сытенький, с намечающимся брюшком и лоснящейся лысиной. И что только крашеная красотка в нем нашла? Наверное, большой кошелек. Вряд ли у него есть еще что-нибудь большое. Душа, например.
– Должен вас сразу предупредить, времени у меня мало. Оленька сказала, у вас что-то важное. Перейдем сразу к делу.
Его живые темные глаза перебегали от Виктора ко мне, выбирая, кто из нас главнее.
На какое-то мгновение мне показалось, что он знает, зачем мы здесь. Но я тут же одернула себя… Откуда? Скорее всего он понятия не имеет о трупах своих людей в катафалке, иначе не был бы так спокоен.
Я набрала в грудь воздуху, но Виктор меня опередил. Похоже, он решил, что я слабая, беспомощная женщина, которую надо опекать, и вся ответственность за ведение расследования лежит на нем. Ну-ну, посмотрим, какой из него детектив. Я не буду вмешиваться. Пока.
– У меня вчера погиб друг, – многозначительно начал Виктор, – а сегодня исчезла женщина, которая при этом присутствовала. Вы об этом что-нибудь знаете?
Игорь Ефимович переплел пальцы и оценивающе посмотрел на Виктора.
– Не понимаю, в чем проблема. Если у вас умер друг, то надо было оформить заказ внизу. Или вам нужны какие-либо специальные услуги?
– То есть вы хотите сказать, что ничего об этом не знаете? – Виктор недоверчиво покачал головой. – И даже не в курсе, что ваш катафалк ездит по городу с трупами?
– А с чем он должен ездить? С воздушными шарами? – искренне удивился шеф.
– Про похищение вы тоже в первый раз слышите? – уточнил Виктор.
– Мне кажется, вы обращаетесь не по адресу, – в голосе сквозило раздражение. Шеф потянулся к селектору.
– Виктор, – пришла на помощь я, – лучше начни сначала.
Он вздохнул.
– Вчера мы были на набережной. Видели, как убили моего друга.
– Мы?
– Да, Татьяна, я и Наталья – ее подруга. Она-то как раз и стояла ближе всех к убитому. Он ей даже кое-что успел сказать…
– А при чем здесь я? – шеф буравил Виктора взглядом, и мне опять показалось, что ничего нового он пока не услышал.
Пора вставить слово.
– Вы знали убитого – Олега… – Я повернулась к Виктору.
– Сухова, – подсказал он.
Шеф слегка расслабился, улыбнулся и развел руками:
– Так вот вы о чем! Так бы сразу и сказали. Конечно, знал. Поистине безвременная кончина. Мы все его любили, особенно женская часть персонала. Он иногда подрабатывал у нас.
– Подрабатывал? – изумился Виктор.
– Теперь это уже не секрет. При жизни он особенно не афишировал связь с нами.
– Это еще почему?
– Ну, представьте, как ужаснулись бы дамы в салоне «Вечная весна», если бы узнали, что те руки, которые накладывают им макияж, вечером гримируют трупы. – Игорь Ефимович хохотнул.
– В салоне? Точно! – Виктор хлопнул себя рукой по лбу. – Он же мне как-то говорил, а я забыл. Столько всего перепробовал. А выбрал! Я еще смеялся, мол, бабы красивые все время рядом. Он же, как это называется… Татьяна? Косметолог?
– Косметолог-визажист?
– Верно! Даже призы какие-то брал. – Тут Виктор задумался и забыл, что должен вести следствие. Я этим воспользовалась. Слушать его было забавно, но утомительно. В жизни не видела более беспомощной попытки добыть нужную информацию.
– Так, значит, Олег гримировал трупы?
– Ну да. Знаете, богатые клиенты, несчастные случаи… – Шеф неопределенно помахал рукой.
– Хорошо у него получалось?
– Красивее, чем в жизни, становились.
– А давно вы его в последний раз видели?
– По какому поводу допрос? – насторожился Игорь Ефимович. Интересно, почему? – Я уже все рассказал следователю.
– Так он же еще не знает про твою подружку, – опомнился Виктор. – Она пропала. А на Татьяну напали люди, приехавшие на вашем катафалке.
– Каком? У нас много машин, – нахмурился шеф.
Чувствовалось, что такое известие было для него новостью. Я отметила, что, в отличие от Виктора, он не спрашивает о связи между похищением Натальи и убийством. Понял или знал?
Я назвала номер машины.
Виктор глянул на меня и одобрительно улыбнулся. Молодец, мол, делаешь успехи.
– Честно могу сказать, – Игорь Ефимович потер пальцем переносицу, – где ваша подруга, я понятия не имею. И при чем здесь моя машина – тоже.
Виктор хотел ляпнуть про трупы, но я пнула его ногой под столом. Хорошо пнула. По нужной точке. Минуты две в себя приходить будет. Надеюсь, он меня потом простит и поверит, что это был несчастный случай.
Обернулась к шефу и похлопала ресницами. Не хотят меня присутствующие принимать всерьез – не надо. Я в гении не набиваюсь. Скромная. Блондинкам вообще легче выглядеть дурами. Меня просто заело любопытство, почему шеф так взвился, когда я поинтересовалась его последней встречей с убитым. Я, правда, могла обратиться к знакомым в милиции, но, во-первых, не хотелось тратить время, а во-вторых, быть обязанной. Информация дорого продается, а к бартеру я была не готова, так как рассказ о двух трупах в угнанной мной машине звучал паршиво.
– Игорь Ефимович, вы так и не ответили на мой вопрос. Наверное, это не секрет. – Я прижала руки к груди. – После того, что я пережила, мне надо узнать, где Наташа. Только вы можете мне помочь! – Я всхлипнула и попыталась выдавить слезу. Черт. Не получается.
– Ну, как не ответить такой красивой девушке! – он подарил мне сальную улыбочку. – Позавчера вечером ваш Олег остался выполнять срочный заказ.
– Вечером, значит… – Я опять помахала ресницами так, что по комнате прошел ветерок. Еще немного практики, и могу работать вентилятором.
– Да. Часов в шесть приехал…
– А уехал?
– Ушел, как уверяет ночной дежурный, в восемь. Знал бы я, что все так обернется… – Шеф резко замолчал, будто и так сказал лишнее.
Ну-ка, ну-ка, а ночного дежурного он допрашивал сам или слышал, как это делает милиция?
– О! Я вам так благодарна!
– Мне очень жаль, но больше ничем не могу помочь. А в милицию вы уже обращались?
Ой, не понравился мне его взгляд. Не пора ли нам пойти? Пока целы.
– Мы собирались ехать туда, но решили сначала заехать к вам. Подумали, зачем вам лишние неприятности, – промурлыкала я, наблюдая, как Виктор начал выходить из оцепенения.
– Наверное, вы сможете помочь следствию. Подруга передала вам последние слова Олега? Мы все очень опечалены его гибелью.
Я неопределенно пожала плечами.
– Вас сейчас больше должно интересовать, что делать с мертвецами.
– Какими мертвецами?
– Да в катафалке, который она угнала у напавших на нее бандитов, два трупа. Ваши люди, я так понимаю, – совсем ожил Виктор.
– Что? – подскочил шеф. – Где он?
– Внизу.
Игорь Ефимович уже не слушал.
– Оленька, кто у нас на третьей машине? Еще не вернулись? Соедини меня с Мусатовым.
– Самое время незаметно смотаться, – тихо сказал я Виктору.
– Мы пойдем. Спасибо за помощь. Вам в ближайшее время будет не до нас. Счастливо оставаться. – Виктор не ощущал повисшего в воздухе напряжения. Джентльмен чертов.